Имя материала: Философия экономической науки

Автор: Канке В.А.

5.8.   экономическая теория и история

Вряд ли кто-нибудь сомневается, что существует тесная связь между экономической наукой и историей. Но многим специалистам она представляется довольно странной. Дело порой доходит до отрицания плодотворности междисциплинарных связей между двумя теориями. Н. Крафтс сетует на то, что в Великобритании экономическим историкам в виду отнесения их науки — клиомет-рии — к историческим наукам приходится добиваться признания у историков, увы, не обладающих экономической подготовкой [81, с. 994]. Экономисты же «приучены пренебрегать экономической историей, вероятно, много лет назад прослушав бессвязный курс по этой дисциплине, который, по их мнению, им преподавали просто по традиции, а не для того, чтобы научить их чему-то необходимому для решения проблем в их собственной сфере интересов» [Там же, с. 1010].

Будучи одним из ведущих экономических историков, Крафтс приводит многочисленные примеры уточнения экономической теории, в том числе и развенчания некоторых теоретических построений. Два из этих примеров относятся непосредственно к нашей стране. П. Грегори показал, что экономический исторический опыт России 1885—1913 гг. не соответствует популярной теории роста У. Ростоу [224]. С. Соломон не нашел подтверждения теории длинных волн Н.Д. Кондратьева [250].

Отталкиваясь от главной мысли Крафтса — историко-экономи-ческие исследования уточняют содержание экономических истин в широкой перспективе, уходящей далеко в прошлое, — возможно, как нам представляется, философски конкретизировать характер связи экономической истории и истории как науки. В этой связи имеет смысл обратиться к специфике истории.

Эта специфика состоит прежде всего в изучении исторических (хронологических) рядов теорий, в соответствии с которыми люди реализуют в своих поступках некоторые ценности, в том числе экономические. Известная традиция состоит в том, что истории приписывается интерес исключительно к прошлому. На наш взгляд, эту традиционную концепцию правомерно характеризовать как претеритизм (от лат. praeteritum — прошлое время). Но наряду с претеритизмом существуют концепции презентиз-ма, футуризма и этернализма (от лат. aeternus — вечный). Согласно презентизму актуально только настоящее. Экономисты, проповедующие идеал позитивного описания, причем непременно по отношению к тому, что есть, а не того, что будет, явно близки к презентизму. Футуризм — теория, согласно которой в интересах будущего нужно и следует отказаться от прошлого и настоящего. Экономистам, выступающим от имени жестких нормативных установок, как правило, не удается избежать крайностей футуризма. Согласно этернализму существуют вечные законы, а следовательно, и ценности. Несмотря на рост привлекательности идеи научного прогресса знания, этерналисты все еще встречаются среди представителей всех наук, в том числе экономических.

Слабость концептуальных позиций претеритизма, презентизма и футуризма очевидна. Столь же несомненно, что преодоление этой слабости достигается при построении исторического ряда теорий, в котором настоящее принимает эстафету от прошлого, а будущее — от настоящего. Наука реализуется в эстафете теорий. Если с этой точки зрения оценить значение истории экономических теорий, то выясняется, что ей нет разумной альтернативы. Именно она задает тон в построении исторического ряда теорий, а затем и в выделении их научного строя.

Разумеется, неверно связывать судьбу экономической истории, точнее истории экономических учений, исключительно с изучением прошлого. Кто считает по-другому, тот неминуемо воспроизводит слабости претеритизма. Любая экономическая теория вносит свой вклад в развитие исторического ряда и научного строя теорий. В указанном отношении история экономических учений, разумеется, не является исключением; более того, она принимает участие в придании экономической теории глобально-эволюционного вида в максимально отчетливой форме. К сожалению, многие из существующих историко-экономиче-ских курсов не дают сколько-нибудь точного представления о той кропотливой работе, особенно в связи с трудностями эмпирической проверки гипотез, которую ведут экономические историки.

Что же касается рецидивов по включению истории экономических теорий в так называемую историческую науку, то они свидетельствуют об определенной путанице. То, что принято характеризовать лаконичным термином «история», является по своей сути общей историей. Экономические явления, причем во всем их многообразии, изучаются комплексом экономических наук. Как таковые существуют экономические, но не исторические явления. На долю истории остается обобщение достижений и неудач общественных наук, что непременно сопровождается укреплением ее относительной самостоятельности. Статус исторической науки не остается неизменным. По мере развития общественных наук, в том числе экономики, политологии и социологии, и кон-ституирования в их составе дисциплин, изучающих генезис соответствующих теорий и явлений, меняется статус исторической науки, он становится более методологическим. Как нам представляется, продуктивная междисциплинарная связь между экономическими и историческими науками может быть налажена именно по методологическим каналам.

 

5.9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Экономическая теория все основательнее интегрируется в современную науку. Что же касается содержания тех междисциплинарных связей, в которые она вовлечена, то они нуждаются в основательном осмыслении. В этой связи нам представляются актуальными следующие выводы.

В качестве общественной науки экономика имеет фундаментальное значение. Это означает, что она занимается изучением экономических явлений непосредственно, без каких-либо посредников, причем в полном объеме. В развитие этого положения отметим, что история экономики (или экономических теорий) является экономической наукой (история как наука находится вне ее пределов). Ментальный уровень экономической теории относится опять же к экономической, а не к психологической науке.

В соотношении с другими фундаментальными общественными науками экономика реализует междисциплинарные связи за счет операции ценностного вменения. Выше она рассматривалась в случае анализа соотношения экономики и политологии. Подобно экономике, политология также имеет фундаментальный характер, ее контакт с политическими процессами является непосредственным и не опосредуется какой-либо третьей наукой. От имени экономической теории экономические ценности вменяются политическим. Разумеется, возможна и обратная операция, но уже от имени политологии, а именно вменение политических ценностей экономическим.

Целый ряд наук, с которыми экономика связана междисциплинарными связями, имеют не фундаментальный, а формальный характер. Таковы семиотика, лингвистика, логика, математика. Экономика реализует междисциплинарные связи с этими науками за счет операции соответствующего моделирования.

Психология, правоведение и история в их современном виде имеют не фундаментальный, а метанаучный характер. Эконо-

 

мика обогащается за счет привлечения методологических ориентиров этих наук.

Итак, междисциплинарные связи экономики с другими науками реализуются за счет трех операций: ценностного вменения, моделирования и методологического норматирования.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |