Имя материала: Экономика современной Азии

Автор: Потапов Максим Александрович

4.1. планирование и промышленная политика

В середине XX века в государствах разного уровня развития (СССР, Франции, Турции, Мексике и т.д.) в силу специфических для каждой страны причин сложилось мнение о необходимости сильного государственного вмешательства в экономику, в том числе путем определения и сознательного достижения наиболее важных целей развития. Инструментом такого вмешательства стало планирование, попытки осуществления которого предпринимались в Азии еще в предвоенный и военный периоды (в Турции в 30-е, в Индии в 40-е гг.).

В Японии в 1938 году в ходе войны с Китаем была провозглашена «всеобщая мобилизация нации» и осуществлен переход к командной экономике: в отраслях стратегического значения (нефтяной, угольной, химической промышленности, черной и цветной металлургии) была введена система фиксированных цен и создан планово-распределительный аппарат. В городах организовали карточное снабжение населения.

В 50-60-е годы планирование стало массовым явлением в развивающихся странах Азии. Правительственные плановые органы определяли приоритетные отрасли и крупные строительные объекты, сроки реализации проектов, финансовые источники капиталовложений, а также темпы и пропорции экономического роста в целом. Как правило, в планах экономического развития ставились задачи по форсированному росту капиталовложений в промышленность и инфраструктурные объекты. Так, во втором пятилетнем плане Пакистана (1959/60— 1964/65 гг.) ежегодный прирост инвестиций должен был составить 21\%, в Республике Корея (план на 1962-1966 гг.) - 16\%.

Первый пятилетний план Индии (1950/51—1955/56 гг.) начинался с определения необходимых темпов роста капиталовложений. В перспективе предполагалось поднять норму накопления с 5 до 20\%, Как правило, планы содержали и расчеты приростной капиталоемкости. В Индии отношение капиталовложений к приросту ВВП в годы первой пятилетки предполагалось выдержать на уровне 3,5. В Индонезии первый пятилетний план (1956-1960 гг.) исходил из роста этого коэффициента с 2 до 4 к концу периода. В Малайзии второй пятилетний план (1961-1965 гг.) предусматривал более высокую, чем в других странах, пропорцию: отношение нормы накопления к приросту ВВП равнялось 4.

В целях реализации планов и повышения накопления вводились новые налоги (экспортные и косвенные), практиковались дефицитное финансирование и увеличение государственных капиталовложений в инфраструктуру и базовые отрасли, а желаемая отраслевая структура накопления формировалась путем лицензирования инвестиций в промышленность. Развивающиеся страны при наличии у них возможностей прибегали к внешним заимствованиям. Для стимулирования капиталовложений использовалось субсидирование импорта машин и оборудования, допускалась ускоренная амортизация. В сфере кредита государство стремилось снизить процент на заемный капитал для промышленников, в целях мобилизации денежных ресурсов создавались сберегательные кассы и ассоциации, банки и финансовые корпорации развития.

В ряде жизнеобеспечивающих отраслей часто применялся государственный контроль за ценами и производством. Такой контроль обычно переносил бремя индустриализации на сельское хозяйство.

 

В Таиланде (экспортере риса) в целях поддержания низких внутренних цен на продовольствие, а также получения валютных доходов государство в 50-е годы ввело так называемую рисовую премию (фактически — экспортную пошлину). Кроме того, периодически осуществлялись обязательные государственные закупки риса с последующей его продажей на внутреннем рынке по твердым ценам.

Налогообложение сельскохозяйственного экспорта (главным образом непродовольственного) использовалось также в Индонезии, Малайзии и на Филиппинах. Поскольку эти страны, как правило, закупали недостающее зерно, государство практиковало создание буферных запасов, с помощью которых оно стабилизировало цены на продовольствие.

В большинстве стран Азии планирование носило индикативный характер. Лишь в КНР и других социалистических странах, где промышленность и сфера обращения были практически полностью национализированы, применялось директивное планирование. В ходе рыночных реформ планово-распределительная система постепенно свертывалась. Однако пятилетнее планирование социально-экономического развития сохраняется в Китае и в наши дни - как на отраслевом уровне, так и в общенациональном масштабе. Оно касается не только государственных предприятий, но и важнейших макроэкономических показателей: плановые ориентиры служат задачам поддержания оптимальных хозяйственных пропорций, предотвращения «перегрева» экономики. Схожие цели заложены в пятилетние планы Индии, а Государственная плановая комиссия является одним из главных информационно-координационных центров страны. Продолжается планирование социально-экономического развития в Иране, Шри-Ланке. '

В Республике Корея общенациональное пятилетнее планирование сохранялось до 1997 года, но после финансового кризиса возобновлено не было. Однако в стране осуществляются отраслевые программы научно-технического развития.

На Тайване государственные планы сыграли важную роль в хозяйственной эволюции на ранних этапах становления страны. Одним из самых масштабных стал шестилетний план национального развития (1991-1996 гг.). Располагая профицитом бюджета, тайваньское правительство в ходе выполнения этого плана ежегодно увеличивало расходы на строительство инфраструктурных объектов более чем на 17\%, доведя долю государства в суммарных накоплениях почти до 50\%. По мере сокращения профицита на вооружение была взята схема «строй, управляй, передавай» (ВОТ-build, operate, transfer). Эта схема означает, что строительный проект реализуется частной фирмой, находится некоторое время в ее управлении, а затем передается правительству.

В Индонезии во второй половине 60-х годов планирование способствовало развертыванию зеленой революции в сельском хозяйстве, а также становлению трудоемких экспортных отраслей промышленности.

В отличие от стран Запада, многие отрасли промышленности крупнейшим азиатским государствам приходилось создавать с нуля. Поэтому под промышленной политикой здесь нередко понимали весь круг вопросов, связанных с индустриализацией и созданием новых отраслей, а не только проблемы государственного воздействия на имеющуюся структуру производства. Центральными вопросами планирования были организация комплексных хозяйственных систем, налаживание статистического учета и управления, интеграция внутреннего рынка и создание диверсифицированного научно-технического потенциала.

В послевоенной Японии промышленная политика постоянно ориентировалась на стимулирование отраслей, олицетворявших' научно-технический прогресс, и в большой мере учитывала потребности международного рынка. В начале 50-х годов был принят Закон о чрезвычайных мерах по стимулированию развития машиностроения, вводивший прямое бюджетное субсидирование конструкторских разработок в машиностроении. Структура промышленности формировалась по принципу «вансэтто-сюги» (от англ. one set - полный набор, комплект), которым обозначалось развитие максимально широкой совокупности производств -от переработки сырья и всех промежуточных материалов до выпуска готовых изделий. В 1957 году вступил в силу Закон о чрезвычайных мерах но развитию радиоэлектронной промышленности, заложивший одну из основ японского экономического чуда. Важной мерой промышленной политики Японии 50-60-х годов было распределение государством тогда еще дефицитных валютных ресурсов в пользу приоритетных отраслей, имевших перспективы на внешнем рынке.

Применялось в Японии и субсидирование слабых отраслей, в том числе текстильной и швейной. В 1978-1988 годах были реализованы две пятилетние программы по сокращению депрессивных производств (выплавка алюминия и мартеновской стали, производство химических удобрений и некоторых видов волокон, судостроение, текстильная и швейная промышленность). Практически это были последние программы промышленной политики: в дальнейшем государственное содействие оказывалось индустрии лишь в форме финансовой и организационной поддержки исследований в области высоких технологий, проводившихся крупными компаниями.

В Сингапуре начало промышленной политики можно отнести к 1959 году, когда вступили в силу Закон о пионерных отраслях и Закон о расширении мощностей индустриальных предприятий. В соответствии с этими нормативными актами промышленники освобождались от подоходного налога на 5 лет при условии инвестирования в новые отрасли. Такую же льготу производители получали при осуществлении вложений в расширение старых производств, превышавших 11 млн. сингапурских долл. В 1961 году в Сингапуре был образован Комитет экономического развития, сыгравший важную роль в национальном планировании и разработке промышленной политики.

В Таиланде промышленная политика первоначально ориентировалась главным образом на отрасли, обеспечивавшие одновременно расширение экспорта и удовлетворение внутреннего спроса (текстильная, швейная, обувная). В дальнейшем государственные преференции распространились на электротехнику и электронику.

В Малайзии государство активно поддерживало электронную промышленность (льготные кредиты, бюджетное финансирование инфраструктуры, в том числе в СЭЗ).

Опыт планирования и промышленной политики пригодился развивающимся странам Азии в ходе либерализации хозяйства (которую применительно к этой части света часто называют «дозированной либерализацией»). Во многом именно планирование и промышленная политика позволили добиться быстрого расширения внешнеэкономических связей в последние два десятилетия XX века. Этот опыт во многом позволил смягчить негативные последствия глобализации.

Все наиболее экономически передовые страны, включая США и Японию, подчеркивает Нобелевский лауреат Дж. Стиглиц, развивали свои экономики, «опираясь на вдумчивую выборочную защиту некоторых отраслей, до той поры, пока те не набирали достаточной силы для конкуренции с иностранными компаниями». Не менее вдумчиво и осмотрительно, сообразуясь с реальной экономической ситуацией, устранялись затем и другие ограничители рыночной конкуренции. Так, скажем, либерализация рынков капитала в западноевропейских странах началась только в 70-е годы прошлого столетия.

Резко усиливая в экономике роль внешних факторов, лежащих вне пределов национального контроля, глобализация влечет за собой необходимость прогнозировать возможные сдвиги в международном разделении труда и вырабатывать стратегию адаптации к ним. Дело в том, что, в отличие от Японии и НИС, большинство азиатских развивающихся стран еще далеки от такой концентрации капитала, а также консолидации экономики и общества, которая позволила бы в полной мере использовать преимущества глобализации и минимизировать ее издержки.

Одним из серьезных недостатков национального хозяйства крупных азиатских стран остаются значительные региональные диспропорции в экономическом развитии и благосостоянии населения. Поэтому государству еще предстоит огромный объем работ по созданию инфраструктуры в отсталых районах, обеспечению их дополнительными ресурсами. Наиболее масштабными в этой области выглядят планы Китая. В последние годы разработаны и начали осуществляться программы подъема хозяйства центральных и западных регионов страны, реконструкции промышленности северо-восточных провинций. Среди инструментов региональной политики - преференциальный режим для иностранных инвесторов, однако главная ставка сделана на государственные ассигнования, в том числе в инфраструктуру и социальную сферу.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |