Имя материала: История государственного управления в России

Автор: Пихоя Рудольф Германович

4. крах режима керенского

 

После создания Директории высшей государственной властью бесконтрольно распоряжался Керенский. Без каких бы то ни было консультаций, по существу самостоятельно, он издавал указы и постановления по самым различным вопросам государственной и общественно-политической жизни. Он запрещал или ограничивал деятельность политических партий, закрывал газеты и журналы, вносил изменения в законы о вывозе денег за границу, разрешал и запрещал съезды и совещания. Керенский легко и просто раздавал своим приближенным крупные должности, самолично назначал послов. Причем в расчет принималось главным образом личное знакомство и преданность ему самому. Бубнов писал, что «вокруг Керенского, где бы он ни находился, носились какие-то растерзанные типы обоих полов; все это в революционной экзальтации галдело, ожидая от Керенского каких-то «чудес». Кампания славословия и восхваления Керенского достигла апогея. Его изображали единственным спасителем Отечества, национальным героем, ни с кем не сравнимым и незаменимым государственным деятелем.

Все это, по словам А. Демьянова, быстро «избаловало» его, вскружило ему голову и стало сказываться на самой деятельности правительства. У многих складывалось впечатление, что осенью 1917 г. Керенский утратил способность к критическому самоанализу и правильной оценке событий. Он был просто ослеплен головокружительной карьерой и не желал вносить каких бы то ни было перемен ни в политику, ни в структуру власти. А та чрезвычайно суетливая и нервозная деятельность, которой он занимался денно и нощно, оказалась простой видимостью, имитацией работы по укреплению государственного аппарата.

Даже такое масштабное мероприятие, как Демократическое совещание, состоявшееся 14—22 сентября по инициативе Керенского, никаких изменений в систему управления не внесло. Главная проблема, которую решало совещание, свелась к вопросу: за коалицию или против нее. Первое голосование дало следующие результаты: 766 человек высказались «за», 688 — «против» и 38 - воздержались. Затем началось уточнение пунктов резолюции. Тут же была внесена поправка, исключавшая из коалиции кадетов. Поставили на голосование резолюцию в целом, и она провалилась: против нее голосовали 813 человек, «за» — 180 и 80 воздержались.

Тогда лидеры эсеров и меньшевиков - А.Р.Гоц, Ф.И.Дан и И.Г.Церетели — предложили вопрос о коалиции передать на рассмотрение того органа, который будет избран Демократическим совещанием, т.е. Предпарламента. Одновременно они попытались с помощью Демократического совещания скорректировать политику правительства. Керенскому было предложено положить в основу деятельности программу, принятую Государственным совещанием 14 августа. Эта программа предусматривала быстрейшее прекращение войны, передачу помещичьей земли в ведение земельных комитетов и скорейший созыв Учредительного собрания. Авторы программы — эсеры и меньшевики назвали ее своей программой. На самом деле это была все та же народная программа, выработанная в ходе Февральской революции.

Эсеры и меньшевики в обстановке стремительного нарастания кризиса тоже вспомнили о народной программе, заменив лозунг о хлебе требованием «скорейшего созыва Учредительного собрания», и с ее помощью попытались повернуть ход событий в свою пользу. Однако Керенский уже был неуправляем. Он отверг все это и заявил, что решения Демократического совещания для него не обязательны, поскольку именно он представляет «общенациональную власть». Главным его делом по-прежнему оставалась проблема создания сильной личной власти, опирающейся, по словам Дана, «неизвестно на что и на кого».

Слабая попытка эсеров и меньшевиков повернуть ход событий в направлении к парламентаризму, предпринятая 7 октября, также закончилась провалом. И Совет республики, т.е. Предпарламент, оказался на обочине реальной государственной власти, сосредоточенной в руках Керенского. Предпарламент получил лишь право совещательного голоса. В.Д.Набоков поставил его в один ряд с булыгинской Государственной думой, а Ф.И.Дан оценил как «ублюдочное, компромиссное учреждение, возникшее из неудачного Демократического совещания».

На состоянии власти отражались также особенности характера Керенского. Как утверждал Церетели, в тех условиях для спасения страны необходимы были «воля, организаторские способности, умение провести в жизнь мероприятия, способные удовлетворить стремления большинства населения», но все это как раз и отсутствовало у главы правительства и созданного им государственного аппарата. Получив безграничную власть, Керенский, по наблюдению Церетели, не имел возможности своими силами укреплять ее. Он лишь мог сохранить то, чем располагал на деле, и то в течение короткого периода времени.

 

Развал местных органов власти Временного правительства

 

Из всех звеньев правительственного аппарата Керенского привлекали прежде всего так называемые силовые министерства и ведомства: военное министерство, МВД, главное управление по делам милиции. -По мере углубления кризиса они проводили против народа все более жесткие акции. Такими же методами действовали и местные органы власти. Все обращения и просьбы комиссаров к высшим инстанциям сводились к одному: выделить им как можно больше солдат и сделать это по возможности быстрее. Начиная с середины октября это красной нитью проходило через все телеграммы и письма, адресованные в военное ведомство. Однако и оно оказалось не всесильным. Со временем военные чины отклоняли подобные просьбы гражданских властей из-за того, что все резервы были исчерпаны. Командующие округами оказывались не в состоянии помочь комиссарам даже тех губерний и уездов, население которых отвергало администрацию Керенского. Это был решающий рубеж в борьбе местной власти со своим народом, после которого начался процесс ее окончательного распада.

В сложившихся условиях многие комиссары думали прежде всего о себе, о сохранении своей жизни и старались держать воинские команды поближе к собственной персоне, под рукой, не отпуская их даже в самые беспокойные места. Другие комиссары тем не менее пытались еще что-то предпринять, но делали это сумбурно, бестолково. А третьи вообще потеряли бразды правления и буквально заваливали вышестоящих начальников истеричными телеграммами. «В связи с разыгравшимися событиями, — писал комиссар Подольской губернии Н.А.Стаховский, - еще больше обозначилось падение и бессилие власти. Не на что надеяться. Идет смерч и, очевидно, не будет удержу ему».

Среди комиссаров появлялся страх; они начинали бросать должности и разбегаться. Вместо института комиссаров на политической арене основательно обустраивался главный их соперник - Советы рабочих и солдатских депутатов, причем делали они это демонстративно, без видимого сопротивления со стороны властей.

Октябрьская революция. 22 октября по всей стране, в том числе и в столице, беспрепятственно прошли многолюдные демонстрации рабочих и солдат в поддержку созываемого Всероссийского съезда Советов.

Администрация Керенского оказалась парализованной. Керенский метался в истерике. Он то вызывал войска в столицу и заверял всех, что сил у него предостаточно, чтобы раздавить большевиков, то неожиданно являлся на заседание Предпарламента и требовал предоставить ему чрезвычайные полномочия. И вся эта суета заканчивается блефом: войска в столицу не приходят, сил у него оказывается ничтожно мало, а Совет республики, заслушав его речь, предъявил ему встречные требования.

Всю ночь с 24 на 25 октября Керенский провел в штабе округа, лихорадочно пытаясь найти военные средства, на которые он делал ставку изначально, и не находил их. Он издал грозный приказ владельцам автомобилей доставить их в распоряжение правительства и не получил ни одной машины. В качестве Верховного главнокомандующего Керенский направил в пригороды Петрограда телеграммы, адресуя их ударному батальону, стоявшему в Царском Селе, артиллеристам в Павловск, школе прапорщиков в Петергоф, но ни одна из этих самых надежных, с точки зрения правительства, частей не сдвинулась с места. Керенский оказался в плену иллюзий, рассчитывая найти какие-то части, готовые по мановению руки главы правительства ринуться в бой с большевиками. За что они должны были сражаться и умирать? - вспоминал позже один из людей, хорошо знавших Керенского, меньшевик Дан, - «За мир, в достижении которого через правительство Керенского они отчаялись. Или за землю, судьба которой оставалась все нерешенной до далекого и смутно представляемого учредительного собрания. По мнению Дана, правительство могло еще рассчитывать на кое-какие верные части в июле, но и тогда это были наиболее темные, предельно озлобленные отряды типа «гродненских гусар», готовых без колебаний поднять большевиков на штыки. Что касается осени 1917 г., даже таких частей в распоряжении властей уже не имелось. Более того, в то время небезопасно было вообще вызывать солдат в столицу по той простой причине, что они могли легко попасть в руки тех же большевиков, как это и случилось с «самокатчиками», которые, по словам Дана, в течение одной недели «разложились чуть ли не до полного большевизма». Единственная, по-настоящему боеспособная военная сила (не считая юнкеров), которая серьезно могла повлиять на ситуацию в столице, были казаки. Но, обидевшись на Керенского за Корнилова, они также уклонились от активных действий.

Администрация Керенского изжила себя. Она утратила власть еще до вооруженного восстания большевиков. Аппарат использовал все доступные ему средства, в том числе и самые жесткие, но желаемых результатов не получил. Режим, правивший под флагом демократии, оказался в состоянии войны со своим народом. А при той довольно низкой эффективности власти и реальном раскладе сил между различными общественно-политическими течениями выиграть такую войну было невозможно. Сформированная демократами система правления исчерпала себя. В повестку дня неуклонно выдвигалась загадочная и совершенно непроверенная на практике альтернатива, существовавшая лишь в умах радикальных политиков — путь социалистического переустройства общества. Большевики и их союзники действительно бросали вызов мировому сообществу, намереваясь положить все ресурсы страны на алтарь социализма. Это было похоже скорее на социальный эксперимент, чем на взвешенную политику, проводимую с учетом планетарного опыта. Именно поэтому такой курс сразу же натолкнулся на яростное сопротивление не только в России, но и за ее пределами.

 

Контрольные вопросы и задания

 

1. Какие альтернативы развития России существовали в начале XX в.?

2. В чем заключается сущность двоевластия или многовластия на местах?

3. Проследите взаимосвязи, существовавшие между демократией и диктатурой в 1917г.

4. Выделите основные этапы трансформации власти в России в течение революции 1917 г.

5. Каковы основные причины краха Временного правительства России?

 

Рекомендуемая литература

 

Герасименко Г.А. Народ и власть. М., 1995. Суханов Н.Н. Записки о революции. T.I. Кн. 1-2. М., 1991. История государственного управления России. Ростов-на-Дону, 1999.

Власть и реформы. От самодержавной к Советской России. СПб., 1996.

Судьбы реформ и реформаторов в России. М., 1999.

Сторин Л.М. Россия. 1917 год. Из истории борьбы политических партий. М., 1987.

Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. М., 1996.

© Герасименко Г.А., 2003

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 |