Имя материала: История государства и права зарубежных стран. Часть 1

Автор: О. А. Жидков

Глава 15. государство франков

 

На огромной территории Римской империи было рассеяно множество варварских племен: готы, франки, бургунды, аламанны, англосаксы и пр.

Римляне все чаще использовали германцев в качестве наемных солдат и поселяли их на своих границах. В V в. высшие звания римских магистратов стали носить вожди варварских племен, возглавлявшие союзные Риму армии, которые заключили соглашение о переходе под власть Рима.

Упадок императорской власти, все возрастающая непопулярность римского правления создавали благоприятные условия королям—союзникам Рима для расширения полномочий, для удовлетворения их политических претензий. Они часто со ссылкой на императорское поручение присваивали всю полноту власти, взимали налоги с Местного населения и пр.

Вестготы, например, поселенные Римом в качестве своих федератов в 412 году в Аквитании (Южная Франция), впоследствии расширили территорию своего Тулузского королевства за счет территориальных завоеваний, признанных в 475 году римским императором. В 507 году это королевство было покорено франками. В 476 году власть в Западной Римской империи была захвачена одним из варварских военачальников Одоакром. Он был убит в 493 году основателем королевства остготов Теодорихом I, установившим свое единоличное правление во всей Италии. Это королевство пало в 555 году. Возникали и поглощались в результате кровавых войн, междуусобиц и другие "племенные государства" варваров.

Но особую роль в Западной Европе суждено было сыграть салическим (приморским) франкам, входившим в союз германских племен, сложившийся в III в. на северо-восточной границе Галлии, провинции Римской империи.

Салические франки, во главе со своим вождем Хлодвигом (481— 511 гг.), в результате победоносных войн в Галлии, иногда в противоборстве, иногда в союзе с Римом, создают обширное королевство, простиравшееся к 510 году от среднего течения Рейна до Пиренеев. Хлодвиг же, утвердившись как представитель римского императора, становится властителем земель, повелителем единого, уже не племенного, а территориального королевства. Он приобретает право диктовать собственные законы, взимать налоги с местного населения и пр.

Галлия, однако, еще долго сохранялась под сенью Восточной Римской империи (Византии). Только в VIII в. титул римского императора был присвоен франкскому королю Карлу Великому. Благодаря влиянию Рима и римской христианской церкви Галлия вопреки географической раздробленности сохраняла на протяжении веков своеобразное единство, превратившись в ходе длительного эволюционного процесса в ту Франконию, которая стала прародительницей будущей Франции и Германии, а также территориальной первоосновой развития западной христианской цивилизации.

Формирование феодального общества и государства франков. Завоевательные войны франков ускорили процесс создания Франкского государства. Глубинные же причины становления франкской государственности коренились в разложении франкской свободной общины, в ее классовом расслоении, начавшемся еще в первых веках новой эры.

Государство франков по своей форме было раннефеодальной монархией. Оно возникло в переходном от общинного к феодальному обществе, которое миновало в своем развитии стадию рабовладения. Это общество характеризуется многоукладностыо (сочетанием рабовладельческих, родоплеменных, общинных, феодальных отношений), незавершенностью процесса создания основных классов феодального общества. В силу этого раннефеодальное государство несет на себе значительный отпечаток старой общинной организации, учреждений племенной демократии.

Государство франков прошло в своем развитии два основных периода (с конца V до VII в. и с VIII по середину IX в.). Рубеж, разделяющий эти периоды, характеризуется не только сменой правящих династий (на смену Меровингам пришли Каролинги). Он стал началом нового этапа глубокой социально-экономической и политической перестройки франкского общества, в ходе которой постепенно складывалось собственно феодальное государство в форме сеньориальной монархии.

Во втором периоде в основном завершается создание крупной феодальной земельной собственности, двух основных классов феодального общества: замкнутого, иерархически соподчиненного, связанного вассально-ленными узами класса феодалов, с одной стороны, и эксплуатируемого им зависимого крестьянства — с другой. На смену относительной централизации раннефеодального государства приходит феодальная раздробленность.

В V—VI вв. у франков сохранились еще общинные, родовые связи, отношения эксплуатации среди самих франков не были развиты, немногочисленной была и франкская служилая знать, сформировавшаяся в правящую верхушку в ходе военных походов Хлодвига.

Наиболее ярко социально-классовые различия в раннеклассовом обществе франков, как свидетельствует Салическая правда, правовой памятник франков, относящийся к V в., проявлялись в положении рабов. Рабский труд, однако, не получил широкого распространения. Раб в отличие от свободного общинника-франка считался вещью. Его кража приравнивалась к краже животного. Брак раба со свободным влек за собой потерю последним свободы.

Салическая правда указывает также на наличие у франков других социальных групп: служилая знать, свободные франки (общинники) и полусвободные литы. Различия между ними были не столько экономическими, сколько социально-правовыми. Они были связаны главным образом с происхождением и правовым статусом лица или той социальной группы, к которой это лицо принадлежало. Важным фактором, влияющим на правовые различия франков, стала принадлежность к королевской службе, королевской дружине, к складывающемуся государственному аппарату. Эти различия наиболее ярко выражались в системе денежных возмещении, которые служили охране жизни, имущественных и иных прав отдельных лиц.

Наряду с рабами существовала особая категория лиц — полусвободные литы, жизнь которых оценивалась половиной вергельда свободного, в 100 солидов. Лит представлял собой неполноправного жителя общины франков, находящегося в личной и материальной зависимости от своего господина. Литы могли вступать в договорные отношения, отстаивать свои интересы в суде, участвовать в военных походах вместе со своим господином. Лит, как и раб, мог быть освобожден своим господином, у которого, однако, оставалось его имущество. За преступление литу полагалось, как правило, то же наказание, что и рабу, например смертная казнь за похищение свободного человека.

Право франков свидетельствует и о начавшемся имущественном расслоении франкского общества. В Салической правде говорится о господской челяди или дворовых слугах-рабах (виноградарях, конюхах, свинопасах и даже золотых дел мастерах), обслуживающих господское хозяйство.

Вместе с тем Салическая правда свидетельствует о достаточной прочности общинных порядков, об общинной собственности на поля, луга, леса, пустоши, о равных правах общинников-крестьян на общинный земельный надел. Само понятие частной собственности на землю в Салической правде отсутствует. Она лишь фиксирует зарождение аллода, предусматривая право передачи надела по наследству по мужской линии. Дальнейшее углубление социально-классовых различий у франков и было непосредственно связано с превращением аллода в первоначальную форму частной феодальной земельной собственности. Аллод — отчуждаемое, переходящее по наследству землевладение свободных франков — сложился в процессе разложения общинной собственности на землю. Он лежал в основе возникновения, с одной стороны, вотчинного землевладения феодалов, а с другой — земельного держания зависимых от них крестьян.

Процессы феодализации у франков получают мощный импульс в ходе завоевательных войн VI—VII вв., когда в руки франкских королей, служилой аристократии, королевских дружинников переходит значительная часть галло-римских поместий в Северной Галлии. Служилая знать, связанная в той или иной мере вассальной зависимостью от короля, захватившего право распоряжения завоеванной землей, становится крупным собственником земель, скота, рабов, колонов. Она пополняемся частью галло-римской аристократии, которая переходит на службу к франкским королям.

Столкновение общинных порядков франков и позднеримских частнособственнических порядков галло-римлян, сосуществование и взаимодействие столь различных но характеру общественных укладов и ускорило создание новых, феодальных отношений. Уже в середине VII в. в Северной Галлии начинает складываться феодальная вотчина с характерным для нее разделением земли на господскую (домен) и крестьянскую (держание). Расслоение "рядовых свободных" в период завоевания Галлии происходило и в силу превращения общинной верхушки в мелких вотчинников за счет присвоения общинной земли.

 

Процессы феодализации в VI—VII вв. на юге Галлии не получили столь бурного развития, как на севере. В это время размеры франкской колонизации здесь были незначительны, сохранялись обширные поместья галло-римской знати, продолжал широко использоваться труд рабов и колонов, но глубокие социальные перемены происходили и здесь, главным образом за счет повсеместного роста крупного церковного землевладения.

V—VI вв. в Западной Европе были отмечены началом мощного идеологического наступления христианской церкви. Служители десятков вновь возникающих монастырей, храмов выступали с проповедями о человеческом братстве, о помощи бедным и страждущим, о других нравственных ценностях.

Население Галлии под духовным воздействием священнослужителей, возглавляемых епископами, стало воспринимать все больше христианские догматы, идею искупления, полагаясь на заступничество святых отцов ради обретения прощения при переходе в иной мир. В эпоху бесконечных войн, разрушений, повсеместного насилия, болезней, в условиях доминирования религиозного сознания внимание людей естественно концентрировалось на таких вопросах, как смерть, посмертный суд, воздаяние, ад и рай. Страх перед чистилищем и адом церковь стала использовать в своих корыстных интересах, собирая и накапливая за счет и правителей, и простых людей многочисленные пожертвования, в том числе и земельные. Рост церковного землевладения начался с земельных отказов церкви от Хлодвига.

Возрастающая идеологическая и экономическая роль церкви не могла рано или поздно не проявиться в ее властных притязаниях. Однако церковь в это время не была еще политическим образованием, не имела единой организации, представляя собой некое духовное сообщество людей, руководимое епископами, из которых по традиции важнейшим считался епископ Рима, получивший впоследствии звание папы римского.

В деятельность церкви в качестве "христовых наместников" на земле все больше вторгались и короли, которые в целях укрепления своей крайне нестабильной власти назначали епископов из своих приближенных, созывали церковные соборы, председательствовали на них, выступая иногда и по проблемам богословия. В 511 году на созванном Хлодвигом Орлеанском церковном соборе было принято решение, что ни один мирянин не может быть введен в церковный сан без королевского разрешения. Последующим решением Орлеанского церковного собора в 549 году было окончательно закреплено право королей контролировать назначение епископов.

Это было время все более тесного переплетения светской и религиозной власти, когда епископы и другие религиозные деятели заседали в правительственных органах, а гражданская администрация на местах осуществлялась епархиальными управлениями.

При Дагобере I в начале VII в. отправление церковных функций стало неотъемлемой частью пути к почету, пройдя который приближенные короля становились местными правителями — графами и епископами одновременно; нередки были случаи, когда епископы управляли городами и окружающими их сельскими поселениями, чеканили деньги, собирали подати с земель, подлежащих налогообложению, контролировали рыночную торговлю и пр.

Сами же епископы, владея большими церковными хозяйствами, стали занимать все более высокое место в складывающейся феодальной иерархии, чему способствовали и незапрещенные браки священников с мирянами, представителями феодальной верхушки.

Бурным ростом феодальных отношений характеризуются VII— IX вв. В это время во франкском обществе происходит аграрный переворот, приведший к повсеместному утверждению крупной феодальной земельной собственности, к утрате общинником земли и свободы, к росту частной власти феодальных магнатов. Этому способствовало действие ряда исторических факторов. Начавшийся с VI—VII вв. рост крупного землевладения, сопровождавшийся распрями землевладельцев, выявил всю непрочность королевства Меровингов, в котором то тут, то там возникали внутренние границы в результате выхода из повиновения местной знати или сопротивления населения взиманию налогов. К тому же к концу VII в. франки потеряли ряд земель и реально занимали территорию между Луарой и Рейном.

Одной из попыток решить проблему укрепления государственного единства в условиях повсеместного неповиновения центральным властям стал церковный собор "прелатов и знатных людей", прошедший в Париже в 614 году. Эдикт, принятый собором, призвал к "пресечению наисуровейшим образом мятежей и наглых вылазок злоумышленников", грозил наказанием за "хищения и злоупотребление властью чиновникам, сборщикам налогов на торговых местах", но одновременно ограничивал и право гражданских судей и сборщиков налогов на церковных землях, закладывая таким образом законодательную основу их иммунитета. Епископы к тому же по решению собора должны были впредь избираться "духовенством и народом" при сохранении за королем лишь права одобрять результаты выборов.

К ослаблению власти франкских королей привело прежде всего истощение их земельных ресурсов. Только на основе новых пожалований, предоставления новых прав землевладельцам, установления новых сеньориально-вассальных связей могло произойти в это время усиление королевской власти и восстановление единства франкского государства. Такую политику и стали проводить Каролинги, фактически правившие страной еще до перехода к ним королевской короны в 751 году.

Реформа Карла Мартелла. Майордом Карл Мартелл (715— 741 гг.) начал свою деятельность с усмирения внутренней смуты в стране, с конфискаций земель своих политических противников, с частичной секуляризации церковных земель. Он воспользовался при этом правом королей на замещение высших церковных должностей. За счет созданного таким образом земельного фонда стали раздаваться новой знати земельные пожалования в пожизненное условное держание — бенефиции (от лат. beneficium — благодеяние, милость) при несении той или иной службы (чаще всего конной военной). Землю получал тот, кто мог служить королю и приводить с собой войско. Отказ от службы или измена королю влекли за собой потерю пожалования. Бенефициарий получал землю с зависимыми людьми, которые несли в его пользу барщину или платили оброк. Использование такой же формы пожалований другими крупными землевладельцами привело к складыванию отношений сюзеренитета—вассалитета между крупными и мелкими феодалами.

Расширению феодального землевладения в VIII в. способствовали новые захватнические войны, сопровождавшая их новая волна франкской колонизации. Причем если во франкской колонизации VI—VII вв. принимала участие в основном верхушка франкского общества, то к колонизации VII—IX вв., происходившей в значительно больших размерах, были привлечены зажиточные аллодисты, за счет которых и пополнялся в это время конным рыцарством класс феодалов.

С середины VIII в. начинается период, предшествующий завершению процесса расслоения франкского общества на класс феодальных землевладельцев и класс зависимых от них крестьян, широкое распространение получают отношения покровительства, господства и подчинения, возникающие на основе особых договоров коммендации, прекария, самозакабаления. На развитие отношений покровительства большое влияние оказал римский институт — клиентеллы, патроната. Отношения покровительства и патроната у франков были вызваны к жизни крушением старых родовых связей, невозможностью экономической самостоятельности мелкокрестьянского хозяйства, разоряемого войнами, грабежами феодалов Покровительство влекло за собой установление личной и имущественной зависимости крестьян от землевладельцев-магнатов, так как крестьяне передавали им право собственности на свои земельные участки, получая их обратно на условиях выполнения определенных повинностей, уплаты оброка и пр.

В процессах установления власти крупных землевладельцев над крестьянами в Западной Европе огромную роль играла христианская церковь, ставшая сама крупным земельным собственником. Оплотом господствующего положения церкви были монастыри, а светской знати — укрепленные замки, которые становились вотчинными центрами, местом сбора ренты с крестьян, символом могущества сеньоров.

Договоры коммендации (покровительства) возникли прежде всего в отношениях крестьян с церковью, монастырями. Они не всегда были непосредственно связаны с потерей свободы и прав собственности на земельный участок комментируемого, как это имело место в случае договора самозакабаления. Но раз попав под такое покровительство, свободные крестьяне постепенно теряли свою личную свободу и через несколько поколений в большинстве своем становились крепостными.

Договор прекария был непосредственно связан с передачей земли. Он влек за собой возникновение условного держания земли, передаваемой во временное пользование, сопровождался возникновением тех или иных обязанностей прекариста в пользу крупного землевладельца (работать на полях господина, отдавать ему часть урожая). В лице прекаристов создавался переходный слой от свободных общинников-аллодистов к зависимым крестьянам. Существовали три формы прекария: precaria data ("прекарий данный") — своеобразная форма аренды земли, на основании которой безземельный или малоземельный крестьянин получал участок земли во временное пользование. По договору precaria remunirato-ria ("прекарий возмещенный") прекарист первоначально отдавал свой участок земли землевладельцу и получал его обратно во владение. Этот вид прекария возникал, как правило, вследствие залога земли в обеспечение долга. По договору precaria oblata ("прекарий подаренный") прекарист (чаще всего под прямым нажимом землевладельца), уже попавший в экономическую зависимость, отдавал свой участок господину, а затем получал от него свой и дополнительный участок земли, но уже в качестве держания.

Владелец прекария обладал правом судебной защиты против третьих лиц, но только не в отношении землевладельца. Прекарий мог быть взят обратно землевладельцем в любую минуту. По мере того как число подвластных магнату людей (прекаристов, коммендируемых) росло, он приобретал над ними все большую власть.

Государство всемерно содействовало укреплению этой власти. В капитулярии 787 года, например, запрещалось кому-либо принимать под покровительство людей, оставивших сеньора без его разрешения. Постепенно вассальные связи, или отношения зависимости, охватывают всех свободных. В 808 году им было предписано идти на войну со своим сеньором либо с графом.

Поздние "варварские правды" свидетельствуют и о других изменениях в социальной структуре варварских обществ, происходящих в связи с развитием новых феодальных отношений. В Аламаннской и Баварской правдах (VIII в.) все чаще упоминается фигура колона. Колон или раб, посаженный на землю, был известен и римскому праву, которое лишало его хозяйственной самостоятельности, права заключать договоры, подписывать документы и пр.

Вестготы в V—VI вв. восприняли из Рима эти запреты. Но остготы начали отходить от них. По ст. 121 Остготской правды, например, "если кто давал в долг деньги колону или рабу, без ведома господина, то он мог вернуть долг из пекулия", то есть из имущества, которым он владел.

Возникла новая феодальная форма колоната, отличающаяся от прежней тем, что колоном мог стать не только раб или безземельный арендатор, но и свободный крестьянин. Согласно Аламаннской правде (22, 3) колон ведет самостоятельно хозяйство, но должен платить подати натурой церкви или отрабатывать барщину 3 дня в неделю.

Происходят изменения и в правовом статусе рабов. Ослаблялись, например, строгие запреты на браки рабов со свободными. Если по римскому праву свободная женщина за связь с рабом обращалась в рабство, а по Салической правде ее можно было безнаказанно убить, то Аламаннская правда давала такой женщине право возражать против "рабской работы служанки" (18,2).

И, наконец, в IX в. крупные бенефициарии добиваются права передавать бенефиции по наследству. На смену бенефицию приходит феод. Крупные феодалы превращаются в суверенов, обладающих политической властью в своих владениях.

Государственный строй. В процессах становления и развития государственного аппарата франков можно выявить три главных направления. Первое направление, особенно характерное для начального этапа (V—VII вв.), проявилось в перерождении органов племенной демократии франков в органы новой, публичной власти, в собственно государственные органы. Второе — определялось развитием органов вотчинного управления, третье — было связано с постепенным превращением государственной власти франкских монархов в "частную" власть государей-сеньоров с формированием сеньориальной монархии, что выявилось в полной мере на завершающем этапе развития франкского общества (VIII—IX вв.).

Завоевание Галлии послужило мощным импульсом создания нового государственного аппарата у франков, ибо оно потребовало организации управления завоеванных областей, их защиты. Хлодвиг был первым франкским королем, утвердившим свое исключительное положение единоличного правителя. Из простого военачальника он превращается в монарха, добиваясь этого положения всеми средствами: вероломством, хитростью, уничтожением сородичей, других племенных вождей. Одной из важнейших политических акций Хлодвига, укрепивших позиции франкского государства за счет Поддержки галло-римского клира, было принятие христианства.

С принятием христианства Хлодвигом церковь становится мощным фактором укрепления королевской власти. Именно церковь дала в руки франкских королей такое оправдание захватническим войнам, как ссылка на "истинную веру", объединение в вере многих народов под эгидой единого короля как верховного, не только светского, но и духовного главы своих народов.

Постепенный переход галльской элиты в христианскую веру становится также важным историческим фактором объединения Галлии, развития особой региональной феодально-христианской, западноевропейской (романо-германской) цивилизации.

Социально-экономические, религиозно-идеологические, этнографические и др. изменения в галльском обществе оказали непосредственное влияние и на процессы складывания и развития специфических черт государственного аппарата франкской империи, поглотившей в VIII—IX в. большинство варварских государств Западной Европы. Уже в V в. у франков на место старой родовой общины окончательно приходит община территориальная (марка), а вместе с ней и территориальное деление на округа (паги), сотни. Салическая правда говорит уже о существовании должностных лиц королевства: графах, сацебаронах и пр. Вместе с тем она свидетельствует о значительной роли органов общинного управления. Общеплеменного народного собрания в это время у франков уже не было. Оно было заменено смотром войска — сначала в марте ("мартовские поля"), затем (при Каролингах) в мае ("майские поля"). Но на местах продолжали существовать сотенные собрания ("малюс"), выполняющие судебные функции под председательством тунгинов, которые вместе с рахинбургами, знатоками права ("выносящими приговор"), были представителями общины.

Роль общины в судебных делах была исключительно велика. Община отвечала за убийство, совершенное на ее территории, выставляла соприсяжников, свидетельствующих о добром имени своего члена; сами родственники доставляли в суд своего сородича, вместе с ним уплачивали вергельд.

Король выступал прежде всего как "охранитель мира", как исполнитель судебных решений общины. Его графы, сацебароны выполняли в основном полицейские и фискальные, функции. Салическая правда предусматривала наказание для королевских должностных лиц, отказывающихся удовлетворить требование свободного человека и применить власть к правонарушителям. Вместе с тем, ограждая в определенной мере самостоятельность общины со стороны королевских должностных лиц, Салическая правда запрещала, например, чтобы на одно общинное собрание являлось больше трех сацебаронов.

Королевские предписания, согласно Салической правде, касаются незначительного круга государственных дел — призыва в войско, вызова в суд. Но Салическая правда свидетельствует и об усилении власти королей. Так, например, исполнение королевской службы оправдывает неявку обвиняемого в общинный суд. Более того, король прямо вторгается во внутриобщинные дела, в ее поземельные отношения, разрешает чужаку селиться на общинной земле.

Власть франкских королей стала передаваться по наследству. В VI—VII вв. под прямым воздействием позднеримских порядков законодательные полномочия королей усиливаются, а в капитуляриях не без влияния церкви уже говорится о священном характере королевской власти, о неограниченности ее законодательных полномочий; Показательно, что там же появляется понятие измены королю, относимой к тяжким преступлениям.

Однако король в это время — прежде всего военный предводитель, военачальник, главной заботой которого является "порядок" в королевстве, усмирение выходящей из повиновения местной знати. С ограниченностью королевских функций было связано и отсутствие эффективно действующих органов центральной администрации, казначейства, самостоятельных королевских судов, обладающих апелляционными функциями.

Складывающийся государственный аппарат отличается еще крайней аморфностью, отсутствием четко разграниченных должностных полномочий, соподчиненности, организации делопроизводства. Нити государственного управления сосредоточиваются в руках королевских слуг и приближенных. Среди них выделяются дворцовый граф, референдарий, камерарий. Дворцовый граф выполняет главным образом судебные функции, руководит судебными поединками, наблюдает за исполнением приговоров. Референдарий (докладчик), хранитель королевской печати, ведает королевскими документами, оформляет акты, предписания короля и пр. Камерарий следит за поступлениями в королевскую казну, за сохранностью имущества дворца.

В VI—VII вв. главным управителем королевского дворца, а затем и главой королевской администрации являлся Палатный мэр, или майордом, власть которого всемерно усиливалась в условиях непрекращающихся походов короля, Который управлял своими территориями "из седла".

Формирование местных органов власти происходит в это время под значительным влиянием позднеримских порядков. Меровингские графы начинают управлять округами как римские наместники. Они обладают полицейскими, военными и судебными функциями. В капитуляриях тунгин в качестве судьи почти не упоминается. Понятия "граф" и "судья" становятся однозначными, их назначение входит в исключительную компетенцию королевской  власти.

Вместе с тем вновь возникающие органы государственного аппарата франков, копируя некоторые позднеримские государственные порядки, имели иной характер и социальное назначение. Это  были органы власти, выражавшие интересы прежде всего германской служилой знати и крупных галло-римских землевладельцев.

Они и строились на иных организационных основах. Так, например,  широко использовались на государственной Службе дружинники j короля. Первоначально состоявшая из королевского военного отряда свободных франков дружина, а следовательно, и государственный аппарат пополнялись впоследствии не только романизированными галлами, которые отличались своим образованием, знанием местного права, но и рабами, вольноотпущенниками, составлявшими придворный королевский штат. Все они были заинтересованы в усилении королевской власти, в разрушении старого племенного сепаратизма, в укреплении новых порядков, суливших им обогащение и социальный престиж.

Во второй половине VII в. складывается новая система политического господства и управления, своего рода "демократия знати", которая предполагает непосредственное участие верхушки формирующегося класса феодалов в управлении государством.

Расширение участия феодализирующейся знати в управлении государством, "сеньоризация" государственных должностей привели к потере королевской властью той относительной самостоятельности, которой она пользовалась ранее. Это произошло не сразу, а именно в тот период, когда крупное землевладение приобрело уже значительные размеры. В это время большую власть присваивает созданный еще ранее Королевский совет, состоящий из представителей служилой знати и высшего духовенства. Без согласия Совета король фактически не мог принять ни одного серьезного решения. Знати постепенно передаются ключевые позиции в управлении не только в центре, но и на местах. Вместе с ослаблением власти королей все больше независимости, административных и судебных функций приобретают графы, герцоги, епископы, аббаты, ставшие крупными землевладельцами. Они начинают присваивать налоги, пошлины, судебные штрафы.

Еще в 614 году вышеупомянутым эдиктом (ст. 12) запрещалось назначение "должностного лица (judex — вероятно, герцога или графа), как и подчиненного ему человека", если они не были местными землевладельцами. В 673 году светская знать добилась подтверждения Хильпериком II этой статьи эдикта. Функции управления, таким образом, закреплялись за крупными местными феодалами.

В поздних правдах местным правителям—герцогам и графам — уделяется не меньше внимания, чем королю. Штраф по Аламаннской правде грозит любому за невыполнение требований герцога или графа, за "пренебрежение к их повестке с печатью" Специальный титул 2-й Баварской правды посвящен герцогам, "которых народ поставил или их избрал"; он свидетельствует о широте тех дел, "которые их касаются". Здесь предусмотрено наказание в виде значительного штрафа не только за невыполнение, но и за "небрежность" при выполнении их приказов (2, 13), в частности говорится о безнаказанности в случае выполнения приказа герцога об убийстве какого-либо лица (2, 6), вероятно, "поступившего против закона" (2, 2).

Более того, по Аламаннской правде должность герцога наследуется его сыном, которому, однако, грозит "изгнание и лишение наследства" за попытку "завладеть ею грабительски" (25, 1—2), правда, король мог "простить сына... и передать ему наследство"' (34, 4). Со временем все важнейшие должности в государственном аппарате стали наследственными.

Сохранявшееся в той или иной степени повиновение местной знати королю начинает все больше определяться ее личными отношениями с королевским двором, вассальной зависимостью от короля как сеньора.

С середины VII в., в эпоху так называемых ленивых королей, знать уже непосредственно берет бразды правления в свои руки, отстраняя короля. Сначала это делается за счет все большего усиления роли и значения должности майордома, а затем путем прямого смещения короля. Ярким примером этому может служить сама смена королевской династии у франков. Еще в VII в. своим могуществом, земельным богатством стал выделяться род майордомов Пипинидов. Один из них, Карл Мартелл, фактически уже правил страной. Благодаря проведенным реформам ему удалось на определенное время укрепить единство франкского государства, переживавшего длительный период политической дестабилизации, расчленения. Сын и преемник Карла Мартелла, не желая даже формально признавать короля, произвел государственный переворот, заточил последнего царствующего Меровинга в монастырь и занял его престол.

Аграрный переворот VIII в. способствовал дальнейшему развитию феодального государства, той административной системы, в которой главную роль начинают играть органы вотчинного управления. Новой перестройке аппарата управления способствовало широкое распространение в это время иммунитетных грамот, в силу которых территория, принадлежащая владельцу иммунитета, изымалась (частично или полностью) из ведения государственных властей в судебных, податных, административных делах. Вотчинник таким образом получал политическую власть над своими  крестьянами. Иммунитетные грамоты, как правило, санкционировали уже сложившиеся отношения политической зависимости крестьян от своих сеньоров-вотчинников.

 Франкская империя в VIII—IX вв. Система иммунитетов неизбежно должна была повлечь за собой усиление раздробленности, местного сепаратизма. Но при Карле Великом (768—814 гг.) | государство франков достигает своего наивысшего могущества, охватывая огромную территорию. Более того, Карл в 800 году был коронован папой в Риме императорской короной, что подчеркивало его силу как преемника власти римских императоров. Карлу и поддерживающей его церкви коронация нужна была в качестве политико-идеологического средства укрепления королевской власти за счет атрибутов Римской империи.

Еще задолго до коронации Карл стал называться хранителем "Христианской империи" (imperium christianum). Он сам в 794 году созвал во Франкурте Вселенский церковный собор, на котором объявил важные изменения в богословской доктрине и церковном  праве. Борясь за "чистоту веры", он рассылал во все концы страны  миссионеров, издавал капитулярии, предусматривающие смертную казнь за оскорбление священников и христианской веры.

 Несмотря на все усилия Карла I и церкви, империя не стала Единым территориальным образованием. Летопись свидетельствует о непрерывных войнах, мятежах в империи. Множество кланов,  племенных, феодальных полуавтономных государственных единиц во Франкской империи скреплялось личной властью императора, обеспечивавшей ему подчинение местных армий, которые призваны были защищать ее от скандинавских, арабских, славянских и др. набегов.

 Усилению личной власти императора способствовал и бурный процесс закрепощения крестьян в это время. В условиях хищнического захвата земель в VIII—IX вв. король (император) выступает в качестве высшего сеньора, высшего распорядителя земли, закрепляя земельные владения духовных и светских феодалов, общин, но неизменно за счет общин, в интересах крупного землевладения.

Свободный крестьянин был при Меровингах опорой королевской власти. Из свободных общинников-франков состояло народное ополчение, они участвовали в суде, в охране порядка. До тех пор пока эта опора сохранялась, королевская власть могла противостоять притязаниям на власть земельных магнатов. Реальная власть Каролингов опиралась уже на иные силы, на их прямых вассалов, бенефициариев. Это были те социальные слои, которые находились под их непосредственным покровительством. Власть Каролингов становилась все более сеньориальной, частной, она растаскивалась местными владыками, графами, епископами.

В руках Карла Великого оставалась лишь определенная часть общегосударственных полномочий. К таким реальным полномочиям по-прежнему относилась "охрана мира", охрана границ, определенная координация действий центральной власти и вотчинных властей.

В капитулярии, прибавленном к Баварской правде Карлом I, указывалось, что император "как охранитель мира" должен пресекать "нарушение власти", обеспечивать "правильный мир для церкви, вдов, сирот и слабых", уделять "особое внимание" наказанию "разбойников, убийц, прелюбодеев и кровосмесителей", строго охранять "права церкви и ее имущество". Формально император обладал и высшей апелляционной властью. "Если кто заявит, что его неправильно судили, — записано в том же капитулярии, — то пусть явится перед нами". Но тут же указывалось, что все имущественные споры должны "получать окончательное решение с помощью графов и судей на местах".

К выполнению этих функций был приспособлен и императорский аппарат управления. Совет, состоящий из высших представителей духовной и светской знати, решал все дела, "имеющие отношение к благу короля и королевства". Этот аристократический орган обеспечивал Карлу Великому повиновение подданных. При его же слабых преемниках он прямо навязывал им свою волю.

Во главе местной администрации стояли крупные землевладельцы, губернаторы и графы, делящие власть с епископами. "Епископы вместе с графами и графы с епископами, — Предписывал капитулярий Карла I, — должны быть в таком положении, чтобы каждый из них имел возможность исполнять свою службу". Важную роль играли маркграфы, военные начальники в пограничных графствах, следящие за безопасностью границ государства.

Карл правил не через имперскую бюрократию, у него не было даже столичного города, а через рассеянный по империи административно-судебный аппарат "государевых посланцев", которые призваны были проводить в жизнь королевские распоряжения. Государевы посланцы, состоящие из одного светского и одного духовного лица, объезжали ежегодно округа, включающие несколько графств. В их компетенцию входило прежде всего наблюдение за управлением королевскими поместьями, за правильностью совершения религиозных обрядов, за королевскими судьями, рассмотрение апелляционных жалоб на решения местных судов по тяжким преступлениям. Они могли требовать выдачи преступника, находившегося на территории духовного или светского сеньора. Неповиновение епископа, аббата и других грозило им штрафом. Контролирующий тандем светских и церковных посланцев короля — еще одно свидетельство слабости и неэффективности центральной власти, не имеющей опоры на местах.

После смерти Карла Великого империя была разделена между его наследниками. В 987 году умер последний каролингский король Людовик V, преемником которого стал Гуго Капет. Титул императора перешел к вождю восточных франков, населяющих  территорию, названную много столетий спустя Германией.

Капетинги сохраняли власть только за счет контроля над вассалами в родовом домене короля. Так, вместе с превращением власти монарха-вождя во власть государя-сеньора на смену раннефеодальной монархии постепенно приходила новая феодальная государственная форма — сеньориальная монархия.

Армия. На ранних этапах развития феодального государства армия не отделялась от народа. Это было народное ополчение, принимавшее активное участие в политической жизни. В конце V — начале VI в. она еще строилась на племенной основе. Устранение вооруженного народа от дел управления было прямым следствием крушения племенной основы франкской армии, пополняемой в VII в. галло-римлянами, свободными прекаристами. На военную организацию франков оказали влияние римские учреждения. Так, были введены гарнизонная служба, подчинение военных отрядов местным должностным лицам, назначение королем командиров—тысячников, сотников.

По мере становления феодальных отношений не только должностные лица короля предводительствовали в ополчении, но и крупные землевладельцы-сеньоры. Впоследствии военные отряды приводил с собой сеньор.

Непосредственной причиной введения бенефициарной системы Карлом Мартеллом была необходимость создания конницы для  борьбы с вторгшимися на территорию королевства в первой половине VII в. арабами. Вооруженные всадники должны были быть состоятельными людьми, так как каждый должен был иметь коня и позаботиться о снаряжении. Постепенно на протяжении VIII, IX, Х столетий в империи франков сформировалось военное сословие всадников. Они назывались рыцарями или у французов — шевалье (лат. milites), единственным их занятием была служба своему  сеньору и война. Благодаря системе вассалитета рыцари были включены в систему ленного держания земли и тем самым в систему управления.

 Военная служба стала неотделимой от земельной собственности. Одним из показателей победы феодальных отношений и явилось то, что высшая власть в военном деле и в суде стала атрибутом, т.е. существенным свойством земельной собственности.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |