Имя материала: Фундаментальная экономия. Динамика

Автор: Вугальтер Александр Леонидович

14. неравномерность развития

 

Развитие мира происходит в соревновании экономических доменов — стран, территорий, районов... То, что для отдельного экономического домена можно представить в виде исторической последовательности экономических укладов, так или иначе одномоментно присуще разным регионам мира. Известно, что передовые, более развитые домены в свое время прошли такие фазы развития, которые по описанию напоминают экономическое устройство отсталых в техническом и общекультурном аспекте народов. Отсюда напрашивается вывод, что отсталые страны задержались почему-то на пути мирового развития или, наоборот, передовые страны выдвинулись почему-то вперед. Последовательность превращений примитивных культур в передовые не требует специальных доказательств (хотя существует мнение, что предки были умнее потомков и знали больше). Также не требует доказательств то, что разные народы попеременно "обзаводились" передовой культурой, причем существует категория "безнадежно" отсталых народов (этносов), однако не существует народа, который бы непрерывно лидировал в течение всей истории человечества. Как без отставания невозможно опережение, так и без соперничества невозможно движение вперед. Поэтому момент, когда все страны выравняются как в общекультурном, так и экономическом плане (что К. Маркс связывал с приходом коммунизма), станет концом мирового развития. Центральная идея состоит в том, что богатство случайно (в рамках экономической теории) вырвавшихся вперед стран наращивается за счет обеднения остального мира (судя, например, по Англии 17 в., торгующей с внешним миром текстилем и шерстью, и пр.). Но затем вдруг оказывается, что торговать с более передовой страной более выгодно, чем с отсталой, ибо из первой можно импортировать более широкую номенклатуру более совершенных товаров... Заметим, что в результате торговой борьбы возможны как поляризация, так и выравнивание экономик конкурирующих стран, что может иметь одно из двух последствий:

гибель обеих стран и смещение экономического центра в третьи страны. Как правило, такие последствия наступают, когда отсталый народ захватывает страну с развитой экономикой и передовой культурой;

переход "пальмы первенства" от передовой страны к отсталой, что является результатом перемещения передовых технологий и способов управления в страну с более доступными ресурсами, более дешевым трудом и более либеральной (слаборегулируемой) формой собственности.

 

Эволюция как самоускоренное усложнение экономических структур

Как полагал Ч.Р. Дарвин, всему живому присуще атрибутивное свойство, названное им (вслед за Сенекой) "борьбой за жизнь", которое положено в основу взаимоисключающих и одновременно взаимодополняющих явлений:

эволюционного развития;

адаптивных механизмов живого организма.

Но телеологический тезис (да еще с психоантропологическим оттенком!) "борьбы за жизнь" не способен что-либо объяснить, хотя способен создать впечатление, что все понято. Можно ли считать обоснованным взгляд на эволюцию как на результат приспособительного взаимодействия разных элементов жизни? Если бы все было так просто, то в природе должна была бы существовать непрерывная цепь промежуточных видов, чего практически не наблюдается. Утконос, живородящая ящерица и некоторые другие виды животных составляют исключения, что только подтверждает правило (как выразился бы Г.В.Ф. Гегель). Можно было бы предположить, что промежуточные виды не долгоживучи, ибо плохо приспособлены к условиям среды обитания. Но и в таком случае промежуточные виды должны были бы существовать всегда, пусть даже кратковременно. С нашей точки зрения, отсутствие промежуточных видов можно объяснить неустойчивостью биосферы уже на молекулярном (!) уровне. Согласно гипотезе, "промежуточные" геномы возникают всегда и постоянно, но продолжительность их жизни составляет доли секунды, так что организмы из них вырасти не успевают...

С другой стороны, по Ч.Р. Дарвину выходит, что всякий вид в момент своего возникновения был менее приспособлен к жизни (раз он впоследствии получил развитие), что, однако, не помешало ему сохраниться, победив в "борьбе за жизнь", вместо того чтобы погибнуть. Наконец, сосуществование форм жизни с разным уровнем сложности свидетельствует как будто в пользу того, что сложные формы произошли из простых, т.е. на уровне видообразования и видопревращения природа воспользовалась почему-то одним из двух видов химической реакции — синтезом сложной молекулы из простых, и отказалась от противоположного вида — разложения сложной молекулы на простые. (Объяснения тому, конечно, найдутся, однако сами эти объяснения случайны по отношению к возникновению жизни). Глупая сова (класс пернатых) "побеждает" в охоте на мелких грызунов (представителей более совершенного класса млекопитающих); примитивные вирусы, которых относят к граничным формам жизни, "побеждают" живые клетки сложного организма... — вот лишь некоторые примеры того, как более высокая форма организации проигрывает простейшим формам в "борьбе за жизнь". Получается, что вектор филогенетического усложнения живых структур не совпадает по направлению с вектором "борьбы за жизнь". Современные палеоботаника, палеозоология и генетика, с одной стороны, как будто подтверждают принцип исторического усложнения живой природы путем превращения видов; с другой — становится все более очевидным, что это не единственный вектор процесса биосферы. Превращение видов сосуществует с другим вектором — адаптивным процессом, способствующим сохранению вида вопреки изменениям окружающей среды, благодаря чему более простые и простейшие виды продолжают существовать с самыми сложными, возникшими много позже (из простых?).

Так это или иначе — не столь важно для настоящей работы, где нас будут интересовать (в какой-то мере) биосоциальные аналогии, а не ответы на вопросы происхождения жизни на Земле.

 

Спустя 18 лет после того, как естествоиспытатель Ч.Р. Дарвин (в противовес защитнику креационизма Карлу Линнею) предложил теорию эволюции видов, этнограф Л.Г. Морган, поддерживая всеобъясняющий принцип "борьбы за жизнь", выдвинул схожую идею эволюционного развития общества [51], но проблема существования переходных форм и сосуществования разноукладных общественных образований им также не была замечена. В то же время, в отличие от биосферы, в социуме всегда присутствует великое разнообразие переходных форм. Они могут быть неустойчивыми, кратковременными, узколокализованными, но они живучи. Иное дело, что грубость человеческих ощущений, ограниченность образного восприятия, дискретность понятийного аппарата не позволяют создать "непрерывную" классификацию социально-экономических структур. Что касается процесса усложнения общественной структуры, то, согласно Демокритову принципу исономии (беспричинной симметрии мира), для преимущественно однонаправленного — асимметричного движения, называемого развитием, должна существовать какая-либо причина. Однако по сей день даже подходы к решению данной проблемы не известны. Наша рабочая гипотеза состоит в определяющей роли исторического ускорения — все более быстрого перехода от одной общественной формации к другой. Поскольку продолжительность существования каждой последующей формации меньше предыдущей, постольку это объективно создает историческую асимметрию. Поскольку скорость процесса непрерывно нарастает, постольку период превращения состояния А в состояние Б (время усложнения структуры) короче периода обратного превращения (времени деградации). Казалось бы, такая гипотеза противоречит явлению, наблюдаемому всегда и всюду: усложнение структуры происходит значительно медленнее ее деградации. Мы, например, видим, как медленно развивается особь и как быстро она умирает... Но эта видимость происходит оттого, что мы способны наблюдать лишь заключительный этап умирания — агонию, тогда как процессы самораспада происходят непрерывно (за 21 день организм человека полностью обновляется), и если бы распад происходил быстрее синтеза, то жизнь погибла бы, не успев зародиться.

Хорошо известно (о чем говорилось выше), что адаптивные свойства, приобретенные живой структурой, основанной на менее сложной элементной базе, могут как отставать от уровня интегрального развития структуры, состоящей из более сложных элементов, так и превосходить его. Так ведет себя и дополнительная форма жизни — общество. Например, древние, давно погибшие цивилизации оказались способны уже после своего распада долгое время удерживать "пальму первенства" в строительстве, архитектуре, живописи, ораторском искусстве, литературе, юриспруденции, форме государственного управления, устройстве быта, посрамляя достижения современности. Так и посткрепостнический строй — социализм, по ряду характеристик превосходил до поры, до времени развитой капитализм (освоение космоса, распространение грамотности, уровень решения жилищных проблем и пр.). В связи с изложенным поставим несколько необычный вопрос: что требуется, чтобы современному высокоразвитому обществу вернуться к отсталым укладам (например, натуральному хозяйству)? — Требуется нечто большее, чем современное общество реально располагает: необходимо восстановить природное изобилие прежних веков. Этот мысленный эксперимент наводит на мысль о гистерезисе общественного процесса: деградация не может пойти по тому же пути, по которому шло развитие.

 

Законы развития

Феномен неравномерности присущ природе наравне с феноменом общей симметрии. Одно понятие предполагает другое — поэтому асимметрию нельзя теоретически вывести из симметрии. Само развитие, как таковое, есть проявление неравномерности. Ниже сформулируем некоторые принципы неравномерности экономического процессирования, облаченные в форму экономических законов. (Мы не претендуем на открытие новой сущности. Речь идет о формулировании некоторых общих принципов — постулатов, природа которых неизвестна).

Первый закон развития: до тех пор, пока нововведения не станут частью механизма, разрушающего экономическую симметрию и способствующего конкуренции, развитие невозможно. Например, на внедрении некоего новшества должен разбогатеть определенный предприниматель, разумеется, в ущерб остальным членам общества. В противном случае такое новшество не будет внедрено. Развитие (техническое или организационно-институциональное) возможно в социальной среде, где научные достижения способны поляризовать общество — усилить власть одних и ослабить власть других. В общем случае, это вопрос взаимосвязи технологической необходимости и экономического интереса.

Второй закон развития: усложнение общественно-экономической структуры происходит за счет кумулятивного нагромождения порождающих ее факторов. Новые элементы в большинстве своем не заменяют, но дополняют существующие.

Третий закон развития: экономика, взятая в целом как мультипроцесс-ное явление, не относится к разряду оптимизируемых сущностей. Оптимум в каком-либо одном направлении может быть достигнут только за счет усиления диспропорций в иных направлениях.

Четвертый закон развития: изменения, происшедшие в одной плоскости, приводят к изменениям в иных срезах хозяйственных отношений. Например, вытеснение страны с внешних рынков должно привести к изменению внутренней структуры производства, перераспределению доходов и т.п.

 

Географическая асимметрия человеческого процесса

1. Побудительные мотивы приложения труда. Рассмотрим, как естественно сложившийся уровень эффективности труда зависит от природно-климатических условий и каким образом динамика эффективности труда влияет на желание (нежелание) трудиться. Чтобы превратить благоприятные условия существования в ощутимо еще более благоприятные, нужно изрядно потрудиться (например, вырастить четвертый урожай за сезон там, где выращивают три). В исходно благоприятных условиях воспроизводства эффект от дополнительного приложения труда сглаживается психологией восприятия (a la закон Вебера — Фехнера). Напротив, в неблагоприятных условиях дополнительные трудозатраты попросту не способны дать ощутимо полезный результат (например, ведение сельского хозяйства на тощих землях). Таким образом, в обоих крайних случаях приращение интенсивности труда малоэффективно, а значит, не будет поддержано обществом. И только в условиях, называемых средними, будет наблюдаться максимальный эффект от дополнительной интенсификации. Далее возникает "цепная реакция": малозаметный успех, достигнутый в результате интенсификации труда, дает надежду на достижение успеха от интенсификации мысли, что, в свою очередь, способствует генерированию новшеств, распространению нововведений и т.п.

Иной взгляд на географическую асимметрию человеческого процесса демонстрирует А. Маршалл, утверждая, что именно суровый климат создал особую породу людей, призванную господствовать над остальным миром [45]: "Природная серьезность и неустрашимость суровых наций, поселившихся на английских берегах. ... Таким образом, прогресс может быть ускорен... посредством принципов евгеники для усиления лучших, а не худших свойств рода человеческого...". Объясняя успешность англичан суровостью климата и одновременно называя "суровым" климат местности, где проживает преуспевающая нация, он тем самым замыкает круг в доказательствах.

Эффект многочисленности. Каждый вполне здоровый человек способен к биологическому воспроизводству, но мало людей способны совершать открытия. Отсюда следует, что для достижения кумулятивного инновационного эффекта требуется достаточно многочисленные общественные образования. Напротив, малочисленные, изолированные друг от друга группы людей не могут развиваться в принципе. Из сказанного никоим образом не следует, что между интенсивностью общественного развития и численностью населения существует прямо пропорциональная зависимость. Эта тенденция перекрывается действием множества иных факторов, и степень ее значимости зависит от невыясненных в своем большинстве обстоятельств.

Алиментарная недостаточность. Еще одним объяснением феномена задержки в развитии отдельных народов может служить банальная причина — умственная отсталость как результат неполноценного питания (недостаточного поступления в организм белка, витаминов, микроэлементов и пр.). По сей день на планете существует ряд районов с повышенным кретинизмом, заболеванием бери-бери, алиментарной дистрофией и пр. Неполноценное питание может быть результатом как особых природных условий обитания, так и экономической неразвитости. Поэтому правильно будет утверждать, что "человек разумный" — фенотип, неотделимый от ниши обитания.

Конкурентный характер экономического развития

В прежние времена мир можно было представить как множество слабо связанных друг с другом экономических доменов (государств, княжеств и пр.), развитие, как и падение которых не были синхронизированы. В настоящее время мир вступил в эпоху существенной связности. Сегодня экономический мир — единое целое, а отличительные особенности отдельных стран — вариации целого.

Последовательность развития изолированных доменов в корне отлична от взаимосвязанных. В условиях взаимной экономической изоляции факт опережения в развитии одного государства другим мог быть делом случая, не объяснимым в рамках экономической теории.

Для связных доменов случайно возникшая асимметрия в развитии приводит сначала к прогрессирующему отрыву передового домена от отстающего (и за счет отстающего), затем к выравниванию их экономик, следующей за этим транспозицией доменов, стагнацией и, возможно, гибелью обоих.

В реальной жизни имеет место интерференция обоих процессов — закономерных и случайных. Здесь коснемся лишь вопросов ординалистской изменчивости экономического статуса стран мира — в один момент времени страны можно расположить в порядке A-B-C-D; в другой момент — в порядке A-C-B-D; в очередной момент — D-B-C-A и т.д. Как и за счет чего происходит смена порядка? Чтобы опередить, нужно сначала сравняться, т.е. обгон можно было бы считать одним из механизмов экономического выравнивания. Вопреки "соревновательной" логике, исторический опыт показывает: опережение одних стран другими происходит на фоне усиления экономической поляризации мира. Иными словами, имеем контроверзу: выравнивающий процесс происходит без выравнивания.

Конкурентная динамика связных экономических доменов

Очевидное предусловие опережения: скорость роста экономики в отсталой стране должна в какой-то момент превысить скорость роста в передовой стране. Если условно разделить когорту опережающих стран на два множества: передовые и их ближайшие конкуренты — квазипередовые, — то на фазовой плоскости с координатами "средний удельный ВНП группы передовых стран MH1; средний удельный ВНП группы менее передовых стран MH2" можно построить условный график движения "экономической точки" (рис.22). Этот стилизованный график призван продемонстрировать самое возможность попеременного опережения одних стран другими в процессе непрерывного роста их экономик.

Отметим, что факт опережения может произойти лишь при одном из пяти сочетаний направленности экономических процессов. Пусть и N2 — сравниваемые страны, для которых в исходный (контролируемый) момент времени положим:

MH2 < МЯ1;

WH2 > WH1;

М2 >< М1,

где   MH - удельный ВНП, ст/еч;

WH - скорость роста удельного ВНП, ст/ечев; M - ВНП, ст.

Тогда условия опережения страной N2 страны N (см. гл. 2):

M2~ & M1~;

M2= & M1~;

M2+ & M1~;

M2+ & M1 = ;

M2+ & M1 + .

Из приведенного набора допустимых сочетаний феноменов деградации— развития непосредственно следует, что обгон может произойти как в период развития обеих стран, так и в период их упадка. Ранее на рис.6 уже было показано, что умеренно отстающих стран (средний эшелон), реально претендующих на лидерство, довольно много. Заметим, что последовательности государств, выстроенных по экономическому уровню, присущ эффект "перескакивания": более успешной оказывается не вторая по очередности страна, но третья или четвертая, или... Из всевозможных причин "перескакивания" остановимся на лабильности и инертности экономических отношений. Страна с более развитой (и потому инертной) экономикой не спешит сломать сложившиеся отношения, ибо боится много потерять в переходном периоде, тогда как стране с безнадежно отсталой (и потому лабильной) экономикой нечего терять при смене общественно-экономических отношений, что и выводит ее в число передовых.

К категории "инертных" стран, на наш взгляд, следует отнести Украину — страну с колоссальными природными богатствами, благоприятным климатом и довольно развитой экономикой, ... созданной на базе безнадежно устаревших (преимущественно "западного" происхождения) технологий. Обсудим причины, по которым Украина (как и большинство стран СНГ) после распада социалистического строя, совпавшего с развалом СССР, вынуждена была свернуть большинство наукоемких стратегически важных производственных программ. Поскольку масштабное свертывание производства произошло сразу после указанных событий, то кажется, что оно стало следствием нового (капиталистического) пути развития экономики или результатом разрыва старых экономических связей между вновь созданными государствами (post hoc ergo poster hoc). Как нередко бывает, причину перепутали со следствием. Передовые капиталистические страны в плане развития и фундаментальной, и прикладной науки, а также наукоемких технологий за фантастически короткий период (30 последних лет) настолько опередили Советский Союз, что дальнейшая конкуренция стала бессмысленной. Как бы ни развивались наукоемкие технологии при возможном дальнейшем существовании социалистического строя, они были обречены на прогрессирующее отставание, что делало эти усилия экономически убыточными. Именно этот фактор внешней конкуренции послужил одной из причин, ускоривших крах социалистического строя.

Процесс экономического развития — не колесящая телега, но шагающая лошадь: сначала одна нога, затем другая... В 20 в. в мире произошел ряд "экономических чудес": американское (США), русское, немецкое, японское. Теперь на очереди (возможно) Южная Корея, Сингапур, Малайзия, Таиланд, Китай... Полуотсталым странам везет в том случае, когда их развитие становится случайно более или менее выгодным для развитых стран-доноров. Издержки производства в отсталой стране ниже, чем в развитой, за счет более низкого уровня жизни (если учитывать более низкую стоимость средств жизнеобеспечения, импортируемых из развитых стран), что благоприятствует ввозу в отсталые страны новых, более совершенных, орудий труда. Логика экономического интереса здесь такова. Пусть в передовой стране N1 произведен комплекс оборудования по выпуску нового потребительного товара, рынком для которого должна стать эта же страна. По условию, новый комплекс включает как целевое оборудование, так и средства для воспроизводства этого оборудования. Все это вместе взятое может быть размещено:

а)         в передовой стране N1, и для эксплуатации его привлечены нацио-

нальные безработные hv еч;

б)         в отсталой (бедной) стране N2 с привлечением безработных этой страны

(ІІ2 = ІЧ);.

В результате реализации нового товара (имеется в виду непрерывный процесс производства—реализации) вся масса производителей традиционных товаров из N1 должна "поделиться" продуктом своего труда с вновь нанятым контингентом работников (обеспечивая их существование), причем:

в первом случае объем добровольно отчуждаемых (в процессе купли-продажи) традиционных товаров будет прямо пропорционален численности работников (поскольку юридически установленный уровень выплачиваемой им наймоплаты такой же, как и у основной массы работников);

во втором случае эта пропорция будет нарушена в пользу традиционных работников из передовой страны (поскольку принятый уровень наймоп-латы в отсталой стране ниже).

В этом суть эффекта, получаемого от вывоза капитала. Механизмы использования этого эффекта могут быть разными. Чаще всего эффект выражается в получении комплексным предприятием сверхприбыли, за счет которой в отсталой стране может быть организовано более мощное воспроизводство целевого оборудования, поскольку здесь (за те же деньги) можно привлечь большее число работников (Л2 > hi).

Но есть и иная, не менее важная составляющая "везения": большая легкость разрушения отсталых общественных отношений и формирование отношений, более благоприятных для развития бизнеса, импорта орудий труда и экспорта потребительных товаров, чем в стране-доноре. Здесь, в итоге, важно достижение более тесной зависимости между личным успехом и эффектом, полученным от внедрения и распространения новшеств. Однако то, что возможно в отношении "почти отсталых стран", не применимо к диким и полудиким племенам или, наоборот, к более развитым в техническом отношении социалистическим и постсоциалистическим государствам.

Пусть предприятия передовой страны создают (в целях успешной конкуренции на внутреннем и внешних рынках) на территории отстающей страны дочерние фирмы с передовым производством, вместо того чтобы проделать это на своей же территории. Далее вопрос экономической соревновательности упирается в допустимые масштабы и скорости распространения прогрессивного товара, а также скорости создания передовых производств в отсталой экономике. Таким образом, речь идет не о чудесном превращении отсталого государства в экономически передовое, но о концентрации производственных мощностей, принадлежащих передовым государствам, на территории отстающего, подталкиваемой борьбой за рынок инвестиций. В итоге, успех достигается, когда передовое государство продолжает развитие своей экономики на территории, под юрисдикцией и во благо отстающего государства в ущерб собственному развитию. Так, в 1914 г. Великобритания уступила первенство США после колоссального оттока капитала из страны, который в 1.5 раза превысил размер ее ВВП. Усиление страны-акцептора и одновременное ослабление страны-донора — разные стороны одного и того же процесса.

Одним из условий успеха на пути опережения является политическая слабость (!) экономической верхушки общества в отстающей стране, вследствие чего она не способна сопротивляться притоку передового иностранного капитала. Как ни странно, успеха достигает не то государство, правительство которого имеет наполеоновские амбиции, но то, которое подталкивается к неясным перспективам развития внешними обстоятельствами. Причины возникновения политической несостоятельности, влекущие за собой поражение в защите национального производителя, многообразны: последствия стихийных бедствий, поражение в войне, блокирование выхода на мировой рынок туземных товаров...

Известно, что равномерно-синхронный рост производства всех видов товаров невозможен. Поэтому, если система экономических отношений препятствует неравномерностям роста производства, то его развитие будет ограничено скоростью роста наиболее отсталой отрасли хозяйства. Именно такая тенденция заторможенного развития поддерживалась плановой системой в социалистическом государстве. К достижению подобного результата должны, по идее, тяготеть и буржуазные государства с засильем монополистического капитала, ибо отсутствие встречного прогресса со стороны других монополий делает "безответными", а значит, невыгодными, инновационные инвестиции для нашего монополиста. Заметим, что сказанное не является неотвратимой закономерностью, но, скорее, одним из моментов, противодействующих развитию. Из всегдасущего фактора противодействия развитию вытекает закон А.Р.Ж. Тюрго (1727-1781 гг.), согласно которому (в нашей интерпретации) зависимость объема производства от любого из отдельно (подчеркнем) взятых факторов может быть представлена функцией насыщения, например (рис.23 в осях "численность работников h; объем производства M"):

M = M0 — exp((h0 — h)/k),

где M - объем производства в стоимостном измерении, ед/ев;

h - численность занятых работников, еч; k - коэффициент пропорциональности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1