Имя материала: Гражданское право 3-й том

Автор: АЛ. Сергеева

§ 1. понятие семейного права

 

Предмет семейного права. В предмет семейного права, как вытекает из самого его названия, входят общественные отношения, возникающие в процессе создания и существования семьи. Известно, что семья — это важнейшая ячейка общества, на основе которой формируются многие общественные образования, включая государство и право. В семье заложено два взаимопроникающих начала: естественно-биологическое и материально-экономическое. Естественно-биологическое начало семьи проявляется прежде всего в биологической функции деторождения. Однако эта, казалось бы, чисто естественная функция одновременно выступает и в качестве определенного социально-экономического фактора, поскольку воспроизводство жизни необходимо для существования основного фактора производства — человека.

Материально-экономическое начало семьи находит выражение в совместном ведении членами семьи домашнего хозяйства, создании и преумножении материальных ценностей. Основанная на моногамии (единобрачии), современная семья в определенной мере выступает стимулом трудовой и предпринимательской деятельности человека, обладающего естественным стремлением сохранить и упрочить свою собственность и иное имущество в рамках семьи. Семья создает у человека уверенность в том, что приобретенные в результате его деятельности капитал и иное имущество после его смерти не пропадут, а перейдут к его детям или другим близким ему лицам, т. е. не «уйдут» из семьи.

В условиях рыночной экономики семья способствует концентрации капитала и наиболее эффективному управлению им. Отношения личной связи и привязанности, существующие естественным образом между членами семьи, нередко обеспечивают стабильность и успешное функционирование семейных предприятий, капиталов и иных активов.

Вместе с тем граждане, вступая в брак, не только и не столько преследуют экономические цели, сколько руководствуются естественными потребностями, основанными на взаимной любви между двумя представителями различных полов, свойственным человеку стремлением к продлению рода. Это единство естественного и экономического начал как в браке, так и в семье с неизбежностью накладывает особый отпечаток на общественные отношения, складывающиеся в процессе заключения брака, создания и существования семьи. Заложенные в семье два начала — биологическое и экономическое — приводят к тому, что между членами семьи складываются во многом отличные друг от друга общественные отношения: личные неимущественные и имущественные отношения.

 

Опирающиеся соответственно на естественное и экономическое начала семьи, личные неимущественные и имущественные отношения в семье устанавливаются между различными членами семьи на стадии вступления в брак и создания семьи, существования семьи и на стадии расторжения брака и распада семьи.

Входящие в предмет семейного права отношения определены в ст. 2 СК. В соответствии с ней семейное законодательство регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством,— между другими родственниками и иными лицами. Как видно из формулировки ст. 2 СК, законодатель, чтобы очертить круг общественных отношений, образующих предмет семейного права, использовал два критерия. Так, между мужем и женой возникает административное правоотношение, если муж, будучи работником ГИБДД, привлек жену к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. Между членами семьи могут возникать трудовые правоотношения, если они работают в одной и той же организации, и т. д.

Во-первых, законодатель определил круг лиц, отношения между которыми регулируются семейным правом: это члены семьи, а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, — другие родственники и иные лица. Однако указанный критерий явно недостаточен для выявления предмета семейного права. Между членами семьи могут складываться самые различные по своей юридической природе отношения. Так, между мужем и женой могут возникать административные правоотношения, если оба они находятся на государственной службе и жена по своему должностному положению подчинена мужу. Между членами семьи могут возникать трудовые правоотношения, если они работают в одной и той же организации, и т. д.

Поэтому наряду с первым критерием законодатель использовал и второй, установив, что семейное законодательство регулирует только те отношения между членами семьи, которые носят имущественный или личный неимущественный характер. Однако и этого критерия недостаточно для определения границ предмета семейного права. Так, при заключении договора займа между проживающими в одной семье сестрой и братом возникают имущественные отношения между членами семьи, однако регулируются они не семейным, а договорным правом. Когда отец причиняет вред здоровью ребенка, также возникают имущественные отношения между членами семьи. Однако регулируются они не семейным, а деликтным правом. В случае распространения одним членом семьи сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию другого члена семьи, между ними возникает личное неимущественное отношение, которое регулируется не семейным правом, а институтом личных неимущественных прав, и т. д. Поэтому в литературе справедливо обращается внимание на то, что семейное законодательство не содержит качественных материальных критериев, позволяющих отграничить семейные отношения от отношений, регулируемых другими правовыми институтами.

Более того, как отметила М. В. Антокольская, мы попадаем в замкнутый круг, определяя отношения, регулируемые семейным правом, как отношения, возникающие в семье, поскольку семья в юридическом смысле — это и есть круг лиц, отношения между которыми регулируются семейным правом.

В такой ситуации особое значение приобретает критерий, выработанный юридической наукой и практикой. Специфика имущественных и личных неимущественных отношений, складывающихся между членами семьи, обусловлена в первую очередь основанием их возникновения. Как имущественные, так и личные неимущественные отношения между членами семьи возникают на основе брака, родства, усыновления, опеки и попечительства, Принятия детей на воспитание. Перечисленные выше основания возникновения имущественных и личных неимущественных отношений между членами семьи предопределяют их сугубо личный характер, что с неизбежностью сказывается и на характере их правового регулирования. Таким образом, в предмет семейного права входят только те имущественные и личные неимущественные отношения между членами семьи, которые основаны на браке, родстве, усыновлении, опеке и попечительстве, принятии детей на воспитание.

Однако предмет семейного права не ограничивается отношениями между членами семьи. Семейным правом регулируются и общественные отношения с участием членов семьи, если в их основе лежат брак, родство, усыновление, опека и попечительство или принятие детей на воспитание. Так, закрепленное в ст. 63 СК право родителей на воспитание своих детей существует в рамках абсолютного правоотношения, складывающегося между родителями и всеми другими лицами, на которых возлагается обязанность воздерживаться от любых действий, препятствующих родителям воспитывать своих детей. Это право родителей на воспитание своих детей нельзя рассматривать как элемент относительного правоотношения между родителями и их детьми. В противном случае пришлось бы прийти к нелепому выводу о том, что на малолетних детей возлагается юридическая обязанность подчиняться воспитательному воздействию со стороны родителей.

На основании изложенного предмет семейного права можно определить как основанные на браке, родстве, усыновлении, опеке и попечительстве, принятии детей на воспитание имущественные и личные неимущественные отношения, складывающиеся между членами семьи или с их участием.

Подавляющее большинство исследователей семейного права отмечает, что основной акцент в семейном праве сделан на урегулировании личных неимущественных отношений между членами семьи. Правовое же регулирование имущественных отношений в семье отодвинуто на задний план и носит подчиненный характер. Хотя данное утверждение широко распространено, оно далеко от истины. Подтверждением тому служит сравнительно малый удельный вес в семейном праве правовых норм, регулирующих личные неимущественные отношения. Так, личные неимущественные отношения между супругами урегулированы только двумя статьями СК (ст. 31 и 32). Напротив, имущественным отношениям между супругами посвящено четырнадцать статей СК (ст. 33—46).

Обусловлено это тем, что большинство личных неимущественных отношений, складывающихся между супругами и другими членами семьи, не поддается правовому регулированию. Еще Г. Ф. Шершеневич отмечал, что «введение юридического элемента в личные отношения членов семьи представляется неуместным и не достигающим цели...» .

В самом деле, какие личные неимущественные отношения складываются между членами семьи? В первую очередь, это отношения любви, дружбы, верности, взаимного уважения и т. п. Однако природа этих личных неимущественных отношений такова, что они не поддаются воздействию со стороны права и не являются предметом правового регулирования не только семейного, но и любого иного правового института. Эти отношения регулируются не правовыми нормами, а нормами морали и нравственности. Дублирование же в правовых нормах морально-этических и нравственных норм не имеет смысла и не дает какого-либо дополнительного эффекта. Так, в п. 3 ст. 31 СК закреплена морально-этическая норма о том, что супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии детей. Вряд ли можно утверждать, что эта морально-этическая норма, закрепленная в семейном законодательстве, опирается теперь не только на силу общественного мнения, но и на рычаги, имеющиеся в распоряжении государства. Какой бы мощной принудительной силой ни располагало государство, оно не в состоянии заставить супругов строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии детей. Поэтому данное правило по-прежнему остается правилом морали и не приобретает силу правовой нормы, хотя и закреплено в правовом акте. Правила же морали и нравственности сами по себе источниками права не являются и могут лишь способствовать применению правовых норм в соответствии с их смыслом. Так, закрепленное в п. 3 ст. 31 СК правило может быть использовано в целях обоснованного применения правовой нормы, содержащейся в п. 1 ст. 22 СК, когда суд исследует вопрос о возможности сохранения семьи. В этом случае суд принимает решение о расторжении брака с учетом того, строятся ли отношения между супругами на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействуют ли они благополучию и укреплению семьи, заботятся ли супруги о благосостоянии и развитии своих детей.

В некоторых случаях правовое регулирование личных неимущественных отношений между супругами сводится к воспроизведению правовых норм, содержащихся в общей части гражданского законодательства. Так, в п. 1 ст. 31 СК повторяется в извлечении правило ст. 18 ГК РФ о содержании правоспособности граждан: «Каждый из супругов свободен в выборе рода занятий, профессии, мест пребывания и жительства».

И только два закрепленных в СК правила действительно регулируют личные неимущественные отношения между супругами. Сущность первого правила сводится к тому, что все вопросы жизни семьи решаются супругами совместно, исходя из принципа равенства супругов (п. 2 ст. 31 СК). Содержание второго правила ограничивается тем, что при заключении брака супруги по своему желанию выбирают фамилию одного из них в качестве общей фамилии либо каждый из них сохраняет свою добрачную фамилию (п. 1 ст. 32 СК). Аналогичная картина наблюдается в правовом регулировании личных неимущественных отношений с участием других членов семьи. При таких обстоятельствах утверждать, что основное значение в семейном праве уделяется правовому регулированию личных неимущественных отношений, означает не что иное, как свести семейное право к нескольким элементарным правилам, которые не столь уж и нуждаются в правовом воздействии со стороны государства.

Нередко к личным неимущественным отношениям, регулируемым семейным правом, причисляют не сами эти отношения, а лишь организационные элементы общественных отношений, выдавая их за самостоятельный вид личных неимущественных отношений. Так, многие авторы полагают, что в процессе вступления в брак, расторжения брака, установления отцовства, лишения родительских прав и т. п. возникают самостоятельные личные неимущественные отношения, входящие в предмет семейного права. При этом подчеркивается, что семейное право определяет лишь внешние границы начала и окончания этих личных неимущественных отношений, но не затрагивает их содержания.

Как уже отмечалось в литературе, организационные элементы присущи любым общественным отношениям, которые не могли бы существовать, если бы они не опирались на некое организующее начало. Так, в процессе заключения договора между субъектами гражданского права образуется организующее начало внутри самих имущественных отношений, процесс формирования которых завершается в момент заключения договора. Такими же организующими моментами характеризуются и отношения между членами семьи. Например, в процессе вступления в брак не возникает каких-либо самостоятельных общественных отношений, а имеет место формирование организующего начала соответствующих имущественных и личных неимущественных отношений, которые в дальнейшем сложатся, если брак будет зарегистрирован в установленном законом порядке. Поэтому правовые нормы, устанавливающие, например, условия и порядок заключения брака, не регулируют какие-то особые личные неимущественные отношения между лицами, вступающими в брак, а представляют собой начальную стадию в правовом регулировании тех имущественных и личных неимущественных отношений, которые начинают складываться между супругами при вступлении в брак. В противном случае нам пришлось бы признать, что в предмет семейного права входят отношения не только между членами семьи, но и между лицами, желающими создать семью. Подтверждением сказанному служит и тот факт, что отказ кого-либо из брачующихся от вступления в брак не вызывает никаких юридических последствий. Обусловлено это тем, что начавшаяся завязка имущественных и личных неимущественных отношений между женихом и невестой не была доведена до завершения и между ними не возникло каких-либо имущественных или личных неимущественных правоотношений.

Незначительное количество норм семейного права, регулирующих личные неимущественные отношения, само по себе еще не способно опровергнуть тезис о том, что основной упор в семейном праве приходится на урегулирование личных неимущественных отношений. Количественный недостаток может быть с лихвой восполнен качественной характеристикой правового регулирования личных неимущественных отношений в семье. В частности, подчиненный характер правового регулирования имущественных отношений между членами семьи можно обосновать тем, что в самом содержании правового регулирования в семейной сфере предпочтение отдается личным неимущественным отношениям. Однако последнее также не подтверждается ни теоретическими аргументами, ни практикой опосредования семейных отношений.

Имущественные и личные неимущественные отношения в семье как две противоположности нередко входят в противоречие друг с другом. Однако разрешается это противоречие, как правило, в пользу имущественных отношений. В частности, семья как экономическое явление должна быть стабильной и не зависеть от внутренних чувств и переживаний супругов и других членов семьи. В то же время семья как естественно-биологическое явление основывается на взаимной любви лиц противоположного пола, длительность которой весьма различна у разных индивидов и нередко уступает место любви к другому представителю противоположного пола . Одной из форм разрешения отмеченного противоречия является развод. Предусмотренная нашим законодательством относительная свобода развода на первый взгляд свидетельствует о том, что законодатель отдает предпочтение вытекающим из естественно-биологического начала семьи личным неимущественным отношениям. Однако при более пристальном изучении этого вопроса напрашивается прямо противоположный вывод, обусловленный тем, что действительная стабильность семьи как экономической ячейки общества возможна только в случае, если она опирается на твердое естественное начало—действительную любовь супругов. Если чувство любви утрачено, теряется и стабильность семьи как экономической ячейки общества. В этом случае предпочтительнее создание новой семьи, основанной на любви между супругами, чем сохранение прежней, в которой утрачено это естественное семейное начало.

Необходимость правового регулирования отношений в семье на современном этапе развития общества обусловлена в первую очередь тем, что отношения, складывающиеся внутри такой экономической ячейки общества, как семья, приобретают важное общественно-экономическое значение, носят имущественный характер, а стало быть, затрагивают экономические интересы общества в целом. Личные же неимущественные отношения между членами семьи регулируются государством постольку, поскольку они тесно связаны с имущественными отношениями и оказывают на них определенное влияние. Так, личные неимущественные отношения по воспитанию детей вовлекаются в сферу правового регулирования прежде всего потому, что они тесно связаны с имущественными отношениями по содержанию и воспитанию детей и в силу этого затрагивают экономические интересы общества, которое не в состоянии взять на себя заботу и расходы по содержанию и воспитанию детей. Поэтому в семейной сфере, как и в других сферах действия гражданского права, ведущая роль отводится правовому регулированию имущественных отношений.

Место семейного права в системе российского права. Вопрос о месте семейного права всегда носил дискуссионный характер. Так, в 50—60-е годы высказывалось мнение о том, что семейное право — это комплексная отрасль права. Данная позиция подвергалась справедливой критике и в тот период . Представляется неприемлемой она и в настоящее время. Содержащиеся в нормативных актах семейного законодательства отдельные административно-правовые нормы, направленные на регулирование отношений между членами семьи, с одной стороны, и органами загса, опеки и попечительства и другими властными государственными органами, с другой стороны, еще не свидетельствуют о комплексном характере ни семейного права, ни семейного законодательства. Указанные выше отношения не входят в предмет семейного права. Они регулируются нормами административного права. Поэтому содержавшийся в Кодексе законов о браке и семье РСФСР 1969 г. раздел, посвященный актам гражданского состояния, и не был включен в новый СК. Вместе с тем включение отдельных норм административного права в акты семейного законодательства не меняет их юридической природы и обусловлено соображениями практического удобства. Подобные «вкрапления» норм административного права имеют место во многих подразделениях гражданского законодательства, что отнюдь не ведет к образованию комплексной отрасли гражданского права.

Отправным моментом в решении вопроса об отраслевой принадлежности семейного права является вопрос о том, обладают ли входящие в предмет семейного права имущественные и личные неимущественные отношения предметным признаком гражданского права. В условиях социалистического общества в литературе господствовало мнение о том, что имущественные отношения в семье под воздействием личных неимущественных отношений утрачивают стоимостный признак и в силу этого выходят за пределы гражданского права, образуя предмет самостоятельной отрасли — семейного права. Вместе с тем даже в период социализма обосновывалось мнение о том, что советское семейное право — часть гражданского права.

Переход к рыночной экономике не мог не повлиять на оценку существа имущественных отношений в семье. Семья как первичная экономическая «клеточка» общества, предопределяющая многие его экономические структуры, не может не соответствовать господствующему в данном обществе характеру производства. Товарное производство в условиях рыночной экономики с неизбежностью предопределяет и товарный характер имущественных отношений в семье. В противном случае семья как первичная экономическая ячейка общества будет выглядеть инородным телом в организме общества, основанного на рыночной экономике.

Подтверждением сказанному служат как анализ имущественных отношений, которые складываются между членами семьи, так и новейшие изменения в семейном законодательстве. Семейным правом регулируются два основных вида имущественных отношений: отношения общей совместной собственности супругов и отношения по содержанию одних членов семьи другими (алиментные отношения).

Возникающие между отдельными членами семьи алиментные отношения, так же как и другие отношения экономического оборота, носят стоимостный характер. Подтверждением служит ст. 99 СК, предусматривающая, что соглашение об уплате алиментов (размере, условиях и порядке выплаты алиментов) заключается между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем. Несомненно, что на содержание такого соглашения значительное влияние оказывает личный характер взаимоотношений между членами семьи. Однако какой бы личный характер ни носили взаимоотношения между отдельными членами семьи, они не меняют природу этого соглашения и вытекающего из него общественного отношения. В рамках данного соглашения происходит взаимная оценка в стоимостной форме тех материальных ценностей, которыми алиментно-обязанное лицо обеспечивает алиментно-управомоченного члена семьи. Стоимостный характер алиментных отношений между членами семьи с неизбежностью предопределяет и применение к ним общих норм гражданского законодательства. Об этом прямо говорится в ст. 101 СК, согласно которой к заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы ГК.

Положение не меняется и тогда, когда члены семьи не пришли к соглашению о размере, условиях или порядке выплаты алиментов. В этом случае размер, условия и порядок выплаты алиментов определяются на основании закона решением суда (ст. 106 СК). Однако это обстоятельство не преобразует характера имущественных отношений по уплате алиментов. В рамках таких алиментных обязательств и в этом случае осуществляется товарное перемещение материальных благ. Поскольку алиментные обязательства опосредуют товарное перемещение материальных благ, их стоимостный характер не вызывает сомнений. Более того, именно в этом случае алиментные обязательства в семье испытывают наименьшее влияние со стороны личных неимущественных отношений, так как размер, условия и порядок выплаты алиментов устанавливаются одни и те же для всех участников соответствующих алиментных отношений независимо от особенностей существующих между ними личных взаимоотношений.

Возникающие между супругами отношения общей совместной собственности также не утрачивают предметного признака гражданского права. Подтверждением тому служат изменения в семейном законодательстве. Если до принятия нового ГК отношения совместной собственности супругов регулировались нормами семейного законодательства, то в настоящее время эти отношения регулируются нормами как гражданского законодательства (глава 16 ГК), так и семейного законодательства (гл. 7, 8,9 СК). Последнее, несомненно, указывает на их принципиальную однородность.

Действительно, трудно найти различие между отношениями сособственников-супругов и отношениями сособственников, не являющихся супругами. В качестве примера сопоставим отношения совместной собственности супругов и участников крестьянского (фермерского) хозяйства. Эти отношения в значительной мере урегулированы одними и теми же, общими для них нормами права (ст. 253,254,255 ГК), что, безусловно, свидетельствует об их однородности. Правовая однородность отношений общей собственности супругов и других отношений общей собственности проявляется также в том, что супруги как до вступления в брак, так и в любое время в период брака могут установить правовой режим не только совместной, но и долевой или раздельной собственности на все их имущество, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (ст. 40,42 СК). Это свидетельствует об однородности складывающихся между супругами отношений по поводу совместно нажитого имущества независимо от того, выступают ли они в виде участников общей долевой, общей совместной или раздельной собственности.

Аналогичная картина наблюдается и в немногочисленных случаях правового регулирования личных неимущественных отношений в семье. Правовое регулирование личных неимущественных отношений между супругами почти совпадает с правовым регулированием аналогичных отношений в гражданском законодательстве. Так, в соответствии с п. 1 ст. 32 СК супруги по своему желанию выбирают при заключении брака фамилию одного из них в качестве общей фамилии либо каждый из супругов сохраняет свою добрачную фамилию. Точно так же, например, учредители полного товарищества при избрании его фирменного наименования могут включить в него либо имена всех его участников, либо имя одного или нескольких участников (п. 3 ст. 69 ГК). Если все вопросы жизни семьи решаются супругами совместно (п. 2 ст. 31 СК), то и при совместном ведении дел товарищества его участниками для совершения каждой сделки требуется согласие всех участников товарищества (п. 1 ст. 72 ГК).

Предусмотренное ст. 58 СК право ребенка на имя, отчество и фамилию по своей юридической природе ничем не отличается от права гражданина на имя, закрепленное в ст. 19 ГК. Право ребенка жить и воспитываться в семье существует в рамках абсолютного правоотношения, связывающего ребенка не только с членами его семьи, но и всеми другими лицами, на которых возлагается обязанность воздерживаться от любых действий, препятствующих ребенку жить и воспитываться в своей семье. Точно так же право дедушки, бабушки, братьев, сестер и других родственников на общение с ребенком соотносится с соответствующей обязанностью не только родителей ребенка, но и других лиц, обязанных воздерживаться от любых действий, препятствующих общению с ребенком. По своей юридической природе эти личные неимущественные права ничем не отличаются от других личных неимущественных прав, закрепленных в ст. 150 ГК.

Обусловлено это принципиальной однородностью личных неимущественных отношений, регулируемых семейным законодательством, с одной стороны, и гражданским законодательством — с другой. Эта однородность нашла свое отражение в правиле, закрепленном ст. 4 СК. В соответствии с ним к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Последняя оговорка — поскольку это не противоречит существу семейных отношений — строго говоря, излишняя, так как существо семейных отношений в принципе не может противоречить гражданскому законодательству и свидетельствует, скорее, не о принципиальной позиции законодателя, а о его осторожности, проявленной при распространении норм гражданского законодательства на семейные отношения.

За всю историю развития науки семейного права не было выдвинуто ни одного аргумента, безусловно свидетельствующего о том, что семейное право—это самостоятельная отрасль права. Самостоятельность семейного права, как правило, пытаются обосновать ссылкой на ряд специфических особенностей этого структурного подразделения системы российского права. При этом подразумевается, что чем больше будет выявлено специфических признаков у семейного права, тем более обоснован вывод о том, что семейное право — самостоятельная отрасль права. Между тем здесь имеет место прямо противоположная зависимость: самые крупные структурные подразделения права обладают минимальным количеством отличительных признаков, в то время как более дробные структурные подразделения характеризуются большим количеством отличительных признаков. Так, отрасль права как наиболее крупное структурное подразделение системы права неизбежно характеризуется одной специфической особенностью, присущей всем ее внутренним структурным подразделениям и позволяющей отграничить ее от других отраслей права. Подотрасль права наряду с общеотраслевым признаком характеризуется еще одной специфической особенностью, позволяющей отграничить ее от других подотраслей. Институт права наряду с общеотраслевым и подотраслевым признаками обладает еще одной специфической особенностью, предопределяющей обособление его от других институтов соответствующей подотрасли, и т. д.

Таким образом, чем больше специфических особенностей насчитывается у исследуемого структурного подразделения, тем меньше у него оснований претендовать на место отрасли права. Если признать, что семейное право в целом обладает всеми теми многочисленными специфическими признаками, которые отмечаются в литературе, то следует прийти к логическому выводу о том, что у семейного права нет оснований претендовать на место не только отрасли права, но и правового института.

Между тем в качестве специфического признака структурного подразделения, предопределяющего его место в системе права, может служить только такая его особенность, которая присуща всему структурному подразделению в целом, а не отдельным его частям. Так, специфика отношений собственности может служить критерием для отграничения права собственности от обязательственного права, но не может быть положена в основу разграничения гражданского и административного права.

Специфические же признаки, с помощью которых обосновывается самостоятельность семейного права, присущи не всему семейному праву в целом, а отдельным его частям. Так, специфические особенности алиментных обязательств между членами семьи позволяют отграничить институт алиментных обязательств от других институтов обязательственного права, но не могут служить критерием разграничения гражданского и семейного права, как полагают сторонники самостоятельности последнего.

В тех же случаях, когда сторонники самостоятельности семейного права в обоснование своей позиции ссылаются на особенности, которые характерны для всего семейного права в целом, то оказывается, что таких особенностей у семейного права нет либо они присущи и другим институтам гражданского права.

Так, в качестве одного из наиболее важных специфических признаков предмета семейного права сторонники его самостоятельности рассматривают то, что возникающие между членами семьи имущественные отношения не являются ни эквивалентными, ни даже просто возмездными. Это обстоятельство само по себе ничего не доказывает. Эквивалентность и возмездность не рассматриваются в цивилистической науке и не закреплены в законодательстве в качестве предметного признака гражданского права. Обусловлено это тем, что гражданским правом регулируются безвозмездные и другие неэквивалентные имущественные отношения, если им присущ стоимостный признак. Так, отношения дарения носят безвозмездный, а стало быть, и безэквивалентный характер. Однако они входят в предмет гражданского права, поскольку в рамках этих отношений с неизбежностью осуществляется стоимостная оценка передаваемого в дар имущества, что свидетельствует о наличии в них предметного признака гражданского права.

Ныне рассматриваемый аргумент сторонников самостоятельности семейного права в значительной мере подорван тем, что современное семейное законодательство России исходит из возмездного и эквивалентного характера и тех отношений, которые прежде рассматривались как безвозмездные или неэквивалентные. Так, в соответствии с брачным договором супруги могут установить режим общей долевой собственности, при котором размер доли каждого из супругов в праве общей собственности определяется в зависимости от его вклада в создание или приобретение общего имущества. На основе возмездности и эквивалентности супруги и другие члены семьи могут строить свои взаимоотношения и в рамках алиментных обязательств.

Другой специфический признак предмета семейного права сторонники его самостоятельности усматривают в длящемся характере регулируемых им отношений. Между тем длящийся характер носят и многие общественные отношения, входящие в предмет других институтов гражданского права. Так, отношения собственности могут носить куда более длящийся характер, чем любые семейные отношения. Обусловлено это тем, что отношения собственности продолжают существовать, как правило, и после смерти собственника, место которого в отношениях собственности занимают его наследники, между тем как соответствующие семейные отношения прекращаются со смертью члена семьи.

Не выдерживает критики и другой якобы специфический признак семейного права как самостоятельной отрасли права — небольшой удельный вес соглашений, поскольку в некоторых правовых институтах удельный вес соглашений еще меньше. Так, в наследственном праве, где возникновение и прекращение наследственных отношений нередко связано с совершением односторонних сделок, удельный вес соглашений еще меньше, что, однако, не дает оснований для выделения наследственного права в самостоятельную отрасль права. К тому же в настоящее время удельный вес соглашений в семейном праве ощутимо возрос и не уступает по своей значимости многим другим структурным подразделениям гражданского права. Достаточно вспомнить упомянутые уже брачные договоры и алиментные соглашения, допускаемые семейным законодательством России.

К числу недоразумений следует отнести и другой аргумент, который некоторые авторы рассматривают в качестве доказательства самостоятельности семейного права. По их мнению, в семейном праве субъективные права зачастую являются одновременно и обязанностями. Субъективные права в принципе не могут быть одновременно обязанностями, поскольку существуют только в рамках конкретных правоотношений, где субъективное право — это только право и никак не обязанность. Вне какого-либо правоотношения юридические возможности субъектов права вообще не могут характеризоваться ни как субъективные права, ни как субъективные обязанности. Так, право родителей на воспитание детей является элементом абсолютного правоотношения, в котором все другие лица должны воздерживаться от каких-либо действий, препятствующих родителям воспитывать своих детей. В рамках этого абсолютного правоотношения право родителей на воспитание детей никак не может быть одновременно и их обязанностью перед всеми другими лицами. И наоборот, в правоотношении между родителями и детьми на родителях лежит обязанность по воспитанию детей, которая не может рассматриваться одновременно и как право на воспитание по отношению к детям. Вне же какого-либо правоотношения воспитание детей вообще не может быть охарактеризовано ни как субъективное право, ни как субъективная обязанность.

В то же время одно и то же поведение лица может быть осуществлением права в одном правоотношении и исполнением обязанности в другом правоотношении. Однако это положение не является специфичным только для семейного права. Оно имеет место и в других подразделениях гражданского права, а также во многих отраслях права. Так, приведение автомобиля в технически исправное состояние является правом его владельца в договорном правоотношении с авторемонтной организацией и его обязанностью в правоотношении с органом ГИБДД. Осуществление контроля над деятельностью подчиненного лица является правом начальника в его правоотношении с подчиненным и одновременно обязанностью в правоотношении с вышестоящим начальством и т. д.

Сторонники самостоятельности семейного права обращают также внимание на то, что семейные отношения подчиняются императивным нормам, в то время как гражданско-правовые отношения урегулированы в основном диспозитивными нормами. Действительно, до принятия нового СК большинство норм семейного законодательства носило императивный характер. Однако императивный или диспозитивный характер правовых норм, составляющих соответствующее структурное подразделение системы права, сам по себе никак не влияет на решение вопроса о его отраслевой принадлежности. В противном случае пришлось бы признать общность семейного и уголовного права, в котором также доминируют императивные нормы. Немало императивных норм содержится и в некоторых институтах, гражданско-правовая принадлежность которых бесспорна (например, в институте исковой давности). С принятием же нового СК отпадает и этот аргумент, поскольку в новом СК содержится достаточно много диспозитивных норм, обусловленных потребностями развития семьи как экономической ячейки общества в условиях рыночной экономики.

Специфику семейного права усматривают также в том, что брачно-семейные права и обязанности, по общему правилу, неотчуждаемы. Между тем неотчуждаемость прав и обязанностей — черта, присущая всем институтам гражданского права, регулирующим личные неимущественные отношения. Обусловлено это тем, что одним из признаков личных неимущественных прав, возникающих в процессе регулирования личных неимущественных отношений, является их неотчуждаемость, неразрывная связь с их носителями. Неотчуждаемость имущественных прав и обязанностей также имеет место во многих институтах гражданского права, где личность управомоченного или обязанного лица приобретает существенное значение и обусловливает неразрывную связь прав и обязанностей с личностью их носителей. Так, неотчуждаемыми являются права и обязанности доверительного управляющего (п. 1 ст. 1021 ГК), права по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК), и др.

Сторонники самостоятельности семейного права обращают внимание и на то, что на протяжении длительного времени и в настоящее время семейное и гражданское законодательства относятся к предметам относительно самостоятельных кодификаций. Однако кодификация законодательства не всегда совпадает с делением системы права на отрасли. Так, в сугубо практических целях кодификация гражданско-правовых норм, регулирующих имущественные отношения в сфере торгового мореплавания, традиционно осуществляется в рамках Кодекса торгового мореплавания. Кодификация норм гражданского права, регулирующих имущественные отношения социального найма жилой площади, осуществляется в форме Жилищного кодекса, что обусловлено еще и тем обстоятельством, что жилищное законодательство, в отличие от гражданского, отнесено ст. 72 Конституции РФ к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Однако ни у кого не вызывает сомнений гражданско-правовая природа большинства имущественных отношений, урегулированных соответственно КТМ и ЖК.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что влияние личных неимущественных отношений на имущественные отношения в семье не ведет к качественному преобразованию последних. В рамках имущественных отношений между членами семьи также осуществляется взаимная оценка в стоимостной форме количества и качества труда, воплощенного в том материальном благе, по поводу которого это имущественное отношение складывается. Поэтому имущественные отношения в семье не утрачивают стоимостный характер и в силу этого не выходят за пределы предмета гражданского права.

Взаимодействие имущественных и личных неимущественных отношений в семье не меняет природу и личных неимущественных отношений. Последние не утрачивают ни одного из сущностных признаков личных неимущественных отношений, регулируемых гражданским правом. Личные неимущественные отношения в семье возникают по поводу таких духовных ценностей, как фамилия супругов, имя и фамилия ребенка, воспитание детей, общение родителей и других членов семьи с ребенком и т. п. Личные неимущественные отношения в семье неразрывно связаны с личностью участвующих в них членов семьи. Наконец, в рамках личных неимущественных отношений в семье осуществляется взаимная оценка их участниками тех духовных ценностей, по поводу которых личные неимущественные отношения складываются. Взаимооценочный характер отношений и выступает тем предметным признаком гражданского права, с помощью которого можно четко очертить круг общественных отношений, входящих в предмет гражданского права.

Именно этот предметный признак гражданского права предопределяет и метод гражданско-правового регулирования общественных отношений, поскольку взаимная оценка может быть правильно осуществлена только при условии юридического равенства оценивающих сторон. Общегражданский метод юридического равенства сторон применяется и при регулировании семейных отношений. Метод юридического равенства сторон не устраняется и тогда, когда родители по отношению к несовершеннолетним детям пользуются определенной «родительской властью», так как последняя не носит административного характера и не посягает на юридическое равенство родителей и их несовершеннолетних детей.

Вместе с тем взаимодействие складывающихся в семье имущественно-стоимостных и личных неимущественных отношений не проходит для них бесследно. Это взаимодействие, не изменяя природы имущественных и личных неимущественных отношений в семье, накладывает на них особый отпечаток, обусловливающий их относительное обособление в рамках предмета гражданского права. Как имущественно-стоимостные, так и личные неимущественные отношения в семье приобретают лично-доверительный характер, оказывающий влияние и на особенности их гражданско-правового регулирования. С учетом этих особенностей на основе общеотраслевого метода юридического равенства сторон в семейном праве применяется метод лично-доверительной направленности правового регулирования семейных отношений. Поскольку предмет семейного права наряду с предметным признаком гражданского права обладает только одной специфической особенностью — лично-доверительным характером имущественных и личных неимущественных отношений в семье, что, в свою очередь, предопределяет применение к семейным отношениям на основе общеотраслевого метода юридического равенства сторон единого метода лично-доверительной направленности правового регулирования, семейное право образует подотрасль гражданского права.

Принципы семейного права. Правовое регулирование семейных отношений осуществляется на основе как общих принципов гражданского права, закрепленных в ст. 1 ГК, так и принципов семейного права, отражающих специфику этой сферы гражданско-правового регулирования общественных отношений. Принципы семейного права сформулированы в ст. 1 СК и выражают наиболее существенные особенности регулирования семейных отношений. К ним относятся принципы: 1) укрепления семьи; 2) недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи; 3) признания государством только гражданского светского брака; 4) добровольности брачного союза; 5) равенства прав супругов в семье; 6) приоритета семейного воспитания детей; 7) разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию членов семьи; 8) обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и их судебной защиты; 9) обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи.

Принцип укрепления семьи. Стабильность семьи как ячейки общества обеспечивает устойчивость и всего общества в целом. Поэтому материнство и детство, семья находятся под защитой государства (п. 1 ст. 38 Конституции РФ). Государство стремится таким образом урегулировать семейные отношения, чтобы всемерно содействовать их упрочению и стабильности. Последнее возможно только в том случае, если семейные отношения строятся на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов. Разумеется, невозможно посредством правовых норм понудить членов семьи к взаимной любви и уважению. Однако правовое регулирование семейных отношений можно построить таким образом, чтобы оно способствовало становлению и сохранению между членами семьи взаимной любви и уважения, ответственности перед семьей и стремлению членов семьи осуществлять взаимопомощь и поддержку друг друга. Так, укреплению взаимной любви между супругами во многом способствует отсутствие у них какой-либо материальной заинтересованности в супружеских отношениях. Поэтому СК позволяет супругам самим установить в брачном контракте такой правовой режим их имущественных отношений, который им больше всего подходит. В этом случае какие-либо корыстные расчеты и интересы не смогут повлиять на сложившиеся между супругами естественным образом чувства взаимной любви и уважения.

Принцип недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи. Нормы семейного права сформулированы таким образом, что выражают в первую очередь частные интересы членов семьи, позволяя им без какого-либо вмешательства извне по своему усмотрению решать все вопросы семейной жизни. Органы государственной власти или местного самоуправления, так же как должностные или частные лица, не вправе вмешиваться в дела семьи, если члены семьи осуществляют свою деятельность в соответствии с российским законодательством. В частности, они не вправе указывать членам семьи, как им вести семейный бюджет, воспитывать детей, поощрять или наказывать их и т. д. Статья 23 Конституции РФ предусматривает право членов семьи на семейную тайну, что позволяет не только не допускать произвольное вмешательство посторонних лиц в дела семьи, но и обеспечивает сохранение в тайне информации о том, как ведутся дела в конкретной семье.

Вместе с тем, когда частные интересы отдельных членов семьи входят в противоречие с публичными интересами, семейное право не только допускает, но и предусматривает необходимость вмешательства в дела семьи. Так, по иску прокурора родители в судебном порядке могут быть лишены родительских прав, если они жестоко обращаются с детьми (ст. 69, 70 СК).

Принцип признания государством только гражданского светского брака. В соответствии со ст. 14 Конституции РФ Российская Федерация— светское государство. Религиозные объединения отделены от государства. Поэтому в Российской Федерации признается только гражданский светский брак, т.е. брак, зарегистрированный в соответствующих государственных органах. Совершенный в церкви брачный обряд не имеет юридической силы и не порождает никаких юридических последствий, кроме случаев, когда само государство придает правовую силу бракам, совершенным по религиозным обрядам. Вместе с тем государство, допуская воздействие религии на семейные отношения, не препятствует совершению церковных обрядов, что в полной мере соответствует ст. 28 Конституции РФ, гарантирующей гражданам свободу совести и вероисповедания. Поэтому последнее время все чаще встречаются браки, зарегистрированные в органах загса и одновременно оформленные по церковному обряду.

Принцип добровольности брачного союза. Данный принцип является конкретной формой проявления общегражданского принципа свободы договора. В соответствии с ним брачный союз мужчины и женщины должен быть основан на их свободной воле, не допускающей какого-либо понуждения к вступлению в брак. Добровольность брачного союза означает, что граждане России по своему усмотрению выбирают себе супруга. Родители или какие-либо иные лица не могут понуждать к вступлению в брак с тем лицом, которое, по их мнению, более всего подходит другой стороне брачного союза. Последнее обеспечивается не только защитой государством права гражданина на свободный выбор себе супруга, но и стремлением государства создать такие экономические и социальные условия в обществе, при которых на свободу выбора супруга не влияют материальная зависимость или корыстные расчеты, религиозные, национальные или иные предрасположения.

Принцип равенства прав супругов в семье. В соответствии со ст. 19 Конституции РФ мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности их реализации. Особое значение равенство прав мужчины и женщины приобретает в семейной сфере — такой основополагающей ячейке общества, которая во многом предопределяет состояние всего общества в целом. Если нет свободы и равноправия в семье, не может быть свободы и равноправия и в обществе в целом. В силу принципа равенства прав супругов в семье не допускаются прямое или косвенное ограничение прав одного из супругов, установление каких-либо преимуществ одного супруга перед другим как при вступлении в брак, так и в последующих семейных отношениях. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (п. 2 ст. 19 Конституции РФ).

Принцип приоритета семейного воспитания детей. В соответствии с данным принципом государство и родители должны создать все необходимые условия для того, чтобы дети воспитывались в семье как наиболее подходящей среде воспроизводства новой жизни и формирования личности ребенка. Семейное воспитание детей имеет целый ряд неоспоримых преимуществ перед общественным или иным внесемейным воспитанием. Поэтому именно семейному воспитанию детей в современном обществе отдается предпочтение. В силу этого ст. 25 СК закрепляет право ребенка жить и воспитываться в семье. Приоритет семейного воспитания детей сохраняется и в тех случаях, когда ребенок не имеет родителей или по той или иной причине утратил родительское попечение. В этих случаях органы опеки и попечительства должны предпринять все необходимые усилия для того, чтобы обеспечить семейное воспитание ребенка. Этому, в частности, способствуют такие правовые институты, как усыновление и передача детей на воспитание в семью. Вместе с тем семейное воспитание детей является не самоцелью, а лишь наиболее приемлемой формой достижения основной цели — заботы о благосостоянии и гармоничном развитии ребенка. Поэтому при решении вопросов об усыновлении ребенка или передаче его на воспитание в семью во главе угла должна стоять забота о его благополучии, благосостоянии, воспитании и образовании.

Принцип разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию членов семьи. Семья только в том случае может успешно решать стоящие перед ней задачи, если возникающие между членами семьи вопросы решаются по их взаимному согласию с учетом мнения всех членов семьи, включая несовершеннолетних, если эти вопросы затрагивают интересы последних. В этих целях ст. 57 СК наделяет ребенка правом выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы. Данный принцип исключает диктат в семье мужа, жены, капризного ребенка или иного члена семьи. Противоречит этому принципу и решение семейных вопросов большинством голосов членов семьи. Обусловлено это тем, что подчинение меньшинства большинству членов семьи не способствует укреплению и благополучию семьи и может привести к накоплению внутри семьи противоречий, способных ее разрушить.

Вместе с тем принцип разрешения внутрисемейных отношений по взаимному согласию всех членов семьи не означает, что государство бдительно

следит за тем, чтобы в семье все вопросы решались единогласно. Нельзя в принудительном порядке заставить членов семьи решать все вопросы только по взаимному согласию. Это противоречило бы другому принципу семейного права — принципу недопустимости произвольного вмешательства в дела семьи. Действие рассматриваемого принципа проявляется в том, что при возникновении в семье аномальной ситуации, требующей вмешательства государства, органы последнего должны руководствоваться закрепленным в СК принципом разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию членов семьи.

Принцип обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и их судебной защиты. Принадлежащие членам семьи права имеют смысл и значение только тогда, когда существует возможность их беспрепятственного осуществления. Поэтому органы государственной власти и местного самоуправления, должностные и иные лица не вправе чинить членам семьи препятствия в осуществлении принадлежащих им прав. Наоборот, в силу рассматриваемого принципа органы государственной власти и местного самоуправления, а также их должностные лица обязаны обеспечить необходимые условия для беспрепятственного осуществления членами семьи принадлежащих им прав.

Осуществление членами семьи принадлежащих им прав возможно лишь при условии, если эти права защищаются государством. В соответствии со ст. 45, 46 Конституции РФ государственная защита прав членов семьи, так же как прав и свобод других граждан, гарантируется Российской Федерацией. При этом каждому, включая членов семьи, гарантируется судебная защита его прав как наиболее справедливая и эффективная форма защиты прав.

Принцип обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи. Юридическое равенство участников семейных правоотношений имеет место тогда, когда соблюден баланс их прав и интересов. Такой баланс устанавливается, если приоритетной защитой пользуются права и интересы наименее защищенных в имущественном и социальном плане участников семейных правоотношений. К последним в первую очередь относятся несовершеннолетние и нетрудоспособные члены семьи. Поэтому в случае столкновения прав и интересов отдельных членов семьи предпочтение отдается защите прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи. Этот принцип проходит красной нитью через все семейное законодательство, находя свое воплощение во многих его статьях. Так, в соответствии с п. 4 ст. 72 СК суд вправе с учетом мнения ребенка отказать в удовлетворении иска родителей о восстановлении в родительских правах, если это противоречит интересам ребенка.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 |