Имя материала: Теневая экономика

Автор: Лагов Ю. В

Глава 17. экономика терроризма терроризм как элемент современной мир-системы

Вопрос о том, что такое терроризм, слишком часто решается в зависимости от политической конъюнктуры. Обычно террористами называют лиц, применяющих насилие против гражданских лиц (убийства, взятие заложников и др.) в политической борьбе. Например, когда в

1 Известны, впрочем, некоторые высказывания лидеров наркобизнеса, которые свидетельствуют о понимании ими роли наркотиков в «столкновении цивилизаций». Так, один из колумбийских наркокоролей прямо назвал наркотики «атомной бомбой третьего мира, разоряющей американское общество» (Николайчик В. М. Наркотики: легализация или продолжение   «войны»?  //   США :   экономика,   политика, идеология.

1991. № 8. С . 22).

198

Теневая экономика

Часть V. Криминальная глобализация экономики

199

декабре 1988 г. лица, связанные с секретной службой Ливии, взорвали над Шотландией гражданский «Боинг» с 259 пассажирами, — это все называли терроризмом, виновного приговорили к пожизненному заключению. Однако в борьбе с таким терроризмом слишком часто приходится применять примерно те же методы и совершать аналогичные действия. Так, когда в июле 1988 г. американский крейсер сбил над Персидским заливом иранский лайнер с 290 пассажирами, — это назвали ошибкой и не проводили никакого публичного судебного процесса.

Поэтому имеет смысл отвлечься от политических (конфессиональных, национальных и иных) пристрастий и дать определение терроризма предельно нейтрально: речь пойдет о движениях, которые борются за свержение существующей политической системы вооруженным путем, — о политических аутсайдерах, исключенных (или исключивших себя) из обычных процессов политического противоборства. В роли таких аутсайдеров в современном мире могут выступать в принципе кто угодно — и христиане (католики и протестанты Ирландии), и мусульмане (знаменитая «АльКаида» во главе с Усама бен Ладеном), и экс-марксисты (колумбийские наркопартизаны), и экс-антимарксисты (сепаратисты Анголы), представители буквально любых стран и наций.

Политический терроризм стал устойчивым фоном мировой истории с конца 1960-х гг. Именно в это время теракты стали постоянным фактором жизни почти всех развитых стран мира (Японии, Западной Европы, Ближнего Востока, Северной и Южной Америк). Современники не без оснований полагали, что главная тому причина — это мировое противоборство сверхдержав в «холодной войне». При этом террористы рассматривались как явные или скрытые агенты одной из сторон: « Красные бригады», латиноамериканские и вьетнамские партизаны и т. д. поддерживаются де «красными», а  афганские   моджахеды   и   никарагуанские   контрас — «демократами». Мир был поделен на сферы влияния, и каждая из сторон, осуждая «чужих» террористов, поддерживала (гласно или негласно) «своих». Впрочем, уже в 1970-е гг. после исламской революции в Иране начал бурно расти внеидеологический «исламский» терроризм, но до поры его можно было считать исключением из правил.

Когда в 1990-е гг. «третья мировая война» закончилась, то ожидалось, что и волна терроризма также пойдет на спад. Ожидания не оправдались. С одной стороны, террористы самих развитых странах свою деятельность несколько умерили (самый яркий тому пример — затухание ирландского терроризма). Но зато резко возросла активность террористов из «третьего мира», руководствующихся чаще всего не политическими, а национальными или религиозными убеждениями. Дело в том, что «конец истории» был воспринят на Западе как полная победа «западнической» глобализации в американском духе. В результате «третий мир» стал еще активнее, чем раньше, противодействовать насаждению западных ценностей. В сущности, современный терроризм — это одна из форм «столкновения цивилизаций», которое станет, очевидно, главным мировым конфликтом XXI в. Поскольку пока нет надежд ни на победу ценностей «западничества» на Востоке, ни на осознание Западом бесплодности принудительной европеизации, то «антизападный» терроризм будет еще долго оставаться на авансцене истории.

 

Финансовые источники терроризма

Терроризм как стабильное явление невозможен без «энтузиазма» (Афанатизма), но он зиждется не только на «энтузиазме», но и на «хозрасчете». Для организации действий боевиков и на их «раскрутку» в СМИ нужны крупные финансовые затраты. Казалось бы, откуда они могут взяться у заведомых аутсайдеров? На самом же деле у современного терроризма есть три источника и три составных части (рис. 17-1).

200

Теневая экономика

Часть V. Криминальная глобализация экономики

201

«Идеологический» терроризм

«Национальный» терроризм

Помощь «стран-изгоев»

Помощь частных лиц

«Конфессиональный» терроризм

 

Самоснабжение за счет теневой экономики

Рис. 17-1. Три финансовых источника и три составных части современного терроризма

Традиционный источник помощи для террористов — это помощь каких-либо стран, использующих террористов в качестве инструментов для достижения своих целей, которые самим террористам могут быть и совершенно чуждыми. Ранее оказанием помощи «идеологически близким» террористам не гнушались и великие державы, но в современном мире этот источник постепенно отмирает. Как отмечали в 2000 г. авторы «Доклада Совета национальной безопасности США», часть террористических организаций получают помощь от таких государств, как Иран, Ирак, Сирия, Ливия, Судан, Северная Корея и Куба1. Что касается Северной Кореи и Кубы, то их спонсорские возможности по отношению к «левым» террористам весьма малы и отнюдь не бесспорны. Все остальные страны-изгои относятся к миру ислама и, соответственно, поддерживают связи лишь с исламскими экстремистами и палестинскими группировками.

Более важный источник финансирования террористов — это спонсорство частных лиц через посредничество разного рода землячеств, обществ гуманитарной помощи, религиозных организаций и т. д. Дело в том, что хотя многие в «третьем мире» яростно отвергают ценности западного мира,  это не  мешает им осваивать

1 Оригинальный текст «International Crime Threat Assessment* находится в Сети по адресу: http://clinton4.nara.gov/WH/ EOP/NSC/html/documents/pub45270/pub45270indcx.html.

«западный» капитализм и наживать капитал. Знаковой фигурой в этом отношении является Усама бен Ладен, миллионер из Саудовской Аравии, начинавший как спонсор афганских моджахедов, а затем и сам вставший в их ряды. Впрочем, арабский миллионер-террорист — это не совсем типичная фигура. Гораздо больше тех, кто щедро жертвует на «дело ислама», но отнюдь не горит желанием лично браться за автомат. В результате возникает парадоксальная картина: Саудовская Аравия — надежный союзник США, но многие ее граждане спонсируют антиамериканский терроризм и лично участвуют в терактах в Америке. Известно также, что ирландские боевики получали активную помощь от ирландских землячеств США (примерно 20\% доходов Временной ИРА), хотя официальный Вашингтон всегда категорически осуждал террористов-католиков Ольстера. Этот источник подпитывает религиозные и националистические террористические группировки.

В современном мире, однако, терроризм все менее нуждается в финансовой помощи извне и все более переходит на самоснабжение. Речь идет о втягивании террористических организаций в бурно растущие международные криминальные промыслы — наркобизнес, нелегальная миграция, контрабанда ценных ископаемых и т. д. Чтобы «отмывать» криминальные доходы, террористические организации, подобно организованным преступным синдикатам, создают прикрытия в виде вполне легальных бензоколонок, супермаркетов, транспортных и прочих компаний. В результате подобной коммерциализации терроризм приобретает черты мафии, и борьба «за идею» частично вытесняется борьбой за «длинный доллар». С подобным мафиозным терроризмом бороться труднее, чем с мафией или с обычным терроризмом: он более воинственен и кровожаден, чем традиционная мафия, и более богат, чем терроризм традиционного типа. Если с «идейными» террористами можно искать и находить какие-то компромиссы, то с мафиозными террористами  они  принципиально невоз-

202

Теневая экономика

Часть V. Криминальная глобализация экономики

203

можны. Мафиозизацией сейчас затронуты в той или иной степени практически все разновидности терроризма.

Региональные модели экономики терроризма По аналогии с региональными моделями экономики можно выделить и региональные модели экономики терроризма — латиноамериканскую, африканскую, западноевропейскую, ближневосточную и т. д. Охарактеризуем более подробно экономику латиноамериканского терроризма на примере Колумбии, а также «нашего», чеченского терроризма1. 1.     Колумбийская модель.

Современная Колумбия стала душевной болью и для «левых», и для «правых». Первым стыдно за то, во что выродились наследники Че Гевары. Вторым — за то, какие методы вынуждены применять в борьбе с «геваристами».

В Колумбии действуют две основные повстанческие организации: «Революционные вооруженные силы Колумбии» (РВСК) и «Национальная армия освобождения» (НАО). Сейчас, в начале 2000-х гг., их ряды насчитывают около 20 тыс. бойцов, что примерно соответствует численности профессионального контингента колумбийской армии. Повстанцы контролируют около трети территории страны (в основном отдаленные сельские районы). Помимо регулярной армии и партизан в стране действуют частные «эскадроны смерти» и наркокартели. Несчастная страна превратилась в арену вялотекущей гражданской войны, где все воюют со всеми. Ежегодно в Колумбии гибнет несколько тысяч человек, причем 2/3 из них — гражданское население.

Доходы повстанцев Колумбии достигают 600 млн долларов в год (около 1,5 млн в день), что ставит их в один ряд с крупнейшими национальными корпорациями.

1 По данному вопросу см., например: SuarezA. R. Parasites and Predators: Guerrillas and the Insurrection Economy of Colombia // Journal of International Affairs. 2000. Vol. 53. No. 2.

P. 577-601.

С начала 1980-х гг. партизаны систематически собирают «дань» с наиболее процветающих сфер экономики Колумбии. Сейчас едва ли не все экономические субъекты выплачивают повстанцам-рэкетирам определенные налоги за безопасность своей деятельности. Отказ платить может закончиться похищением бизнесмена или членов его семьи. Впрочем, похищения, которым подвергаются ежегодно сотни людей, не обязательно связаны с неуплатой налогов, это еще и самостоятельный источник доходов. Кроме этого, повстанцы обогащаются за счет контроля за выращиванием, производством и переправкой наркотиков — кокаина и героина. На «освобожденных» территориях наркоторговцы открыто занимаются своим бизнесом, выплачивая «революционерам» налоги за покровительство.

Рис.  17-2. Динамика похищения людей в Колумбии, 1980-2000 гг.

Источник: The Kidnap Industry in Columbia: Our Business? Pax Christi Netherlands, 2001.

204

Теневая экономика

Часть V.  Криминальная глобализация экономики

205

Сегодня на Колумбию приходится около половины всех похищений людей в мире. Число похищений с середины 1990-х гг. устойчиво и резко растет, и в 2000 г. в Колумбии был отмечен «рекорд» — 3706 официально зарегистрированных случаев (рис. 17-2). Это означает, что ежедневно в среднем похищают 8 человек.

Если в других странах террористы похищают людей в целях борьбы с государством, то для колумбийских революционеров это самостоятельный источник дохода. Для РВСК похищения людей — третий по значению источник дохода после контроля над наркотиками и вымогательства, а для НАО — второй после вымогательства. От индивидуальных похищений партизаны стали переходить к массовым. Так, 30 мая 1999 г. партизанами из НАО в одной из церквей Кали было захвачено сразу 150 человек.

Колумбийский пример, когда террористические организации образуют «государство в государстве», исключителен, но не так уж уникален. В литературе можно найти информацию, что ФАТХ (Движение освобождения Палестины) имеет годовой бюджет в 7—8 млрд долларов, что вдвое больше, чем ВНП Иордании1. Впрочем, большинство других террористических организаций имеют более скромные доходы: так, на конец 1990-х гг. бюджет Временной ИРА оценивали в 3,5 млн долларов в год, «Тигров освобождения Тамила» (Шри-Ланка) — 82 млн.2

2.     Чеченская модель.

Для россиян среди проблем экономики терроризма, конечно же, наиболее интересен вопрос о финансировании чеченских террористов.

К настоящему времени наиболее хорошо изучен вопрос об источниках доходов чеченских «борцов за независимость» в 1992—1999 гг., когда «Чечня превратилась в

1          См.: Хорос В. «Крона», «корни» и «климат» терроризма // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 3. С . 48.

2          См.:   Борьба  с   преступностью за  рубежом.   2002.   № 6.

С . 25.

криминальный «заповедник», живущий на основе воровства, контрабанды, незаконной торговли оружием и нар-котиками»1. Максимальных масштабов незаконные операции достигли в межвоенный период (1997—1999 гг.), когда на территории «независимой Ичкерии» совершенно отсутствовали какие-либо федеральные правоохранительные органы, а местные власти имели полную свободу в распоряжении как местными ресурсами, так и дотациями из федерального центра «на восстановление экономики Чечни». Основными отраслями чеченской теневой экономики стали операции, связанные с хищениями нефтепродуктов и финансовыми махинациями.

Уже при Д. Дудаеве (1992—1994 гг.) из Чечни ежегодно нелегально вывозилось нефтепродуктов на 2—3 млн долларов. С августа 1996 г. по Чечне прокатилась «дикая» приватизация: отдельные граждане и вооруженные группы самовольно и фактически бесплатно захватывали нефтяные скважины, промышленные предприятия и т. д. Возникшие частные предприятия стали основой теневой экономики Чечни, занявшись повальным воровством сырья. После первой чеченской войны нефтедобыча вообще постепенно вышла из-под контроля государства и к 1999 г. полностью перешла в руки «теневиков», связанных с полусамостоятельными полевыми командирами. Так, в 1998 г. в Чечне было добыто около 846 тыс. т нефти (для сравнения: в 1990 г. — 4,2 млн т, в 1994 г. — 1,2 млн т), но заводским способом перерабатывалось лишь 230 тыс. т, остальное же разворовывалось из нефтепроводов и прямо из скважин, а затем либо сразу продавалось за пределами Чечни в сыром виде, либо перерабатывалось на частных мини-заводах. В 1999 г. таких мини-заводов, кустарно производящих бензин, насчитывалось свыше тысячи, их продукция реализовывалась через Ставрополье и Дагестан.

 

1 См., например: Косиков И. Г., Косикова Л. С. Чеченская республика: итоги и проблемы постсоветской социально-экономической эволюции // Российский экономический журнал. 2000. № 8. С. 36-51 ; № 10. С. 22-36.

206

Теневая экономика

Часть V.  Криминальная глобализация экономики

207

Когда в первой половине 1999 г. по проходящему по Чечне нефтепроводу попытались переправить из Азербайджана в Новороссийск 120 тыс. т нефти, то 2/3 расхитили в процессе транспортировки при помощи кустарных врезок и ответвлений от «трубы», а остальное вывезли в качестве якобы чеченской нефти через Туапсе. До Новороссийска из этой партии не дошло ни грамма, теневые же доходы от такого «реэкспорта» составили около 1 млн долларов. После этой истории для транспортировки азербайджанской нефти была сооружена новая ветка через Дагестан и Ставрополье, в обход Чечни.

Еще до первой чеченской войны действовала система крупных хищений централизованных бюджетных средств, проходящих через российские и чеченские банки. Нашумевшая история с фальшивыми чеченскими авизо — это, по мнению авторов статьи, лишь верхушка тех теневых капиталов, что циркулировали между Чечней и Россией как в системе сообщающихся сосудов.

В 1995—1996 гг. новым источником доходов стало разворовывание средств, выделяемых из бюджета «на восстановление Чечни». Из-за отсутствия финансовой отчетности о расходовании этих средств точно не известна даже величина этих средств (ее оценивают в интервале от 1,5 до 5,5 млрд долларов), не говоря уже об их использовании.

Сверхдоходы от разворовывания бюджетных средств получали главным образом чиновники и связанные с ними коммерческие структуры Чечни и России. Полусамостоятельные полевые командиры поступали про-ще—с 1996 г. почти все они наладили изготовление фальшивой валюты, организуя собственные «монетные дворы». За 1997—1999 гг. в Чечне было выпущено около 10 млрд долларов, и сейчас почти «каждая третья поддельная долларовая купюра в стране имеет чеченское происхождение»1.

1 Согласно публикации в журнале «Эксперт», ущерб российской экономике от фальшивых денег доказанного чеченского происхождения превышает 1 млрд долларов (Кириченко Н.  Экономика войны // Эксперт.   1999.  20 сент.).

Чечня стала базой около 100 организованных преступных группировок. Они не только грабили проходящие через Республику поезда (лишь за 1993—1994 гг. на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги было разграблено около 1700 вагонов) и похищали людей, но и занимались рэкетом и финансовыми махинациями по всей России. Так, в 1999 г. Федеральная служба налоговой полиции выявила около 2000 российских фирм и коммерческих банков, которые либо платили «дань» чеченскому криминалитету, либо проводили в его пользу незаконные банковские операции.

Таким образом, Чеченская Республика в 1992— 1999 гг. была «свободной криминальной зоной», выпавшей из-под контроля Правительства России и специализировавшейся на криминальных промыслах, связанных с общероссийским и отчасти с мировым рынком. Необходимость прекращения этого «экономического эксперимента» стала несомненной, когда чеченские полевые командиры попытались осуществить экспорт своей «национальной модели».

Итак, если в Колумбии произошла мафиозизация террористов, то в Чечне — террористическая трансформация мафии.

Современные источники финансирования чеченских боевиков еще не стали объектом подробного анализа. Очевидно, что в самой разоренной Чечне такие источники найти практически невозможно. Можно лишь строить предположения, в какой степени чеченский терроризм подпитывается помощью от российской чеченской диаспоры, а в какой — от зарубежных исламских спонсоров.

Часть VI. Борьба с теневой экономикой

209

 

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 |