Имя материала: Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации

Автор: Авакьян Сурен Адибекович

Тема 28. электоральная география

 

1. Географические особенности страны. Россия не только самая большая (более 17 млн. кв. км), но и одна из самых неравномерно заселенных стран мира. Субъекты Российской Федерации значительно отличаются друг от друга как по территории, так и по численности населения и, соответственно, избирателей. В Москве на площади около 1 тыс. кв. км сосредоточено 6673 тысячи избирателей, а в Эвенкийском автономном округе на территории в 768 тыс. кв. км — всего около 13 тысяч. Если представить, что население распределено по территориям каждого субъекта Российской Федерации равномерно, то окажется, что в Москве "средний избиратель" видит своего соседа на расстоянии 12 метров, а в Эвенкии — 8 километров.

Очевидно, что обеспечение равных избирательных прав для граждан России представляет трудную технологическую задачу, так как организация всех этапов избирательной кампании в компактно заселенном городе и в огромном по площади малонаселенном регионе существенно различается. Но еще более серьезные трудности неравномерность расселения создает в юридическом отношении. В самом деле, по Конституции Российской Федерации город Москва и Эвенкийский автономный округ являются равноправными субъектами Федерации и имеют одинаковое представительство в верхней палате Федерального Собрания Российской Федерации — Совете Федерации. Значит, два члена Совета Федерации, представляющих Москву, выступают от имени 6,7 млн. избирателей, тогда как представители Эвенкии — от имени 13 тысяч. Таким образом получается, что голос жителя Эвенкии в данном случае в 517 раз "весомей" голоса москвича.

Подобное неравенство прослеживается и на выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации по одномандатным округам. Нарезка этих округов в большинстве регионов осуществляется при соблюдении единой нормы представительства, то есть избирательные округа во всех регионах примерно равны по численности избирателей (в среднем от 400 до 500 тыс. избирателей). Однако если в субъекте Федерации число избирателей меньше единой нормы представительства, то там образуется один избирательный округ. На выборах 1995 года по одному округу было образовано как в малонаселенных регионах страны — Эвенкийском, Корякском, Ненецком, Таймырском автономных округах (в каждом менее 30 тыс. избирателей), так и в достаточно крупных — Республике Коми (768 тыс.) и Курганской области (765 тыс.).

Такая "территориальная несправедливость" в той или иной степени свойственна всем странам мира, и чем больше страна, тем разительнее контрасты: это плата (надо сказать, весьма умеренная!) за единство государственности и правового поля страны.

Вследствие неравномерной заселенности России некоторые ее регионы отличаются высокой концентрацией населения, и результаты федеральных выборов в основном определяются в 28 субъектах Российской Федерации, в 10 из которых сосредоточена треть всех избирателей, а в 18 — половина.

Говоря о неравномерности расселения, следует напомнить, что еще в 1916 году 75 процентов населения России проживало на селе, тогда как в настоящее время 73 процента населения России составляют горожане. Быстрая урбанизация привела к тому, что основные черты электорального поведения современной России определяются городами.

Второй фундаментальной особенностью России можно назвать резко выраженную неравномерность социально-экономического развития регионов. Из 89 субъектов Российской Федерации лишь два — Москва и Санкт-Петербург — могут считаться в полной мере достигшими постиндустриальной фазы экономического роста, когда основные ресурсы общества сосредоточены в сфере обслуживания. Прочие субъекты Российской Федерации в своем большинстве проходят фазу кризиса индустриальной экономики, а некоторые даже еще не вышли из фазы аграрного развития. Разные уровни экономического и социального развития субъектов Российской Федерации во многом предопределяют разное электоральное поведение их жителей.

Третья фундаментальная особенность политической географии нашей страны известна специалистам под условным названием "асимметрия Федерации", хотя точнее было бы название "асимметрия правового поля". Дело в том, что объем реальных полномочий субъектов Федерации и их руководства определяется не только Конституцией Российской Федерации, но и рядом дополнительных документов разного уровня, в том числе конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации и двусторонними договорами между Центром и регионами о разграничении полномочий. В результате права, которыми пользуются различные субъекты Российской Федерации, неодинаковы. Наибольшим объемом полномочий обладают крупнейшие республики, такие, как Татарстан, Башкортостан, Саха (Якутия) и некоторые другие. Уникальную по неясности правовую нишу занимает Чеченская Республика.

Всего в Российской Федерации шесть типов административно-территориальных образований на уровне субъектов Федерации:

 

Типы административно-территориальных образований

в Российской  Федерации

 

 

Края и области имеют в Российской Федерации меньше привилегий, чем республики. При этом еще недавно понятие "край" было весомее понятия "область", так как в советскую эпоху края, как правило, административно включали в себя автономные области, например: Адыгейская автономная область входила в состав Краснодарского края, Карачаево-Черкесская — Ставропольского края, Хакасская — Красноярского края, Еврейская — Хабаровского края. После того как большинство бывших автономных областей, кроме Еврейской, получило статус республики, различия между краем и областью практически исчезли.

Сегодня актуальнее иная проблема: автономные округа, по Конституции Российской Федерации административно входящие в состав областей и краев (за исключением Чукотского автономного округа), получив статус самостоятельных субъектов, оказались перед дилеммой: следует ли избирателям и избирательным комиссиям автономных округов участвовать в выборах глав исполнительной власти и депутатов законодательного органа власти "материнской" области (края) или нет. Например, в 1996—1997 годах Коми-Пермяцкий автономный округ (Пермская область) и Агинский Бурятский автономный округ (Читинская область) участвовали в выборах губернаторов соответствующих областей, в то время как Корякский автономный округ (Камчатская область), Ненецкий автономный округ (Архангельская область), Ямало-Ненецкий автономный округ (Тюменская область) отказались участвовать в выборах глав областной исполнительной власти. В Ханты-Мансийском автономном округе (Тюменская область) сложилась беспрецедентная ситуация, когда избиратели автономного округа в первом туре выборов губернатора Тюменской области участвовали, а во втором — нет.

На профессиональном языке субъекты Российской Федерации, в состав которых входят равные им по конституционному праву другие субъекты Федерации, называют сложными, или матрешечными, регионами. Проблема сложных субъектов Федерации рассматривалась Конституционным Судом Российской Федерации 10 июня 1997 года. Суд подтвердил право избирателей, живущих в автономных округах, участвовать в выборах руководства сложных краев и областей. Следовательно, органы государственной власти автономных округов обязаны принять все предусмотренные законом меры для реализации этого права. При этом разрешены прямые договора между округами и соответствующими субъектами Федерации об условиях и порядке формирования органов власти, если эти договоры не ограничивают прав избирателей.

2. Что такое электоральная география? В силу отмеченных особенностей политической и социальной географии нашей страны поведение электората в разных субъектах Российской Федерации на выборах федерального и особенно регионального уровня очень различается. Более того, большие различия наблюдаются внутри самих субъектов Федерации. Поэтому для понимания политического развития России особое значение приобретает такое направление науки, сформировавшееся на стыке географии и политологии, как электоральная география, предмет изучения которой — территориальные закономерности и особенности избирательного процесса, выборов и их результатов.

Ключевое слово в этом определении — "территориальные", то есть привязанные к конкретным местностям. Имеются в виду местные особенности избирательного законодательства, нарезки избирательных округов, а также распределение избирателей, их электоральная активность, сложившиеся политические предпочтения и прочее.

Одной из главных задач электоральной географии является сравнение, объяснение и прогнозирование результатов выборов на разных территориях. Естественно, для этого требуются базовые знания об особенностях социальной и экономической ситуации на местах. Поэтому электоральная география, как и большинство наук об обществе, не имеет четких методологических границ: трудно сказать, где кончается региональное правоведение, социальная география, региональная социология, региональное прогнозирование и начинается собственно электоральная география. Тем не менее ясно, что основной предмет этой науки — на пересечении двух понятий: "выборы" и "территория".

Мы имеем некие территории (субъекты Российской Федерации, избирательные округа, города, районы и прочее) и некоторые характеризующие их параметры (избирательное законодательство, число избирателей, данные о явке, результатах выборов, кандидатах, особенностях хода избирательной кампании и прочее). Следовательно, мы можем описывать и сравнивать территории, наносить параметры на карты разного масштаба и изучать закономерности их размещения (сравнительно-описательные методы, методы картографирования), можем рассчитывать статистические связи между параметрами, вычислять индексы и показатели (статистические и другие количественные методы), можем объединять территории в некие группы, классы или типы по схожему набору параметров (методы типологии и классификации). Все это позволяет создать модели (вербальные, картографические, математические, типологические и другие), упрощенно отражающие интересные для нас электоральные особенности территорий.

Одна из основных задач электоральной географии, как и географии вообще, — найти и вычленить внутренне цельные территориальные объекты, иными словами, провести районирование. Провести районирование — значит разделить непрерывное географическое пространство на отдельные блоки или ячейки и обозначить их границы. Существует два вида электорального районирования. Первый — это формальное выделение территорий, по которым организуется избирательный процесс, иначе говоря, территориально-выборное членение (нарезка) территории. Второй — это неформальное объединение выделенных территориальных ячеек в некоторые общности или системы, отличающиеся сходными чертами электорального поведения. Оба вида районирования изменяются во времени. Растут города, появляются новые группы населения (например, беженцы и вынужденные переселенцы), пересматривается законодательная база, меняется расстановка политических сил как в стране в целом, так и в отдельных регионах.

Это значит, что вдобавок к пространству электоральная география занимается не только пространством, но еще и временем, поскольку со временем могут измениться и особенности территории, и сама территориальная ячейка, причем последняя может и вовсе исчезнуть. С методологической точки зрения это означает, что кроме статичной карты (модель пространства) она должна научиться пользоваться изменчивой картой (модель пространственно-временных изменений). Лучше всего для этого подходят так называемые геоинформационные системы, совмещающие картографическую основу с обновляющимся содержанием компьютерных баз данных. Геоинформационные системы — главное орудие электоральной географии XXI века.

Поскольку электоральная география привязана к территории, ее модели всегда имеют пространственный смысл. В этом их отличие от внепространственных электоральных моделей, одной из которых являются, например, результаты всероссийских социологических опросов о предвыборной популярности отдельных политиков и партий. Внепространственные модели решают — и часто весьма успешно — стоящие перед ними задачи, но этого недостаточно: исследователь, управленец, политик, выстраивая линию поведения, хочет знать не только ответ на вопрос "как", но и на вопрос "где".

Электоральная география, основываясь на данных по территориям, может построить, как из кубиков, обобщенную модель страны. Эта модель корнями будет привязана к конкретным точкам пространства. Значит, ее можно подвергать масштабированию, переходя от обзорных версий мелкого масштаба (вся Россия размером с ладонь) к рассмотрению конкретных территорий в крупном масштабе, сохраняя при этом их специфические особенности. Внепространственные модели такой возможности не дают, так как сводят все многообразие регионов страны к усредненным показателям.

3. Электоральная география и политическая практика. В 1812 году, когда Россия воевала с Наполеоном, в далеких и захолустных в ту пору Соединенных Штатах решались совсем другие проблемы. Губернатор штата Массачусетс Элбридж Джерри, чтобы обеспечить Республиканской партии победу на местных выборах, сообразил объединить в один избирательный округ административные районы, извилистой полосой огибающие север штата. Объединив голоса жителей периферии Массачусетса, он надеялся уступить один округ, но зато победить во всех прочих.

Рис. 1. Джерримендеринг — прецедент 1812 года

Созданный Э. Джерри округ был похож на саламандру, кольцом свернувшуюся у берега Атлантического океана, и в газетах немедленно родилась кличка "Джерри-мандра" для обозначения бьющей в глаза несправедливости в нарезке округов. С тех пор практика жульнической нарезки называется политологами джерримендерингом (рис. 1).

"Технология", найденная в Массачусетсе, оказалась весьма эффективной и, главное, формально неуязвимой по тем временам, потому что процедура территориально-выборного членения штатов не была ясно прописана местными законодателями. У Джерри появилось большое число последователей, а сам он в 1813—1814 годах стал Вице-президентом США.

Принцип джерримендеринга прост: либо собрать весь электорат потенциального противника в пределах одного округа, чтобы он победил там с явным преимуществом, но приобрел всего один мандат, либо, наоборот, рассредоточить его электорат по многочисленным округам, чтобы он нигде не набрал нужного для победы числа голосов.

Нарезка избирательных округов — постоянно обновляющаяся задача. В 1962 году группа избирателей штата Теннесси обратилась в Верховный суд США с жалобой на обесценивание своих голосов вследствие несправедливой нарезки избирательных округов. Округа для выборов в законодательное собрание штата были сформированы еще в 1901 году. С тех пор численность населения в сельских территориях изменилась незначительно, а в городах — резко увеличилась. В результате один голос в сельском графстве Мур оказался приравненным к 19 голосам в урбанизированном графстве Гамильтон. Суд счел такой контраст в пределах одного штата несправедливым и потребовал пересмотреть нарезку округов, чтобы на каждого депутата приходилось примерно равное количество голосов.

О том, что проблема джерримендеринга даже в США с их двухсотлетним опытом избирательных процедур не утратила актуальности, свидетельствует и специальное решение, принятое Верховным судом США в 1986 году, в соответствии с которым проведение границ избирательных округов в штатах контролируется федеральным судом.

На уровне федеральных выборов, в том числе и в России, явных признаков джерримендеринга обычно не наблюдается, ибо нарезка избирательных округов проводится в соответствии с федеральным законодательством и под контролем Федерального Собрания Российской Федерации.

Основные требования по нарезке избирательных округов содержатся в действующем Федеральном законе "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", где сформулированы следующие требования:

равенство числа избирателей в избирательных округах в пределах одного субъекта Российской Федерации с допустимым отклонением не более 10 процентов, а в труднодоступных и отдаленных районах — не более 15 процентов;

избирательный округ образует единую территорию: не допускается образование округа из не граничащих между собой территорий.

В рамках этих требований возможно бесчисленное количество вариантов проведения границ. Выбор наилучшего варианта определяется дополнительными неформальными соображениями: желательно, чтобы округа были компактными (не напоминали саламандру), имели внутреннюю транспортную связь, единый административный центр и так далее.

Внутри избирательных округов (или, если речь идет о выборах другого вида, внутри субъектов Российской Федерации) территория дробится на более мелкие участки, где избирательным процессом управляют территориальные избирательные комиссии. Их границы также бывают весьма условны, но в абсолютном большинстве случаев они совпадают с административными границами городов, городских и сельских районов. Таким образом, территориальные избирательные комиссии, которых в России около 2750, покрывая, как сетью, всю территорию, служат удобной территориальной основой для того, чтобы проследить глубинные особенности электоральной географии страны.

Возвращаясь к избирательным округам, образованным для выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, надо сказать, что хотя существующая схема их нарезки далеко не идеальна, но она, по крайней мере, лишена тенденциозности, а ее недостатки — скорее следствие неудачных технических решений и географических особенностей страны.

На региональном же уровне при выборах по мажоритарной системе в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, наблюдаются случаи отклонения от требований федерального законодательства как о примерном равенстве округов по числу избирателей (в 15 \% избирательных округов отклонения по численности избирателей составили более 10 \%), так и о единстве территории избирательного округа (Сахалинская область). Пока в нашей стране не возникало юридических прецедентов джерримендеринга, но контуры некоторых избирательных округов на региональных выборах в законодательные органы весьма похожи на классический американский пример. Учитывая резкие различия в поведении городских и сельских избирателей, а также наличие компактных групп этнического населения в ряде субъектов Российской Федерации, проблема корректной нарезки избирательных округов в ближайшем будущем станет весьма актуальной при проведении региональных выборов в России.

Результаты свободных выборов 90-х годов показали, что в стране существуют территории с устойчивыми политическими предпочтениями — такие, где на федеральных выборах определенные политические силы всякий раз получают больше (или меньше) голосов, чем в среднем по стране. Например, в Москве и Санкт-Петербурге доля голосов, поданных в поддержку "реформаторских" кандидатов и избирательных объединений, обычно бывает значительно выше, чем в других субъектах Российской Федерации, а в расположенных в Черноземной зоне Белгородской, Курской, Липецкой, Орловской, Пензенской, Тамбовской, Рязанской областях и прилегающих к ним территориях электорат также стабильно поддерживает "левоконсервативные" силы, из-за чего эти регионы относят к "красному поясу".

Обычно географию политических предпочтений России анализируют на уровне субъектов Российской Федерации. Для их обозначения будем также пользоваться термином "регионы", который следует отличать от более свободного термина "районы". Районами называют как более крупные, чем субъекты Российской Федерации, территориальные образования (например, Центральный экономический район, в который входят несколько субъектов Российской Федерации), так и более мелкие территориальные образования (например, областные и городские районы).

Интересно, что регионы со схожими политическими предпочтениями на карте обычно оказываются расположенными рядом. Если взглянуть на карту, где преобладающие политические ориентации избирателей показаны заштрихованными пятнами, становится очевидным, что эти пятна не рассеиваются в беспорядке, а оказываются сгруппированными. Очевидно, действуют какие-то общие социальные, экономические, культурно-исторические, географические и другие факторы, обусловливающие сходное электоральное поведение жителей соседствующих друг с другом территорий. Это позволяет вычленить крупные зоны, пояса или районы со схожими политическими предпочтениями избирателей.

Задача исследователя — найти и как можно точнее определить границы этих крупных зон или районов. Это и будет уже упоминавшееся районирование, точнее, его вторая разновидность.

Следующая задача — проанализировать типичные черты, характерные для электорального поведения жителей выделенных зон или районов, и объяснить их политические предпочтения. Следует иметь в виду, что обе задачи никогда не будут решены полностью. Невозможно однозначно ответить на вопрос, принадлежит ли Тульская область к консервативному "красному поясу" или к реформаторскому Московскому суперрегиону, потому что на разных выборах избиратели этой области, лежащей между "красным поясом" и Москвой, демонстрируют промежуточное электоральное поведение, склоняясь то к тем, то к другим политическим ценностям.

При внимательном рассмотрении карт, отражающих электоральные предпочтения избирателей регионов, легко заметить, что территории с противоположной политической ориентацией обычно отделяются друг от друга более или менее ясно выраженной переходной зоной. Наличие плавных переходов, с одной стороны, затрудняет проведение границ между территориями с разной политической ориентацией избирателей, но, с другой стороны, еще больше убеждает нас, что действительно существуют социально-географические факторы, влияние которых постепенно ослабевает или усиливается от места к месту и определяет электоральные предпочтения населения. Поэтому наряду с термином "ядро электоральной зоны" для обозначения территории, где влияние ядра постепенно уменьшается под влиянием ядра соседней зоны, используется термин "периферия электоральной зоны", при этом значительная часть территории России, где у электората нет ярко выраженных политических предпочтений, оказывается как бы в промежуточной зоне, избиратели которой под влиянием меняющихся жизненных условий или предвыборной пропаганды могут склониться в любую сторону. По этой причине на электоральной карте страны сравнительно легко определить ядра зон с различной политической ориентацией, но гораздо труднее обозначить их границы.

Выделить сходные по поведению регионы и объединить их в некоторые группы или типы, не обязательно связанные территориальной близостью, — это уже задача типологии. Прежде всего надо определить признаки (параметры), по которым мы будем сравнивать регионы. Признаки должны быть устойчивыми и существенными для понимания политической природы регионов. Такими, например, являются политические предпочтения избирателей, проявляющиеся при голосовании за тех или иных кандидатов или за те или иные избирательные объединения.

Для первичной типологии условно разделим весь спектр избирательных объединений и блоков, участвовавших в выборах в Государственную Думу Российской Федерации 1995 года (их было 43), на три крупные группы соответственно основным политическим силам, представленным в современном российском обществе, — коммунистической (левой), национал-патриотической и демоцентристской ориентации. Будем считать, что и предпочтения избирателей делятся по этим трем главным направлениям. Затем проследим, как голоса выделенных электоральных групп распределялись между претендентами на пост Президента Российской Федерации в 1996 году.

 

Распределение голосов избирателей на выборах

в Государственную Думу 17 декабря 1995 года

и выборах Президента РФ 16 июня 1996 года

по основным политическим ориентациям

 

 

Очевидно, что численность избирателей, объединившихся вокруг главных претендентов на должность Президента Российской Федерации, осталась практически неизменной по сравнению с 1995 годом. Изменения в цифрах произошли в основном за счет увеличения явки на президентские выборы. Это является свидетельством достаточной устойчивости политических предпочтений избирателей и корректности выделения базовых электоральных групп.

В приведенной ниже таблице показана устойчивость предпочтений выделенных групп избирателей по результатам всех федеральных выборов 1991—1996 годов.

 

Политические ориентации избирателей

на выборах 1991—1996 годов

(в \% от числа принявших участие в голосовании)

 

Как видно из таблицы, за исключением 1991 года, когда политическая платформа и электорат национал-патриотического крыла еще не сформировались, в целом можно говорить о достаточно устойчивом распределении политических предпочтений населения России. Несомненно, в будущем будет идти перераспределение электората между выделенными группами, возможна также их временная консолидация вокруг определенных политических фигур, как это произошло при повторном голосовании на президентских выборах 1996 года. Ясно одно — базовые группы прослеживаются достаточно четко, и, следовательно, мы вправе использовать их как основу для типологии регионов.

На президентских выборах 1996 года к регионам коммунистической ориентации отнесем те, где Г. А. Зюганов при голосовании 16 июня на 5 и более процентов опередил Б. Н. Ельцина и Г. А. Явлинского. Таких регионов оказалось 27. К регионам демоцентристской ориентации отнесем те, где Б. Н. Ельцин и Г. А. Явлинский на столько же опередили Г. А. Зюганова (47 регионов). В остальных регионах различия в преобладающих ориентациях не столь очевидны. К регионам национал-патриотической ориентации отнесем 7 регионов, где большая часть избирателей отдала свои голоса за А. И. Лебедя и В. В. Жириновского, а меньшая — за Г. А. Зюганова. В 8 регионах между сторонниками коммунистов и демоцентристов зафиксировано примерное равновесие, при этом коммунисты собрали на более чем 10 процентов больше голосов, чем национал-патриотические силы. Такие регионы можно считать неопределившимися в своих симпатиях.

Привязывая полученные типы регионов к географическим координатам, получаем картографическую модель базовых политических предпочтений в стране (рис. 2).

Карта электоральных предпочтений, проявившихся 16 июня 1996 года, в значительной степени повторяет картину 1995 года. Главное различие состоит в том, что большинство "неопределившихся" в декабре 1995 года на выборах в Государственную Думу Российской Федерации регионов в июне 1996 года сделали выбор в пользу Б. Н. Ельцина и, следовательно, на тот момент перешли в разряд демоцентристских регионов, а часть регионов коммунистической ориентации, в том числе Республика Башкортостан, Республика Хакасия, Астраханская, Волгоградская, Ростовская, Читинская и некоторые другие области перестали быть таковыми и перешли в разряд "неопределившихся". Интересно, что в 1996 году несколько регионов, среди которых Калужская, Кировская, Новосибирская, Тульская области, перешли из коммунистических в демоцентристские, но ни один из демоцентристских и даже "неопределившихся" регионов образца 1995 года не стал по своей преобладающей политической ориентации коммунистическим. Бесспорно, изменения в политических ориентациях, произошедшие в ряде регионов в 1996 году, не являются окончательными. Они могут изменяться как с течением времени; так и в зависимости от вида выборов.

Так, на выборах в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации 1995 года и даже при голосовании 16 июня на президентских выборах в 1996 году, когда можно было выбирать среди нескольких кандидатов, политические предпочтения избирателей были весьма разнообразными, однако при голосовании 3 июля, когда предстояло сделать выбор всего из двух претендентов, они оказались в жестких рамках. В этих условиях Б. Н. Ельцин сумел переключить на себя голоса избирателей

Рис. 2. География электоральных предпочтений

на выборах Президента РФ 16 июня 1996 года

 

"неопределившихся" территорий, усилил позиции демоцентристских территориальных ядер и, распространив их влияние на периферию оппозиционных зон, сузил и разорвал оппозиционный "красный пояс". Однако эти изменения произошли при сохранении базовых политических

. И

У а «2 «

Псковская область

Россия В целом

предпочтений большинства регионов, и это очень важно.

"Базовыми электоральными предпочтениями" региона будем именовать политические предпочтения избирателей, устойчиво проявляющиеся при голосовании на выборах по меньшей мере в течение 3—5 лет. Для России в целом можно выделить следующие территориальные ядра электоральных предпочтений.

Демоцентристские предпочтения, которые характерны для высокоурбанизированных и относительно благополучных территорий. Это —

Рис. 3. Электоральные предпочтения регионов России (по результатам выборов Президента РФ 16 июня 1996 года)

 

города Москва и Санкт-Петербург, Свердловская и Пермская области, а также богатые природными ресурсами Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа.

Коммунистические предпочтения, которые устойчиво проявляются в "красном поясе", компактно расположенном южнее Москвы от западных границ страны (Смоленская, Брянская области) до реки Волги (Волгоградская, Пензенская области). Это территории с сохранившимся мелкогородским и сельским типом расселения, с депрессивной промышленностью и сельским хозяйством.

Стабильно поддерживают коммунистов Ставропольский и Краснодарский края — регионы с большой долей сельского населения, испытывающего стресс от национальных конфликтов в соседних северокавказских республиках, а также индустриальный Кузбасс, аграрные Алтайский край и Амурская область, наиболее депрессивные и зависимые от федеральных дотаций территории.

Национал-патриотические предпочтения нигде не являются определяющими, но в наибольшей степени характерны для приграничных и портовых зон, где много военнослужащих (Приморский край, Псковская, Мурманская, Магаданская области), а также для ряда регионов Нечерноземной зоны (Ивановская, Костромская и Ярославская области). Все эти регионы объединяет то, что они не в восторге от "реформаторов", но и не хотят возвращения коммунистов.

Различия в электоральных предпочтениях регионов на выборах Президента Российской Федерации 1996 года хорошо видны на диаграммах (рис. 3).

Прочие территории в основном принадлежат к типу "переходных" или "неопределившихся". Среди этих регионов есть и такие, в которых результаты федеральных выборов в течение многих лет мало отличаются от средних по стране. Это — Красноярский край, Нижегородская и Самарская области. Они являются своеобразной мини-копией России и могут служить хорошим полигоном для мониторинга электоральных предпочтений избирателей всей страны в период между выборами.

Кроме того, есть ряд регионов, для которых понятие базовых электоральных предпочтений неприменимо в принципе. Это сравнительно немногочисленные регионы с "управляемым электоратом" — особый случай, который будет рассмотрен далее.

Высокая концентрация населения в крупнейших городах предопределяет их ведущую роль на выборах. Всего в России около 1100 городских поселений, но при этом особое значение имеют крупные и крупнейшие города. На 100 крупнейших городов (с населением 180 тыс. и более) приходится свыше 40 процентов избирателей Российской Федерации (рис. 4).

 

Рис. 4. Электоральные предпочтения крупных городов России

(по результатам выборов Президента РФ 16 июня 1996 года)

 

Очевидно, что урбанизация — решающий фактор, определяющий базовые политические предпочтения избирателей. Он аккумулирует в себе такие показатели, как доля населения с высшим образованием, высокая социальная и психологическая мобильность, наличие рабочих мест, растущая роль сектора услуг и постиндустриальной экономики, богатый социальный опыт населения, информационная насыщенность. Крупные города в России в подавляющем большинстве ориентированы на реформаторскую систему ценностей и предопределяют политические симпатии всей страны.

Собранные и обработанные благодаря Государственной автоматизированной системе "Выборы" данные позволяют анализировать результаты выборов не только на уровне субъектов Российской Федерации, но и на уровне входящих в них территорий городов и административных (сельских) районов, где образованы территориальные избирательные комиссии.

Исследования на уровне этих комиссий позволяют увидеть много интересного, например оценить внутреннюю территориальную однородность политических предпочтений регионов.

Если рассматривать президентские выборы 1996 года, то Б. Н. Ельцина при голосовании 16 июня и 3 июля единогласно на уровне территориальных избирательных комиссий поддержали 15 регионов. Это — города Москва и Санкт-Петербург, республики — Карелия, Саха (Якутия), Тыва, а также сырьевые регионы Севера. Г. А. Зюганова монолитно поддержали всего три региона — Республика Адыгея, Чувашская Республика и Орловская область.

В большинстве случаев даже регионы, являющиеся ядром "демократических" или "коммунистических" территорий, на самом деле не совсем однородны. К примеру, в таких устойчиво "коммунистических" регионах, как Краснодарский и Ставропольский края, Воронежская, Брянская, Курская области, есть города (обычно это краевые или областные центры), где на федеральных и региональных выборах часто побеждают политики демоцентристской ориентации. И наоборот, в сравнительно "демократических" регионах, например в Нижегородской и Владимирской областях, есть не только сельские районы, но и города, поддерживающие коммунистов. Даже в устойчиво демократической Свердловской области по результатам голосования 16 июня и 3 июля был один сельский район, где победил Г. А. Зюганов.

Своеобразный пример — город Новозыбков и Злынковский район в Брянской области. Эти территории при первом и повторном голосовании на президентских выборах 1996 года в отличие от всех других в области поддержали Б. Н. Ельцина. Иначе говоря, в устойчиво "коммунистической" Брянской области обнаружились две "демократические" территории. При этом они расположены рядом и образуют компактное пятно на карте электоральных предпочтений. Объяснение дает география: эти территории прилегают к границе с Белоруссией и попадают в контур "чернобыльского следа". Видимо, избиратели не забыли, как прежнее руководство вело себя после аварии на АЭС — сначала утверждало, что угрозы здоровью людей нет, а затем бросило их на произвол судьбы. Эти же две территории на выборах главы администрации области в декабре 1996 года были единственными, которые поддержали действовавшего в тот момент "реформаторского" руководителя области.

Не отличается однородностью электоральных предпочтений и Краснодарский край, который политологи обычно относят к опорной зоне коммунистической оппозиции. На президентских выборах город Краснодар и практически вся территория приморской полосы от Азовского моря до границы с Абхазией, особенно Новороссийск, Туапсе и города-курорты Сочи, Анапа, Геленджик, поддержали Б. Н. Ельцина, который по числу собранных голосов здесь значительно опередил Г. А. Зюганова. Сельские районы, занимающие большую часть территории края, наоборот, поддержали Г. А. Зюганова. Очевидно, что Б. Н. Ельцин получил поддержку в более социально и экономически мобильной части края, включая город Краснодар, а Г. А. Зюганов — в стагнирующих и депрессивных, хотя и весьма густонаселенных сельских районах.

Обозначим лишь самые очевидные причины столь глубокого электорального раскола края: повышенная экономическая и социальная активность в зоне Новороссийского порта, играющего после распада СССР роль главного транспортного терминала России на Черном море; формирование локального, но очень бурно развивающегося рынка услуг в рекреационной зоне вдоль Черноморского побережья; очевидные преимущества, которые большинство населения уже научилось извлекать из реформируемой экономики побережья и краевого центра; и наконец, явно затянувшаяся экономическая депрессия и отсутствие зримых перспектив у сельскохозяйственной "глубинки" этого благодатного региона России. Надо также указать и неэкономические причины — высокий образовательный уровень населения столицы края и приморской полосы, а также стресс, вызванный потоком беженцев с Северного Кавказа и из Закавказья.

Результаты президентских выборов 1991 и 1996 годов, всенародное голосование 1993 года по вопросу о доверии Президенту Российской Федерации и о поддержке Конституции Российской Федерации показывают, что менее чем в половине регионов в течение всех пяти лет сохранялось устойчивое позитивное или негативное отношение к курсу реформ. Это, собственно, упоминавшиеся ранее устойчивые ядра.

В большинстве же субъектов Российской Федерации наблюдались изменения электоральных предпочтений, часто весьма значительные.

В одних случаях эти изменения имели одностороннюю направленность и были связаны с действием объективных факторов — например, рост оппозиционных настроений в Челябинской, Тульской, Нижегородской, Новосибирской и других областях, который объясняется ухудшением экономической ситуации, разочарованием в реформах, крушением демократических надежд.

В других же случаях изменения предпочтений напоминает маятник: так, в Республике Ингушетия самый низкий в стране уровень доверия к Б. Н. Ельцину на референдуме 1993 года (2,4 \%) сменился самой высокой его поддержкой при повторном голосовании 3 июля 1996 года (79,8 \%); в Тыве на первых президентских выборах 1991 года за Б. Н. Ельцина проголосовало меньше всего избирателей (15,3 \%), а при голосовании 16 июня 1996 года — больше всех (59,9 \%). Примером таких изменений могут также служить некоторые другие республики, особенно северокавказские, и автономные округа.

На президентских выборах 1996 года Республика Дагестан, Республика Башкортостан, Карачаево-Черкесская Республика резко сменили свою ориентацию с оппозиционной на "реформаторскую", а.Татарстан из "неопределившегося" стал одним из самых "реформаторских" в стране.

Такое странное поведение избирателей некоторых субъектов Российской Федерации позволяет говорить о феномене "управляемого электората".

Различия культурной и политической истории субъектов Российской Федерации отражаются не только в результатах голосования, но и в понимании самой природы выборов, в способе их организации и проведения. Электоральное поведение некоторых регионов заметно отличается от условной среднероссийской нормы. Это можно проверить методом рейтинговых оценок некоторых параметров избирательного процесса для всех регионов России:

альтернативность выборов и отрыв победителя выборов главы исполнительной власти региона от ближайшего конкурента;

явка избирателей на региональные выборы; наличие и радикальность ограничений пассивного и активного избирательного права в законодательстве субъектов Российской Федерации;

сумма голосов, поданных за Б. Н. Ельцина и Г. А. Зюганова при голосовании 16 июня на президентских выборах 1996 года (это косвенный показатель готовности регионального электората голосовать за "третью силу" и искать новые альтернативы);

прирост доли голосов в поддержку Б. Н. Ельцина между первым и повторным голосованием на президентских выборах 1996 года (это показатель конформистского голосования, то есть готовности голосовать за кандидата, имеющего очевидное преимущество);

повышение явки избирателей между первым и повторным голосованием на президентских выборах 1996 года как показатель способности местного руководства стимулировать явку, когда это необходимо;

доля голосов за победивших депутатов региональных органов законодательной власти и некоторые другие показатели.

Если расположить регионы России в соответствии с этими параметрами, так или иначе характеризующими конформизм регионального избирательного процесса, то получится результирующий рейтинг, верхнюю часть которого займут регионы, где местное руководство легче всего добивается нужных ему на данный момент результатов голосования. Приводим десять наиболее "управляемых" в электоральном отношении регионов России.

 

Рейтинги "электоральной управляемости'

регионов России

 

 

 

Субъект Российской Федерации

Сумма мест

1

Республика Дагестан

28

2

Кабардино-Балкарская Республика

35

3

Карачаево-Черкесская Республика

88

4

Республика Татарстан

94

5

Республика Северная Осетия — Алания

103

6

Республика Ингушетия

134

7

Республика Башкортостан

154

8

Республика Калмыкия

169

9

Республика Саха (Якутия)

191

10

Республика Тыва

268

 

 

В этих 10 регионах зафиксированы наиболее существенные отклонения как от норм федерального законодательства, так и от типичных для страны результатов и закономерностей выборов. Так, в Кабардино-Балкарской Республике, Республике Калмыкия и Республике Татарстан выборы глав исполнительной власти регионов были безальтернативными, к тому же проходили они при заметно повышенной, по сравнению с федеральными выборами, явке избирателей. В Республике Дагестан вообще не предусмотрены прямые выборы главы исполнительной власти, а в Карачаево-Черкесской Республике выборы главы республики еще не проводились. В Республике Саха (Якутия) кандидатом в Президенты республики может быть только гражданин, проживающий в республике не менее 15 лет, не старше 60 и не моложе 40 лет и к тому же владеющий якутским языком.

В отдельных территориях именно этих 10 регионов на федеральных и региональных выборах либо были очень высокие показатели явки (свыше 90 \%), либо результаты голосования за отдельных кандидатов составили почти 100 процентов.

Все 10 регионов с наиболее "управляемым" электоратом являются республиками. Однако далеко не все республики России могут считаться территориями с "управляемым" электоратом. В Карелии, Хакасии и Коми признаков управляемости почти не наблюдается. Очевидно, дело не в формальном статусе региона, а в традициях социальной психологии, организации населения и в его отношениях с региональными властями. Объединяют эти регионы не результаты голосования, а способ их получения. Например, из 10 перечисленных регионов на выборах Президента Российской Федерации при голосовании 16 июня 5 поддержали Б. Н. Ельцина, 4 — Г. А. Зюганова при "ничьей" в Татарстане. Важно ясно понимать, какие закономерности скрыты за этими внешними показателями.

Во-первых, феномен "управляемого" электората действует в диаметрально противоположных политических направлениях — или строго в поддержку действующего Президента, или же строго в пользу коммунистической оппозиции. В таких регионах не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь из других кандидатов хотя бы приблизился к лидирующим позициям на федеральных выборах.

Во-вторых, к такой манере голосования тяготеют сельская местность и территории, где резко снижена доля русско-язычного населения. В Татарстане и в Башкортостане крупнейшие города голосовали именно как города, а не как представители регионального "управляемого" сообщества. Расклад голосов в Казани и в Уфе оказался ближе к нижегородскому или самарскому, нежели к среднему по сельским районам Татарстана и Башкортостана. Это еще раз подтверждает, что урбанизация разрушает замкнутую модель "управляемого" голосования.

В-третьих, результаты голосования "управляемого" электората всегда поразительным образом совпадают с сиюминутными интересами местной элиты. Если элита склонна доверять коммунистическим идеалам, результаты голосования становятся "красными". Если элита сочтет, что пора переориентироваться на "реформы", результаты тут же быстро становятся реформаторскими — иногда всего за две недели, как это случилось в Дагестане между первым и повторным голосованием на президентских выборах 1996 года.

Понятно, что нет смысла говорить о базовых электоральных предпочтениях регионов с "управляемым" электоратом. Не стоит искать и формально-статистическую связь между результатами выборов и социально-экономическими показателями условий жизни. Правильнее всего, понимая национально-культурные особенности этих территорий и их политической организации, рассматривать их отдельно и не смешивать с прочими субъектами Российской Федерации.

На основании опыта избирательных кампаний в Российской Федерации можно сформулировать несколько общих закономерностей, базирующихся на анализе результатов выборов:

1) в России сложилась устойчивая территориальная структура электоральных предпочтений населения. Одни регионы постоянно демонстрируют поддержку проводимых Центром реформ, другие — оппозицию этому курсу. В территориальном отношении наибольшие различия проявляются между жителями столиц и остальной территории страны, между урбанизированными и аграрными районами, между севером и югом;

2) внутри регионов наиболее существенные различия как в электоральной активности, так и в электоральных предпочтениях наблюдаются между жителями городов и сельской местности. Избиратели сельской местности участвуют в выборах активнее горожан. Базовые предпочтения крупных городов России в своей основе демоцентристские; средних и мелких городов — скорее национал-патриотические; сельских территорий — с преобладанием коммунистических идеалов;

3) базовые электоральные предпочтения региона практически никогда не обращаются в свою противоположность. Устойчиво демократический регион не может внезапно стать устойчиво коммунистическим и наоборот. Если подобные перемены и происходят, то в течение длительного времени, при этом должны существенно измениться социально-политические и социально-психологические характеристики электората;

4) базовые предпочтения региона сказываются в выборах любого ранга, хотя проявляться могут по-разному. "Демократический" (на уровне федеральных выборов) регион вполне может избрать "консервативного" губернатора, но это бывает довольно редко и обычно происходит либо из-за пониженной явки и электоральной пассивности крупных городов, либо из-за очевидных провалов в проводимой политике или в избирательной кампании находящихся у власти губернаторов. Несомненно, региональные выборы более персонифицированы, и идейно-политические. факторы на них действуют в меньшей степени, чем на федеральных.

Электоральные предпочтения относительны и характеризуются не только устойчивостью, но и изменчивостью. Они могут изменяться под воздействием как объективных факторов, действующих на обширных территориях вне зависимости от воли и желания региональных властей, так и субъективных, связанных с сиюминутными интересами региональных властей, В последнем случае приходится говорить об "управляемом" электорате, для которого понятие "электоральные предпочтения" является условным.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 |