Имя материала: Экономика современной Азии

Автор: Потапов Максим Александрович

4.5. внешнеэкономическая политика. валютный курс

В послевоенной практике азиатских стран используется широкий набор различных инструментов защиты внутреннего рынка и стимулирования экспорта. Весьма многообразны и примеры политики в отношении иностранного капитала. Все это вместе с валютным регулированием принято объединять в понятие внешнеэкономической политики.

Первые два десятилетия послевоенной истории развивающихся стран за некоторыми исключениями прошли под знаком протекционизма. В ряде государств была введена полная или частичная государственная монополия на внешнеэкономическую деятельность. В 80-е годы в ходе постепенной либерализации происходила унификация мер внешнеэкономической политики, многие из них, если они входили в противоречие с нормами ГАТТ/ВТО, отменялись на законодательном уровне. Тем не менее в Азии сохраняется значительная страновая специфика в стратегических и тактических подходах к внешнеэкономической сфере.

Примером крупного концептуального прорыва стала внешнеэкономическая политика Японии. Она базировалась на идее «динамических» сравнительных преимуществ, то есть целенаправленном создании экспортных производств в новых областях, а не на фиксации хозяйства страны в качестве носителя имеющихся сравнительных преимуществ, к которым в 50-е годы американские советники относили трудоемкие производства: текстильную, швейную, обувную промышленность и т.п.

Понятно, что реализация амбициозных планов требовала преференций для промышленности: рынок по определению не может перераспределить ресурсы в пользу будущей конкурентоспособности. Льготные ссуды экспортерам в 60-х годах составляли 15-20\% всех кредитных операций Банка Японии. Среднесрочное (от 1 года до 5 лет) кредитование экспорта проходило через государственный Экспортно-импортный банк, ресурсы которого формировались из бюджетных источников. Кроме того, до начала 60-х годов практиковались прямые бюджетные субсидии экспортерам на покрытие убытков от изменения цен и условий продажи на внешних рынках. Экспортному сектору предоставлялись налоговые льготы (освобождение экспортной выручки от обложения, ускоренная амортизация оборудования). Налоговые льготы были отменены только в 1972 году. Наконец, полугосударственная организация «Джетро» вела анализ зарубежных рынков и предоставляла информационную помощь экспортерам. Министерство международной торговли и промышленности (МИТИ), осуществляя координацию экспортной экспансии и защиты внутреннего рынка, «наводило ужас на зарубежных конкурентов».

К середине 60-х годов развитая система государственного стимулирования экспорта сложилась и в Республике Корея. Экспортеры не платили налогов с расходов на НИОКР, пользовались льготными тарифами на электроэнергию, освобождались полностью или частично от пошлин на импорт промышленного оборудования, сырья и комплектующих изделий. Например, в 1968 году сумма льгот, предоставленных экспортерам, составила 14\% стоимости промышленного экспорта страны.

Подписав в 1967 году соглашение о присоединении к ГАТТ, Республика Корея до 1975 года сохраняла значительные, главным образом количественные, импортные ограничения. Однако с 1976 года во внешнеэкономической политике наступает новый этап, характеризуемый постепенной либерализацией импорта. Тем не менее средний уровень импортных тарифов составлял в 1978 году 35\%. Можно сказать, что в течение 30 лет страна жила за протекционистской стеной.

Схожие с японским и корейским механизмы поддержки экспорта существовали на Тайване, в НИС второй волны. На Тайване в первой половине 70-х годов льготы экспортерам составляли 15\% по подоходному налогу, 2/3 - по таможенным пошлинам и 35\% - по НДС.

Стимулирование экспорта в 70-е годы стали практиковать и страны АСЕАН. Экспортная ориентация имела существенные преимущества по сравнению с замещением импорта, которое широко использовалось в Индонезии, на Филиппинах и в Таиланде. Во-первых, ориентированные на экспорт промышленные предприятия не конкурировали с местным ремесленным производством. Во-вторых, открывались дополнительные источники валютных поступлений, крайне необходимых для продолжения индустриализации. Позднее, в 80-е годы, ориентация на экспорт активно проводилась Турцией, некоторые элементы этой политики внедрялись в Пакистане, Иране и Сирии, сохранявших в основном ориентацию на замещение импорта.

Внешнеэкономическая политика КНР после периода интенсивного сотрудничества с социалистическими странами в 50-е годы сменилась в 60-е годы на почти полный изоляционизм. Хотя в этот период Китай начал осуществлять программу экономической помощи развивающимся странам, постепенно налаживать торговлю с европейскими государствами, Японией и Гонконгом, включение страны в мирохозяйственные связи вплоть до начала 80-х годов оставалось слабым.

Открытая политика стала составной частью рыночных реформ. Не отказываясь от протекционизма и ориентации на самообеспечение, Пекин постепенно модернизировал внешнеэкономические связи, сохраняя за государственными экспортно-импортными компаниями частичную монополию на торговлю различными товарами. В число новых участников мирохозяйственных связей постепенно входили государственные промышленные предприятия и иностранные инвесторы. Среди важных принципов развития внешней торговли стоит упомянуть «замещение экспорта» (повышение степени обработки экспортируемого сырья: до середины 80-х гг. вывоз Китая был преимущественно топливно-сырьевым), идею «импортом вскармливать экспорт» (преимущественный доступ экспортеров к импортному оборудованию и материалам), установку «защищать национального производителя, не защищая отсталости страны». В 90-е годы главным принципом во внешнеэкономической политике стало повышение доли добавленной стоимости в экспорте. Распространились выражения «открытостью укреплять самообеспечение», «укрепляя самообеспечение, увеличивать открытость».

Комментируя выступление на сессии Всекитайского собрания народных представителей весной 1986 года тогдашнего премьера Госсовета КНР Чжао Цзыяна, известный в США специалист по экономике Китая Н. Ларди назвал «поразительными» призывы китайского руководителя «прилагать все усилия к тому, чтобы производить в стране все, что возможно, к максимальному замещению импорта». Между тем для экономистов КНР переход к открытой политике вовсе не означал отказа от замещения импорта.

Во многом КНР повторяла методы стимулирования экспорта, использовавшиеся Японией и НИС. Разница заключалась в том, что частный национальный капитал был допущен к внешней торговле лишь спустя почти 20 лет после начала проведения открытой политики (его во многом заменил капитал зарубежной китайской диаспоры, Гонконга и Тайваня). Кроме того, гигантские масштабы страны допускали использование методов замещения импорта в основном массиве хозяйства одновременно с развитием ориентации на экспорт отдельных прибрежных районов (включая СЭЗ).

Открытая внешнеэкономическая политика не сопровождалась постоянным увеличением льгот для иностранного капитала. Так, в КНР еще в середине 90-х годов обозначилась тенденция к свертыванию некоторых преференций, предоставлявшихся зарубежным инвесторам. В ходе налоговой реформы 1994 года на предприятия с иностранным капиталом на всей территории страны (включая СЭЗ) был распространен общий порядок косвенного налогообложения предприятий (взимание налога на добавленную стоимость, акцизов, налога на деловые операции в сфере услуг). После принятия в 1995 году Закона о трудовых отношениях предприятия с иностранными инвестициями стали в полном объеме уплачивать взносы во внебюджетные социальные фонды. В СЭЗ зарубежные инвесторы с 1994 года лишились права на беспошлинный импорт стройматериалов, сырья, комплектующих и топлива для собственных производственных нужд, а также на беспошлинный импорт транспортных средств и офисного оборудования. С 2003 года отменена компенсация «входного» налога на добавленную стоимость: раньше налог, уплаченный поставщикам, возмещался производителю из местного бюджета, если произведенная продукция потреблялась в СЭЗ. В 2007 году сессией ВСНП принят Закон об отмене льгот по налогу на прибыль для предприятий с иностранным участием.

Важной особенностью китайской политики в отношении ПИИ являются дифференцированные ставки арендной платы для иностранных инвесторов (в зависимости от отрасли и технологического уровня капиталовложений). Они позволяют целенаправленно формировать структуру ПИИ - с учетом региональных и отраслевых приоритетов, задач расширения внешних рынков, создания на территории страны полных циклов производства новой продукции.

На предприятия с иностранным участием (доля государства в них обычно около половины, хотя есть и полностью иностранные предприятия) приходится почти 60\% экспорта Китая. Остальное составляет вывоз преимущественно государственных структур: доля частных компаний во внешней торговле КНР не превышает 5\%. Таким образом, внешняя торговля страны в основном остается в руках государства (табл. 4.5.).

Внешнеэкономическая политика Индии близка к китайской. Она опирается на традицию «свадеши». Китайский аналог -«цзыли гэншэн», опора на собственные силы, самообеспечение (крайний, почти изоляционистский характер приняло воплощение того же принципа - «чучхе» в КНДР). Подразумевается преимущественная ориентация на местные товары как способ выживания крупной экономической системы.

Традиция «свадеши» восходит еще к колониальным временам, бойкотам английских товаров и т.п. На этой исторической основе в получившей независимость Индии протекционизм был воспринят как общенациональная идея, от которой нельзя отказаться. Его основными инструментами были лицензии, количественные квоты на импорт и высокие тарифы, особенно для непроизводственных товаров. Импортерам оборудования и технологий для приоритетных производств, наоборот, предоставлялись налоговые и таможенные льготы. Масштабы привлечения иностранного капитала (за исключением средств зарубежной диаспоры) оставались очень скромными еще в 80-е годы. К либерализации внешнеэкономических связей в Индии по-настоящему приступили лишь в следующем десятилетии.

В крупнейших странах стремление к самообеспечению (замещению импорта) объяснимо желанием не попасть в чрезмерную зависимость от зарубежных поставок: предъявляя на мировом рынке огромный спрос, легко вызвать слишком резкое повышение импортных цен.

Налоговое стимулирование экспорта дополнялось организацией СЭЗ, активным привлечением иностранного капитала в экспортный сектор. В 90-е годы в Индии был также значительно снижен уровень тарифной защиты национального производства. В настоящее время средний уровень таможенного обложения импорта составляет около 20\%, достигая 70\% по чувствительным для страны товарным позициям. В результате существенно улучшилось положение экспортеров, работающих на импортном сырье и полуфабрикатах.

Необходимость либерализации внешнеэкономической сферы-возникает в связи с развитием углубления и диверсификации мирохозяйственных связей отдельных стран. Существующие регламенты и процедуры начинают приходить в противоречие с потребностями перспективных или влиятельных деловых групп, растущее разнообразие расчетных средств и схем, а также расширяющиеся в ходе интернационализации экономики возможности теневых операций делают неэффективными те или иные нормы и способы контроля. Законодатели и исполнительная власть оказываются перед простым выбором: увеличивать число поправок к действующим правилам либо постепенно отказываться от тех или иных ограничений. В странах Азии в основном шли по второму пути.

Важным инструментом внешнеэкономической политики, значение которого резко возросло в период либерализации международной торговли, является валютный курс. «Оптимальный валютный курс - лучшая промышленная политика в современных условиях», — отмечается в одном из докладов Всемирного банка. Смысл этого тезиса отчасти заключается в том, что проведение промышленной политики прежними методами в наше время серьезно усложнилось.

Заметим, что одним из способов стимулирования экспорта и защиты внутреннего рынка является снижение курса национальной валюты. В НИС такие девальвации в ходе перехода в режим экспортной ориентации достигали довольно значительных величин. На Тайване в 1956-1959 годах снижение курса национальной валюты составило 153\%. Республика Корея пережила два крупных снижения курса воны: на 96\% - в 1961 году и на 124\% — в 1964 году. Во Вьетнаме в начале 90-х годов национальная валюта (донг) была девальвирована втрое.

Крупные последовательные девальвации сопровождали проведение политики открытой экономики в Китае и Индии (табл. 4.6.): за 20 лет их валюты обесценились примерно впятеро (почти в той же пропорции выросли и внутренние цены). В результате существенно укрепилась конкурентоспособность обоих гигантов, кардинально улучшилась внешняя платежеспособность. В 1994 году обе страны ввели конвертируемость валют по текущим операциям платежного баланса. И обе страны не торопятся с введением обратимости по счетам движения капитала.

Японское правительство в свое время не только не торопилось с обратимостью иены, но даже тормозило этот процесс: конвертируе

мость национальной денежной единицы для нерезидентов ввели только в начале 60-х годов, а к полной конвертируемости перешли в 1971 году. Фиксированный курс иены в 1949-1971 годах был одной из причин постоянного дефицита торгового баланса.

Способность Китая и Индии противостоять давлению финансового кризиса в Азии в 1997-1998 годах и спаду в «новой экономике» в начале XXI века подтвердила правильность избранной валютной политики. Ее отличает постепенный и дозированный переход к открытости финансовых рынков с сохранением жесткого контроля над валютными операциями, связанными с движением капиталов, особо осторожного отношения к портфельным инвестициям. В то же время эта способность стимулировала дальнейшую либерализацию политики. На нынешнем этапе реформ в КНР и Индии, как и во многих других странах, хорошо заметно стремление к постепенной замене детальной регламентации валютных операций эффективными рыночными рычагами. У обоих государств теперь есть для этого вполне достаточные ресурсы, в том числе информационные и валютные.

Механизм валютного стимулирования экспорта со временем может ослабевать. По мере роста экспортных поступлений и валютных резервов курс национальной денежной единицы может начать повышаться вследствие действия рыночных сил или давления со стороны торговых партнеров. Такое повышение курса (яркий пример - Япония и Тайвань во второй половине 80-х гг.) ведет к переориентации экономики на внутренний спрос, увеличению вывоза капитала из страны - вслед за передислокацией экспортных производств в страны с более низкими издержками.

С 2002 года США и Международный валютный фонд оказывали постоянный нажим на Китай в целях ревальвации юаня. Утверждалось, что курс этой валюты занижен. Между тем из данных таблицы 4.6. видно, что в последние десять лет курс китайской валюты оставался стабильным на фоне снижения стоимости валют большинства его конкурентов. Тем не менее КНР в последние годы идет на определенные уступки, притормаживая рост экспорта. В 2004 году были снижены нормы возврата НДС экспортерам, в начале 2005 года - введены экспортные пошлины на некоторые текстильные товары в целях сокращения их вывоза. Наконец, летом 2005 года Китай начал постепенную ревальвацию юаня, к концу 2006 года курс этой валюты повысился по отношению к доллару примерно на 6\%.

Данные таблиц 4.6. и 4.7. иллюстрируют важный перелом в движении валютных курсов ведущих стран Азии. Двадцатилетняя тенденция к снижению курсов азиатских валют остановилась на

рубеже веков. В 2001—2005 годах практически все денежные единицы этой части света укрепились по отношению к доллару США. Повышение курсов вместе с тем не было ни повсеместным, ни слишком значительным: сказываются опасения азиатских стран потерять внешние рынки из-за утраты ценовой конкурентоспособности.

Становление противоречивой и крайне несбалансированной структуры производительных сил - одна из черт глобализации. Для национальных государств глобализация означает не только невозможность изоляционизма, но и сужение в выборе вариантов внешнеэкономической политики: замещение импорта все менее возможно, но и шансы успешной экспортной ориентации резко сужаются. Опасность, исходящая от глобализации, выглядит как возможность утраты отдельными странами стратегий развития внешнеэкономических связей, если понимать их упрощенно — как ориентацию на экспорт или замещение импорта. Однако положение не безвыходное. Как показывает опыт стран Азии, в основу экспортной политики может быть положен, например, принцип постоянного повышения доли добавленной стоимости в вывозе. Это, в свою очередь, требует целенаправленных усилий в области промышленной политики и развития научно-технической базы национальной экономики.

Замещение импорта технологий за счет развития собственного инновационного потенциала представляется еще одним важным направлением экономической стратегии. Но этот путь доступен далеко не всем. Для серьезных прорывов в данной области необходима некая критическая масса научно-технического потенциала. Такой массой обладают Япония, Китай, Индия, Республика Корея, в меньшей мере - остальные НИС первой и второй волны.

Немалые возможности эффективной внешнеэкономической политики, адекватной глобализации, появляются сейчас на пути регионального сотрудничества. Подробно мы рассмотрим этот вопрос в главе 6. Здесь же отметим, что новые предпосылки такого сотрудничества возникают благодаря растущей диверсификации хозяйств азиатских стран и их достижениям в области валютно-финансовой стабилизации.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |