Имя материала: Философия экономической науки

Автор: Канке В.А.

2.8. многообразие экономических теорий

Историю развития экономической науки можно представить в следующем виде (табл. 2.3).

Некоторые аспекты табл. 2.3 поясняются в следующих комментариях.

Таблица 2.3 приведена для того, чтобы представить историю развития экономической науки в легкообозримом виде. Рассуждая об экономических реалиях, всегда надо иметь в своем воображении экономическое целое. Что касается колонки «Принципы и ценности», то ее назначение весьма скромное — всего лишь сориентировать, так сказать в первом приближении, читателя в концептуальном поле экономической науки.

Таблица 2.3 производит впечатление, что экономические теории не образуют единого целого. Это впечатление рассеивается в случае учета различного рода синтезов, «сшивающих» в единое полотно теории, кажущиеся на первый взгляд альтернативными. Приведем на этот счет несколько примеров.

К. Маркс, критикуя классиков, тем не менее считал, что его теория продолжает идущую от них традицию. А. Маршалл соединил маржинализм с классикой. Дж. Хикс объединил неоклассику с кейнсианством в теории, которая не вызвала существенных возражений со стороны Дж. Кейнса. Усилия Хикса были поддержаны многими выдающимися экономистами, в том числе П. Самуэльсоном, что привело к периоду так называемого неоклассического синтеза. Обычно обращают внимание на то, что неоклассики движутся в сторону кейнсианства, но есть и обратное движение. Современные неокейнсианцы, испытывая неизменный интерес к процессу адаптации цен, явно стремятся к союзу макро- и микроэкономики, не отвергая при этом неоклассическую интерпретацию последней. В этой связи вполне оправданно говорят о неокейнси-анском синтезе.

Очень часто теоретический синтез реализуется не посредством объединения теорий, а в процессе переноса из одной концепции в другую основополагающих концептов. Показательный пример: исторически концепт «деньги» восходит к меркантилизму, у Кейн-са он находился на одном из передних планов, а затем основатель монетаризма М. Фридмен поставил его непосредственно на первое место. Интереснейшие метаморфозы осуществлены в составе экономической науки с концептом «ожидание». «Позаимствовав» этот концепт у кейнсианцев, неоклассики возвысили его в теории рациональных ожиданий. Кейнсианцы различных школ переняли у неоклассиков идею оптимизации.

Связность экономических теорий приводит к появлению экономистов универсального, «многопрофильного» плана. Все более редкими становятся фигуры ортодоксального марксиста, неоклассика, кейнсианца. Й. Шумпетера одни считают безусловным приверженцем неоклассики, другие — ее главным ниспровергателем. М. Фридмен много сделал для утверждения неоклассической доктрины, но его вклад, например, в теорию ожидаемой полезности свидетельствует о том, что он вышел за ее пределы. Прекрасный союз фон Нейман — Моргенштерн, казалось, ничем не угрожал неоклассике, но именно они стоят у истоков новейшего этапа экономической теории, в том числе нового институционализма. Если руководствоваться представлением о научно-теоретическом строе экономической науки, то обсуждаемый феномен современной многопрофильности экономистов не вызывает ни малейшего удивления. Строго говоря, любой экономист относится не к отдельной экономической теории, а к научно-теоретическому строю экономической науки.

В предыдущем параграфе отмечалось, что поспешные попытки представить хронологический ряд теорий в так называемых философских обобщениях часто вводят в заблуждение. Мы протестовали против попыток уместить всю современную науку в узкое трехместное ложе: классика — неоклассика — постнеоклассика.

 

Вопрос ставился так: при различного рода обобщениях следует всячески избегать номинальных определений, т.е. таких, в которых нет концептуальной основательности. В связи со сказанным обратим внимание на следующие три обстоятельства.

Во-первых, следует отметить, что использование приставок нео-и пост- при наименовании экономических теорий позволяет благополучно избежать номинальной опасности. Концептуальное различие соответственно кейнсианства, неокейнсианства и пост-кейнсианства может быть обосновано достаточно строго. То же самое относится к триаде: классика, неоклассика, новая классика (читай: постнеоклассика).

Во-вторых, имеет смысл подвергнуть тестированию научно-теоретический строй экономической науки: вероятностно-игровая экономическая теория = кейнсианство = неоклассика = классика. Не произошла ли и в данном случае утрата концептуальной глубины? На наш взгляд, потери концептуальности не произошло, ибо упомянутый выше строй сохраняет жесткую преемственность с хронологическим рядом теорий. Компоненты научно-теоретического строя выделялись в соответствии не с внешними для экономической теории критериями, а как раз в полном соответствии с ее концептуальным устройством.

В-третьих, обилие экономических теорий невольно наводит на естественный вопрос: все ли они органично охватываются научно-теоретическим строем экономической теории? Думается, что да. И вот почему. Меркантилизм и физиократия — это протонауки, не достигшие стадий теоретических систем. В силу этого основания они не должны включаться непосредственно в научно-теоретический строй экономической науки. Что касается институционализма, теории экономического роста и эволюционной теории, то все они «расслаиваются» в соответствии со своими классическими, неоклассическими, кейнсианскими и вероятностно-игровыми интерпретациями.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |