Имя материала: Экономика природных ресурсов

Автор: А. Эндрес

3.4. усложнения модели

Как и в случае с невозобновимыми ресурсами, здесь также встает вопрос о последствиях обобщения ограничительных (в действительности) предположений, сделанных в базисной модели. Поскольку аналитические трудности обобщения базисной модели представляются существенными, в данной книге мы ограничимся теми «расширениями» модели, которые являются самыми «насущными» с точки зрения приближения модели к реальности. Речь идет о рассмотрении издержек добычи ресурса, зависящих от наличного запаса ресурса?

1          Речь идет о движении рынка относительно запаса ресурса, объема потребления ресурса в рамках периода, тем самым и относительно цены на ресурс в периоде.

2          О введении в модель фактора неопределенности см.: Hartley В. N. (1997, Ch. 10.10, р. 652 и далее). Относительно влияния постоянных издержек инвестиций см.: Strobele W. (1987, S. 148). По вопросу неблагоприятных условий окружающей среды и рыболовства, представляющих угрозу разнообразию животного мира мирового океана, см.: HartwickJ. М., Olewiler N. D. (1998, p. 371 — 373). Модификации функций регенерации исследует С. W. Clark (1990). Ценность наличия ресурса рассматривает V. Radke (1995с).

До сих пор предполагалось, что издержки улова или заготовки урожая (добычи ресурса) зависят только от текущей величины улова или заготовки. Однако как раз на примере рыболовства становится очевидно, что затраты на добычу рыбы или же среднее время, необходимое на это, растут с сокращением запаса рыбы в океане. Что касается затрат, то понятны преимущества «черпания из полного ведра» по сравнению с «собиранием по капле» того же объема добываемой рыбы при соответствующих затратах времени, рабочей силы и денег. Каждый охотник, рыбак или любитель сбора ягод из круга читателей может подтвердить эти слова на основе собственного опыта. Таким образом, производная1

dCt(yt,X,)/dXt<0 (3.16)

будет отрицательной. Следовательно, при неизменных объемах улова нетто-полезность периода будет снижаться вместе с сокращением общих запасов ресурса, так как параллельно вырастают издержки улова, вычитаемые из брутто-полезности.

Вышесказанное по-разному расширяет экономические границы рассмотрения «схемы» улова в периодах 0 и 1. Так, вылов одной рыбы в периоде 0 не только исключает возможность ее вылова в периоде 1 и не только, возможно, препятствует соответствующему дополнительному приросту ресурса, но и из-за сокращения запаса в периоде 1 повышает издержки улова (урожая, добычи ресурса) для всех единиц ресурса, которые будут пойманы в период 1. Соответственно верно и следующее. Отказ от добычи последней единицы ресурса в период 0 будет не только вознагражден возможностью увеличения потребления в период 1, но и сократит издержки на добычу ресурса в периоде 1. Таким образом, если в базисной модели существовала лишь конкуренция потребления ресурса между периодами относительно объема потребления, то при учете зависящих от запаса ресурса издержек добычи возникает конкуренция потребления также и относительно издержек на добычу ресурса.

Перенос добычи единицы ресурса на период 1 благодаря положительным эффектам объема и затрат такого шага будет иметь смысл до тех пор, пока через такое прераспределение возможно повышение дисконтированной общей нетто-полезности. Условие оптимальности базисной модели запишется поэтому таким образом:2

[MWP0 (у0 ) - СЕМ0 ] = [МЩ (у,) - СЕМ, ] • [l + dg/dXl ]/[l + г] -

1          Напомним, что автор изучает модель с дискретным временем, и теперь он вместо издержек Ct(yt) рассматривает Ct(yt, Xt). Из формулы (3.16) следует, что издержки падают при увеличении запасов X. — Прим. науч. ред.

2          Это условие можно вывести по так называемому обобщенному правилу производной сложной функции многих переменных. Первая производная функции издержек добычи по объему добычи обозначается, как и до сих пор, СЕМ. Чтобы избежать ошибок, мы всегда будем подробно записывать производную первого порядка функции издержек добычи по запасу ресурса через dCt(y, Х)/дХ. Как видно, автор и далее предполагает, что производная издержек Ct(yt, Xt) noyt постоянна даже при разных уровнях Хг — Прим. науч. ред.

-[дС^Х,)/дХ,]/[ + г <ЗЛ7>

Чтобы изучить влияние издержек добычи, зависящих от объема (запаса) ресурса, для простоты будем рассматривать ситуацию биоэкономического равновесия. Это состояние, как уже отмечалось, характеризуется постоянными объемами улова и постоянным запасом ресурса. В состоянии биоэкономического равновесия это влечет за собой наряду с постоянством предельной брутто-полезности ресурса постоянство общих издержек добычи ресурса,1 а также и предельных издержек добычи ресурса и, наконец, предельной нетто-полезности. Тем самым посредством некоторых преобразований мы получим условие биоэкономического равновесия:2

r = dg/dX]-[дСх(ух,Хх)/дХх}/[М\^Рх(ух)-СЕМх (3.18)

Прежде чем дать оценку выражению (3.18), еще раз напомним о свойстве (3.16). Поэтому выражение (3.19) будет (при положительном знаменателе) положительным.

-[dC^XJ/dXj/iMWPM-CEMi]. (3.19)

Социальная ставка дисконтирования г также положительна. Поэтому условие оптимальности может быть выполнено и для отрицательного маржинального эффекта регенерации dg/dXp когда эффект снижения издержек лова при увеличении общего запаса ресурса -[дСх (ух, Хх)/дХх ] будет таким большим, что второе слагаемое в правой части равенства (3.18) превысит г. Из п. 3.2 (рис. 3.3) известно, что dg/dXx будет отрицательным тогда, когда (экономически оптимальное решение. — Прим. науч. ред.) X* = Xі превысит XMSY.

1          В модели отлова тюленя в океане, подробно рассмотренной Дж. М. Харт-виком и Н. Д. Ольюилером (HartwickJ. М., OlewilerN. D., 1998, p. 361 и далее), общие издержки добычи определяются числом судов, ведущих лов. Соответственно в состоянии биоэкономического равновесия соблюдается условие постоянства количества судов во флотилии. Это является центральным условием для долгосрочного экономического равновесия, так как в рыболовной отрасли сохраняется постоянный состав участников (по сальдо).

2          Учитывая свойство MWP0(y0) - CEM~MWPt(yt) - СЕМ'(см. п. 3.2.2, свойства оптимума), уравнение (3.19) легко выводится. — Прим. науч. ред.

При этом важно помнить следующее. В отличие от базисной модели (3.2)-(3.3) в случае зависимости издержек лова от общего запаса ресурса, нельзя a priori сказать, будет ли биоэкономическое равновесие больше или меньше, чем XMSY. Правда, стимул сохранять запас ресурса на уровне, меньшем, чем XMSY, вытекает из того факта, что здесь маржинальный эффект регенерации, который можно было бы считать «компенсацией» социальной ставки дисконтирования, является высоким. Однако в пользу поддержания равновесного запаса ресурса на высоких (превышающих XMSY) уровнях говорит то обстоятельство, что мы будем иметь низкие издержки добычи ресурса. Чем выше социальная ставка дисконтирования, тем сильнее первый эффект; чем больше зависимость издержек добычи от запаса ресурса, тем важнее второй.

В особом случае, когда социальная ставка дисконтирования равна нулю, биоэкономическое равновесие всегда будет больше уровня XMSY. Здесь выполняется:

dg/dXl =[3C,(y1,X1)/3^]/[MWP1(y1)-CEMI]. (3.20)

Математически эта необходимость вытекает из того обстоятельства, что правая часть равенства (3.20) отрицательна. Поэтому dg/dXl тоже будет отрицательным, следовательно, равновесный уровень ресурса будет находиться в убывающей части функции регенерации (рис. 3.3). Этот результат, представленный на рис. 3.6, также легко понять интуитивно.

Предположим, что общество находится в равновесной позиции Х+, которая делает возможным долгосрочное потребление ресурса в объеме у'. Переход на позицию (X"; у") предполагает наращивание запаса ресурса с уровня Х+ до уровня X", а это должно быть «куплено» за счет временного сокращения потребления ресурса. Вознаграждением за этот временный «пост» в потреблении было бы вечно длящееся состояние обеспеченности ресурсом при более низких затратах на его добычу. Эта экономия проявится лишь позднее, но в специальном случае равенства нулю социальной ставки дисконтирования этот эффект экономии не будет подвержен никакому дисконтированию.1

Эта аргументация показывает, что каждому биологическому равновесию левой стороны функции регенерации соответствует биологическое равновесие на правой стороне, которое при тех же объемах добычи ресурса является более выгодным в отношении издержек и, следовательно, при отсутствия дисконтирования (ставка дисконтирования равна нулю) на длительную перспективу является однозначно экономически более привлекательным.2 В этом случае биологически равновесные запасы ресурса, лежащие на графике справа от XMSY, могут быть также и экономически оптимальными. Ведь если мы исходим из начального запаса ресурса, который ниже XMSY, то временный отказ от потребления ресурса, т. е. отказ от «полезности», в итоге всегда делает возможным повышение нетто-полезности на бесконечное время. Хороша, однако, инвестиция, когда будущие доходы нет необходимости дисконтировать!

Каков уровень цены в состоянии биоэкономического равновесия в этом случае? При равенстве предельной готовности платить MWPX и «социально оптимальной» цены Р, получаем следующее выражение:3

Р,=СЕМ, +[BCi(yi,Xi)/dXi]/[dg/dXl]. (3.21)

1          То есть он учитывается в настоящее время в полном объеме! — Прим. науч.ред.

2          Это означает, что при данных условиях здесь не может быть феномена «рационального истребления», который уже упоминался в нашей книге.

3          См. также: Hartwick J. М., Olewiler N. D, 1986, p. 273. Для общего случая положительной ставки дисконтирования (как читатель может вывести самостоятельно) верно следующее:

Pi=CEMl + [dCl(yvXl)/dX1]/[dg/dXl-r]. (3.22)

См. также: Hartwick J. М., Olewiler N. D, 1986, p. 294.

Из вышесказанного известно, что как числитель, так и знаменатель второго слагаемого в правой части равенства должны быть отрицательными.1 Тем самым сама эта дробь, иногда называемая в американской литературе эффектом предельного запаса (marginal stock effect — англ.), будет иметь положительное значение. Соответствующая (типичная) долгосрочная кривая предельных издержек или предложения S показана на рис. 3.7 (вместе с различными кривыми спроса).

Этой долгосрочной кривой предложения присущи следующие признаки:

1          Это равнозначно тому результату, при котором оптимальный запас ресурса должен находиться в области отрицательных предельных эффектов регенерации. То есть запас ресурса должен быть больше уровня XMSY.

2          О получении этих результатов см. также: Hartwick J. М., Olewiler N. D., 1986, p. 266, p. 508 и далее. Основой этого является модель, в которой общие издержки добычи периода Ct получаются как Ct = yJ(aX). Здесь объем добычи ресурса е/( пропорционален запасу ресурса и издержкам добычи (определяемым через число «единиц флотилии»).

Автор имеет в виду движение от X к меньшим уровнями X иХ , при которых соответствующие величины у падают, а предельные издержки растут. — Прим. науч. ред.

3          «Математически» это связано с тем обстоятельством, что для запасов ресурса, приближающихся к уровню Хшг, эффект предельного запаса будет бесконечно большим, так как маржинальный эффект регенерации (dg/dX) (знаменатель выражения эффекта предельного запаса в формуле (3.19) здесь будет стремиться к нулю).

Она содержит не только предельные издержки добычи СЕМ, но и эффект предельного запаса (marginal stock effect), который складывается из маржинального эффекта регенерации и маржинального эффекта снижения издержек добычи при наращивании запаса ресурса. Продавцы, таким образом, получают дополнительные прибыли (royalty) в размере эффекта предельного запаса (marginal stock effect).

Начиная с очень низкого равновесного использования высоких равновесных запасов ресурса предельные издержки растут для более высоких равновесных уровней использования меньших равновесных запасов ресурса.2

При приближении запаса ресурса к уровню XMSY и потребления ресурса к уровню yMSY предельные издержки стремятся к бесконечности. Это перекликается с полученным ранее результатом, в соответствии с которым независимо от спроса невозможны никакие биоэкономически равновесные объемы потребления ресурса, превышающие уровень yMSY.3

При издержках добычи, зависящих от запаса ресурса, следует также (а может быть, именно поэтому) предостеречь от того, чтобы рассматривать социальную оптимальность био экономического равновесия как само собой разумеющийся факт. Помимо проблемы оптимальности «истребления» ресурса1 (которую нельзя исключить абсолютно), здесь может быть оптимальной и «обеспечиваться рынком» именно различная политика добычи ресурса по периодам. Так, для каждого отдельного поставщика ресурса (при идеальных предпосылках)2 будет целесообразным:

«подождать с уловом», отложить добычу ресурса на несколько периодов до тех пор, пока больший запас ресурса не обеспечит более выгодную с точки зрения издержек добычу ресурса;

потреблять ресурс «на широкую ногу» — с меньшими издержками;

затем с целью восстановления запаса ресурса длительное время сдерживать потребление;

и наконец, снова «черпать из полного ведра».

Практическая проблема такой политики, безусловно, заключается в значительных издержках перехода от периода с высокой к периоду с низкой активностью (или наоборот) потребления ресурса. Если принять во внимание инвестиции, то при известных обстоятельствах сюда же добавятся высокие издержки «холостого хода» в периоды низких объемов добычи ресурса. Правда, эти проблемы можно смягчить за счет ротации (изменения) различных мест сбора урожая (отлова рыбы). Трехполье, известное, как говорят, со времен Карла Великого, является примером такого подхода.

3.5. Провалы рынка

1          Эту проблему можно исключить лишь в том случае, когда для стремящегося к нулю запаса ресурса издержки добычи станут бесконечно большими и в то же время малые — «уцелевшие» — популяции сохранят свою способность к регенерации.

2          К ним, например, относится отсутствие проблемы ресурсов свободного доступа (описанной в п. 3.6).

Как и в случае с невозобновимыми ресурсами, здесь также возможно, что не выполняется одно или несколько условий, необходимых для соблюдения оптимальности рыночного решения. Причины рыночных провалов здесь аналогичны перечисленным в п. 2.5.

В последующей дискуссии мы ограничимся рассмотрением возможных влияний проблемы наличия ресурсов открытого доступа (open access problem — англ.).1 Так как эта проблема особенно часто возникает именно в связи с возобновимыми ресурсами, то этот «источник» рыночных провалов пользуется наибольшим вниманием авторов научной литературы по ресурсным проблемам.2 Исходным пунктом следующего анализа является введенное в предыдущем пункте условие оптимальности (3.17).

Ресурсы свободного доступа могут использоваться без ограничения. Подобные ресурсы являются «ничейными» (не имеют собственника) до тех пор, пока они не собраны (пойманы, потреблены). Это особенно касается морских биоресурсов, лов (или сбор) которых идет за пределами исключительных экономических зон.

Хороший пример таких ресурсов — улов калифорнийского морского ежа — приводит D. D. Muraoka (1990). Морские ежи долгое время воспринимались, скорее, как бедствие, но в 1972 г. Национальное Министерство рыбного хозяйства США предложило экспортировать отловленного морского ежа в Японию, где этот продукт (как икра у нас) считается деликатесом. При падающих издержках на авиационный фрахт и сильной позиции японской йены по отношению к американскому доллару эта торговля оказалась весьма выгодным мероприятием. Развитие ситуации с ловлей морского ежа, сходное с «золотой лихорадкой», показано на диаграмме 3, где начальный уровень улова составляет 200 (американских) фунтов.3

1          Понятием open access ressource обозначается такой ресурс, на который существует свободный и неограниченный доступ. При этом имеется в виду не физическое качество ресурса, а институциональные предпосылки. Для данной ситуации особенно характерно, что на такой ресурс не определено право собственности, что нельзя путать с понятием «общественной» собственности. Более подробно это рассмотрено у Л. Lerch (1997), см. также приведенную там литературу.

2          Другой подробно обсуждаемый в литературе случай провалов рынка — рыночная власть.

3          См. также: Muraoka D. D. (1990). Снижение годового улова в середине 80-х гг. XX столетия в основном объясняется экстремально сильной в этот период позицией доллара.

Наземные животные и птицы, могут, даже в случае четкого закрепления прав на их потребление, обнаруживать качества ресурсов свободного доступа. Это проявляется, когда, как и в случае с отловом морского ежа, права собственности установлены только на выловленную часть этого ресурса, но не на всю биомассу (см. также: Strobele W., 1987.

S. 143). Так, арендатор охотничьих угодий теряет право на промысловых животных в случае миграции животных с этой территории (возможной в любой момент). Рыбаку при передвижении рыбных косяков приходится не легче.

Так как невозможно установить имущественные права на всю популяцию некоторого биоресурса, его добытчик (охотник или рыболов) не может быть уверен в том, что его собственное «воздержание» при добыче ресурса в периоде 0 будет вознаграждено наращиванием биомассы ресурса и связанным с этим падением издержек добычи в последующем периоде. Напротив, он осознает, что ресурс может «уйти» от него и при известных обстоятельствах будет пойман (добыт) другими заинтересованными участниками. В экстремальном случае его самоограничение в потреблении ресурса в период 0 не окажет никакого влияния ни на его издержки добычи, ни на его возможности потребления в период 1, поскольку эти возможные преимущества уже давно «похищены» у него другими добытчиками ресурса.

Таким образом, исключая из условия (3.17) «субъективный» маржинальный эффект регенерации [dg / dXA, а также эффект снижения издержек добычи ресурса по мере увеличения его запаса [дСі(уі, Хх)/ / дХЛ, пользователь ресурса будет добывать его до тех пор, пока предельные издержки добычи не достигнут уровня цены (или предельной готовности платить). Таким образом, будет верно:

Р, = MWP{(yt) = СЕМХ. (3.23)

Если представить несколько иную ситуацию, то результат будет следующий. Так как оставшийся («не пойманный») запас подобного ресурса не защищен правами собственности, то прибыли сверх «нормальной предпринимательской прибыли», или роялти, которые связаны с добычей ресурса, имеют непреодолимую привлекательность участия в них. Каждый, кто имеет такую возможность, будет стремиться максимизировать свою долю в общей «дополнительной» ренте данного сектора индустрии. Единственный путь — расширение активности по добыче ресурса. Это приведет к сокращению запаса ресурса и тем самым к снижению возможностей добычи в последующих периодах при повышении предельных издержек добычи (на что уже обращалось внимание выше).

Рыночное равновесие устанавливается лишь тогда, когда для каждого продавца цена на ресурс совпадает с предельными издержками лова/добычи и все роялти распределены между конкурентами.1 Это означает, что в состоянии равновесия при решении вопроса об использовании подобного ресурса открытого доступа не принимаются во внимание альтернативные издержки других периодов.

Таким образом, относительно будущего потребления ресурса, никаких интернализированных издержек не существует. В расчет принимаются только полезность и издержки настоящего периода.

1          Т. Титенберг (Tietenberg Т., 1998, р. 208) проводит сравнительный анализ ситуаций на американских рынках устриц, которые регулируются различными типами имущественных прав. Выясняется, что средняя цена на устрицы в регионах с «частным» правом собственности на них устанавливается на уровне $0,94/1й, тогда как в регионах, где устрицы представляют собой ресурс свободного доступа, они в среднем стоят $0,73/1 Ь. Кроме того, в регионах второго типа сбор устриц происходит гораздо раньше, чем в условиях существования прав собственности на них.

2          Если мы, как и ранее, будем исходить из того, что предельные издержки добычи периода постоянны, то отсюда не вытекает никаких других осложнений, так как предельные издержки добычи периода всегда равны средним издержкам и не возникают «обычные» ренты производителя.

Отметим еще один эффект. Если доступ к данному ресурсу полностью свободен, то действительно очень скоро все ренты, в том числе и «нормальные ренты производителя» при росте предельных издержек добычи определенного периода в расчете на «одного рыбака», будут уничтожены. Это означает, что для такого ресурса свободного доступа цена на него в состоянии равновесия равна средним издержкам. Другими словами, общие издержки добычи соответствуют общему обороту соответствующей добывающей отрасли.2

Для вышеописанного случая, когда издержки добычи зависят от общего запаса ресурса, мы получим интересную кривую биоэкономического равновесного предложения, которая представлена на рис. 3.8 (см. также: HartwickJ. М, OlewilerN. D., 1998, p. 113 и далее; Strobele W., 1987. S. 162 и далее).

Если исходить из начального пункта «нулевого использования», т. е. биологически равновесного запаса X* = Хтах, то повышение равновесного объема добычи ресурса будет означать сокращение равновесного запаса ресурса и тем самым повышение издержек добычи.1 Вследствие этого будет расти также долгосрочная кривая средних издержек, т. е. кривая предложения ресурсодобывающей промышленности (точки Р, и Р2на рис. 3.8).

За равновесным запасом ресурса XMSV (точка Р3) дальнейшее повышение биологически равновесного, т. е. долгосрочно предоставляемого объема предложения (добычи) ресурса, превышающего уровень yMSY, невозможно. Дальнейшее сокращение равновесного запаса ресурса приведет к более высоким средним издержкам добычи и к более низким долгосрочным объемам предложения (точка Р4). Кривая предложения, таким образом, принимает противоположное направление развития («негативный рост»), как это показано на рис. 3.8.

Чтобы дальше исследовать распределительное влияние проблемы ресурсов открытого доступа, рассмотрим особый случай, при котором социальная ставка дисконтирования равна нулю. Как следует из п. 3.4, экономически «правильная» цена соответствует выражению (3.21).2

Напротив, кривая предложения для ресурса открытого доступа будет проходить по сравнению с кривой цены слишком низко. Цена, равная всего лишь Cj, не дает положительного эффекта предельного запаса [<9C,(j/j, X^/dXJ/ldg/dXJ, который удерживает от слишком интенсивного потребления ресурса в настоящем. Происходит, таким образом, «перелов» ресурса. Так, open-access-равновесие может находиться, например, в точке Р, при кривой спроса Dx (рис. 3.9).

1          Особенно наглядной иллюстрацией этого может послужить уже упоминавшаяся функция общих издержек добычи: С, - yJ(aXt). Она указывает на то, что средние издержки С/у1 (которые здесь одновременно соответствуют предельным издержкам добычи ресурса с() растут вместе с уменьшением запаса ресурса.

2          В случае положительной социальной ставки дисконтирования верна, как уже сказано, действительна формула (3.22).

Так как данная точка находится на негативном склоне кривой предложения, то эта точка равновесия соответствует запасу ресурса Хх,

который меньше XMSY. В социальном оптимуме мы бы имели точку Р2, которая отличается от точки Р{ тем, что:

обеспечивает более высокий годовой объем потребления ресурса у2*;

в свою очередь, этот объем потребления ресурса при более высоком1 равновесном запасе ресурса Х2 и поэтому при более низких издержках добычи, несмотря на наличие роялти, приводит к более низкому уровню цены (цена 2) на ресурс для потребителей.

Хищническая практика рыбной ловли с использованием так называемого невода-загона особенно ярко демонстрирует игнорирование эффекта предельного запаса ресурсов открытого доступа. При этом очень дешевом методе ловли до 40\% «полезного лова» (без учета тех морских животных, которые, в принципе, непригодны для потребления человеком) выбрасывается обратно в море, так как порча рыбы, вызываемая этим методом ловли, не позволяет ее использовать.2

1          Из п. 3.4 известно, что в статическом случае при издержках добычи, зависящих от запаса ресурса, биоэкономический равновесный запас ресурса должен превышать уровень XMSY.

2          Помимо фактора предельного запаса в литературе часто подчеркивается, что свободный доступ к ресурсу всех потенциальных заинтересованных субъектов влечет за собой дополнительные негативные внешние эффекты. Так, J. Н. Hartwick, N. D. Olewiler (1998, p. 112) говорят об издержках переполнения (congestion costs — англ.), имея в виду «буквально наступающих на ноги друг друга» пользователей при свободном доступе к ресурсу. Эти внешние эффекты, негативно оцениваемые рыбаками, действуют позитивное позиции сохранения ресурса (хотя и в весьма скромном масштабе).

3          См. обоснование выбора ставки дисконтирования для исчерпаемых ресурсов.

Выше мы описали характерное для данных условий «невежество по отношению к будущему» и его негативные последствия. Причина этого, однако, опять же не в неподобающе низкой оценке будущего3 и слишком высокой частной ставке дисконитрования, а определяется тем обстоятельством, что собственные (в том числе недисконтированные) преимущества при самоограничении в потреблении ресурса в настоящем периоде для случая ресурсов открытого доступа равны нулю. Проблема ресурсов свободного доступа обусловливает тот же результат, что и бесконечно большая частная ставка дисконтирования. Чтобы понять это, достаточно рассмотреть уже упоминавшееся выражение для «правильной» цены в случае позитивной социальной ставки дисконтирования (3.22).

Для «бесконечно» больших частных ставок дисконтирования дробь в выражении (3.22) исчезает, т. е. исчезает эффект предельного запаса. Таким образом, остается только равенство цены и предельных издержек добычи, известное из рассмотрения равновесной ситуации в условиях открытого доступа.1

Важность проблемы ресурсов свободного доступа ясно показана у J. М. Hartwick и N. D. Olewiler (1998, р. 368) на примере ловли сардин в Испании. Авторы вычисляют социально оптимальные объемы улова периода и общий запас ресурса для трех различных социальных ставок дисконтирования и сравнивают полученные результаты с соответствующими состояниями равновесия при режиме свободного доступа (табл. 3.1).

В то время как повышение социальной ставки дисконтирования с 0 до 8\% сокращает социально оптимальный запас ресурса менее чем на 10\%, при переходе от социально оптимального режима без дисконтирования к режиму открытого доступа запас ресурса сокращается вдвое.2

1          Вообще же справедливо, что повышение ставки дисконтирования снижает равновесный запас ресурса.

2          Эмпирический сравнительный анализ равновесия в условиях свободного доступа и социального оптимума, проведенный с использованием других примеров, подтверждает эти результаты (см., например, Tietenberg Т., 1998, р. 207-209).

Так же за рамками этого очень специального случая главная опасность для существования «коммерчески интересных» биологических видов, похоже, исходит именно от фатальной привлекательности режима открытого доступа. Истребление какого-то вида может произойти совсем «неожиданно», если чрезмерное усердие в добыче ресурса в условиях режима открытого доступа дополнится непредвиденным (не вызванным действиями самих рыбаков) снижением запаса соответствующего вида. Такое снижение запаса может быть вызвано эпидемиями, колебаниями температуры воды и т. п.1

Но так же и в состоянии социального оптимума возможно истребление ресурса (не вызванное институциональными просчетами режима открытого доступа). Опасность для ресурса максимальна, когда высока социальная ставка дисконтирования (т. е. когда человеку «безразлично» положение будущих поколений), а издержки добычи ресурса по сравнению с ценой низки и остаются низкими даже при сильном сокращении запаса ресурса.2 Эта комбинация, однако, в литературе оценивается, скорее, как невероятная (см. также: Hartwick J. М., OlewilerN. D., 1998, p. 133). Тормозом окончательного истребления человеком соответствующего ресурса являются растущие по мере падения запаса ресурса предельные издержки его добычи (которые, как правило, не принимаются в расчет в теоретических моделях «социально оптимального» истребления ресурса). Дж. М. Хартвик и Н. Д. Ольюи-лер указывают на то, что, согласно их (далеко не малым!) данным, еще никогда не был истреблен ни один вид рыбы, успешно избежавший ситуации открытого доступа (благодаря существованию частной собственности или государственному регулированию).3

1          J. М. Hartwick и N. D. Olewiler (1998, р. 371) приводят в этой связи пример сильного сокращения рыбных запасов в Тихом океане, связанного с потеплением океанской воды (феномен El Nino). Разумеется, названные причины сокращения запасов ресурса могут переплетаться друг с другом.

2          С другой стороны, ресурс даже в условиях режима открытого доступа может быть относительно защищен от непосредственного человеческого вмешательства, если его «трудно поймать» (высоки издержки добычи), и при этом ресурс не так привлекателен (готовность платить за него низкая).

3          При этой аргументации равновесие на базе частной собственности (возможно, регулируемое государством) служит приближением для социального оптимума.

Конечно, приведенный аргумент может принести лишь относительное успокоение. В самом деле, технический прогресс методов обнаружения и вылова рыбы приводит к тому, что затратоповышающий эффект сокращающихся запасов ресурса с течением времени становится заметен при все более низких объемах запаса. С другой стороны, для поддержания способности воспроизводства вида необходимо наличие определенного минимального запаса.1 Эффект «тормоза» вследствие повышения издержек должен, таким образом, начать действовать еще до того, как запас ресурса сократится до отметки, критической для его воспроизводства.2

Проводя сравнительный анализ социального оптимума и равновесия открытого доступа, мы поставили на передний план аспект охраны ресурса. Отметим также, что дефекты практики свободного доступа приводят еще и к существенным коммерческим потерям. По оценкам Комиссии ООН по продовольствию и сельскому хозяйству (FAO), соответствующий ущерб ежегодно составляет около $22 млрд (см.: Hart-wick J. М., OlewilerN. D., 1998, p. 93).

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 |