Имя материала: Экономическая теория

Автор: Океанова З.К.

9.2.3. модель командно-административного управления экономикой

В отличие от кейнсианской модели, ориентированной на управление экономическими рычагами, стимулирующими предпринимательство, модель командно-административного управления базируется на распорядительно-приказных механизмах, методах внеэкономического принуждения.

Характерными чертами системы выступают:

прямое управление предприятиями из центра;

полный контроль государства за производством и распределением;

управление с помощью административно-приказных методов.

Элементами, связующими систему, являются структуры, осуществляющие руководство из единого народнохозяйственного центра.

Распорядительно-приказной механизм управления возможен в странах с разным социальным устройством. Он может сочетаться с общественной собственностью на основные средства производства - как это имело место в России, или частной - как это имело место в Германии (фашизм).

Приказное управление оправдано при чрезвычайных обстоятельствах, вызванных войной, хозяйственной разрухой, голодом. В этих условиях оно способно быстро сосредоточить материальные и людские ресурсы на решающих участках, успешно решать актуальные народнохозяйственные задачи. В экстремальных условиях данный тип может оказаться единственно возможным и по-своему эффективным.

Впервые командное управление экономикой было введено в Германии в 1916 г. Тяжелое военное и хозяйственное положение заставило государство взять на себя контроль за производством, распределением дефицитных сырьевых и энергетических ресурсов, а также непосредственно распределять продовольствие. Центральная власть стала регулировать и трудовые отношения на предприятиях. Был введен закон о трудовой повинности граждан с 16 до 60 лет, установлен военный режим на производстве, введен 12-часовой рабочий день.

В нашей стране административное управление хозяйством связано с началом Гражданской войны и иностранной военной интервенцией. Нужды обороны потребовали централизации управления национальной экономикой. Была введена продразверстка, всеобщая трудовая повинность. Предприятия были лишены всякой самостоятельности. Система чрезвычайных обстоятельств была дополнена характерной для постреволюционной экономики общественной собственностью, требующей специфических механизмов управления.

Централизованно управляемая система просуществовала в стране около 70 лет.

Экономической основой командно-административной системы управления (КАСУ) явилось централизованное планирование.

Централизованный план в условиях монополизма государственной собственности являлся обязательной директивой, необходимой для выполнения, доводимой до регионов, отраслей, отдельных производств, включая сельское хозяйство.

Согласно плану производственным единицам выделялись ресурсы — производственные фонды, определяющие производственные возможности предприятий. Помимо того, административный центр определял фонд заработной платы, а также номенклатуру выпускаемой продукции, "диктовал" цены рынку и пр.

Таким образом, производственные и рыночные условия были объединены в единый "блок" механизмами безальтернативного плана.

В противовес, фактором эффективного предпринимательства считается конкурентная рыночная система, предполагающая ориентацию и поощряющая наиболее передовые, использующие научно-технические достижения, хозяйства.

Традиционно выделяется ряд факторов, представляющих "негативы" плановой и "позитивы" рыночной системы.

Прежде всего — это используемые факторы производства. В рыночной экономике факторы производства "шлифуются" и "отбираются" механизмом конкурентного рынка. Факторные доходы — способствуют эффективному распределению ресурсов.     

Монополизированная экономика исключает альтернативность факторов производства: они распределяются, фондируются государственной монополией на безальтернативной основе. Факторные доходы также не допускают альтернативного выбора. В частности, заработная плата не является рычагом эффективного распределения труда. Единые механизмы и уровни заработной платы практически исключают возможность выбора, что подрывает свободную предприимчивость работников и их материальную заинтересованность в результатах труда.

Единая процентная ставка не является средством эффективного распределения инвестиций. В условиях централизованной инвестиционной политики она выполняет вспомогательную роль.

Такой важнейший ресурс, как земля, практически используется бесплатно, что исключает стимулы рачительного хозяйствования.

Отсутствие рынков труда, капитала, земли, как и других рынков, не способствует эффективному производству.

Недопустимость конкуренции создает предпосылки для производства немодной, порой некачественной, не пользующейся спросом продукции, лишает потребителей возможности выбора, реализации потребительских предпочтений.

Неконкурентная система допускает существование как прибыльных, так и убыточных производств. При этом прибыльные значительную часть выручки перечисляют в государственный бюджет, а убыточные — дотируются, в том числе за счет средств, перечисляемых в централизованный фонд прибыльными структурами. Характеризуемый механизм не создает оснований для реального хозяйственного расчета, т. е. деятельности, ориентированной на рачительное хозяйствование, самоокупаемость, заинтересованность, прибыльность.

Финансово-кредитный механизм, финансовая и денежная политика в такой системе всецело определяются центром.

Заимствования, выдаваемые кредитными структурами, имеют выборочный и субъективный характер. Возможность последующего списания задолженности фактически исключает заинтересованность и ответственность за их использование.

Повсеместная ориентация на централизованные механизмы ставит предпринимательские структуры в рамки специфической системы бюджетных ограничений, препятствующей ответственному хозяйствованию.

Я. Корнаи выделяет следующие формы бюджетных ограничений:

директивные цены;

жесткую систему налогообложения;

отсутствие безвозмездной государственной помощи;

отсутствие возможности получения кредита;

5) невозможность внешних финансовых вложений1.

По мнению автора, в рыночной экономике существует представленная жесткая система бюджетных ограничений, стимулирующая эффективное хозяйствование, материальную заинтересованность и материальную ответственность за использование денежных средств. Вместе с тем командно-административная экономика ориентируется на мягкую систему бюджетных ограничений, для которых характерно:

налоговые льготы; отсрочка от уплаты налогов; безвозмездная финансовая помощь в форме дотаций, субсидий и т. д.;

выдача кредитов и при отсутствии гарантий;

заимствования не всегда имеют обоснованное целевое назначение, могут использоваться для погашения задолженности и т. д.

Характерной чертой КАСУ является товарный дефицит, обусловленный "жесткостью системы", невозможностью в рамках централизованного плана мобильно реагировать на изменяющийся потребительский спрос, индивидуализированные предпочтения. Недостаток продукции при растущем спросе трансформируется в ажиотажный спрос на товары.

Вместе с тем огосударствленная на базе общественной собственности экономика, по сути своей ориентированная на общенациональные и общенародные интересы, в случае необходимости может "собрать" силы национальной экономики "в один кулак", имеет развитую и достаточно сильную социальную систему, что, безусловно, является ее позитивом.

 

1 См.: Корнай Я. Дефицит. М., 1990. С. 49.

 

Итак, возникает вопрос: командно-административная система управления - эффективная или неэффективная экономическая система? Представляется, что ответ на этот непростой вопрос не может быть однозначным.

Командно-административная система управления является позитивной формой хозяйства, пригодной для особых, чрезвычайных исторических условий, когда жизнь страны или ее граждан находится под серьезной угрозой. При этом с помощью директивных методов система может сконцентрировать значительные денежные и иные ресурсы для решения важнейших задач переживаемого периода. По мере "исчерпания" чрезвычайных обстоятельств командное управление экономикой становится ненужным и неэффективным.

Исходя из отмеченного, говорить об эффективности или неэффективности КАСУ можно лишь применительно к конкретным странам, конкретной экономике, нуждающейся в столь специфичных механизмах управления, а не вообще о системе, которая весьма специфична, не имеет расширительных характеристик и применима в конкретных, как правило, чрезвычайных условиях, в конкретных странах.

Вместе с тем, как и всякая экономическая система, командно-административная система управления в соответствующих условиях способна изменяться. При этом в соответствии с поставленной целью, задачами, особенностями экономического развития комплекс механизмов централизованного управления может оказаться достаточно эффективным, обеспечивающим возможность ее длительного поступательного развития.

Что касается нашей страны, представляется, что специфические условия Гражданской войны, иностранной интервенции и последующего развития обусловили целесообразность ее использования.

Внутренняя ориентация системы на народнохозяйственные интересы позволила решить ряд важных проблем развития национальной экономики: противостоять в войне и иностранной интервенции, осуществить индустриализацию, коллективизацию сельского хозяйства и т. д. К 40-м гг. страна начала концентрировать усилия на мирном фронте. Однако Вторая мировая война прервала созидательный процесс. Противостояние во Второй мировой войне и послевоенный восстановительный период также потребовали значительной концентрации денежных средств и усилий государства.

Таким образом, с учетом специфических особенностей развития страны в течение достаточно продолжительного времени командно-административная система управления в нашей стране являлась достаточно правомерной и эффективной.

В мирное время представленная безальтернативная конструкция КАСУ интегрировала со значительным числом научно-исследовательских структур, занимающихся исследованием актуальных проблем национальной экономики. Это и проблемы межотраслевого баланса, оптимального использования ресурсов, высокоэффективные разработки в области военных технологий, производства средств вооружения и средств производства и т. д. Достаточно эффективно решались социальные проблемы. Мощный рычаг КАСУ - контроль над мерой труда и мерой потребления базировался, с одной стороны, на определяемых на научной основе рациональных нормах трудозатрат и вознаграждения, с другой — на научно обоснованной системе ценообразования. При этом жесткий контроль над ценами не допускал "перекосов", произвольной трансформации уровней меры труда и меры потребления. Системы образования, медицинского обслуживания на достигнутом уровне были доступны для всего населения. Не было бродяг, люмпенов. Общественные фонды потребления выполняли важную социальную задачу — пополнения доходов низкооплачиваемых слоев населения. Получаемые доходы практически повсеместно обеспечивали возможность воспроизводства рабочей силы нормального качества.

На научную основу были поставлены проблемы уровня, а потом и качества жизни.

Можно назвать еще целый ряд важных позитивов социализированной советской экономики.

Развитая система экономических и социальных институтов весьма существенно корректировала основополагающие механизмы КАСУ, во многом трансформируя их в позитивы.

Важнейшая посылка оппонентов об отсутствии конкуренции в механизме экономической системы абстрактно теоретически справедлива. Действительно, скоординированная экономическая система нивелировала потребность в конкуренции, допуская лишь в известной мере ее трансформацию в механизмы соцсоревнования. Вместе с тем на бесконкурентной основе в плановом порядке исследовательские центры весьма успешно разрабатывали соответствующую уровню технического прогресса продукцию военной, космической и ряда других отраслей экономики.

Таким образом, в условиях трансформируемой экономики командно-административная система управления в Советском Союзе достаточно успешно решала сложные экономические и социальные проблемы.

. Вместе с тем к середине 60-х гг. восстановительно-созидательные задачи специфического механизма командно-административного управления экономикой в значительной мере оказались исчерпаны. Для динамично развивающейся экономики потребовались новые механизмы. Попытки реформирования экономики предпринимались Н. С. Хрущевым, А. Н. Косыгиным. Они отражали позитивную тенденцию "отхода" от командных методов управления, знаменовали, по сути дела, трансформацию КАСУ, все более ориентирующуюся на научно разработанные параметры и механизмы, в плановую экономическую систему (ПЭС), способную к интеграции с экономическими механизмами.

Такой ориентир был вполне правомерен, поскольку командно-административная, как и рыночная экономика, достаточно динамична. В условиях чрезвычайных обстоятельств, войн и т. д. она в большей мере "тяготеет" к командным механизмам, в условиях мирного времени, решения созидательных задач — к экономическим механизмам. При этом централизованно управляемая система может весьма успешно интегрировать с этими механизмами.

Однако реалии советской экономики - неизменность общественной собственности, недооценка важности и малоподвижность системы в отношении производства предметов потребления обусловили неуспех реформ.

Результатом последовательно проводимой социализированной политики, направленной на рост денежных и других доходов населения при неизменности и даже снижении цен, явилось накопление значительных денежных средств на руках и сберегательных книжках большинства населения, которые не на что было израсходовать. В условиях товарного дефицита указанное обстоятельство привело к повсеместной и стремительной трансформации потребительского спроса в ажиотажный спрос на товары потребительского назначения.

Продолжающаяся при этом ориентация экономики на производство средств производства, военной продукции и других отраслей производственной сферы со временем приходила все в большее противоречие с динамичными потребностями населения в товарах потребительского назначения. Централизованно управляемая экономика, по природе своей ориентированная на решение общих, социальных, национальных проблем, не создала механизмов и не смогла решить проблем, ориентированных на потребителя.

В 90-е гг. достаточно очевидной становится необходимость коренного реформирования экономики в направлении развития рыночных отношений, по опыту Запада прежде всего ориентированных на производство продукции потребительского назначения. В отличие от предшествующих преобразований, их развитие потребовало не только формирования новых механизмов хозяйствования, но и реформирования отношений собственности.

Таким образом, по мере решения проблем чрезвычайного периода, с учетом общественной динамики закономерной становится трансформация экономической системы на новые механизмы, соответствующие позитивному развитию экономики в новых экономических условиях.

Преобразовательные процессы в нашей стране, ориентированные на проблему потребительских предпочтений, официально были представлены как "переход к рынку":

Вполне понятно, что значительность и фундаментальность преобразований, связанных с переходом к рынку, необходимостью формирования новых экономических структур и механизмов, требует продуманности и обоснованности, исключает их неоправданную стремительность.

Вместе с тем экономические преобразования в нашей стране пошли как раз по представленному сценарию - стремительности и непродуманности преобразований, приведших страну на край катастрофы, в результате возникла необходимость ориентации не только на прогресс, но и вообще выживаемость.

Отсутствие четкой концепции преобразований в условиях плюрализма мнений, лидера, способного осуществить перемены, привели к тому, что пришедшие к власти, поднявшиеся на перестроечной волне реформаторы, осуществили преобразования в основном в интересах бизнеса. Вместе с тем в большинстве своем преобразования привели к антисоциальным результатам.

В настоящее время в связи с трансформационными процессами в российской экономике вновь предпринимаются попытки прогнозирования "будущего" — тенденций и наиболее вероятных механизмов пострыночного развития.

Прогнозируемый вариант — пострыночная плановая, организованная экономика, нивелирующая недостатки рыночного развития.

Не пытаясь оценить правомерность концепции, важно отметить доминирующую сегодня ориентацию на возрастание роли государства и "организованности" экономики. При этом, с одной стороны, развитие высокотехнологичной экономики, информационных систем и пр. позволяет минимизировать или практически исключить производство на неизвестный рынок, что придает экономике организованность, с другой — организованная экономика ориентируется на систему институтов, определенным образом координирующих экономический процесс, обеспечивающих пропорциональность ее развития.

Такая ориентация довольно четко проявляется в западной экономике на протяжении практически всего XX в. С переходом к постиндустрианализму процесс "управляемости" усиливается.

Вместе с тем вопреки имеющемуся опыту и здравому смыслу в начале перехода к рынку в России государство самоустранилось от участия в преобразовательных процессах, считая, что рынок сам все отрегулирует. Практически полный отказ от государственного регулирования привел к развалу реального сектора экономики, социальной катастрофе.

В противовес полагаем, что при продуманности концепции ориентированная на научную основу плановая социалистическая экономика могла интегрировать с рынком достаточно мягко и эффективно. Не разрушая накопленного потенциала, следовало осуществлять переход не к свободной, а регулируемой рыночной экономике, как, например, сделали китайские реформаторы. Россия этот шанс упустила.

Рыночные преобразования оказались трудными и противоречивыми.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |