Имя материала: Жестовая речь

Автор: Зайцева Г.Л.

Ученейшие мужи обвиняют друг друга.                                        вопросы дактильной и жестовой речи в педагогических системах «мимический метод» и «чистый устный метод»

 

Первая школа для глухих детей была открыта в Париже в 1760 г. Ее организатором и руководителем был Делепе (De L’Eppee) (рис. 39). Несколько позже начала работать школа для глухих детей в Лейпциге, созданная Гейнике                (S. Heinicke) (рис. 40). В этих двух школах и начали складываться педагогические системы, получившие в будущем названия «мимический метод» и «чистый устный метод». Взгляды на дактильную и жестовую речь у сторонников той и другой системы были прямо противоположными.

Делепе, основоположник «мимического метода», полагал, что в обучении глухих детей следует использовать различные речевые средства — словесную речь (в основном письменную, но также и устную, и дактильную) и жестовую. Причем жестовая речь в системе «мимического метода» играла ведущую роль.

Гейнике считал, что главным (а согласно взглядам его преемников — единственным) средством обучения глухих должна быть устная речь.

Почему же у этих великих энтузиастов обучения глухих (не забудем — речь идет о второй половине XVIII в.) были столь различные мнения? Диаметрально противоположные позиции в оценке средств обучения глухих были логическим следствием их разногласий во взглядах на особенности развития глухого ребенка, на задачи и содержание обучения. Заметим, что Делепе и Гейнике хорошо понимали сущность своих разногласий. Так, в письме к Делепе его немецкий коллега констатирует: «... мы преследуем совершенно различные цели в обучении наших воспитанников». Сохранившаяся переписка между Делепе и Гейнике — уникальный исторический документ. Ученейшие мужи (так они почтительно обращаются друг к другу) излагают в письмах суть развиваемых ими подходов, отстаивают свои взгляды, с гордостью сообщают об успехах учеников, остро критикуют взгляды оппонента. Причем взаимные обвинения высказываются в весьма резкой форме. Давайте проанализируем основные положения обеих концепций.

 

              

 

                 Рис. 39. Ш. Делепе                            Рис. 40. С. Гейнике

 

Концепция Делепе складывалась под влиянием материалистических идей великих французских просветителей Вольтера, Дидро, Руссо и др. Подчеркивая важную роль воспитания в жизни общества, они утверждали, что задача педагога — подготовка образованных, критически мыслящих, активных членов общества. В качестве главного принципа выдвигается принцип «естественности» или «природосообразности» педагогического процесса. Входе такого «естественного воспитания» и должны максимально развиваться чувства ребенка, его ощущения. Все это имеет решающее значение для формирования мышления, человеческой личности. А личность человека, как полагал другой известный ученый того времени — Кондильяк, может развиваться на основе любого чувства, в том числе и зрения.

Эти идеи, безусловно, весьма прогрессивные в ту эпоху, нашли прямое отражение в теоретической платформе «мимического метода». Вслед за Вольтером, Дидро и Руссо, Делепе стремится воспитать своих учеников полезными членами общества. Впервые в истории сурдопедагогики он ставит задачу умственного и нравственного развития глухих учеников. Возможно ли решить такую задачу? Каким образом? Да, возможно — утверждает Делепе. Глухой ребенок вполне может разносторонне развиваться на основе «здорового чувства» — зрительных ощущений (узнаем мысли Кондильяка, не так ли?). Реализация же принципа «природосообразности» требует использования в педагогическом процессе — какого речевого средства, дорогой читатель? Безусловно, ты прав — наиболее естественного для глухих «зрительного» средства общения — жестового языка. Расскажем немного о том, как Делепе понимал природу жестового языка, ибо это очень важно для теории «мимического метода».

В оценке лингвистической сущности жестовой речи Делепе исходил из наиболее авторитетной в то время теории «универсальной грамматики». Согласно этой теории, категории любого языка являются воплощением категорий логики. Логика у всего человечества одна, поэтому грамматика должна быть универсальной. Как видим, специфика грамматического строя конкретного языка в этой концепции игнорируется. Делепе, как и многие его современники, полагал, что жестовый язык предшествовал словесному (звуковому) языку в истории человечества. В процессе своего развития в филогенезе жестовый язык теряет свою первоначальную естественность и постепенно превращается в условную знаковую систему, язык слов, например во французский язык.

И вот Делепе, обучая своих воспитанников, убеждается, что в жестах, при помощи которых они общаются друг с другом, их мысли и чувства выражаются самым естественным способом.

Этому «естественному» языку предуготован, как он убежден, единственно возможный путь развития — превращение в систему, построенную по универсальным логико-грамматическим законам (скажем, в язык типа французского). А раз так, Делепе считает возможным «ускорить» формирование такой системы. Он специально создает жесты, названные им «методическими», для обозначения частей речи, аспектуально-модальных отношений, жесты-артикли, жесты-предлоги и т. д. Это все, по сути дела, кальки с французского языка. Так, к примеру, присоединение к жесту ЛЮБОВЬ жеста, обозначающего глагол, позволит выразить смысл ‘любить’, а жеста ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ — смысла ‘любезный’ или ‘любимый’ и т. д.

Для чего понадобились «методические жесты»? Без сомнения, в целях обучения, и в первую очередь обучения языку. На основе собственного опыта работы с глухими детьми Делепе очень скоро приходит к выводу: «естественные» жесты (пантомимические движения, простейшие имитации и т. д.), которые использовали в общении его ученики, собранные в школу из разных районов, не могут стать надежным средством формирования языковых обобщений, абстрактных понятий и т. д. И в этом Делепе был абсолютно прав. Но он не сумел разглядеть, что в процессе межличностной коммуникации учащихся школы их общение, поначалу весьма примитивное, преимущественно «пантомимическое», постепенно развиваясь, становится совсем другим. Складывается новая система — жестовый язык, обладающий, как ты уже хорошо знаешь, дорогой читатель, специфическими выразительными средствами передачи лексико-семантических и грамматических значений.

Сути нового явления не понял и преемник Делепе — Сикар (R.-A. Sicard) (впрочем, не поняли этого и большинство специалистов XIX в. и — увы! —даже XX в.). Сикар продолжает «усовершенствование» жестовой речи. Помимо жестов, выражающих грамматические категории, он конструирует целые классы жестов, обозначающих растения, минералы и т. д. Заметим, что подобная жестовая система использовалась и в первой школе для глухих детей в США (рис. 43), открытой в 1817 г. Галлодетом (Т. Gallaudet) (рис. 41), куда был приглашен работать глухой выпускник и учитель Парижской школы Клерк (L. Clerc) (рис. 42). Но усовершенствованными методическими жестами вовсе не пользовались глухие в общении друг с другом. Произвольно созданная жестовая система оказалась чуждой и малопонятной глухим учащимся. Введение искусственно сконструированной системы «методических жестов» фактически нарушало принцип «естественности» педагогического процесса, провозглашенный «мимическим методом». Видимо, это явилось одной из главных причин кризиса «мимического метода» и его «поражения» на Миланском международном конгрессе по обучению глухих (1880). Победил на этом конгрессе «чистый устный метод».

 

          

 

                       Рис. 41. Т. Галлодет               Рис. 42. Л. Клерк

 

Теория «чистого устного метода », как и вся немецкая педагогика того времени, испытала мощное воздействие классической идеалистической философии. Как известно. Кант (I. Kant) рассматривал мышление человека как замкнутую, самодовлеющую сферу, утверждал, что логические формы мысли независимы от содержания мыслительной деятельности. Большое значение «в обозначении мыслей» Кант придавал языку, особенно устной речи. Что касается педагогических взглядов Канта, то он постоянно подчеркивал, что главная задача воспитания —формирование мыслительных операций ребенка.

Последовательное воплощение идей Канта в трудах крупнейших педагогов того времени И.Ф. Гербарта (J.F. Herbart) и др. привело к противопоставлению «формального» и «материального» образования. Цель педагога — «формальное образование», т. е. развитие мышления ребенка. Это гораздо более высокая цель, чем «материальное образование», или сообщение ученику конкретного учебного материала.

А как же быть с глухими детьми? Для того чтобы оказалось возможным их «формальное образование», необходимо прежде всего научить детей устной речи. Поэтому Гейнике и его последователи главную задачу видели в обучении глухих произношению. Что касается жестовой речи, то Гейнике и его сторонники полагали, что при помощи жестовой речи невозможно развитие мышления глухих. В школах, где весь педагогический процесс был подчинен задаче обучения «говорению», жестовая речь не только не применялась как средство обучения, но и всячески преследовалась как способ общения учеников друг с другом. Абсолютизация задачи обучения глухих устной речи, игнорирование «материального образования» (по сути дела содержание всех учебных предметов служило как бы материалом для тренировок в произношении) приводили к задержке умственного развития учеников. Этот недостаток отметил уже Делепе, который в своем письме обвиняет Гейнике в том, что обучение по его системе «на протяжении года и более едва разгоняет мрак ума». Таким образом, достигнуть главной цели — «формального образования» глухих — не удавалось.

Система Гейнике в течение многих лет претерпевала значительные изменения. Его последователи в XIX в. исключили из системы речевых средств, помимо жестовой речи, также и дактильную, которую сам Гейнике не отвергал, а, наоборот, пытался использовать в работе с глухими учениками. Единственным средством учебно-воспитательного процесса стала устная речь. Эта система, которая именно тогда и получила название «чистый устный метод», широко распространилась в странах Западной Европы, начала применяться в школах Америки и России.

Итак, сторонники «мимического метода» и «чистого устного метода» по-разному оценивали дактильную и жестовую речь как средства педагогического процесса.

 

 

Рис. 43. Первая школа для глухих детей в Америке

(Харфорд, 1870-е гг.)

 

Делепе и другие представители «мимического метода», выдвигая задачи умственного и нравственного воспитания, считали возможным и целесообразным развитие глухого ребенка на основе и при помощи жестовой речи. В систему речевых средств «мимического метода» включалась устная, письменная, дактильная и жестовая речь. Жестовая речь (естественные и «методические» жесты) рассматривалась как основное средство педагогического процесса.

Сторонники «чистого устного метода» основную задачу обучения глухих видели в формировании у учащихся устной речи. Отрицая роль жестовой речи в развитии глухого ребенка, скептически относясь к дактилологии, «чистый устный метод» признавал устную речь единственным средством обучения глухих.

В многолетней борьбе между двумя этими педагогическими системами победа осталась за «чистым устным методом». Но это была не легкая и, как оказалось в будущем, не полная победа. На Миланском конгрессе в 1880 г. вопрос о том, какая система эффективнее, решался голосованием. «Чистый устный метод» получил большинство голосов. Однако в течение всего столетия, прошедшего со времени Миланского конгресса, споры не утихали. Продолжается дискуссия и в наши дни.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |