Имя материала: Экономика современной Азии

Автор: Потапов Максим Александрович

4.2. государство и бизнес. приватизация

На начальном этапе индустриализации в Азии из-за слабости местного предпринимательства задача формирования госсектора практически не имела альтернативы. В Китае, Афганистане и Турции государственная собственность создавалась при поддержке СССР. Хотя впервые государственная собственность стала оформляться в Таиланде, наибольшее внимание еще в 30-е годы XX в. привлек опыт Турции, где получил распространение «этатизм». Видимо, сказалась территориальная близость страны к Европе и информированность о происходивших в ней событиях. В Турции слабость национального частного предпринимательства, засилье иностранного капитала и давления привели к разрастанию государственной собственности, на основе которой происходил первоначально почти весь процесс развития. Примеру Турции последовал Китай, где становление госсектора стимулировали гражданская война и японская агрессия.

Огосударствление хозяйства в странах Запада, получившее широкое распространение в 50-е годы XX в., было обусловлено двумя разными задачами: усилением воздействия государства на воспроизводство с целью структурной перестройки или поддержкой частных предпринимателей стагнирующих отраслей. В Индии и некоторых других странах Южной и Юго-Восточной Азии сложилась несколько иная ситуация: государство, взяв на себя тяготы создания высокозатратных отраслей, оставляло частному бизнесу весьма привлекательный сегмент производства потребительских товаров для внутреннего рынка, огороженного к тому же высоким таможенным барьером. Такой подход оказался не очень дальновидным: частный сектор не боролся за внешние рынки, а хронический недостаток валюты сдерживал развитие государственных предприятий тяжелой промышленности. Складывался механизм подавления конкурентоспособности национальной промышленности, который экономисты нередко называли «паразитический капитализм».

 

136

Экономика современной Азии

Глава 4. Роль государства в экономике Азии

137

 

Индийский экономист - Нобелевский лауреате. Сен, комментируя цели программы приватизации в Индии (начавшейся в 90-е гг. и весьма скромной по масштабам), отмечал: «Некоторые государственные отрасли работают хорошо, как, например, индийские железные дороги, другие - плохо.., однако более актуален вопрос об обеспечении эффективности рынка. В конечном счете самым важным является даже не собственность, а конкуренция. Именно в этом ошиблись в России. Они сделали целью приватизацию, а не конкуренцию. Приватизация государственной собственности при сохранении ее монопольного положения - ошибочный метод. Мы не хотим повторять эти неправильные шаги... собственность имеет значение, но это второстепенный для развития конкуренции вопрос».

Куда более эффективными, чем в странах Южной Азии, были отношения государства и бизнеса в Японии, новых индустриальных странах, а позднее в КНР. Государство целенаправленно выращивало мощные и конкурентоспособные на внешних рынках компании или же создавало необходимую инфраструктуру для экспортной экспансии малого и среднего бизнеса. Предприниматели и чиновники становились партнерами в борьбе за внешние рынки, принадлежность компаний к частному или государственному сектору не имела значения. Более того, так называемый бюрократический капитализм, сложившийся на Тайване на основе единства власти и крупной собственности (как правило, при подчиненном положении последней), оказался эффективным не только во внешнеэкономической, но и в социальной сфере. Тайвань принадлежит к числу очень немногих мест в Азии, где в 60-80-е годы динамичный экономический рост сопровождался сокращением неравенства в доходах. В 1972 году на острове была инициирована одна из первых в Азии программ борьбы с бедностью. План сяокан (скромное благополучие) предусматривал расширение благотворительных мероприятий, помощь в трудоустройстве, профессиональном обучении и переподготовке, строительство жилья для малоимущих.

В Азии позиции госсектора, его эффективность и роль в экономике сильно различаются даже в типологически близких странах.

В Сингапуре, например, госсектор рассматривался как инструмент стимулирования научно-технического прогресса и важный элемент инфраструктуры благоприятного инвестиционного климата. В 1965-1980 годы капиталовложения в предприятия госсектора увеличились более чем в 10 раз: с 213 млн. до 2,35 млрд. сингапурских долларов. К концу этого периода на долю государственного сектора приходилось 35\% ВВП. Он был представлен весьма эффективными компаниями, работавшими в технически сложных областях, включая ВПК. В то же время в Гонконге госсектор (если не считать компаний и банков КНР) почти никогда не играл сколько-нибудь заметной роли в промышленности и экономике в целом.

На Тайване доля госсектора в промышленном производстве была особенно высокой в 1952 году - тогда она достигла 53\%. В результате опережающего роста в частном секторе этот показатель снизился до 36\% в 1964 году и 20\% к концу 90-х годов. Однако абсолютная мощь госсектора за эти годы многократно усилилась благодаря высоким темпам роста экономики в целом. А в Республике Корея уже в конце 70-х годов доля госсектора не превышала 10\% ВВП.

90-е годы прошлого века экономисты назвали десятилетием приватизации. Кроме того, в тот период значительная часть производственных мощностей в латиноамериканских и переходных странах перешла под контроль западных инвесторов. В самом начале XXI века в мировой экономике наблюдалось некоторое снижение объемов притока ПИИ. Одна из причин этого - резкое снижение прямых иностранных инвестиций, связанных с приватизацией. Продажи государственной собственности иностранцам в мире в целом сократились с 50 млрд. долл. в 2000 году до менее чем 20 млрд. долл. в 2003 году. Причем в развивающихся странах такого рода инвестиции уменьшились с 33 млрд. долл. в 1998 году до 3,5 млрд. долл. в 2003 году.

В странах Азии (за исключением Турции) приватизация не приобрела массового характера. Она практически не затронула основ экономики стран-нефтеэкспортеров - государственных нефтяных компаний. В Иране были приватизированы главным образом государственные предприятия текстильной, автомобильной, пищевой, химической и цементной промышленности, а также некоторые объекты, принадлежавшие исламским фондам. Нефтяная и горнодобывающая промышленность, банки, электроэнергетика, металлургия, а также значительная часть машиностроения остаются в государственной собственности.

В Малайзии весьма осторожная политика приватизации государственных предприятий ориентировалась, помимо прочего, на укрепление экономических позиций коренного населения (малайцев). На Тайване из 50 объектов, намеченных к приватизации в конце 80-х годов, новых хозяев за 15 лет обрели лишь 20: сказывается, в частности, мощное протестное движение занятых в госсекторе.

В Индии из 40 крупных государственных компаний, акции которых было решено продать частному сектору в 90-е годы, лишь в одном случае было продано более 50\% пакета. В семи случаях правительство сохранило 50-60\% участия, еще в семи - 60-75\%. В 25 компаниях было продано менее 25\% акций.

В Китае избегают термина «приватизация», под реформой госсектора обычно имеют в виду акционирование крупнейших предприятий, при котором контроль, как правило, остается в руках государства. В целом же реформа госсектора, начавшаяся во второй половине 90-х годов, велась по принципу «контролировать крупное, отказавшись от мелочной опеки». В частные руки или в коллективную собственность старались передавать мелкие предприятия, одновременно консолидируя в национальных концернах крупную собственность. Частный сектор развивался в стране не вместо государственного, а вместе с ним.

Реформа государственных предприятий Китая, отличаясь значительным своеобразием, способствовала успешной адаптации страны к мировой экономике. В постепенных преобразованиях системы регулирования рынка административные рычаги соседствуют с денежными. КНР добилась плавной трансформации плановой экономики в режим стабильного и динамичного роста, который уже в значительной мере опирается на индивидуальную инициативу. При этом госсектор наращивает инвестиции в инфраструктуру, научные исследования и разработки, то есть в такие сектора, где коммерческая отдача приходит не сразу.

К числу несомненных удач китайских реформаторов следует отнести налаживание продуктивных отношений с зарубежной диаспорой и ее предпринимательской частью. Государству удалось встроить капитал хуацяо и тунбао в национальную экономическую стратегию путем создания совместных предприятий, своеобразного размена доступа на внутренний рынок и к производственным ресурсам страны на доступ к внешним рынкам. Яркой иллюстрацией эффективности политики в отношении зарубежной диаспоры стало возвращение Гонконга под суверенитет КНР в 1997 году.

Китайские экономисты считают, что для повышения внутрихозяйственной эффективности и внешнеэкономической конкурентоспособности предприятий только сдвигов в сторону большего разнообразия форм собственности недостаточно. Поэтому рыночные реформы, как и преобразования собственности, необходимо подчинять политике развития. В ее арсенале должен быть представлен весь спектр инструментов: просветительских, идеологических, кадровых. Решающее значение имеет создание встроенных в национальную систему современных предприятий механизмов технологической модернизации и научного управления производством.

Все более заметным элементом экономической жизни Азии становится государственная поддержка фермеров. Она достигла значительного размаха в Японии, Республике Корея, на Тайване, в Малайзии и Таиланде. Первые шаги в этом направлении предпринимают в КНР.

В Японии в соответствии с Законом 1942 года государство ежегодно устанавливало цены на рис, пшениц)' и ячмень и скупало значительную часть урожаев этих культур. Для поддержания цен на другие сельскохозяйственные товары (картофель, говядину и свинину, соевые бобы, молоко, яйца, овощи и фрукты) периодически использовались средства стабилизационных фондов. Этот контроль был не чем иным, как сохранившимся на полстолетия пережитком прямого распределения основных продовольственных ресурсов. Он просуществовал до 1995 года и использовался для поддержки мелких крестьянских хозяйств.

Происходящая в странах Азии информационная революция дает им еще один важный ресурс. Заметно повышается эффективность управления, оперативность и квалификация бюрократий. Взаимный скептицизм бизнеса и государства постепенно преодолевается, к тому же даже крупный бизнес не может обойтись без государственной поддержки на внешних рынках.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |