Имя материала: Сетевая экономика

Автор: Стрелец И.А.

8.1. концепция новой экономики

Все вышерассмотренные проблемы и перспективы, связанные: с возникновением новых информационных технологий, безусловно, свидетельствуют о глобальных изменениях макроэкономических параметров под их влиянием. Но остается открытым вопрос о степени этих изменений, а следовательно, о том, можно ли говорить о новой экономике не как о гипотезе, а как о реальном экономическом феномене.

Прежде чем приступать непосредственно к рассмотрению этого дискуссионного вопроса, автор предполагает определить само понятие «новаяэкономика».

Данный термин употребляется в настоящее время главным образом в двух значениях. Во-первых, под новой экономикой понимают ту часть экономики, которая состоит из высокотехнологичных отраслей. В соответствии с отраслевым классификатором Бюро по статистике труда США выделяет следующие составляющие технологического треугольника новой информационной среды1:

 

1 Тапскотт Д. Электронно-цифровое общество. — С. 393.

Связь

Средства связи

Бытовая аудио- и видеоаппаратура Телеграфное и телефонное оборудование Оборудование для вещания и связи Связь, за исключением вещания Радио- и телевещание Вычислительная техника Аппаратное обеспечение Полупроводниковые и сходные приборы Различные электронные элементы Электрооборудование, расходные материалы Поисковая и навигационная аппаратура Услуги в области вычислительной техники и обработки данных, программное обеспечение Ремонтные мастерские Информационное наполнение Газеты Журналы Книги

Разные издания Поздравительные открытки Реклама

Копирование, коммерческий дизайн, ретуширование Деловые услуги Кинематограф Прокат видеофильмов

Продюсеры, оркестры, специалисты в области зрелищных мероприятий

Библиотеки, учебные заведения, в том числе на общественных началах

Есть и другие варианты наполнения информационных технологий. Так, например, М. Кастельс включает в информационные технологии «...генную инженерию и расширяющееся множество ее достижений и применений. Во-первых, потому что генная инженерия сосредоточена на декодировании, управлении и возможном перепрограммировании информационных кодов живой материи. Но также и потому, что в 1990-х г. био-

 

логия, электроника и информатика, по-видимому, сближаются и взаимодействуют в области применений, открытия новых материалов и, что более фундаментально, в своем концептуальном подходе...»1

Несмотря на некоторые различия в отношении того, какие именно отрасли включать или не включать в состав информационных, в первом своем значении новая экономика определяется как совокупность отраслей, отличающихся высокотехнологичными элементами в противоположность «старой» эконо мике.

Но в таком понимании термин недолговечен: справедливости ради следует признать, что термин «новая экономика» появился в начале 1980-х гг., однако тогда он употреблялся в другом значении: он использовался для описания экономики, которая в большей степени опирается на сферу производства услуг, чем на сферу производства товаров, а в начале 1990-х гг. этот термин стал использоваться в отношении высокотехнологичной экономики. Вполне правомерно предположить, что каждая следующая технологическая волна способна вызывать появление новой экономики. Но чем тогда принципиально отличается сегодняшняя новая экономика? Почему в последнее время ей уделяется такое пристальное внимание? Вновь отметим, что в начале 1980-х гг. этот термин, несмотря на его появление, не употреблялся столь часто, факт его рождения в тот период даже не является общеизвестным, — скорее он стал предвестником того использования данного термина, которое мы наблюдаем на современном этапе.

Итак, термин «новая экономика» употребляется и в ином, во втором своем значении — это такое влияние высоких технологий на экономическое окружение, которое ведет к изменению отдельных макроэкономических параметров. Далее мы предполагаем в большей степени опираться именно на второе определение новой экономики, ибо оно гораздо сильнее подчеркивает особенности современного экономического развития.

 

1 Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. — С. 50.

В чем заключается изменение отдельных макроэкономических параметров, мы рассмотрим несколько позднее, а начнем рассмотрение новой экономики с историко-экономических аспектов, для того чтобы правильно оценить место новых информационных технологий в современном мире.

Если обратиться к историческим свидетельствам, то следует вспомнить, что до XVIIIB. рост мирового производства на душу населения был незначительным и составлял всего лишь приблизительно 0,1 \% в год. И только с конца XVIIIB. экономический рост ускорился, что объясняется серьезными технологическими изменениями.

Автор предлагает рассмотреть четыре основные волны инновационных изменений, или, как их иногда называют, четыре технологическиереволюции.

Первая волна датируется периодом с 80-х гг. XVIIIB. ПО 40-е гг. XIX в., и ее появление связывают с использованием энергии пара.

Вторая волна датируется периодом с 40-х гг. XIX в. по 90-е гг.

XIX   в. — это эпоха железных дорог.

Третья волна охватывает период с 90-х гг. XIX в. по 50-е гг.

XX    в., и связана она с электроэнергией и развитием автомо-

бильной промышленности.

Четвертая волна, характерная для настоящего времени, связана с распространением информационных технологий.

Появление новой экономики, с хронологической точки зрения, обычно определяют началом 1990-х гг. Часто ее историю отсчитывают с 1993 г., когда к Интернету обращаются бизнес и средства массовой информации. Иногда появление новой экономики прямо связывается с упомянутым выше фактом первой тестовой покупки через Интернет-магазин весной 1995 г. или с другим фактом, имевшим место 9 августа 1995 г., когда американская компания Netscape (сейчас она входит в компанию America Online) начала продажу своих акций: стоившие при своем появлении на рынке всего 28 долларов за одну акцию, уже к концу первого дня торгов они более чем удвоились в цене.

Прежде всего рассмотрим принципиальную новизну происходящих изменений с технологической точки зрения. Д. Тап

Десять определяющих изменений в технологиях

скотт выделяет десять изменений, которые отличают новые технологии от старых, что можно продемонстрировать с помощью табл. 8.1.

Источник: Тапскотт Д. Электронно-цифровое общество / Д. Тап-скотт. — К.: «INT-press» — М.: «Релф-бук», 1999. — С.121.

 

Особенностью нынешней технологической революции является, по мнению М. Кастельса, не центральная роль информации, «но применение... информации к генерированию знаний и устройствам, обрабатывающим информацию и осуществляющим коммуникацию, в кумулятивной петле обратной связи между инновацией и направлениями использования инноваций»1.

 

1 Кастелъс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура.

С. 51.

Вопрос в том, можно ли действительно считать происходящие изменения новой экономикой. Для того, чтобы ответить на этот вопрос положительно, необходимо доказать, что технологические переменные играют решающую роль в экономическом росте.

Очень часто противники этой концепции объясняют успехи новой экономики в США, а затем и в других странах стимулирующей кредитно-денежной политикой Федеральной резервной системы (ФРС) на протяжении 1990-х гг., когда процентные ставки находились на достаточно низком уровне (немного выше 4\%), что способствовало повышению курсов акций многих, особенно высокотехнологичных, компаний. Таким образом, причиной экономического роста считается не новая экономика, а использование привычных, традиционных методов государственного регулирования. Однако на это можно возразить, что традиционные методы регулирования экономики применялись государством и раньше, однако именно в 1990-е г. стали говорить о возникновении новой экономики, успех которой основывается главным образом на новых технологиях. Каковы же особенности новой экономики?

В своей знаменитой книге «Новые правила для новой экономики» К. Келли изложил основные черты новой экономики, которые, по его мнению, наиболее очевидны в меняющемся мире:

глобальный характер происходящих изменений;

оперирование неосязаемыми благами: идеями, информацией и взаимоотношениями;

• тесное взаимопереплетение и взаимодействие отдельных

сегментов новой экономики1. По мнению К. Келли, эти три отличительные черты создают новый тип рынка и общества, деятельность которых основывается на сетевом принципе, причем складывается такая ситуация, когда «мир тонких технологий начинает управлять миром машин — миром реальности» («the world of the soft... will soon command the world of the hard — the world of reality»)2.

1      Kelly K New Rules for the New Economy. Ten Radical Strategies lor a (ConnectedWodd - P. 2.

2      Там же.

М. Кастельс выделяет пять отличительных черт новой экономики:

производительность все в большей степени зависит от использования достижений науки и техники, а также от качества информации и менеджмента;

>      • в развитых капиталистических странах происходит сме-

щение внимания производителей и потребителей от материального производства в сторону информационной деятельности;

глубокая трансформация организации производственного процесса (от стандартизированного массового производства в сторону гибкого кастомизированного производства и от вертикально интегрированной организации в сторону горизонтальных сетевых взаимоотношений между подразделениями);

>• глобальный характер экономики, при котором капитал, производство, менеджмент, рынки, труд, информация и технологии организованы вне зависимости от национальных границ; >- революционный характер технологических изменений, в основе которых — информационные технологии, преобразующие материальную основу современного мира1. Мы уже отмечали, что намереваемся использовать термин «новая экономика» в его широком значении, то есть будем понимать под ним влияние высоких технологий на экономическое окружение, которое ведет к изменению отдельных макроэкономических параметров. Поэтому в первую очередь мы предлагаем проанализировать изменение самой модели рынка под влиянием информационных технологий, то есть показать, в чем состоит изменение макроэкономических параметров, а затем перейти к оценке дискуссии вокруг идеи новой экономики.

Как было отмечено в Главе 1, сетевые блага отличаются тем, что их можно воспроизводить при практически нулевых предельных издержках и они порождают сетевые внешние эффекты для

1 Castells M. The Information Economy and the New International Division of Labor / M. Castells. The New Global Economy in the Mormation Age: Reflections on our Changing World; M. Carnoy, M. Castells, S. Cohen, F. Cardoso, eds. Pennsylvania: The Pennsylvania State University Press, 1993. — P. 15—19.

потребителей. Это приводит к тому, что основные параметры рынка — спрос и предложение — ведут себя нетрадиционным образом. Стандартная экономическая теория, излагаемая в любом учебнике, базируется на известном утверждении: кривая предложения, в основе конфигурации которой лежат возрастающие предельные издержки, имеет положительный наклон, а кривая спроса, в основе конфигурации которой лежит убывающая предельная полезность, имеет отрицательный наклон. В ситуации сетевых благ кривые спроса и предложения как бы меняются местами: кривая предложения имеет отрицательный наклон, так как предельные издержки стремятся к нулю на значительных интервалах, а кривая спроса имеет положительный наклон, так как предельная полезность увеличивается по мере роста количества участников потребления блага. Если этот процесс будет динамически развиваться, кривые будут стремиться к пересечению при все более и более низких ценах, что отражает рис. 8.1.

Таким образом, если благо увеличивает свою ценность по мере роста его количества и при этом цена блага падает по мере роста его ценности для потребителей, то мы приходим к следующему выводу: наибольшей ценностью в условиях новой экономики обладает такое благо, которое предоставляется бесплатно. Вывод парадоксален только на первый взгляд, поскольку речь идет, конечно, не о всех благах, а только о сетевых благах, но именно они составляют основу новой экономики. Новая экономика дает массу примеров, которые свидетельствуют об осознании этой логики крупными компаниями: например, многие из них бесплатно предоставляют свои браузеры (Microsoft, Netscape).

В связи с изменением модели рынка изменяется и поведение монополистов. Феномен новой экономики связан, с одной стороны, со стиранием границ и барьеров для вступления в отрасль чисто технического характера, а с другой стороны, с появлением таких крупных монополий, как Microsoft, что также порождает массу принципиально новых особенностей макроэкономического характера. Тогда возникает вопрос о том, к какой же все-таки модели рынка приводят новые технологии, а конкретно: происходит усиление конкурентных или монопольных тенденций, и насколько значимо это усиление, каким бы оно ни было, для всей модели функционирования современного рынка?

Как уже отмечалось в Главе 1, отрасли, занятые производством информационного продукта, получают огромные возможности для эксплуатации эффекта масштаба, что способствует появлению на рынке монополий. Этому же содействуют и рассмотренные нами сетевые внешние эффекты: потребительская полезность Microsoft Windows обусловлена именно тем, что данная оболочка используется огромным числом потребителей, происходит стандартизация продукта на рынке. Американский экономист К. Шапиро указывает на то, что комбинация эффекта масштаба со стороны предложения и со стороны спроса усиливает монопольные тенденции на рынке1.

Однако, с другой стороны, данные монопольные тенденции проявляются иначе, нежели это было в условиях традиционной экономики. Обычно говорится о том, что нерегулируемая монополия завышает цену и занижает объем производства по сравнению с их конкурентным уровнем, — это типичные обвинения, предъявляемые по отношению к монополии. Но когда речь идет о монополии на рынке информационных товаров, ситуация совсем иная: монополия увеличивает объем производства и снижает цены. С начала 1980-х до середины 1990-х гг. XX в. удельная цена единицы памяти компьютера жесткого диска снизилась более чем в 2000 раз, при этом дополнительные технические возможности комтютерных систем существенно

 

1 Shapiro С. Information Rules: A Strategic Guide to the Network Economy / C. Shapiro H. Varian. — Boston, Mass.: Harvard Business School Press, 1999. — P. 352.

расширились1. Происходит беспрецедентное снижение цен на товары и услуги, связанные с современными технологиями: в течение жизни одного поколения в 1970—1990-е гг. цена компьютеров понизилась более чем в 10 тыс. раз, или в среднем ежегодно на 30—40\%; такой темп падения цен на средства связи превосходит все исторические примеры (цены на обычную телефонную связь снижались в XX в. в 3—7 раз медленнее, а на электроэнергию в 20—25 раз медленнее2.

Рост производительности благодаря информационным технологиям приводит к росту нормы прибыли, но только в краткосрочном периоде, поскольку жесткая конкуренция, существующая на этом монопольном рынке, ведет к сокращению нормы прибыли в долгосрочном периоде, а не к росту, как можно было бы предположить.

Следовательно, антимонопольным органам, вероятно, надо относиться терпимее к таким монополиям. Монополии в информационной сфере находятся в условиях жесточайшей конкуренции и поэтому пребывают в постоянном поиске наиболее эффективного решения производственных и управленческих задач.

Таким образом, мы со всей очевидностью сталкиваемся с двойственностью модификации модели рынка в условиях распространения информационных технологий. С одной стороны, рынок неизбежно монополизируется, но, с другой стороны, монополии в большей степени начинают вести себя, как совершенные конкуренты. Дж. Шумпетер, выдающийся австрийский экономист начала XX в., выдвинул в связи с монополией теорию «созидательного разрушения», в соответствии с которой монополия может не тормозить, а стимулировать технический прогресс и экономический рост, так как, желая окупить свои издержки, она стимулирует внедрение инноваций3.

Американский экономист П. Ромер, напротив, считает, что монополии в условиях информационных технологий играют

 

' Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. — С. 67.

2      Мельянцев В. Информационная революция — феномен «новой экономики». - С. 5.

3      Schumpeter J.A. Essays on economic topics of J. A. Schumpeter / J.A. Schumpeter; R.V. Clemence, ed. — N.Y.: Kennikat Press, 1969. — P. 327.

отрицательную роль в силу того, что им становится выгодно препятствовать инновационному процессу, чтобы сохранить свое собственное монопольное положение1.

В принципе дискуссии сводятся к вопросу о том, насколько ведущие фирмы могут злоупотреблять своей властью в ущерб эффективности, а следовательно, препятствовать рыночной конкуренции.

Самое главное в ходе этой дискуссии — четко определить, в чем именно заключается монопольный характер компании и какие стороны монополизма неприемлемы, с точки зрения интересов общества, для дальнейшего экономического развития. Если под монополизмом мы понимаем контроль над ценой и объемом продаж на рынке, то такой монополизм оказывается эффективным в ситуации, если он распространяется на операции с информационными благами, поскольку он позволяет максимально эксплуатировать возрастающую отдачу: один крупный производитель предпочтительнее многих мелких, так как обеспечивается необходимая для сетевых благ стандартизация продукта, возникают сетевые внешние эффекты. Однако если под монополизмом мы понимаем монополию на инновации (К. Келли для определения этого вида монополизма использует, на наш взгляд, очень удачный англоязычный термин «monova-tion»2), то такая монополия опасна и нежелательна. Как известно, угроза монополизма заключается не в том, что монополии Moiyr повышать цены, поскольку подобные действия оказываются неприемлемыми для самих монополий, но в том, что они могут тормозить инновационный процесс, и это становится еще более очевидным в условиях нарастания скорости распространения инноваций. Не допускать создания именно таких монополий путем устранения излишней закрытости информации, передачи права собственности на ряд информационных объектов государству и осуществления аналогичных мероприятий — суть антимонопольного регулирования в новых условиях новой экономики.

 

1      Romer P.M. Endog^rous technological change / PMRomer. Journal of

Political Economy. - 1990. - Vol. 98, № 5. - P. 345-399.

2      Kelly K. New Rules for the New Economy. Ten Radical Strategies for a Connected World. — P. 27.

Вместе с этим на рынке происходят изменения временного характера: срок жизни нового продукта укорачивается, поскольку информация о нем распространяется быстро и повсеместно. Кроме того, вполне вероятно, что в перспективе возможно появление таких товаров, которые окажутся «насыщены знанием» в большей степени, чем это требует их функциональное назначение, что подробно рассматривает Т. Сакайя: «Выпускаемые часы, фотокамеры, персональные компьютеры будут иметь функции, которые покупатель вряд ли применит и в которых он редко нуждается»1. Формируется достаточно устойчивая тенденция наделения товара интеллектуальным имиджем, что также является отличительной особенностью товара и рынка в условиях новой экономики. И если в индустриальном обществе реклама играла роль рычага, продвигающего товары на рынке, то в информационном обществе роль рекламы заключается в том, чтобы стимулировать потребление какого-то конкретного товара. Кривая предельной полезности под влиянием рекламы в информационном обществе сдвигается вверх, а это в перспективе дает огромные возможности для экономического роста даже при отсутствии существенных хозяйственных изменений. Т. Сакайя в связи с этим предлагает даже рассмотреть идею модификации структуры совокупной ценности, когда существенную роль начинает играть ценность, созданная знанием2.

Таким образом, можно говорить об изменении самой модели рынка, что неизбежно заставляет искать новые пути решения возникающих в рамках этой модели экономических задач.

В условиях новой экономики меняется и природа собственности. Мы уже отмечали особенности информационного ресурса и те его свойства, которые становятся очевидны при осуществлении купли-продажи информации. В таких условиях, по мнению Дж. Ходжсона, «...прогресс знаний «размывает» целостность собственности и подрывает условия функционирования свободного рынка»3. Он обращает внимание на парадокс,

 

1      Сакайя Т. Стоимость, создаваемая знанием, или История будущего. — С. 367.

2      Там же. -С . 371.

3      ХоджсонДж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности / Дж. Ходжсон. Вопросы экономики. — 2001. — № 8. - С. 37.

заключающийся в том, что именно те экономисты XX в., которые уделяли особое внимание вопросам накопления знаний, были в то же самое время приверженцами свободного рынка, и приводит в качестве примера идеи Ф. Хайека1.

Меняется, если позволительно использовать выражение Р. Коуза, «природа фирмы», действующей на рынке. «Интеллектуальная фирма» может на сегодняшний день вообще не располагать производственными фондами в их традиционном понимании, поскольку материальные активы начинают вытесняться интеллектуальными активами, а текущие активы вытесняются информацией. Оценивая фирму, аналитики все чаще уходят от оценки ее материальных активов. Так, рыночная капитализация активов компании Microsoft выше аналогичного показателя компании IBM, хотя Microsoft продает гораздо меньше продукции2. Приобретая акции фирмы, инвестор покупает не фонды в традиционном понимании. «Интеллектуальная фирма» не нуждается в больших активах, для нее существует тенденция снижения стоимости основных фондов. Инвестиции же, существующие в виде неосязаемых активов, итоговую стоимость которых определить достаточно сложно или вообще невозможно, не стоит капитализировать. Фирма в перспективе сможет персонализировать предлагаемые продукты, учитывая расширяющиеся возможности получения детализированной информации о клиентах, и акцентировать внимание на прямых продажах.

Таковы особенности новой экономической среды на внутреннем рынке.

В международном аспекте информационные технологии создают гораздо большие возможности для общения между удаленными друг от друга субъектами. Речь идет о нарушении известной гравитационной модели, упоминавшейся выше (Глава 4) в связи с изменением потребительского поведения, — теперь же мы обращаемся к ней в связи с исследованием коммуникаций в международном масштабе. Повторим, что в соответствии

 

1      Там же.

2      Стюарт Т. Интеллектуальный капитал. Новый источник богатства организаций / Т. Стюарт. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология; Под ред. В.Л. Иноземцева. — М.: Academia, 1999. — С. 377.

с данной моделью, чем больше расстояние между странами, тем меньше они торгуют друг с другом.

Американский экономист Э. Роуз, исследуя дистанционную эластичность в 1970-х и в начале 1990-х гг., делает вывод, что этот показатель изменился незначительно (от — 1,09 до — 1,12), что свидетельствует о существенном влиянии дистанционного фактора на международную торговлю1. Однако на сегодняшний день мы можем говорить о совершенно новых возможностях, значительно упрощающих коммуникации между дистанцированными друг от друга территориями. Происходит, во-первых, более тесное общение, в том числе и торговое, между удаленными друг от друга странами и регионами, а во-вторых, образуются интеллектуальные и инновационные кластеры. Местами формирования таких кластеров становятся отдельные регионы, концентрирующие интеллектуальные и инновационные отрасли и развивающие связи с другими производителями и клиентами2. Расстояние перестает быть таким сильным препятствием для общения, как это было раньше. Американские экономисты Э. Лимер и М. Сторпер проводят различие между стандартным продуктом и специализированным (инновационным) продуктом, с точки зрения издержек, связанных с передачей и распространением продукта, что отражено в табл. 8.2.

Новые продукты изначально размещаются в правой части табл. 8.2, но по мере их распространения неизменно переходят в левую. А если продукт стандартизирован, информация о его характеристиках может быть кодифицирована и представлена отдельно от продукта в самых различных формах, включая цифровую, что делает сам вопрос о географической удаленности производителя и потребителя друг от друга не столь значимым. Иными словами, новые коммуникационные возможности, которые дают информационные технологии, могут сильно повлиять на процесс производства и обмена и модифицировать мировое макроэкономическое пространство: образующиеся интеллектуально-инновационные кластеры, благодаря гибкой логистике, обладают высокими возможностями для общения друг с другом, и пространство общения таких кластеров характеризуется явной полицен-тричностью.

Итак, новой экономике присущ целый ряд принципиальных отличий, что позволяет говорить об изменении отдельных макроэкономических параметров как на внутреннем рынке, так и в международном масштабе. Далее мы переходим к следующему аспекту дискуссии вокруг модели новой экономики, центральное звено которой — отношение различных экономистов к степени технологических изменений и темпам экономического роста в современных условиях.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 |