Имя материала: Экономика современной Азии

Автор: Потапов Максим Александрович

3.4. концентрация капитала

Индустриализация требовала концентрации средств для преодоления инвестиционного барьера, свойственного крупному современному производству с дорогостоящим оборудованием. Характерно, что в послевоенной Японии оккупационные власти США провели демонополизацию — дробление крупнейших японских концернов («Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо», «Ниссан», «Номура» и др.) с целью не допустить быстрого возрождения индустриальной мощи страны. Со временем японские концерны, однако, возродились: этого требовали закономерности процесса накопления и логика конкурентной борьбы на внешних рынках. Так, уже в 1953 году в Японии вышел закон, разрешавший образование картелей экспортерами и импортерами.

По-другому обстояло дело в большинстве азиатских стран, где высокой концентрации капитала до войны почти не наблюдалось. В сельском хозяйстве, бывшем поначалу главным источником ресурсов для индустриализации развивающихся стран, такая концентрация иногда достигалась с помощью кредитной, сбытовой и производственной кооперации, национализации плантаций экспортных культур и налаживания их переработки в госсекторе. Коллективные и государственные формы собственности использовались при строительстве сахарных и табачных заводов, хлопкоочистительных и прессовальных фабрик, шелкомотален. Достаточно активным в этих сферах был и национальный капитал. Его концентрации в производстве потребительских товаров первой необходимости способствовали высокие таможенные пошлины, установленные в первые годы индустриализации.

Однако преодолеть инвестиционный барьер в тяжелой промышленности и при сооружении объектов инфраструктуры с длительными сроками окупаемости частный капитал в большинстве азиатских стран поначалу не мог. Эти функции в первые послевоенные десятилетия взял на себя государственный сектор. На его эволюции мы подробно остановимся в следующей главе. Здесь же отметим, что концентрация капитала в развитых странах в послевоенный период непрерывно нарастает, огромных масштабов инвестиций требует и революция в средствах коммуникации.

Поэтому перед азиатскими странами до сих пор остро стоят проблемы концентрации капитала и создания мощных национальных корпораций, способных конкурировать или на равных сотрудничать с ТНК развитых стран на внутренних и внешних рынках. В условиях глобализации такая потребность становится особенно настоятельной. Вполне объяснимым является настороженное отношение в Азии со стороны местных деловых кругов и правительств к сверхкрупному иностранному бизнесу. Примечательно, что в КНР при регулировании деятельности иностранных инвесторов в первое десятилетие «открытой политики» особое внимание уделялось пропорциональности вкладов участников совместных предприятий. В таких случаях в ходу была поговорка: «Лучше быть головой петуха, чем хвостом коровы». К относительно масштабному сотрудничеству с зарубежными ТНК в Китае шли долгие годы, главными инвесторами в экономику страны до сих пор остаются относительно небольшие компании зарубежных китайцев.

Если в крупных странах Азии высокой концентрации капитала удается добиться национальным компаниям (как правило, межотраслевым концернам), работающим преимущественно на внутренний рынок (или не попадающим под критерии ТНК фирмам-экспортерам нефти), то в относительно небольших странах и территориях давно сформировались транснациональные структуры, в основном ориентированные на внешние операции.

Среди 100 крупнейших ТНК из развивающихся стран свыше половины - компании из Гонконга (25), Тайваня (15) и Сингапура (13). Еще 10 приходится на КНР, 6 - на Малайзию и 5 - на Республику Корея. В общей сложности в Азии расположены 77 из 100 транснациональных корпораций развивающихся стран.

Самые высокие показатели эффективности отличают южнокорейские ТНК. Для этих компаний характерна достаточно узкая специализация, как и для большинства транснациональных компаний развитых стран, исповедующих принцип «если ты не номер один, два или три на мировом рынке - уходи из бизнеса». Вспомним, что еще в 70-е годы, регулируя деятельность чеболей, правительство Республики Корея руководствовалось лозунгом «одна компания — один продукт». После кризиса 1997-1998 годов правительство с помощью кредитов ренацио-нализированных банков стимулировало концентрацию деятельности ведущих корейских ТНК на их ключевых направлениях и обмен непрофильными активами между чеболями.

ТНК из Гонконга (часть которых контролируется Пекином), Тайваня и Сингапура, как правило, более широко диверсифицируют свои активы по отраслям экономики. Одна и та же корпорация может одновременно держать сеть ресторанов и предприятия аэрокосмической промышленности.

Заметим, что в список 100 крупнейших нефинансовых ТНК мира (критерием был объем зарубежных активов) в 2004 году вошли лишь пять компаний из азиатских стран (не считая Японии). Это гонконгская «Хатчисон вампоа», сингапурская «Сингтел», малайзийская «Петронас», корейская «Самсунг электронике» и китайская «СИТИК груп».

В то же время очевидно, что крупные корпорации развивающихся стран, работающие главным образом на внутренних рынках и не имеющие статуса ТНК, могут превосходить корпорации развитых стран по общему объему активов (особенно в КНР и Индии), тем более что пересчет этих активов в доллары по валютному курсу значительно занижает их реальную ценность. Не попадают в число ТНК и крупные добывающие предприятия. Например, в список ТНК не входит саудовский гигант «Арамко» - государственная компания, контролирующая более 10\% всей мировой добычи нефти и располагающая значительными мощностями по транспортировке и переработке «черного золота».

Ведущие компании развивающихся стран часто отличают более высокие показатели экономической эффективности. Так, в 2005 году средняя прибыль 500 крупнейших компаний КНР составила около 25\%, а 500 крупнейших корпораций мира — 10\%.

Китайские концерны обычно вырастали из крупных государственных предприятий в обрабатывающей промышленности, финансовых услугах, на транспорте и т.д. Так появились «ТСЛ», «Хайер», «Леново», занявшие заметное место в мировой электронной промышленности, производстве бытовой техники, информационно-коммуникационных технологиях.

В Индии в конце XX века 20 крупнейших торгово-промышленных домов контролировали около 50—60\% всех активов корпоративного сектора. На «Тату» и «Бирлу», взятых вместе, при этом приходилось почти 20\%.

Решению проблемы накопления, технической реконструкции базовых отраслей, а также создания крупного и конкурентоспособного экспортного сектора в современных условиях способствуют слияния и поглощения (СиП), резко активизировавшиеся в развитых странах со второй половины 90-х годов. В 2005 году величина трансграничных СиП в этих государствах колебалась на уровне 600 млрд. долл. Объем финансового участия компаний стран Азии в СиП составил 60 млрд. долл. для продавцов и 54 млрд. долл. — для покупателей.

Одной из первых китайских компаний, начавшей делать приобретения за рубежом, был пекинский металлургический комбинат «Шоуган». В начале 90-х годов он купил крупное месторождение железной руды в Перу, прокатный стан в Калифорнии и известного проектировщика металлургического оборудования — фирму «Места» (США). В XXI веке все более заметным явлением становится приобретение зарубежных активов государственными нефтяными корпорациями КНР и Индии.

В развивающихся государствах, где национальный капитал в среднем многократно уступает транснациональным гигантам, политику в области слияний и поглощений внутри страны может облегчать принадлежность предприятий к госсектору. Так, из упомянутых выше пяти крупнейших ТНК Азии три являются государственными («Сингтел», «Петронас» и «СИТИК груп»). В Китае, где госсектор особенно силен, концентрация производства и капитала намного выше, чем в Индии, существенно лучше в КНР и показатели эффективности ведущих компаний (табл. 3.7.).

Как достаточно высокую следует оценить концентрацию капитала в банковской отрасли стран Азии. Крупные государственные банки контролируют преобладающую часть внутреннего рынка кредитов и депозитов в Индии и Китае. Располагая обширной зарубежной сетью, эти структуры пока не считаются транснациональными: объем их внешних операций сравнительно невелик.

Существенно повысил уровень концентрации финансового капитала кризис 1997-1998 годов, причем не только в пострадавших от него странах. К числу транснациональных банков в Азии относятся японские финансовые учреждения, крупные банки Гонконга и Сингапура.

Концентрация капитала важна и как пространственное сосредоточение взаимодополняющих отраслей и предприятий, дающее так называемый эффект агломерации. Он достигается в ходе продолжающейся урбанизации. Кроме того, эффективным способом территориальной организации накопления стали в Азии специальные экономические зоны (СЭЗ) — территории с особыми (более льготными, чем в стране в целом) таможенным и налоговым режимами. Нередко в таких анклавах устанавливается режим. условно-беспошлинного ввоза: необходимые для дальнейшего экспорта товары освобождаются от импортных пошлин.

Исторически СЭЗ восходят к порто-франко — (свободным) портовым городам с прилегающей территорией, вынесенным из общей таможенной черты государства. В Европе они возникли в XVII веке, их жители, как и иностранные купцы, практически полностью освобождались от таможенных сборов. К таким городам относились Ливорно в Тоскане, Марсель, Дюнкерк и Лориан во Франции, Марстранд в Швеции, ганзейские города - Гамбург, Бремен и Любек. В России порто-франко были Одесса (с 1817 по 1857 г.), Владивосток (с 1858 по 1900 г.). Беспошлинный режим внешней торговли распространялся на всю территорию Амурского и Уссурийского краев, Якутскую область, Мурманский берег. Промышленные предприятия этих территорий, работавшие на экспорт и внутренний рынок, не платили ни ввозных, ни вывозных пошлин. Самые известные в Азии XIX века порто-франко — Гонконг и Сингапур.

Сильно уменьшенная разновидность порто-франко — вольная гавань (свободная таможенная зона) - обособленная часть порта, где осуществляется хранение, сортировка, первичная обработка и упаковка внешнеторговых грузов без уплаты пошлин.

Популярность СЭЗ в Азии значительно усилилась в 70-е годы и была связана с успехами Сингапура и Гонконга, эффективным использованием этого инструмента в Шэнноне (Ирландия), а также на Тайване, где первые СЭЗ (зоны экспортной переработки, ЗЭП) появились в 60-х годах. Организация зон позволяла добиться высокой эффективности инвестиций с точки зрения увеличения экспорта и занятости, а также освоения зарубежного хозяйственного опыта. В основу деятельности СЭЗ обычно закладывалась идея создания с помощью зарубежных инвесторов ориентирован-

 

і I

ных на экспорт предприятий обрабатывающей промышленности. К середине 80-х годов XX в. в мире насчитывалось свыше 500 СЭЗ (включая все разновидности), к концу века их число выросло по меньшей мере вдвое. В таких зонах концентрировался национальный и зарубежный капитал, нередко при помощи государства создавалась необходимая инфраструктура. Преобладало «частичное» производство, то есть предприятия с неполным циклом или просто сборочные цеха.

В 1986 году в Республике Корея насчитывалось 11 СЭЗ (в том числе Масан, Ири, Гуми и шесть экспортных промышленных районов в Сеуле), на Тайване - 4 (Гаосюн, Наньцзы, Фэншань и Тайчжун).

Наибольшего развития и разнообразия видов специальные экономические зоны достигли в КНР. Крупнейшая в мире СЭЗ -остров Хайнань, имеющий статус провинции (эту мегазону в Китае считают и наименее эффективной, намного превышающей оптимальные размеры). Хорошо известны СЭЗ Шэньчжэнь и Пудун, а также Сямэнь, Чжухай и Шаньтоу на восточном побережье страны. На перечисленные зоны приходится около 17\% всей внешней торговли КНР. Разновидностью СЭЗ являются зоны экономического и технологического развития (ЗЭТР), созданные в 43 крупных городах Китая (на них приходится около 10\% внешней торговли страны). В таких зонах часто размещаются технопарки (своего рода СЭЗ для предприятий, работающих в сфере разработки новых технологий), еще одним местом базирования которых часто служит территория университетов. Непосредственными субъектами инвестиционного сотрудничества в технопарках часто выступают научные организации. В крупнейших портах страны существуют свободные таможенные (бондовые) зоны, на окраинах КНР образованы зоны приграничного экономического сотрудничества с упрощенными таможенным и пограничным режимами - для развития торговли с соседними странами. С 2000 года санкционировано создание 38 «экспортных производственных зон» (многие из них расположены в центральных и западных регионах), ориентированных на субподрядные контракты. Важная особенность подавляющего большинства СЭЗ в Китае - низкие арендные ставки на земельные участки для промышленных предприятий и производственные площади (табл. 3.8.).

Среди других азиатских стран, активно использующих эту форму концентрации капитала, выделяются Республика Корея, Малайзия, Филиппины, Индонезия, Иран, Тайвань. Большую известность, в частности, получил научно-индустриальный парк «Синьчжу», созданный на Тайване в 1980 году. В парке разместились изготовители интегральных схем, периферии, средств связи. В 1995 году экспорт компьютерной техники из «Синьчжу» превысил 10 млрд. долл.

В 2000 году в Иране активно функционировали 8 зон, из которых выделялась СЭЗ «Кешм», расположенная на одном из крупных островов в Персидском заливе. В ее развитие вложено 1,5 млрд. долл., здесь производятся водяные насосы, изделия из хрусталя, осветительные приборы, анодная и катодная медь. Строится нефтеперерабатывающий завод. Специализация другой иранской СЭЗ «Киш» - прессы для машиностроения, электротовары и электроника, медицинское оборудование, фармацевтика, автосборка. В зоне «Чахбехар» налажен выпуск телевизоров, видеомагнитофонов, стиральных машин.

В первом десятилетии XXI века заметно интенсифицировалась работа зон в Индии. В ноябре 2000 года правительство Индии приняло решение о создании специальных экономических зон (СЭЗ), имеющих более льготные условия для развития бизнеса, чем существовавшие ранее зоны экспортного производства. Либерализация деятельности компаний в СЭЗ включает в себя автоматическое одобрение 100-процентных прямых иностранных инвестиций в предприятия обрабатывающей промышленности. Зоны в Кандле, Санта-Крусе и Кочине получили статус специальных экономических зон уже в 2001 году, тогда же было одобрено создание еще 9 СЭЗ в Западной Бенгалии, Махараштре, Гуджарате, Ориссе, Андхра-Прадеше. В качестве примера для развития взята китайская модель специальных экономических зон.

Далеко не всегда организация СЭЗ была успешной, мода на них, возможно, уже позади. По мере быстрого экономического роста в странах Азии и расширения их связей с внешним миром более привлекательным для зарубежного капитала становится обширный внутренний рынок, льготы иностранным инвесторам раздражают местный капитал и входят в противоречие с принципом единого (национального) режима для всех предприятий (существующего в ВТО). Кроме того, в зонах, как правило, быстрее растут издержки производства. Сконцентрированный в СЭЗ крупных стран капитал начинает распространяться за их пределы, осваивать внутренние районы. С особой силой такой процесс развернулся в китайской провинции Гуандун, где были организованы первые специальные экономические зоны.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |