Имя материала: Жестовая речь

Автор: Зайцева Г.Л.

Сколько жестов в ржя?

Сколько всего жестов в РЖЯ, конечно, никто не знает, как никто не может точно сказать, сколько всего слов в русском, английском и других языках. И все же на этот вопрос можно ответить: в РЖЯ столько жестов, сколько нужно РЖР для того, чтобы успешно выполнять свою функцию — обслуживать нужды непринужденного, неофициального общения глухих. Специфика функции является одним из двух главных факторов, обусловливающих особенности лексического состава РЖЯ. Второй фактор — своеобразие двигательной субстанции определяет структуру целого класса жестов, которые выражают некоторые значения, передавая какие-либо внешние признаки предметов, действий и т. д. (в лингвистике обычно используется термин «денотат» — то, что обозначается, обозначаемое). Например, жесты обрисовывают контур обозначаемого предмета (рисующие жесты): ШЛЯПА, ЛУНА и т. п.; дают пластическое изображение денотата (пластические жесты): КРОВАТЬ, ЧАШКА и др.; имитируют действия: ПИСАТЬ, БЕЖАТЬ и т.п.

Субстанция жеста позволяет дифференцированно обозначать смыслы путем изменения направления и качества движения (при одной и той же конфигурации). Так, жесты ПОДНИМАТЬСЯ (в гору) и СПУСКАТЬСЯ (с горы) различаются направлением движения соответственно снизу вверх и сверху вниз; жесты СМОТРЕТЬ и ОСМОТРЕТЬСЯ отличаются качеством движения: в первом случае плавное, во втором — круговое движение и т. п.

Подобные явления зафиксированы во многих национальных жестовых языках: американском, английском, шведском и др. Это универсальные признаки различных жестовых языков, или универсалии. Как ты думаешь, дорогой читатель, чем объясняется это сходство? Ты прав: безусловно, общностью их двигательной субстанции.

Теперь рассмотрим, как влияет на лексический состав РЖЯ специфика функционального назначения этой системы общения. Прежде всего отметим, что количество жестов, которые можно рассматривать как эквиваленты, аналоги слов, на несколько порядков меньше. При чем тут функциональное назначение? Очень просто: при помощи РЖР ведутся беседы главным образом на бытовые темы. Поэтому для выражения некоторых понятий, формируемых в процессе обучения, например таких, как «дифференциальное уравнение», «масса тела», «классицизм» и т. п., в РЖЯ специального обозначения не появилось. В этом случае глухие люди, если им нужно, пользуются калькирующей жестовой речью или словесной речью. Подчеркнем, что отсутствие в РЖР такого рода жестов отнюдь не является признаком ее недостаточности, примитивности, а именно и обусловлено особым функциональным назначением. В настоящее время РЖЯ все чаще начинают использовать и в сфере официального общения (на РЖЯ переходят глухие докладчики на конференциях и т. д.), поэтому появляются необходимые жесты (ЛИНГВИСТИКА, ДВУЯЗЫЧИЕ, ГРАММАТИКА и др.).

Ярко выраженная связь РЖР с ситуацией разговора (конситуативность) определяет еще одну важную особенность ее лексики. В лексическом составе РЖЯ нет специализированных обозначений того, «что всегда присутствует в разговоре», к примеру частей тела (головы, руки, носа и т. п.). Эти значения выражаются простым указанием на свою руку, голову, нос и др. Указательные жесты весьма широко используются в РЖР и имеют большой диапазон функций. Так, рассказывая, какого цвета ствол дерева на картинке, испытуемый в нашем эксперименте просто указал на улицу (через окно): ‘ствол дерева такого цвета, как стволы деревьев, которые здесь растут’. Использование указательного жеста оказывается возможным благодаря общности предварительных сведений участников разговора, их знаний об окружающей жизни и т. д. Особенно часто указательные жесты применяются при описании пространственных отношений. Например, сообщая, что под столом стоит ведро, глухой учащийся VIII класса исполняет жест СТОЛ (вы, наверно, уже знаете этот жест — он двуручный), затем правая рука убирается, предмет обозначает только левая рука; правой же в это время ученик указывает ‘под стол’, ниже жеста СТОЛ. Потом показывает жест ВЕДРО. Таким образом, указательный жест является слитным, синкретичным, т. е. недифференцированным обозначением. В первом случае с его помощью выражаются определительные отношения (‘ствол дерева серо-коричневого цвета’, во втором — пространственные: ‘под столом’). Конкретным значением жест наполняет конситуация общения.

Синкретизм многих лексических единиц РЖЯ проявляется и в том, что один жест используется для обозначения разных объектов реального мира (денотатов). При этом применение одного жеста для выражения различных значений подчиняется определенным закономерностям. Так, один жест может обозначать: 1) действие—орудие действия (‘утюг’ и ‘гладить’, ‘веник’ и ‘подметать’ и др.),                2) действие — деятеля — орудие действия (‘ходить на лыжах’, ‘лыжник’, ‘лыжи’ и т. п.).

В то же время в лексическом составе РЖЯ много жестов, передающих значения аналитически, расчлененно. При помощи такого рода обозначений передаются смыслы ‘мебель’: СТОЛ СТУЛ КРОВАТЬ РАЗНЫЙ; ‘овощи’: КАРТОФЕЛЬ КАПУСТА ОГУРЕЦ РАЗНЫЙ и др. Расчлененность ярко выражена в условиях, когда требуется выразить смысл, для которого нет готового жеста. Например, для наименования ягоды черники используется жестовая конструкция: ЯГОДА ЕСТЬ ЯЗЫК ЧЕРНЫЙ; для значения ‘бирюзовый’ — НАПРИМЕР СИНИЙ ОТРИЦАНИЕ (ЗЕЛЕНЫЙ ОТРИЦАНИЕ) СМЕШАТЬ. Последние два примера свидетельствуют, что в РЖЯ очень сильна тенденция к появлению новых лексических единиц, в которых возникает потребность в процессе общения.

Особого рода расчлененность (многословность) связана со своеобразием субстанции жеста. Так, каждое из значений ‘стоит на двух ногах’, ‘стоит на одной ноге’, ‘стоит на четырех лапах’, ‘стоит стул’ и т. д. передается по-разному. В этом случае специфика субстанции РЖЯ позволяет охарактеризовать то или иное действие при помощи особой конфигурации и движения. Тем самым разные значения непосредственно разводятся для собеседника, воспринимающего информацию зрительно.

Таким образом, в лексике РЖЯ как бы противоборствуют две тенденции — к синкретизму и расчлененности. Эти же тенденции обнаружены и в разговорных разновидностях других языков, в том числе и в русской разговорной речи. К примеру, в непринужденной обстановке мы достаточно часто говорим, когда хотим попросить что-либо, чтобы снять горячую кастрюлю с плиты: «Дай хваталку» (синкретичное слово) или «Дай чем хватать» (аналитический способ обозначения).

Как же справляется РЖЯ со своими функциями? Это изучалось в эксперименте, который, как и при исследовании лексики КЖР, был посвящен анализу способов выражения в РЖР кванторных значений. Результаты показали, что глухие учащиеся, используя лексику РЖЯ, вполне адекватно передают значения кванторов общности и существования (Г.Л. Зайцева, 1987). А это ведь понятия абстрактные и достаточно сложные! В РЖЯ много разветвленных синонимических рядов, позволяющих точно дифференцировать не только основные значения, но и тонкие смысловые оттенки. Например, значение ‘невозможно’ выражается пятью жестами-синонимами, значение ‘есть, имеется’ — тремя жестами (и их модификациями).

Заканчивая рассказ о лексическом составе РЖЯ, нужно сказать, что и тут еще очень много «белых пятен». Особенно плохо изучен и описан класс жестов, которые используются только в РЖР и не входят в лексику КЖР. В существующих жестовых словарях зафиксированы главным образом жесты, общие для КЖР и РЖЯ, а также жесты, принадлежащие только КЖР.

Но ведь вполне понятно, что наши знания о лексическом составе РЖЯ неполны, если мы плохо представляем себе особенности именно того класса жестов, который принадлежит только РЖЯ, включая фразеологизмы, идиоматические выражения и т. д. Поиски в этом направлении ведутся. Вот, например, один из жестов, который, видимо, можно отнести к фразеологии РЖЯ (см. жест 197 в словаре). Этот жест значит ‘меня это не касается’, он исполняется так: пальцами правой руки, как показано на рисунке, говорящий берется за одежду и 2—3 раза приподнимает ткань. Выразительный жест, правда? Анализ этого класса жестов РЖЯ — дело будущих исследований.

Итак, подытожим сказанное.

Особенности лексического состава РЖЯ объясняются своеобразием субстанции жеста и функционального назначения РЖР. Первый класс жестов РЖЯ — это жесты, у которых способ выражения значений определяется субстанцией и которые передают различные внешние признаки денотатов. Второй класс — жесты, семантически наиболее тесно связанные с функцией РЖР. Специфика функционального назначения накладывает своего рода ограничения и на объем этого класса, и на его состав, обусловливает способы выражения значений. Тесная связь с конситуацией, противоборство тенденций к синкретизму и расчлененности — важнейшие черты, характеризующие лексические единицы второго класса жестов.

Лексический состав РЖЯ обеспечивает удовлетворение коммуникативных потребностей глухих собеседников, вполне успешно использующих русскую жестовую речь в непринужденном, неофициальном общении. С проникновением РЖЯ в сферу официального общения появляются новые лексические единицы, необходимые для передачи содержания научного, социально-политического и другого характера.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |