Имя материала: Экономика современной Азии

Автор: Потапов Максим Александрович

4.3. государство, монополии и рынок

Бытующее противопоставление государства и рынка совершенно некорректно - и логически, и исторически. Действительной противоположностью рынка является не государство, а монополия. Отношения же между национальным государством и монополиями в разные периоды развития стран Запада и Востока складывались неодинаково, менялось и их воздействие на рынок.

Антимонопольная политика западных стран, возникнув в конце XIX века, далеко не всегда была последовательной и успешной. Не оставались незыблемыми и формы монополий. Закономерности научно-технического прогресса, экономические и политические факторы, действовавшие на протяжении XX века, обусловили более или менее последовательную смену отраслевых монополий сначала многоотраслевыми концернами, а затем, со второй половины 60-х годов, транснациональными корпорациями.

Наиболее продуктивным с точки зрения динамики экономического развития был период 50-60-х годов минувшего века. В ту пору сочетание государственного вмешательства в хозяйственную жизнь с быстрым освоением достижений науки и техники преимущественно национальными (по капиталу) межотраслевыми концернами дало мощный импульс развитию Европы и Японии. Их примеру успешно следовали восточноазиатские страны. Куда более обнадеживающими, чем теперь, выглядели перспективы латиноамериканских и многих африканских стран.

В 70-е годы XX в. наметился крупный перелом благоприятных тенденций. В немалой степени он был вызван деформацией мирового рынка вследствие массированного распространения транснациональных операций, осуществлявшихся западными компаниями и банками. Транснационализация означает массовые потоки изделий в рамках единой производственной организации - ТНК; ныне подобные потоки составляют около 30\% мирового экспорта товаров и услуг.

Поскольку производство и перемещение стоимостей в рамках ТНК определяются не рынком, а корпорацией (а также стремлением снизить пошлины за счет использования так называемых трансфертных цен), деятельность таких корпораций подрывает всевластие рынка, ибо каждая из них пытается создать свой собственный, изолированный от конкуренции сегмент экономики. Поэтому желание правительств многих развивающихся стран так или иначе ограничить деятельность международных корпораций на своей территории следует признать вполне справедливым, в том числе с точки зрения сохранения рыночных правил игры. Защита от ТНК понимается в Азии диалектично и, естественно, не исключает взаимовыгодного сотрудничества с западными транснациональными структурами, выращивания и поддержки собственных гигантов.

Закономерно, что операции ТНК и ТНБ (транснациональные банки) подорвали в 70-е годы Бреттон-вудскую систему, и мировой рынок лишился полноценных денег: ведущие мировые валюты сами стали предметом массовой торговли. «Взбесившиеся деньги» в дальнейшем постоянно нарушали экономическое равновесие, гигантские финансовые потоки к тому же вышли из-под контроля правительств на Западе. В развивающихся странах Азии нестабильность мировых финансов крайне затрудняла планирование развития. Главной жертвой крупных валютных колебаний обычно становилась реальная экономика.

В книге «Взбесившиеся деньги. Когда рынки переросли правительства», изданной в 1998 году, американская исследовательница С. Стрэйндж приводит примеры ущерба, наносимого экономике отдельных стран потоками спекулятивного капитала. Об этом много писали и другие известные экономисты, в частности Нобелевский лауреат Дж. Спшглиц в работе «Глобализация: тревожные тенденции» (2003 г.). Стоит отметить, что правительствам противостоят не столько «рынки», сколько их наиболее влиятельные (во многом антирыночные) субъекты, в том числе гигантские финансовые империи.

Каков же вывод: то, что понимается под «рынком» на Западе, может оказаться препятствием для сбалансированного, не нарушенного избытком «горячих денег» развития рынков Востока, их бесперебойного функционирования. Красноречивое свидетельство тому — азиатские валютно-финансовые кризисы 1997—1998 годов.

Не исключено, что именно угнетающее воздействие ТНК на рынок послужило одной из причин неуклонного снижения темпов роста мировой экономики в последние три десятилетия XX в. Некоторые экономисты считают, что гигантская волна слияний во второй половине 90-х годов и в начале XXI века превратила ТНК в чересчур громоздкий механизм, чтобы им можно было эффективно управлять как изнутри, так и извне. Многочисленные скандалы с высшим менеджментом, попирающим интересы крупных и мелких собственников (акционеров), указывают на справедливость оценки нынешнего социально-экономического строя на Западе как «посткапиталистического» по своей природе. Меньше замечают другое: этот строй является антирыночным по сути, в какие бы одежды эта суть ни рядилась («сетевые», «кластерные» и пр.). Именно поэтому «интеграция в мировую экономику» нередко предстает для развивающихся стран как приглашение в разделочный цех ТНК. Рассчитывать там даже на «рыночный гуманизм» не приходится.

Иная схема отношений между монополиями, рынком и государством характерна для современного Китая. Уже упоминавшийся принцип «государство управляет рынком, рынок ориентирует предприятия» имеет, помимо прочего, ясную антимонополистическую окраску. Не менее существенно, что монополии в КНР или принадлежат государству, или полностью им контролируются, в том числе в интересах развития рыночного хозяйства, обеспечения его необходимой инфраструктурой, кредитом, а также смягчения социальной напряженности и региональных разрывов. В результате возникает парадокс: управляемый государством («социалистический» в китайской терминологии) рынок содер-

 

142

Экономика современной Азии

Глава 4. Роль государства в экономике Азии

жит больше рыночных (стоимостных) отношений и закономерностей, чем современный западный аналог. Тем не менее США и ЕС пока отказывают КНР в получении статуса «рыночной экономики» (важного при антидемпинговых расследованиях). Другие государства (страны АСЕАН, Австралия, Новая Зеландия) такой статус Китаю предоставили.

О недостатке рыночного развития в крупных азиатских странах можно говорить лишь в том смысле, что их инфраструктурное обеспечение пока существенно уступает развитым странам и НИС, региональные рынки еще не полностью консолидированы в общенациональный. Транспортные и коммуникационные проблемы усугубляются в ряде случаев протекционизмом местных властей. Поэтому перед государством (центральным правительством) объективно стоит задача развития и укрепления рынка, никакой противоположности между рынком и государством здесь нет.

Следует избегать и упрощенного подхода к оценке деятельности монополий. Исторически прогрессивная роль монополий (прежде всего межотраслевых национальных концернов) заключается в концентрации ресурсов на технически сложных и/или капиталоемких направлениях экономического развития, нередко не дающих быстрой коммерческой отдачи. В послевоенные годы в отсталых странах (и не только в них) роль организатора концентрации капитала нередко приходилось брать на себя государству — прямо или косвенно. В новых индустриальных странах, государствах АСЕАН, современном Китае, в ряде других крупных развивающихся стран задача стимулирования научно-технического прогресса, распространения его достижений по всей хозяйственной системе, в том числе путем организации конкурентоспособных общенациональных компаний, остается крайне актуальной. Без тесного взаимодействия государства с крупным национальным бизнесом (включая предприятия госсектора) трудно представить реальное равноправие развивающихся стран в международных экономических отношениях.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |