Имя материала: Сетевая экономика

Автор: Стрелец И.А.

3.1. проблемы защиты права собственности в пространстве сети

Анализ правовых аспектов, возникающих в связи с распространением сетевых технологий, мы начнем с постановки вопроса о защите права собственности в Сети, поскольку для экономиста правовая защита собственности представляет особый интерес и важность.

Права собственности в экономической теории понимаются как некие поведенческие отношения между людьми, возникающие в связи с присвоением благ, иначе говоря, это «правила игры», которые приняты в обществе. Известный «перечень Оноре» дает нам целостный набор правомочий, определяет понимание прав собственности в полном их объеме и включает 11 элементов1.

право владения (физический контроль);

право использования (применение полезных свойств блага);

 

1 А. Оноре — английский юрист, предложивший свой «пучок прав» в 1961 г.

право управления (право принимать решения о том, кто использует благо);

право на доход;

право суверена (право на отчуждение, изменение, уничтожение блага);

право на безопасность (право на защиту от внешнего вреда);

право на передачу благ в наследство;

право на бессрочность обладания благом;

запрет вредного использования (запрет использования способом, наносящим вред другим);

 

право на ответственность в виде взыскания (возможность взыскания блага в уплату долга);

право на остаточный характер (существование институтов, обеспечивающих восстановление правомочий).

Очень важно среди прочих видов прав собственности четко выделить право интеллектуальной собственности и возможные способы его защиты. Это новый аспект деятельности государства в условиях информационного общества.

Развитие информационных технологий, появление Интернета создало определенные проблемы в этом смысле. Право собственности на информацию — предмет широких дискуссий специалистов, занимающихся вопросами информационного законодательства. Может ли информация быть объектом вещного права, в какой степени эта идея должна быть зафиксирована в вещественном виде, чтобы на нее распространялось авторское право, какова должна быть форма фиксации (для защиты в суде зафиксированными признаются интерактивные работы, появление информации в памяти компьютера во время получения электронной почты), — эти и другие вопросы требуют детальной проработки как на национальном, так и на международном уровне.

Международной основой законодательства об интеллектуальной собственности и авторском праве являются:

Всеобщая конвенция по авторским правам;

Многосторонняя конвенция по избежанию двойного налогообложения и выплат авторского вознаграждения;

директивы Совета Европы: о правовой защите компью-

 

терных программ, о правах ренты и лизинга и некоторых правах, относящихся к авторскому праву в области интеллектуальной собственности, о правовой защите баз данных и т.п.

— В рамках Всемирной организации по охране интеллектуальной собственности принят Договор об авторском праве.

Но основная часть этих и других документов была создана в «доинформационную» эпоху, поэтому сейчас возникает вопрос об их пересмотре или модификации с учетом произошедших изменений.

Идеи перемещаются в Интернете свободно, мир Интернета против закрытости: дело не в том, сколько патентов имеет тот или иной субъект, а в том, кто быстрее сумеет применить решения и инновации в действии. Логично возникает вопрос: есть ли вообще смысл бороться за защиту права интеллектуальной собственности так, как это делалось раньше?

Чтобы подойти к ответу на этот вопрос, рассмотрим модель поведения экономических субъектов при приобретении информационного продукта, например программного обеспечения.

Прежде всего сделаем несколько замечаний.

Как известно, для потребителей в отношении информационного продукта возникают сетевые внешние эффекты, которые мы рассматривали в Главе 1.

Если программное обеспечение защищено производителем, то часть потребителей будет склонно приобретать его легально, а часть потребителей будет стараться получить его нелегальным образом.

Потребители, которые легально приобрели программное обеспечение, тем не менее заинтересованы в его нелегальном распространении, что вытекает из пункта 1.

Производители также заинтересованы в распространении своего продукта, так как увеличение числа пользователей, что само по себе — благоприятное явление для производителя, — к тому же в силу действия сетевых внешних эффектов увеличивает полезность продукта, который производитель реализует на рынке.

Таким образом, у производителя есть основания для уменьшения степени защиты продукта. Продемонстрируем это с помощью примера. Для простоты рассмотрим сначала случай производителя-монополиста. Цифры для нашего примера используем условные.

Итак, предположим, что у производителя X, являющегося монополистом, есть всего 4 потребителя, которым он реализует свою продукцию, причем двое из них — это законопослушные потребители, легально приобретающие продукт, а двое готовы приобретать продукт исключительно нелегальным образом, а в случае отсутствия такой возможности просто воздерживаются от потребления продукта. Распространение сетевых внешних эффектов показано в табл. 3.1.

Обозначим через ИМ — пользователей, которые будут легально приобретать продукт, а через NH — пользователей, которые будут пользоваться продуктом только нелегально, то есть копируя его. N — общее количество пользователей, N =

Тогда, если монополия защищает продукт, то: NFI = 2, NH = 0, N = 2.

А поскольку максимальная цена при двух покупателях составляет 150, общая выручка монополии:

TR= PxQ = 150x2 = 300.

Если монополия не защищает продукт, то:

Nn = 2, N H - 2, N = 4.

А поскольку максимальная цена при четырех участниках составляет 250, общая выручка монополии:

TR = Р х Q = 250 х 2 = 500.

Итак, мы видим, что в данном случае монополии гораздо выгоднее отказаться от защиты своего продукта.

Предположим, что теперь у нас не один, а два производителя одного продукта: X и Y, причем один законопослушный потребитель покупает только продукт X, а второй — только продукт Y. Сетевые внешние эффекты распространяются в случае двоих производителей так, как это показано в табл. 3.1.

Если оба производителя защищают свой продукт, то каждый из них продает по одной единице своему потребителю и получает валовой доход:

TR = Р х Q =100 х 1 = 100.

Если производитель А защищает свой продукт, а производитель В не защищает свой продукт, то А продает одну единицу своему потребителю и по-прежнему получает доход :

TRB = Р х Q = 100 х 1 = 100.

Производитель В продает одному потребителю единицу своего продукта, но уже по цене 200, так как его продукт потребляют уже три потребителя (один легальный и два нелегальных), и его доход равен:

TR = Р х Q = 200 х 1 = 200.

Итак, в случае, когда все фирмы защищают свой продукт, а одна фирма отказывается от защиты, именно эта фирма может увеличить прибыль за счет действия сетевых внешних эффектов.

Можно посмотреть на вопрос защиты и несколько иначе. Как известно, свойства сетевых благ неразрывно связаны друг с другом, и, анализируя сетевое благо, для полного понимания его особенностей необходимо рассматривать свойства этого блага в комплексе. Так, например, в условиях наличия сетевых внешних эффектов производители сетевых благ могут получать больше прибыли, если производимые ими блага являются совместимыми, что позволяет им более полно использовать сетевые внешние эффекты, а совместимость, в свою очередь, предполагает меньшую степень защищенности в том смысле, что она требует устранения технических барьеров использования блага в сети.

Исходя из вышеизложенного, мы приходим к следующему выводу. Степень необходимой защиты своего продукта фирма может определить, зная следующие четыре показателя:

скорость распространения сетевых внешних эффектов;

степень монополизации отрасли;

первоначальную оценку блага законопослушным потребителем;

соотношение между законопослушными и прочими потребителями, то есть потенциальную готовность платить за благо.

В России явно просматривается тенденция к снижению степени защиты информационного продукта. Что касается первого пункта, то для ответа на этот вопрос можно использовать вычисления на основе закона Меткалфе (см. Главу 1, параграф

1.2), и совершенно очевидно, что высокая скорость распространения сетевых внешних эффектов действует против усиления защиты. Ответить на второй вопрос достаточно сложно, но легкая воспроизводимость продукта посредством копирования снижает входные барьеры в отрасль и соответственно понижает тенденцию к защите продукта. Что касается третьего пункта, то в России этот показатель скорее всего будет невысоким из-за низкого платежеспособного спроса в целом. И, наконец, совершенно очевидно, что процент незаконопослушных потребителей высок в общем количестве потребителей. Все это приводит нас к выводу о том, что, скорее всего, в России достаточно сильны доводы против защиты информационного продукта.

Аналогичные доводы против защиты действуют и в других странах. И хотя в странах с более отработанным законодательством в области интеллектуальной собственности эти доводы в какой-то степени скомпенсированы юридическими традициями, тем не менее не учитывать их мы не можем. Уже в начале

1980-х гг., несмотря на стремительное развитие компьютерной индустрии, американские фирмы-производители программного обеспечения начали постепенно снижать степень защиты от копирования своих продуктов. Исследования продаж в информационном секторе свидетельствуют о том, что в Великобритании за период с 1987 по 1992 г. на каждого легального покупателя приходилось шесть нелегальных пользователей, но в то же самое время рост продаж легальным потребителям рос по мере увеличения числа нелегальных пользователей1. Таким образом, нелегальные пользователи могут оказывать существенное влияние на решение потенциальных легальных пользователей приобрести информационный продукт, а потому целесообразность эффективной защиты такого продукта ставится под сомнение.

При современной низкой стоимости копирования и развитии коммуникаций нельзя действовать старыми методами; невозможно, используя патентное право, остановить развитие технологий. Никто не станет жертвовать свободой информационного пространства ради защиты прав собственности на какие-либо виды информации. Содержание per se становится почти бесплатным для потребителей. Очевидно, самое простое, что можно сделать с таким легко копируемым содержанием, — это продать его, но не как копию, а как капитал, то есть со всем набором правомочий на капитал: правами показывать, изменять его и извлекать из него прибыль. Именно на продажу содержания как капитала, а соответственно, на выработку методов продажи такого интеллектуального ресурса обращают внимание многие зарубежные исследователи, занимающиеся проблемами защиты права интеллектуальной собственности2.

Тем не менее, нельзя полностью игнорировать вопрос о защите прав интеллектуальной собственности и прав собственности вообще в связи с возникновением Интернета. Отсюда возникает целый комплекс проблем.

Первая проблема связана с защитой от явления, получившего название киберсквоттинга, к рассмотрению которого мы переходим.

Сеть породила новый нематериальный актив — доменное имя, то есть обозначение, состоящее из нескольких частей, которое дает возможность пользователям Интернета применять в качестве адреса имя, имеющее смысловое значение и созданное по правилам определенной иерархии. Доменное имя имеет много общего с товарными знаками и фирменными наимено-

 

1      Shy О. The Economics of Network Industries / О. Shy. — Cambridge, UK; New York, USA: Cambridge University Press, 2001. — P. 75.

2      См., например: Dyson E. A. Design for Living in the Digital Age / E. Dyson. — New York: Broadway Books, 1998. — P. 370.

ваниями, но, в отличие от них, оно не привязывает заявителя к роду товара или услуги, и в принципе можно превратить в брэнд любое сочетание знаков. С другой стороны, такая доступность и открытость доменов превратила их в предмет недобросовестной конкуренции.

Регистрацией и продажей доменов занимаются две категории посредников: торговцы доменными именами (domain name traders) — те, кто старается зарегистрировать общеупотребимые слова, термины, сочетания слов и терминов, и киберсквоттеры (cybersquotters) — те, кто регистрирует имена, напоминающие или даже полностью копирующие известные торговые марки, товарные знаки и т.п., ведь для привлечения аудитории на свои сайты большое значение имеет наличие определенного брэнда. Деятельность последних и получила название киберсквоттинга.

Проблем, связанных с киберсквоттингом, не могут избежать даже известные во всем мире компании. Так, например, международная платежная ассоциация American Express зарегистрировала свое доменное имя в 19 странах, но в то же самое время в 11 странах оно принадлежит другим владельцам. Спекуляция доменными именами становится весьма прибыльным делом. В США регистрация доменного имени стоит в среднем 50 долл., а чтобы выкупить его у киберсквоттера, требуется уже от 10 000 до 3 млн. долл.1

Обезопасить доменное имя очень сложно. Возникающие судебные процессы в связи с захватом доменных имен демонстрируют неготовность к подобному разбирательству как самих сторон, так и судебной системы. В России прошли судебные процессы в связи с захватом доменных имен: известные дела «Мосфильма», «Quelle», «Кодака»2. В первых двух случаях недобросовестность захватчиков доменных имен была быстро доказана, а в последнем случае пришлось обращаться в Высший арбитражный суд. Хотя ход всех трех разбирательств свидетельствует о неурегулированности судебных процессов в этой об-

 

1      Афонина СВ. Электронные деньги / СВ. Афонина. — СПб.: Питер, 2001. —

С. 14*.

2      Подробнее см.: Наумов В.Б. Право и Интернет: Очерки теории и практики / В.Б. Наумов. Прилож. 3. — М.: Книжный дом «Университет», 2002. — С. 170-174.

ласти, сам факт судебных разбирательств свидетельствует о положительных тенденциях.

Есть и другие способы урегулирования процессов, связанных с использованием доменных имен. На мировом уровне единая политика по разрешению споров в отношении доменных имен была принята в августе 1999 г. международной организацией ICANN. Эта политика называется UDRP (United Dispute Resolution Policy) — Единая политика по урегулированию споров в области названий доменов. Нормы UDRP включаются в текст договора при осуществлении регистрации домена и становятся обязательными для владельцев доменов.

Не менее важную проблему составляет на сегодняшний день торговля базами данных, причем в данном случае речь идет как об информации коммерческого характера, так и об информации личного свойства. Во многих странах, несмотря на различный подход к этому вопросу, часть информации закрыта для публичного распространения, тем не менее чрезвычайно часто закрытая информация продается теми лицами, которые имеют к ней доступ.

Необходим разумный и приемлемый баланс между более широким участием индивидов в информационном пространстве и соблюдением личных свобод и прав граждан, присутствующих в Сети. По мере того, как к Сети подсоединяется все большее количество компьютеров, все больше информации личного характера попадает в общее информационное пространство. Цифровые данные практически не могут регулироваться, так как они не подпадают под какие-либо нормы, применяемые к обычным благам. Традиционно регулирующие нормы применяются к почтовым службам, к печати, телевидению и радиовещанию, но сигналы в цифровой среде не могут быть дифференцированы среди голосовых, видео- или печатных сигналов. Потенциальные возможности недобросовестного использования информации оказываются очень велики, причем они возрастают в результате принятия административных решений или осуществления коммерческих трансакций. Так, например, в США растет беспокойство в связи с широким использованием номеров социального страхования для широкого спектра деятельности: налоговыми органами, при выдаче водительских прав и т.д., поскольку существует опасность утечки информации и ее недобросовестного использования. Совершенно очевидно, что по мере распространения все более совершенных способов коммуникации такая опасность возрастает.

Учитывая вышеизложенное, необходимо принимать меры, позволяющие если не полностью исключить, то хотя бы минимизировать эту опасность. В Канаде под руководством Комиссара по защите частных прав (Privacy Commissioner) был выпущен перечень пунктов, относящихся к частной жизни граждан, включая:

(тфыгость/прозрачность — в случае, когда происходит сбор новой информации, права граждан не должны нарушаться;

информированность — граждане должны быть информированы относительно любых видов обнародования информации персонального содержания;

доступ — граждане должны иметь возможность изменить информацию относительно их статуса, если такое изменение происходит;

ограниченность — системы, которые предназначены для пользования ограниченным количеством участников, должны быть закрыты для доступа со стороны других участников;

достоверность — должна быть организована эффективная защита от недобросовестного использования информации в отношении граждан;

уважение — все участники сбора информации должны понимать и уважать принципы этики частной жизни и законы1.

Такие или аналогичные принцип^і должны действовать не только в отношении просмотра личных досье в многочисленных общественных и частных организациях, но также и при использовании различных компьютерных программ по мониторингу и наблюдению (например, при мониторинге телефонной сети), а также во всех существующих областях сетевого взаимодействия, где потенциально могут возникать подобные нарушения частных свобод граждан.

В США первый закон в области защиты личных прав граж-

' Martin W.J. The Global Information Society / WJ. Martin. — Acfershot Aslieb Gower; Brookfeid, Vt, USA Gower, 1995. — P. 113.

дан в данной области был принят в 1974 г. (Privacy Act). Этот закон давал гражданам право контролировать записи правительственных органов, сделанные в их отношении, и вносить в них изменения; выражалось беспокойство по поводу недобросовестного использования информации, содержащейся в компьютерных системах. В 1984 г. Конгресс принял закон, запрещающий нелегальный доступ к федеральным компьютерам, а в 1986 г. это положение было распространено и на компьютерные преступления в частном секторе.

Годовой оборот российского рынка конфиденциальной информации составляет около 20—24 млн. долл.1 В Российской Федерации действует закон «Об информации, информатизации, защите информации» № 4-ФЗ, принятый Государственной думой Федерального Собрания Российской Федерации 25 января 1995 г. и вступивший в силу 20 февраля 1995 г., но этим законом не определен перечень сведений, к которым доступ должен быть ограниченным, нет законов о служебной тайне или о коммерческой тайне.

Таким образом, современная правовая система сталкивается сегодня с необходимостью более четкого и эффективного регулирования защиты права интеллектуальной собственности, причем как на национальном, так и на международном уровне.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 |