Имя материала: Экономическая теория.

Автор: Галина Афанасьевна Маховикова

24.4. роль институтов в рыночной трансформации экономики россии. теневая экономика

 

Для успешной модернизации экономики необходимо создать:

а) общие «правила игры» (как формальные, так и неформальные), т. е. институты;

б) инстанции и процедуры, обеспечивающие соблюдение (в том числе принудительное) этих правил.

С институциональной точки зрения системная трансформация – это совокупность нескольких процессов по следующей схеме.

Исходный пункт – слом старого институционального каркаса. Сразу же возникает защитная реакция общества – институциональный вакуум заполняется разнообразными моделями неформальных связей хозяйствующих субъектов.

Главное содержание перемен – выработка и утверждение новых формальных «правил игры», а также механизмов, обеспечивающих их соблюдение.

Финальная точка – нахождение нового устойчивого баланса между формальными и неформальными регуляторами.

Россия находится на том этапе, когда еще не сформировались ясные «правила игры»: неформальные отношения и институты имеют большее значение, чем формальные. Во всех звеньях хозяйственного механизма неписаные правила и договоренности преобладают над требованиями закона. Доминирует принцип: жить не по законам, а «по понятиям».

Природа массового пренебрежения законами становится более понятной, если принять во внимание особенности взаимодействия формальных и неформальных институтов. Формальные правила после принятия юридических решений могут меняться одномоментно, «за одну ночь» (смена законодательства, судебные решения, изменение конституции и т. п.). Эти правила образуют в системе институтов своего рода внешний слой, поддающийся быстрым изменениям и корректировкам. Иное дело – неформальные институты, укоренившиеся в общественном сознании. Они составляют наиболее устойчивое ядро системы иститутов, с трудом поддающиеся изменениям. Неформальные институты, выражающиеся в устойчивых нормах и стереотипах, не случайно обозначаются в институциональной экономике термином «рутины». Он означает нормальные и предсказуемые образцы поведения. Неформальные нормы и правила при всех изменениях окружающей среды меняются постепенно, по мере формирования у организаций и индивидуумов альтернативных моделей поведения. Радикальная и быстрая ломка предшествующей системы институтов (формальных норм и правил) приводит к катастрофическому рассогласовыванию формальных и неформальных институтов. В переходной экономике причудливо переплетаются старые и новые институты. Правительствам реформируемых стран приходится создавать новые институты и трансформировать старые. Конечно, старые неформальные институты мешают переходу. Именно они превращают новые рыночные структуры в слепок со структур западных стран – акционерных обществ, рынков капитала, бирж и др. По выражению Я. Корнаи все эти «рыночные» структуры есть «не что иное, как пластиковый макет УоллСтрита». (Становление рыночной экономики в странах Восточной Европы. М.: РГГУ, 1994. С. 432.) Выбор конкретных вариантов стабилизирующих институтов отводится государству, значение которого в переходный период является решающим. Удовлетворительное решение таких вопросов, как структурные сдвиги в экономике, либерализация торговли, оздоровление бюджета, преодоление инфляции, урегулирования проблем внутреннего и внешнего долга, установление и защита правопорядка частной собственности, – не могло происходить на основе саморазвития соответствующих иститутов. Более того, при отсутствии целенаправленной политики государства вакуум институтов рынка заполняется псевдорыночными структурами. Общеизвестно массовое и бесконтрольное образование в первые годы реформ всевозможных бирж, фондов, финансовых и инвестиционных компаний, банков, холдингов и т. п. Многие просчеты реформ как раз и объясняются недоработанностью вопроса о роли государства в создании и защите институтов рынка. Задача государства в переходный период – не допустить коллапса институтов, обеспечить «мягкую» смену институциональной системы без слишком больших конфликтов между разрушающимися старыми и возникающими новыми институтами.

Рыночные отношения без правил, без институционального оформления становятся в известной мере мафиозными, а экономика в значительной мере теневой.

 

Теневая экономика (англ. underground economy) – это: 1) совокупность разнотипных экономических отношений; 2) совокупность неучтенных, нерегламентированных и противоправных видов экономической деятельности.

 

В зарубежной практике под теневой экономикой понимается обмен товарами и услугами, данные о которых не поступают в налоговое управление.

В отечественной практике в структуре теневой экономики выделяют криминальный и некриминальный бизнес. Как же их различить?

Для этого надо рассмотреть четыре направления теневой экономики:

• неформальная экономика;

• фиктивная экономика;

• нелегализованная часть «второй» экономики;

• черная экономика.

Первый вид (неформальная экономика) появляется в результате несовершенства действующей системы хозяйствования. Ее примером в советский период можно считать «торг» между органами планирования и предприятиями по «выбиванию» ресурсов, который сопровождался взяточничеством, вымогательством, коррупцией. Второй вид (фиктивная экономика) проявляется в повторном счете общественного продукта: в приписках, искажении отчетности, в неэквивалентном обмене сырьем, готовой продукцией, позволяющих получать значительные нетрудовые доходы.

К третьему направлению (нелегализованному) относятся структуры, не зарегистрированные и не учитываемые государством.

В СССР искусственными запретами «вторая» экономика насильственно загонялась в нелегальные формы (частный извоз, шитье на дому, частная врачебная практика и т. п.). Изменение законодательства привело к легализации этого сектора экономики.

В черную экономику включают незаконную производственную деятельность, в том числе наиболее общественно опасную форму ее проявления – организованную экономическую преступность.

В отличие от трех первых четвертый тип теневой экономики является криминальным.

 

Криминальная (лат. criminalis – преступный) – это такая экономика, в которой значительное место занимают преступные элементы и формы хозяйствования.

 

К мафиозным (криминальным) относятся следующие структуры:

• наркобизнес, незаконный игорный бизнес;

• торговля людьми;

• вымогательство (рэкет);

• экспорт запрещенных к вывозу веществ;

• подпольная добыча и торговля драгоценными металлами и камнями;

• махинации и спекуляции на биржах и в банках и т. п.

Иными словами, криминальными считаются те действия, которые подпадают под уголовную ответственность. Как за рубежом, так и в России типичным явлением теневой экономики стало сокрытие доходов от налогообложения.

Подобное положение дел неизбежно для переходного общества, в котором прежний институциональный каркас уже сломан, а новый еще не выстроен. Это значит, что не созданы те институты, которые никогда не существовали при социалистической системе:

• частная собственность;

• многочисленные правовые институты (кодексы, законы);

• институты, определяющие ответственность за собственность других лиц (нормы бухгалтерского учета, банковское регулирование, регулирование рынка ценных бумаг);

• институты, структурирующие и делающие предсказуемым поведение партнеров по рыночным отношениям (контрактное право), и др.

Очевидно, это является следствием того, что в России плохо отлажены дисциплинирующие механизмы: enforcement, т. е. принуждение к исполнению контракта (обязательств). Эти механизмы почти не удается заимствовать в готовом виде, поэтому приходится создавать собственными силами.

Переходные общества потому и принято называть переходными, что они внутренне неустойчивы и могут долго сохраняться такими, какие они есть.

Уместно поставить вопрос: в какой момент экономика перестает

быть переходной? Ответ может быть либо чисто количественным (статистическим), либо теоретическим.

С количественной точки зрения рыночная трансформация завершается, когда объем ВВП превысит дореформенный уровень.

Современная институциональная теория исходит из иного подхода. Переход заканчивается, когда в общих чертах завершается формирование нового институционального фундамента.

По определению Д. Норта, «переходные общества – это общества, находящиеся в состоянии институционального неравновесия; отыскание новой равновесной точки в институциональном пространстве означает завершение „транзита“».

Выводы. В России сформировалась весьма специфическая институциональная модель. Ее отличительный признак – доминирование неформальных отношений во всех звеньях хозяйственного механизма. Завершение переходного процесса невозможно без кардинальных изменений в деятельности дисциплинирующих механизмов, призванных обеспечить выполнение законодательных актов.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 |