Имя материала: Фундаментальная экономия. Динамика

Автор: Вугальтер Александр Леонидович

20. и маржиналистский взгляд

 

 

В развитие понятия полезности Герман Генрих Госсен ввел новое понятие — "предельная полезность", пользуясь которым сформулировал ряд гедонистических законов (Г.Г. Госсен. "Развитие законов человеческого общения и вытекающих из них правил человеческой деятельности", 1854).

Первый закон Госсена — закон убывания "предельной полезности" (полезности так называемого "последнего атома блага") в процессе насыщения потребностей. В определении Госсена, "предельная полезность" и "полезность" — рядоположные не соподчиненные понятия (как самовар и железная дорога). Собственное значение имеет не само понятие "предельной полезности", но лишь словосочетание "убывание предельной полезности", выражающее ту простую мысль, что рост ощущаемой полезности (рост удовлетворенности) отстает от роста объемов потребления. Таким образом, догма "предельной полезности" приобретает некоторый смысл, если в формулировке Госсена " последний атом" блага заменить очередным атомом.

Для дальнейших рассуждений трансформированное указанным образом определение запишем в виде функции удовлетворенности (см. график насыщения в осях "объем потребления Q, ен/ев; степень удовлетворенности U„", рис.34):

Uu =   U0 —

где   Uu - степень удовлетворенности объемами потребления товара в баллах; U0 - предельная удовлетворенность; U1 - постоянный коэффициент;

Q - объемы потребления некоторого товара, ен/ев.

В дискретном представлении ту же мысль можно сформулировать так: для одной и той же величины приращения объемов потребления в точках малого и большого абсолютных размеров потребления значение приращения удовлетво- U0 ренности в первой точке больше, чем во второй.

Отметим, что закон Госсена перекликается с экспериментально полученным психологическим законом Вебера—Фехнера — его современников: сила ощущений пропорциональна логарифму от силы

раздражителя, — однако, в отличие от последнего, лишен и психологической, и математической определенности.

Подпись: Многочисленные последователи Госсена (неоклассики-маржиналисты) пошли дальше и, казалось бы, обнаружили-таки причинную связь между по¬нятиями "полезность" и "предельная полезность", придав последней самосто¬ятельное значение скорости изменения удовлетворенности, или производ¬ной по объему потребления от функции полезности. Воспользовавшись предыдущей формулой, запишем формулу для предельной полезности (YJ как производную удовлетворенности по объему потребления:
Yu = dUu /dQ = U{e~Q.
В такой интерпретации предельная полезность монотонно убывает с ростом объема потребления (казалось бы, в полном соответствии с законом Госсена). Но тот же самый принцип можно интерпретировать и иначе — в показателях темпа прироста, что приводит к совершенно иным результатам. Пусть, например, полезность товара (удовлетворенность потребителя) изменя¬ется в зависимости от объема потребления по линейному закону:
UL = k-Q,
где k - постоянный коэффициент.
Определим предельную полезность как темпы прироста полезности, согласно формуле:
YL = (dUL/dQ)/UL = 1/Q.
Как и ранее для Yu, получили убывающую функцию однако, ее пер¬вообразная UL (в отличие от Uu) теперь растет прямо пропорционально объему потребления, так что ожидаемого эффекта насыщения потребнос¬тей не наблюдается (см. рис.34 в осях:
"объем потребления Q, ен/ев; степень удовлетворенности Uu"; "объем потребления Q, ен/ев; степень удовлетворенности UL"; "объем потребления Q, ен/ев; предельная полезность как "скорость по объему" Yu";
"объем потребления Q, ен/ев; предельная полезность как "темп приро¬ста по объему" YL"). Выводы:
1)	предельные полезности товаров разных видов не сопоставимы, так как у них разные меры знаменателей дроби (штуки, метры, килограммы и пр.);
2)	из факта убывания "предельной полезности" (как ее понимают мар-жиналисты) невозможно сделать определенного вывода о характере измене¬ния полезности.
Дополнительную неопределенность привносит отсутствие единства сре¬ди маржиналистов в вопросе о "последнем атоме": если одни говорят о це-нообразующем факторе "последнего атома" полезности, то другие (Э. Бем-Баверк [6]) — о значимости "первого атома". Кроме того, остались еще не выясненными вопросы более принципиального характера (которые

Подпись: оказались незамеченными представителями маржиналистского направления):
не ясно, является ли "предельная полезность" самостоятельным ощуще¬нием, отличным от ощущения полезности, или "предельная полезность" есть просто ситуативная полезность;
не понятно, как соизмерить несопоставимые ощущения (а значит, и самое полезность). Так, известно, что покупка хлеба воспринимается потребителем иначе, чем покупка территории, и т.п.
Но не станем сражаться сами с собой (облагораживая идею, которую кри¬тикуем), а обратимся непосредственно к истокам маржинализма, согласно ко¬торым ощущение удовлетворенности от потребления данной вещи зависит:
1)	от набора всех иных товаров в "потребительной корзине". Известно, что нельзя мыслить удовлетворенность от использования какой-либо отдель¬ной вещи в отрыве от всех иных вещей. Так, после сытной еды уже "первый", пусть самый маленький, кусочек сахара не полезет в горло (не говоря уже о "последнем атоме"). Или: известны различные диеты питания, когда каждый продукт в нужном количестве дополняет остальные. Поэтому в одном про¬дуктовом наборе 100\%-ная потребность в хлебе составляет одно количество, а в другом — иное. Ясно также, что та или иная диета предоставляет макси¬мум удовлетворенности как идеоморфный комплекс продуктов определенно¬го качества и взятый в определенных объемах, так что любое отклонение от нормы (в ту или иную сторону) снижает полезность диеты. Оценивая полез¬ность конкретного товара, можно, конечно, абстрагироваться от влияния товарной среды, но тогда такой товар можно будет сравнивать только с са¬мим собой;
2)	от интенсивности потребления конкретной вещи. Маржиналисты обратили внимание на то, что ощущение полезности хлеба у живущего впро¬голодь выше, чем у человека, страдающего от переедания, — и построили на этом трюизме разветвленную теорию. Для придания ей видимости конкрет¬ности маржиналистами была предложена модель наращивания интенсивнос¬ти потребления блага равными порциями (откуда догма о бесконечной дели¬мости товара как непременное условие применимости теории). При этом постулируется, что существует абсолютный предел интенсивности потребле¬ния, например 200 граммов хлеба в день на человека. Пусть:
первая порция хлеба (например 50 г/день-чел) воспринимается как 1 балл полезности (по 10-балльной шкале); вторая (100 г/день-чел) — 5 баллов; третья (150 г/день-чел) — 8 баллов; четвертая (200 г/день-чел) — 10 баллов.
Вычтя из максимальной полезности, равной 10 баллам, предшествую¬щее ей значение — 8 баллов, получим, согласно идее, минимальный прирост полезности в 2 балла на 50 г/день-чел прироста интенсивности потребления (получивший название "предельной полезности").
Пусть, кроме того, предельная полезность сравниваемого товара (каран¬дашей) равна 3 баллам в расчете на 1 дополнительно исписанный карандаш в день в расчете на одного человека. Отсюда легко сообразить, что ценность

Подпись: (цена) 75 г/день-чел хлеба сопоставима с ценностью 1 шт./день-чел каранда¬шей. Казалось бы, цель маржинализма — доказать, что относительная цен¬ность товара (в итоге — его цена) определяется параметром, который может быть ощутимым, достигнута! Но, увы, размер порции прироста потребления не является чем-то определенным. Ведь если вместо произвольно взятой порции в 50 г/день-чел на 2 балла прироста полезности принять порцию в 100 г/день-чел прироста на 5 баллов прироста полезности, то получим уже иное равенство (60 г/день-чел хлеба = 1 шт./день-чел карандашей), что опроверга¬ет теорию предельной полезности как объяснительный принцип для установ¬ления шкалы товарных ценностей. (Это утверждение в равной мере касает¬ся как кардиналистской, так и ординалистской ветви маржинализма, ибо оба направления базируются на принципе сравнения).
Второй закон Госсена устанавливает необходимое условие, при кото¬ром может быть достигнут максимальный уровень получаемых удовольствий: для этого ограниченные денежные средства должны распределяться между различными благами так, чтобы достигалось равное удовлетворение от пос¬ледней единицы денег, истраченной на каждый из товаров. Сей закон содер¬жит мотивы, близкие к определению совокупной полезности конъюнктив¬ных товаров, о чем уже говорилось ранее. Что касается принципа "последней истраченной денежной единицы", то в очередной раз подчеркнем: экономи¬ческая теория занимается непрерывными товарными потоками, а не изоли¬рованными покупками отдельных вещей, что есть дело практики. (Заметим, что тема товаропотоков не была обделена вниманием маржиналистов II по¬ловины 20 в. Но приблизили ли новейшие взгляды к пониманию процесса ценообразования?).
Идеи Г.Г. Госсена, как известно, не были восприняты современниками, но зато были четырежды реанимированы впоследствии: У.С. Джевонсом ("закон убывания предельной полезности"), Ф. Эджуортом, А. Маршаллом и его нынешними последователями. С этой темой связаны имена таких извес¬тных экономистов 19 — 20 вв., как Карл Менгер, Эйген Бем-Баверк, Вильфредо Парето, Джон Мейнард Кейнс и др.
У.С. Джевонс писал ("Теория политической экономии", 1871): "Много¬кратные размышления и исследования привели меня к довольно новому вы¬воду, что стоимость всецело зависит от полезности. Чтобы получить удовлет¬ворительную теорию обмена, необходимым следствием которой являются обычные законы спроса и предложения, мы должны лишь тщательно выя¬вить естественные законы изменения полезности в зависимости от количе¬ства товара, которым мы обладаем... Часто оказывается, что стоимость опре¬деляется трудом, но только косвенно — через изменение степени полезности путем расширения или ограничения предложения".
"Если бы у нашего поселенца, например, совсем не было хлеба, то по¬купка одного только первого мешка означала бы для него возможность под¬держания жизни, покупка каждого следующего мешка имела бы все мень¬шее и меньшее значение...", — пишет Э. Бем-Баверк в [6]. Здесь вместо идеи "последнего атома" проступает явно выраженный ординалистский подход (не

Подпись: замеченный его автором). Почему, собственно говоря, первый мешок ценнее второго? Разве, справившись с первым мешком, "поселенец" не захочет съесть и второй, и третий, и трехсотый мешок пшеницы? В любом случае от ордина-листских представлений невозможно перейти к динамической модели об¬щественного воспроизводства, основанной на представлениях о ресурсных потоках — трудозатратных, товарных, денежных.
Приведем по-детски наивное высказывание Клауса Эклунда, также при¬званное обосновать принцип убывания предельной полезности с ординалис-тских позиций [81]: "Первое яблоко вкусно, второе приятно, третье яблоко — оскомина, четвертое — несварение желудка, пятое — гастрит". Возразим, что быть пятым по счету не есть имманентное свойство яблока. Будучи съе¬денным первым, яблоко №5 лишь доставит удовольствие дегустатору. Логи¬ческая ошибка связана с подменой количественных числительных (характе¬ризующих интенсивность потребления товарного потока) порядковыми (где язык цифр носит качественно-логический характер): потребителю не станет плохо ни от 4-го, ни от 400-го яблока, но станет плохо от четырех яблок, съеденных подряд (кумулятивный эффект). Зенон Элеат шлет поклоны со¬временным маржиналистам из глубины веков.
А вот образчик того, как понимает проблему предельной полезности один из столпов маржинализма — А. Маршалл [45]: "Чем богаче становится человек, тем меньше для него предельная полезность денег". Миллиардер не ведет учет доходов и расходов с точностью до рубля, как пенсионер, но при¬чем здесь принцип "предельной полезности"? Если бы интерес к деньгам у человека падал с ростом богатства, то каким образом он бы разбогател? А разве самые богатые не хотят стать много богаче?
Только совершенно никчемные теории не подлежат критике. Совре¬менный экономист — Маголс в книге "Эконометрика" пишет: "Чем же на самом деле было среди экономистов принято обосновывать принцип убыва¬ющей предельной полезности? Обыкновенно обращением к опыту, хотя опыт этот, к сожалению, носит настолько неопределенный характер, что практи¬чески исключает всякую возможность проверки". Покажем, что проблема эта суто логическая, а вовсе не эмпирическая.
Прокомментируем сначала теорию предельной полезности как ценооб-разующую концепцию. Субъективные ощущения, как утверждают теорети¬ки от политической экономии, не имеют меры, не имеют численного выра¬жения (парадигма Вильфредо Парето). Но каким образом то, что не имеет меры, способно определять численное соотношение цен? Контрпозиция Э. Бем-Баверка [6] состоит в том, что "это и не требуется, ибо конкретный потребитель всегда одному яблоку может сопоставить 7 или 8 слив". "Автор¬ская слепота" в сочетании с желанием непременно доказать все и вся не позволила Э. Бем-Баверку разглядеть, что указанным сопоставлением он как раз измерил полезность яблок, приняв за эталон меры полезность груш. Измерима полезность вещи или нет, в любом случае фактор полезности, взятый изолирован¬но, оказался, как мы убедились, недостаточным для объяснения ценообразования.

Другой довод, выдвигаемый представителями неоклассической школы в пользу маржиналистской концепции, — ссылка на потребителя-покупателя, который в любом случае знает, что делает: касается ли это пропорций ценообразования или размера последнего (критериального) "экземпляра" из потока потребления, или... Вот что пишет по этому поводу Фридрих фон Визер [15]: "Ежедневно повторяемый опыт в миллионах и миллионах случаев доказывает, что потребители оценивают все единицы запаса, которые они покупают, по предельной полезности; они оплачивают и оценивают все единицы запаса одинаково высоко, но не выше предельной полезности; заплатить более высокую цену за какую-либо единицу означало бы совершить бесхозяйственный поступок, было бы лучше отказаться от покупки этой единицы. Такие расчеты делает не только опытный коммерсант, но и любой человек без исключения, даже жена пролетария, например, производит такие расчеты, когда она заранее покупает хлеб на неделю для своей семьи. Ей никогда не может прийти в голову оценить один кусок дороже другого, ей никогда не может прийти в голову заплатить за один кусок больше, чем будет оценка той пользы, которую она получит в результате его приобретения. Она рассчитывает ценность продуктов питания, необходимых для обеспечения жизни ее близким, не сверяясь, однако, со всей едва ли измеримой величиной услуги по поддержанию жизни, которую она ожидает от них; напротив, она оценивает каждую единицу, руководствуясь гораздо меньшим масштабом предельной полезности. Поскольку все единицы запаса в хозяйстве оцениваются исключительно по предельной полезности, постольку полностью достигнута максимально возможная польза. Оценка по предельной полезности происходит только при делимых запасах, т.е. при таких, которые состоят из однородных единиц (штук, частей), которыми можно распоряжаться по отдельности; напротив, оного не происходит при целостных вещах или иных совокупностях, образующих неделимое целое, либо по своим естественным свойствам, либо по воле того, кто желает ими распоряжаться". Как видим, автор и не пытается объяснить, причем здесь предельная полезность. В его высказывании прослеживается не только логическая ошибка типа argumentum ad hominem, но и ошибка силлогистическая — объект теории (потребитель) знает нечто такое, что для теории служит камнем преткновения. Если нечто известно любому покупателю, то почему эти знания недоступны экономической теории? Но пусть "жена пролетария" раньше не знала, как вести хозяйство, а фон Визер ее научил. Тем самым он снял с повестки дня вопрос экономического обучения, но проблемы экономической науки остались... Лягушка преспокойно проживает отведенное ей время, не задумываясь над тем, как устроен ее организм. Но разве этот факт лишает зоологов любознательности?

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 |