Имя материала: Региональная экономика

Автор: В.И. Видяпина

1.3. резервы устойчивого развития экономики региона1

Время подтвердило актуальность проблем устойчивости развития территориальных образований. Производственные предприятия, экономические структуры, институты власти регионов, городов и районов постоянно испытывают воздействие многочисленных дестабилизирующих факторов.

Не преодолены угрозы разрушения, в том числе физического, систем жизнеобеспечения населения — производственной и социальной инфраструктуры, снабжения продовольствием, топливом, электроэнергией и т.п.

 

См.: Алексеев Ю.П., Шпилев Б.Е. Резервы устойчивого развития экономики региона / Регион: ресурсы местного саморазвития. — С. 69- 86.

Чрезмерны региональные различия уровней социально-экономического развития, прежде всего дифференциация доходов населения.

Рынок в конечном счете должен привести к относительному выравниванию территориального развития — посредством перелива капиталов, рабочей силы, технологий в регионы, где эффективность их использования выше, и т.п. Однако на первоначальном этапе его становления имеющиеся диспропорции, как правило, усиливаются. Стремление к выживанию стимулирует тенденции автаркии, что, в свою очередь, сдерживает развитие рынка, ограничивает его пространство — территориальное, отраслевое и др.

Специальные исследования показывают, что различия социально-экономического развития субъектов РФ не только чрезмерны, но и проявляют тенденцию к возрастанию.

Если в 1990 г. среднедушевое производство промышленной и сельскохозяйственной продукции в 10 наименее развитых регионах было меньше в 2,3 раза, чем в 10 наиболее развитых, то в 2002 г. этот разрыв составляет более чем 5 раз. Дифференциация средних показателей уровня жизни населения по регионам, измеряемых среднедушевыми доходами, в 1990 г. составляла 1,5—2 раза, а в 2002 г. 10—12 раз, причем это далеко не всегда связано с эффективностью производства в республиках, краях, областях и автономных образованиях страны.

Органы власти многих субъектов Федерации имеют территориальные претензии. Ряд регионов страны оказался в значительной степени зависимым от внешнеэкономических условий, политики сопредельных государств1.

Немало регионов, где подорваны основы воспроизводства. Остаются существенными различия институциональных преобразований, развития рыночной инфраструктуры, действенности методов управления, самоуправления и госрегулирования, взаимодействия властей с новыми экономическими структурами и др.

Все это — критические факторы, представляющие угрозу экономической системе и государственности в целом.

Обострение системного кризиса в августе 1998 г. сделало более масштабными проблемы надежности функционирования на-

 

До 1991 г. приграничными регионами являлись около 10 российских республик, краев и областей. В настоящее время таковыми являются 45 из 89 субъектов Федерации, где проживает около 32\% населения страны.

родного хозяйства РФ и экономических комплексов страны в течение ближайшего периода, а также создания материально-вещественных и общественно-экономических предпосылок для перехода на модель устойчивого развития. Острая же потребность в этом переходе очевидна и стимулирует учреждающую научную проработку проблем формирования соответствующих условий (предпосылок, резервов, механизмов) устойчивого развития экономики регионов.

Научные исследования, посвященные этой проблематике, имеют ярко выраженный конкретно-исторический характер. Такого рода задачи не могут быть решены раз и навсегда — на каждом новом этапе развития они становятся все более масштабными и острыми.

Исследование путей формирования условий и механизмов устойчивого развития экономики регионов России, функционального обоснования соответствующих рыночных и административных методов еще не закончено в силу многих причин: утраты методологических ориентиров, неясности перспектив территориальной социально-экономической организации России, отсутствия научной концепции перехода от преимущественно административных к рыночным отношениям и др.

Ряд научных проблем в рамках ранее сложившейся парадигмы должным образом разрешен быть не может, так как, согласно оценкам, она в значительной степени исчерпала свой потенциал и явно испытывает своего рода логистическое насыщение или же близка к нему.

Исследование проблем устойчивости и устойчивого развития остается ориентированным на изучение частных вопросов или вопросов в различных, иногда мало связанных друг с другом областях теории и практики. Лишь в последнее время выполнены работы, в которых предприняты попытки разрешить эти вопросы с позиций общесистемных представлений, в частности научного обоснования концепции формирования условий устойчивого развития экономики региона.

Научная концепция устойчивости и устойчивого развития экономики регионов, а так же городов и административных районов, на наш взгляд, должна включать:

• теоретическое представление об устойчивости как универсальном свойстве социально-экономических систем, заключающемся в их способности выполнять свои функции в условиях негативного воздействия — в определенных пределах по силе и времени — внешних и внутренних факторов, а также активно адаптироваться к позитивным изменениям;

указания на то, что истоки этого качества кроются в объективном существовании разнообразных пропорций; это можно рассматривать как специфический ресурс, имеющий определенный потенциал, соответствующим образом воспроизводимый, в особых формах проявляющийся и используемый;

выделение устойчивого развития экономики региона в качестве специфического объекта управления в рыночной модели хозяйствования;

критерии и индикаторы устойчивого развития, а также обоснованные цели и задачи управления для регионов разной таксономии и типов развития;

 

обобщенные выводы о перспективных методах стабилизационной деятельности федерального центра, субъектов РФ, структур местного самоуправления, а также путях оптимизации внутренних и внешних экономических пропорций;

обоснование путей преодоления методологических барьеров, возникших в связи с тенденциями абсолютизировать экологическое содержание устойчивости и устойчивого развития; сохранение во многом абстрактных воззрений на проблемы устойчивости территориальных социально-экономических систем, сложившихся под воздействием более синергетики, чем практики региональной организации; указания на то, что наиболее значимыми факторами нарушения устойчивого развития экономики региона являются опасность физического разрушения основных фондов, усиления автаркии, отказ от корректировки реформ, в частности усиления их социальной направленности, государственного регулирования и стимулирования производства.

Всестороннее обоснование концепции устойчивости и устойчивого развития экономики региона позволяет раскрыть содержание этого качества (экономическое, социальное, институциональное и др.), а также его потенциал, алгоритм наилучшего использования и т.п.

Потенциал устойчивости экономики региона. Категория «потенциал» в современном менеджменте трактуется по-разному. Распространенным является представление, что при этом речь идет о «совокупности чего-либо». Мы исходим из того, что ее содержанию больше соответствуют такие характеристики, как возможность, способность и т.п., так как они указывают на некие скрытые резервы, которые при соответствующих условиях могут из возможных стать реальными.

Например, стратегия регионов, специализирующихся на добыче природных ресурсов, особенно невоспроизводимых, жестко связана с данными геологоразведки. Полученные новые сведения могут коренным образом изменить представления о минерально-сырьевой основе и, соответственно, о перспективах экономики.

Потенциал устойчивости и устойчивого развития есть результат противоречивого взаимодействия множества факторов и условий, векторы которых во многих случаях разнонаправленны.

Особое значение имеет инерция векторов развития, заданная объективно сложившимся территориальным разделением труда и характерная, в частности, для российского Севера, Дальнего Востока, зоны Черноземья и др. В этом заключены не только преимущества (как и во всяком разделении и специализации общественного труда), но и недостатки. Известно, в частности, что рыночные критерии эффективности делают весьма проблематичными цивилизованное хозяйственное освоение новых территорий страны, их ориентацию на комплексное социально-экономическое развитие, трактуемое традиционно. Основная причина кроется в удорожаниях и неконкурентоспособности, возникающей вследствие этого. Положительное же заключается в том, что можно использовать преимущества регионов — природно-ресурсные, экономические, инфраструктурные и т.п. Этим определяется потенциал устойчивости и устойчивого развития, величина которого определяется параметрами этих преимуществ, прогнозными оценками общественных потребностей, точкой на кривой жизненного цикла данных ресурсов и т.п.

Рассмотрим потенциал устойчивости развития применительно к разным экономическим районам и зоне Севера.

Перспективы устойчивости экономики регионов, входящих в Северный экономический район РФ, заключаются в имеющихся возможностях наращивать добычу ценнейших природных ресурсов, развивать топливно-энергетический комплекс. Потенциал такой территории определяется минерально-сырьевой базой, динамикой цен на внешних рынках, ситуацией и платежеспособностью регионов-потребителей, экологической безопасностью геолого-разведочных и эксплуатационных работ и др.

Перспективы устойчивости экономики областей Северо-Западного экономического района связаны с реализацией их особого геополитического   положения, развитием инфраструктуры, транспорта и связи, осуществлением конверсии мощностей ВПК, перестройкой структуры лесоперерабатывающего комплекса, увеличением доли изделий высокой готовности в общем объеме производимой продукции.

Текущие и перспективные проблемы устойчивости регионов Центрального экономического района специфические. Здесь нет возможности наращивать генерирующие мощности, затруднен сбыт продукции отраслей специализации на внешних и внутренних рынках. Стагнация обрабатывающей промышленности, затянувшаяся сверх меры, сохранилась и в начале XXI столетия.

Устойчивость экономики здесь во многом обусловлена наличием столицы, привлекательной для инвесторов. Стабилизацию производства в ней специалисты обусловливают поддержкой предприятий посредством предоставления налоговых и кредитных льгот и других мер; созданием условий для получения работающими достаточных доходов; надежностью инфраструктурных систем города; комплексным решением транспортных проблем; переключением финансовых ресурсов на стимулирование секторов экономики, гарантирующих надежную отдачу от затрат и формирующих благоприятные условия для иностранных инвесторов, и др.

В Волго-Вятском районе отсутствуют высокоэффективные топливно-энергетические и минерально-сырьевые ресурсы, поэтому устойчивость экономики можно обеспечить посредством:

относительного сокращения потребления топлива и энергии;

стабилизации и развития агропромышленного производства и улучшения социально-экономических условий жизни на

селе;

развития предприятий путем их технологического перевооружения и реконструкции;

повышения конкурентоспособности продукции.

В Центрально-Черноземном экономическом районе имеются уникальные запасы железных руд, создан мощный промышленный потенциал, развитый агропромышленный комплекс. Поэтому потенциал улучшения социально-экономической обстановки здесь включает реструктуризацию оборонных отраслей и гражданского машиностроения; стабилизацию горно-металлургического комплекса1 и предприятий химической промышленности; устой-

 

1 При этом предстоит особо позаботиться о рынках сбыта, так как в РФ потребность в металле с 80—100 млн т в 1999 г. сократилась до 20 млн т в 2004 г.

чивое энергоснабжение района, в том числе посредством развития атомной энергетики; укрепление агропромышленного комплекса; улучшение условий жизни населения, обеспечение его экологической безопасности и др.

Поволжский экономический район является крупным регионом, с промышленной и сельскохозяйственной специализацией. Переход к устойчивому экономическому росту здесь возможен за счет привлечения дополнительных финансовых ресурсов, развития экспорта (предприятиями химической и нефтехимической промышленности), наращивания мощностей машиностроения, а также конверсии предприятий ВПК.

Гарантами оживления экономики являются развитие сырьевой базы нефтяной промышленности, доразведка и ввод в эксплуатацию новых месторождений, сокращение потерь попутного газа и др.

Северный Кавказ играет важную роль в экономике страны, обеспечивает защиту ее стратегических интересов. Здесь имеются уникальные природные ресурсы и благоприятные климатические условия. Рекомендуется реструктуризация экономики региона со снижением доли тяжелого машиностроения, химии и нефтехимии, а также развитием производства оборудования для аграрного сектора, мощностей пищевой и перерабатывающей промышленности, стройиндустрии.

Уральский экономический район отличается значительным промышленным и научным потенциалом, наличием высококвалифицированных кадров, достаточных природных ресурсов. Однако большинство субъектов Федерации, входящих в этот экономический район, являются дотационными.

Износ производственных фондов достиг критического уровня. Потенциал устойчивости экономики региона определяется прежде всего перспективами модернизации производственных комплексов, конверсией предприятий ВПК, осуществлением крупных инвестиционных проектов. В перспективе рационально также осуществлять производство электроэнергии темпами, превосходящими среднероссийские, доведя ее до 15,5\% всей электроэнергии, производимой в стране.

На Западно-Сибирский экономический район приходится большая часть добычи нефти, более 90\% природного газа. Нефтегазовый комплекс Западной Сибири и Кузбасса в значительной степени гарантирует энергетическую безопасность Российской Федерации и обеспечивает большую часть валютных поступлений.

Повышение устойчивости, темпов и качества развития региона, согласно оценкам специалистов, обусловлено:

обеспечением топливно-энергетического комплекса (ТЭК) высокоэффективным оборудованием, в том числе посредством развития партнерства предприятий ВПК, машиностроения, структур нефтяной и газовой промышленности;

 

внедрением технологий глубокой переработки топливно-энергетических и минерально-сырьевых ресурсов;

вводом мощностей по добыче и производству железной и свинцовой руды;

стабилизацией производства электроэнергии и покрытием ее дефицита посредством перегона из Восточной Сибири;

развитием машиностроительного комплекса темпами, превышающими средние по РФ;

усилением специализации региона по выпуску прогрессивных полимерных материалов.

Восточно-Сибирский экономический район обладает уникальными месторождениями цветных металлов — никеля, меди, молибдена, кобальта, свинца, цинка, железных руд, угля, в том числе коксующегося, и др. Здесь производится 17\% всей вырабатываемой в стране электроэнергии, 74\% алюминия и т.д.

В силу ряда причин регионы Восточной Сибири не могут ориентироваться на крупные инвестиции извне. Проблемы наращивания потенциала устойчивости функционирования экономики предстоит разрешать с учетом того, что, по прогнозам, в ближайшие несколько лет в хозяйственном комплексе усилятся диспропорции — степень изношенности основных фондов и увеличится отставание региона от среднероссийского уровня по основным показателям социальной сферы.

Дальневосточный экономический район продолжительное время находится в глубоком кризисе. Попытки реконструировать его хозяйство, переориентировать экономику с учетом постиндустриального типа развития стран «Тихоокеанского кольца» успехом не увенчались. Принимавшиеся неоднократно ранее программы не выполнялись. Экономическая устойчивость этого региона возможна, если удастся провести комплекс неотложных мер по существенному улучшению ситуации: обеспечение региона топливно-энергетическими ресурсами, регулированием энергетических и транспортных тарифов, снятие проблемы неплатежей, оптимизация межбюджетньтх отношений и т.п.

Дальнейшее наращивание экономического потенциала связано с использованием резервов:

относительное снижение энергетической и транспортной составляющих в себестоимости производимой продукции, в том числе посредством развития собственного ТЭК и доведения его доли в общем объеме потребляемого топлива и энергии до 30—40\% в 2005 г. против 7—8\% в 1990-х гг.;

увеличение рыбодобычи и морепродуктов;

развитие транспортной инфраструктуры, в том числе повышение эффективности портов и портового хозяйства, пропускной способности железных дорог, расширение и улучшение сети автодорог и др.;

форсирование организации финансово-промышленных групп и компаний на ключевых и базовых направлениях хозяйственной деятельности в регионе;

•           многократное расширение сети предпринимательского сектора, прежде всего для производства товаров и услуг;

приостановление оттока населения и др.

Исследователи с тревогой отмечают ослабление связей Дальневосточного региона с Центральной Россией и Сибирью. Ориентация Дальнего Востока на Азиатско-Тихоокеанский регион может, конечно, дать некоторые выгоды дальневосточникам, однако чрезмерное развитие этих тенденций чревато политическими и иными издержками в долгосрочном плане и для Дальнего Востока, и для России в целом1.

Калининградская область имеет особые геополитические условия. За последние годы экономическая ситуация здесь существенно ухудшилась.

Этот полуанклав не имеет общей границы с остальной территорией России и в наибольшей степени интегрирован в экономику других республик бывшего СССР.

Область на 80\% зависит от поставок основных продуктов питания, медикаментов, горючесмазочных материалов из Литвы, Германии и государств Скандинавии. При неконтролируемом изменении курса доллара во второй половине 1998 г. регион оказался перед реальной угрозой массового голода. Однако принятые меры со стороны Центра РФ по поставке в Калининградскую область продовольствия из других регионов России предотвратили

 

1   См.: Бабурин С.Н. Территория государства. Правовые и геополитические проблемы. — М.: Изд-во МГУ, 1997. — С. 394.

эту угрозу. Вместе с тем в случае ориентации на продовольственную безопасность области за счет местного производства следует учитывать, что затраты на производство продовольственных ресурсов в самой области значительно выше, чем в странах-поставщиках (Литва, Германия, страны Скандинавии и др.). Поэтому угрозы продовольственной безопасности Калининградской области сохраняются и могут усилиться, так как политики и предприниматели Калининграда, Германии и других государств весьма активно лоббируют идею создания здесь «Балтийской Республики» — под совместным протекторатом РФ, Германии и Европейского союза, наподобие Триеста, Танжера и т.п., выступают за восстановление старых названий этой местности и т.п.

Однако твердая и последовательная политика России, направленная на территориальную целостность и неприкосновенность границ РФ, сдерживает их претензии.

В целом Калининградская область обладает достаточным потенциалом саморазвития, особенно в промышленности и социальной сфере: здесь крупный морской порт, развитая сеть транспортных коммуникаций; уникальные запасы янтаря (80\% мировых), поваренной соли, месторождения нефти, бурого угля, торфа, строительных материалов.

Стабилизация и обеспечение устойчивости социально-экономической ситуации в этом регионе связаны с созданием собственной энергетической базы, реконструкцией рыбохозяйственного комплекса, организацией экспортно-ориентированных производств, реструктуризацией целлюлозно-бумажной, легкой и пищевой промышленности, развитием туризма, улучшением жизнеобеспечения населения и др.

Зона Севера, занимающая почти 60\% территории страны, в экономике играет особую роль. Системный кризис в этой части России проявляется особенно остро. Переход ее на модель устойчивого функционирования и развития предполагает осуществление ряда принципиально новых решений1.

Приведенные данные, характеризующие потенциал устойчивости и перспективы устойчивого развития зон и экономических районов, содержат ориентиры для региональной макрополитики — федерального Центра и межрегиональных ассоциаций, субъектов Федерации и т.п.

 

1 См.: Регион: теория и практика устойчивого развития: Спецкурс. Вып. седьмой. — М.:БСТ, 1998.

Все это объективно позволяет ослабить угрозы, обусловленные геополитическими, национально-государственными и другими причинами, развертывающимися в значительном временном интервале и требующими постоянных совместных усилий государства и регионов для преодоления их негативных последствий.

Однако надо иметь в виду, что районирование и территориальная специализация страны формировались продолжительное время, причем на ином экономическом и геополитическом пространстве. Регулирование материальных потоков — межотраслевых и межрегиональных — осуществлялось преимущественно неэкономическими методами, к тому же у Центра были возможности концентрировать ресурсы для осуществления крупномасштабных проектов и хозяйственного маневрирования.

Существенно также то, что основной смысл хозяйствования на территории страны сводится к тому, чтобы: а) организовать общественное производство как единую большую фабрику, где все работают на всех; б) минимизировать общие затраты за счет рационального размещения производительных сил, приближения потребителя к источникам сырья, энергии и т.п.; в) обеспечить сдвиг хозяйственных комплексов на Урал и в Сибирь; г) гарантировать самодостаточность экономики страны, ее независимость от внешних влияний и т.п.

Как видно, основные ориентиры были связаны с экономическим направлением, социальное же направление было не самоцелью экономического развития, а его ресурсом.

В настоящее время складывается принципиально иная ситуация. Собственно экономический расчет будет продолжительное время доминировать, однако у Центра крупных материальных и финансовых ресурсов для оптимизации территориальных пропорций и осуществления крупномасштабных проектов нет и в обозримом будущем не будет.

Все это побуждает соответствующим образом оценивать перспективы устойчивого развития регионов на основе сложившейся специализации, в полной мере учитывать не только достоинства, но и недостатки.

Оснований для немедленного пересмотра и реконструкции экономического районирования или административно-государственного устройства РФ в настоящее время не существует. Однако это не означает, что данные конструкции вечны и неизменны. Рано или поздно возникают новые условия и существующее деление придет в противоречие с потребностями экономики и государственного строительства.

Оценка перспектив устойчивого развития регионов, сделанная на основе типологизации субъектов Российской Федерации, предложенной специалистами Совета Федерации Федерального Собрания России, позволила выделить по уровню экономического развития, структуре производства, уровню развития инфраструктуры и обеспеченности квалифицированными кадрами и другим показателям следующие группы областей, краев и республик1.

Первая группа (республики Башкортостан и Татарстан, Белгородская, Вологодская, Липецкая, Нижегородская, Самарская, Свердловская и Челябинская области) отличается относительно диверсифицированной структурой производства, высоким производственным потенциалом, развитой инфраструктурой и квалифицированными кадрами. Спад производства в них был относительно ниже, чем в других регионах, что свидетельствует о большей устойчивости их экономики к кризисным явлениям.

В немалой степени это обусловлено интенсивным формированием рыночной инфраструктуры, обслуживающей данные регионы.

Например, в Самарской области региональные банки явились эффективным инструментом поддержания ее устойчивости в период обострения кризиса осенью 1998 г.

Экспортеры и предприятия, ориентированные на внутрирос-сийский потребительский рынок, особенно те, у которых доля импортной комплектации или сырья была незначительной, понесли относительно меньший урон.

Те же экономические структуры, которые сильнее связаны с зарубежными поставщиками, при повышении цен на импорт в наибольшей степени ощутили тяготы финансового кризиса2.

Переход к устойчивому развитию регионов этой группы связан с недопущением утраты имеющихся преимуществ, развитием эффективных секторов экономики и отраслей специализации.

Немаловажное значение имеет также оптимизация отношений «Центр — регионы».

В Нижегородской области, например, функционируют 75 крупных федеральных структур, которые финансируются и управляются напрямую из Москвы, и сбои в этом отрицательно сказываются на ситуации в регионе.

 

См.: Развитие федеративных отношений в России: проблемы и перспективы // Российская газета. — 31 октября. — 1998.

2   Там же.

Республики Коми, Саха (Якутия), Хакасия, Красноярский край, Иркутская, Магаданская, Омская, Оренбургская, Томская, Тюменская области условно составляют вторую группу субъектов Федерации. Перспективы устойчивости и устойчивого развития их экономики в значительной степени связаны с действием внешнеэкономических факторов. Дело в том, что преимущественно экстенсивная эксплуатация отечественных месторождений природных ресурсов при значительной удаленности мест их расположения от регионов потребления обостряет проблемы эффективности, рентабельности и др.

Известно, в частности, что добыча углеводородного сырья в Западно-Сибирском нефтегазовом комплексе (ЗСНГК) — одна их самых дорогих в мире. Согласно оценкам, нефть, добываемая в Персидском заливе, в 10 раз дешевле тюменской.

В результате по мере открытия России внешним экономическим механизмам, сближения внутренних и мировых цен перспективы устойчивого развития экономики перечисленных субъектов РФ все более будут связаны с возможностями России конкурировать на международных рынках энергоресурсов, минерального сырья, металлов и т.п. При этом предстоит во все большей степени учитывать, что конкурентное преимущество, основанное на использовании природных ресурсов, низкой стоимости труда и т.п., зачастую сопровождается низкой производительностью, повышенной чувствительностью экономики регионов к таможенной политике, протекционизму, лоббированию и т.п.

В третью группу регионов входят Владимирская, Ивановская, Курская, Московская, Смоленская, Тульская, Ульяновская и Ярославская области. Все они отличаются высокой степенью хозяйственной освоенности территории, развитой инфраструктурой и наличием квалифицированных работников. Здесь относительно высока емкость региональных рынков продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления. Поэтому перспективы формирования здесь устойчивых экономических структур можно оценить как хорошие. Это справедливо и в отношении инвестиционного климата.

Республика Карелия, Архангельская, Вологодская, Воронежская, Калужская, Камчатская, Костромская, Ленинградская, Мурманская, Новгородская, Орловская, Пензенская, Пермская, Рязанская, Сахалинская, Тверская области и Санкт-Петербург составляют четвертую группу регионов; ситуация в их экономике близка к среднероссийским показателям, поэтому их перспективы в наибольшей степени связаны с преодолением угроз (т.е. возможного ущерба), имеющих прежде всего общенациональное значение: недостаток инвестиций в человеческий потенциал; низкое качество управления и общее ослабление управленческого потенциала; чрезмерная затратность экономики, труда, капитала, материалов и энергии; возрастающая роль теневого сектора; ослабление научно-технического потенциала; деформации структуры экспорта и импорта и как следствие — зависимость страны от конъюнктуры мирового рынка; утечка капталов за рубеж и монопольное поведение иностранных производителей на внутреннем российском рынке; неурегулированность межбюджетных отношений и др.

Краснодарский и Ставропольский края и Ростовская область составляют пятую группу регионов. Здесь специфически опережающим был спад в сельском хозяйстве и сельскохозяйственном машиностроении. В сочетании с неблагоприятной ценовой динамикой это обусловило существенное ухудшение экономического положения. Неким балансом стала пищевая промышленность, относительно более устойчивая к кризису.

Надежды динамичного развития данного региона связываются с эффективным развитием сельскохозяйственного производства, реализацией стратегии России на обеспечение своей продовольственной независимости, а также расширением услуг бальнеологического комплекса Кавказских Минеральных Вод.

Шестая группа регионов включает Республику Марий Эл, Мордовию, Удмуртскую, Чувашскую республики, Хабаровский край, Брянскую, Кемеровскую, Курганскую, Псковскую и Саратовскую области. К началу 1990-х гг. их экономика в значительной степени определялась ситуацией в ВПК. Кризис резко обозначил диспропорции между производствами оборонной промышленности, имеющими высокие технологии и передовую организацию, и другими секторами народного хозяйства. Отсталость последних не смогла компенсировать резкий спад производства на оборонных предприятиях. Поэтому проблемы устойчивости и устойчивого развития экономики здесь могут быть решены при значительной помощи извне.

Республики Алтай, Бурятия, Калмыкия, Тыва, Алтайский и Приморский края, Амурская, Астраханская, Тамбовская и Читинская области составляют седьмую группу, попадая, согласно оценкам экспертов, одновременно и в разряд подверженных наиболее глубокой депрессии, и в число наиболее отсталых по уровню социально-экономического развития.

Здесь первостепенное значение имеет преодоление рисков нарастания неустойчивости, угроз целевой государственной поддержке. Осуществить это непросто — в частности потому, что некоторые перечисленные регионы являются приграничными. В силу этого особо сильным является и будет впредь обостряться международный фактор.

Республики Адыгея, Дагестан, Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская, Ингушетия, Северная Осетия — Алания составляют восьмую группу регионов. Устойчивое развитие здесь во многом зависит от урегулирования острейших политических, национальных, пограничных и других проблем.

При всех несомненных достоинствах такого подхода к анализу предпосылок устойчивости и ее потенциалу применительно к группам регионов, сходным по характеру производственной базы, особенностям проявления кризиса, такую позицию можно поддержать не во всем. Нетрудно заметить, что здесь превалирует отраслевой подход, хотя и спроецированный особым образом на территории, ибо вне ее пространства производство невозможно.

Как и в других сходных по методологии случаях, здесь речь идет о производственной системе, где население по-прежнему рассматривается лишь как источник трудовых ресурсов, а не как самоцель и самоценность территориального развития. Это сдерживает разработку модели социально ориентированной организации территориальных хозяйственных комплексов.

Таким образом, рассмотренные попытки вычленить резервы устойчивости и устойчивого развития регионов, городов и районов, опирающиеся на ранее выполненные теоретические разработки региональной экономики, концепции территориального размещения производительных сил, единого народно-хозяйственного комплекса, упрощенное понимание целостности экономического пространства и т.п. должны быть обогащены современными представлениями о потенциале устойчивости регионов как специфических социально-экономических систем.

Региональные «точки роста». Существенные подвижки в сфере экономики (возрастные роли региональных аспектов в развитии территориальных хозяйственных образований, значительные изменения в функционировании производственных и непроизводственных структур под воздействием научно-технических новаций и т.п.), усиливающиеся тенденции глобализации и интеграции в экономике, политике и других сферах побуждают к развитию и теоретической базы практической региональной политики.

Среди современных региональных теорий все более заметную роль играет концепция полюсов, или центров роста.

Согласно разработкам Ф. Перроу, экономическое пространство правомерно определять как силовое поле, напряженность которого неравномерна. В направлении к полюсам действуют определенные центростремительные силы; существуют и силы центробежные. Эти полюсы как бы группируют нововведения, однако вокруг определенной лидирующей отрасли, и в результате образуют территориальные концентрации. Последние характеризуются, в частности, тем, что четко прослеживается связь между производимым совокупным доходом и инвестициями, экономическим и социальным уровнем развития и т.п.

Таким образом, региональный полюс роста представляет собой сочетание развивающихся и расширяющихся отраслей, способных вызвать экономический рост в зоне своего влияния1.

Исследователями также установлено, что возникновение территориальных «точек роста» обусловлено:

неравномерностью масштабов и эффективности производства;

наличием особо удобных территорий для размещения предприятий нескольких сопряженных отраслей;

набирающей силу тенденцией смещения инноваций из крупных городов в малые и средние, где имеется высокотехнологический потенциал, и другими причинами.

Например, потенциал устойчивости и устойчивого развития специфических анклавов (технополисов, наукоградов, свободных экономических зон и т.п.) находится в прямой зависимости от их географического положения; преимуществ производственного и социального инфраструктурного комплекса по сравнению с аналогичными комплексами потенциальных инвесторов; степени развития рыночных институтов; наличия относительно дешевой и квалифицированной рабочей силы; степени преодоленности правовых, политических и административно-бюрократических препятствий при организации новых предприятий, в том числе с участием иностранного капитала, и др.

Концепция «точек роста» применительно к территориальной организации РФ и ее регионов, а во многих случаях городов и районов может стать на практике весьма продуктивной. Это определяется тем, что цивилизация движется к постиндустриальной фазе и «локомотивами» и экономики, и социальной сферы, и об-

 

1 См.: Региональная экономика: Учебник/ Под ред. В.В. Ивченко. —

Калининград, 1998. —С. 17—19.

щественно-политических механизмов все более становятся прорывы в технике и технологии. Они, однако, во всех существующих отраслях произойти одновременно не могут.

Для Российской Федерации это имеет особое значение. Достигнутая к началу 1999 г. депрессивная стабилизация экономического развития и сама по себе неустойчива, и может измениться к худшему, и не гарантирует экономического роста. Наконец, в России нет средств для обновления производственного аппарата (согласно расчетам, необходимо повысить коэффициент ввода и выбытия машин и оборудования почти в три раза), инвестиции в 1999 г. снизились до рекордно низкого уровня — 9\% от ВВП при норме для стабильной экономики в 23—25\%.

Трудно надеяться на многочисленность и мощность зарубежных инвесторов. Они, однако, могут рискнуть вложить средства в «территориальные точки роста», где имеются инновационно-технологические возможности.

Опыт реализации этих возможностей показывает, что в одних случаях осуществляется стратегия преследования, т.е. освоение конкурентоспособной продукции и укрепление своих позиций на соответствующих рынках за счет имеющихся ресурсов, в том числе инновационного и интеллектуального потенциала региона. Может быть осуществлена и стратегия передовых рубежей, когда ориентируется на использование достижений научно-технического прогресса (НТП) для создания новых продуктов и технологий, формирования спроса, новых рынков и т.п.

В тех случаях, когда есть в достатке природные ресурсы, можно осуществлять стратегию их освоения и экспорта, привлечения инвестиций, использования доходов для социальных нужд региона и развития производств, проектирования на локальный рынок.

На сочетание таких стратегий ориентированы многие субъекты РФ, в том числе Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, Нижегородская, Самарская, Пермская, Омская, Новосибирская и другие области.

Стратегия устойчивого развития городов и населенных пунктов.

Программа действий — это «Повестка дня на XXI век». Она была принята Международной конференцией ООН по окружающей среде и развитию производительных сил, стимулировала поиски применения этой глобальной задачи к различным сферам жизни и деятельности, в том числе по населенным пунктам, обустройству территории и т.д.

 

В Градостроительной хартии СНГ сформулированы принципы устойчивого развития населенных пунктов:

суверенность и демократичность, сбалансированность социального, экономического и экологического развития общества, гуманности среды обитания;

достаточность, определяющая необходимость перехода общества от избыточного потребления к рациональному использованию природных и других видов ресурсов исходя из минимального достаточного их потребления и др.

Определены цели устойчивого развития населенных пунктов:

улучшение условий жизни нынешнего поколения без ущерба для будущих поколений;

комплексное развитие и экологическая реконструкция городских, сельских и других населенных пунктов, урбанизированных и межселенных территорий государств;

улучшение жилищной обеспеченности и условий проживания населения;

 

совершенствование систем социальной инфраструктуры, включая организацию современных мест отдыха и систем оздоровления населения;

формирование экологически безопасной производственной, транспортной и инженерно-технической инфраструктур;

сохранение и возрождение объектов историко-культурного наследия каждого города и др.

Определены также основные элементы механизма управления переходом к модели устойчивого развития населенных пунктов и обустройству территории:

Создание системы национальных и межгосударственных нормативно-правовых документов, обеспечивающих регулирование градостроительной деятельности, — на национальном, региональном и местном уровнях.

Совершенствование системы управления градостроительной деятельностью.

Разработка и реализация программ и проектов по долгосрочному планированию и прогнозированию развития населенных пунктов и обустройству территории.

Создание системы информационного обеспечения градостроительной деятельности.

Совершенствование системы подготовки и переподготовки специалистов органов управления, научных, проектных и педагогических кадров в области градостроительной деятельности.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 |