Имя материала: История государства и права зарубежных стран. Часть 2

Автор: О. А. Жидков

§ 3. эволюция государственного строя франции от режима реставрации до второй империи

 

Реставрация Бурбонов. Хартия 1814 г. Крах империи Наполеона был связан не только с его военными поражениями и с общей усталостью населения от бремени многочисленных войн. Экономические неурядицы, последовавшие за промышленным ростом, исчезновение продуктов первой необходимости, голодные бунты и неудачные попытки государства сдержать цены на хлеб — все это подрывало престиж императорской власти. Бывший кумир и непререкаемый авторитет превращался в “корсиканское чудовище”.

Реставрация монархии во Франции также не была случайностью. Все послереволюционное развитие французской государственности (правление Директории, авторитарный режим Наполеона) способствовало компрометации республиканских институтов в общественном сознании Франции, подводило его к поискам “исторической справедливости” и к реставрации монархии с Бурбонами во главе.

Падение Первой империи и установление “белого террора” (расправы с политическими противниками монархии) не означали, однако, разрушения созданной Наполеоном бюрократической административной системы. В первое время даже министры императорского правительства (Талейран, Фуше) были использованы вернувшимися во Францию Бурбонами.

Новый король, Людовик XVIII, сам не избежавший влияния либеральных идей, понимал, что реставрация монархии в ее неограниченном дореволюционном виде просто невозможна, что конституционализм пустил глубокие корни во французском обществе. Но вернувшиеся к власти Бурбоны считали необходимым учредить во Франции консервативный вариант конституционной монархии, способный искоренить “революционную заразу” и соответствующий их собственному пониманию государственности. С этой целью они использовали явно устаревшие идеологические постулаты, ссылаясь на свои “исторические права”, на королевский суверенитет, на божественный порядок.

Конституционные основы легитимной монархии (так именовался режим Реставрации) были определены в королевской Хартии 1814 г., октроированной (дарованной) Людовиком XVIII французскому народу после его вступления на престол. Таким образом, в отличие от Конституции 1791 г., источником этого конституционного документа считался королевский, а не народный суверенитет.

В Хартии содержались прямые ссылки на “божественное провидение” и декларировалось, что “вся власть сосредоточивалась во Франции целиком в особе короля”.

В Хартии предусматривалось возвращение титулов старому дворянству и сохранение их за новой послереволюционной аристократией, которая, однако, была в значительной мере истреблена во время “белого террора”. Король получил право жаловать дворянство “по своему усмотрению”. Однако сам сословный строй в его дореволюционном виде (с дворянским землевладением) уже не мог быть восстановлен.

Хартия была призвана обеспечить политическое доминирование в государстве дворянской аристократии и новой буржуазной элиты. Она не затрагивала систему отношений собственности, сложившуюся в результате революции, в том числе крестьянское землевладение. Ст. 9 гласила, что “все виды собственности неприкосновенны, не исключая так называемой национальной”.

В Хартии нашли свое отражение также либеральные идеи. В ней говорилось о равенстве французов перед законом, о гарантиях личной свободы, о свободе слова и печати, о недопустимости преследования за политическую деятельность, относящуюся “ко времени до восстановления династии” (т.е. к 1792—1814 гг.) и т. д. Противники монархии усматривали в этих положениях принципиально важное признание королем неотъемлемых прав народа. Таким образом, в ряде отношений Хартия 1814 г. была более либеральной, чем последние конституционные документы Наполеона. Во всяком случае режим легитимной монархии в большей степени был ориентирован на законность, а не на личный произвол.

Король, особа которого рассматривалась как “неприкосновенная и священная”, выступал в качестве верховного главы государства и “начальника всех вооруженных сил”. Ему предоставлялось право объявлять войну, заключать международные договоры, издавать постановления и ордонансы, “необходимые для исполнения законов и для безопасности государства”. Согласно Хартии, которая в принципе отвергала идею разделения властей, исполнительная власть принадлежала исключительно королю, а законодательная власть осуществлялась совместно королем, палатой пэров и палатой депутатов. При этом право предлагать законопроекты предоставлялось королю, а палаты могли лишь “всеподданнейше просить короля” рассмотреть их мнения о желательности тех или иных законов. За королем сохранялось право утверждать и обнародовать законы. От имени короля осуществлялось и правосудие.

Предусмотренная Хартией 1814 г. сильная королевская власть, не допускающая противодействия других властей и политической оппозиции в любом виде, не означала восстановления во Франции абсолютизма, к чему с самого начала призывали ультрароялисты.

Законодательный орган по Хартии 1814 г. создавался (не без влияния британского опыта) на аристократической двухпалатной основе, что должно было укрепить политические позиции дворянской верхушки. Палата пэров целиком назначалась королем. Она состояла из пожизненных и наследственных пэров, многие из которых оказались в государственных делах случайными людьми. Палата депутатов избиралась на 5 лет. Право созыва палат на сессию, объявления перерывов в их работе, а также роспуска нижней палаты сохранялось за королем.

Людовику XVIII не приходилось рассчитывать на политическую поддержку со стороны широких слоев населения. Принимая во внимание неудачный для королевской власти эксперимент с избирательным правом по Конституции 1791 г., Людовик XVIII предпочел путь к твердому порядку через установление “сверхцензового” избирательного права.

Участвовать в голосовании в палату могли лишь французы старше 30 лет, уплачивающие прямой налог в размере 300 франков (около 12—15 тыс. человек). От депутата требовались достижение 40 лет и уплата прямого налога в 1 тыс. франков (во Франции было не более 4—5 тыс. таких лиц).

Благодаря такому высокому имущественному цензу в палату депутатов могли попасть лишь представители верхов общества: крупные землевладельцы, промышленники, финансисты, т. е. аристократическая элита, на поддержку которой и рассчитывала легитимная монархия.

Не случайно первый же состав палаты был ультрареакционным. По словам Людовика XVIII, ее депутаты были “более роялисты, чем сам король”.

Хартия не предусматривала ответственности правительства перед представительным органом. Королю было предоставлено право назначать на все должности в сфере правосудия, а также государственного управления, в том числе формировать Совет министров. Министры ведали какой-либо определенной сферой администрации или же выполняли политические поручения (министры без портфеля). Отставка министров происходила или по их собственной просьбе, или по воле короля в тех случаях, когда он не разделял мнения своих министров или же не одобрял их действий.

Легитимная монархия сохранила в основных чертах судебную и административную систему Первой империи, ограничившись второстепенными реформами.

Режим Реставрации, тяготевший к дореволюционному образу жизни, не мог остановить, тем более обратить вспять, поступательное развитие капитализма во Франции. Многие дворяне, невзирая на свои аристократические титулы, занимались предпринимательством, вступали в капиталистические компании.

Но политическая реакция, набравшая силу при покровительстве королевской власти, задержала развитие демократической государственности во Франции, добилась временной стабилизации монархического строя. Поскольку этот строй при всем его консерватизме допускал в минимальных пределах элементы конституционализма, представительства, экономического и политического либерализма, наиболее реакционная часть дворянства, особенно из числа эмигрантов, не сумевших приспособиться к новым условиям, открыто стремилась к восстановлению дореволюционных порядков. Усилению реакции способствовало дальнейшее укрепление позиций католической церкви. Следуя дореволюционным канонам, Хартия объявила католицизм государственной религией. В 1825 г. при короле Карле Х были приняты законы, восстановившие орден иезуитов, предусмотревшие смертную казнь за святотатство и другие преступления против церкви. В том же году был издан закон о выплате эмигрантам, потерявшим в годы революции свои имения, огромной денежной компенсации.

Июльская монархия. Хартия 1830 г. Провокационная политика ультрароялистов пришла в очевидное противоречие с интересами развивающегося гражданского общества. Очередная серия антидемократических ордонансов Карла X, считавшего себя единственным носителем учредительной власти, предусматривала приостановку свободы печати, роспуск неугодной палаты депутатов, новые ограничения в избирательном праве и т. д., что вызвало волну народного возмущения, вылившегося в Июльскую революцию 1830 г. Либеральные политические деятели, оказавшиеся в руководстве движением, воспользовались его результатами: путем династической перетасовки (Карл Х отрекся от престола) они добились сохранения самой королевской власти, которая по решению двух палат была передана Луи Филиппу, представителю Орлеанской династии.

В обстановке революционного подъема новый король должен был продемонстрировать свою лояльность по отношению к революции и к французскому народу. Он издал конституционную Хартию (Хартия 1830 г.), которая являла собой несколько видоизмененную Хартию 1814 г., но она в большей степени учитывала реалии нового капиталистического общества. Она давала основания трактовать французское государство как ограниченную и представительную монархию, связанную рамками конституционной законности. Была опущена преамбула о даровании конституции королевской властью. Запрещалось введение цензуры, право предложения законов предоставлялось королю, а также палате пэров и палате депутатов.

Был понижен возрастной ценз: для избирателей — до 25 лет, для депутатов — до 30 лет. Хартия 1830 г. несколько сократила и имущественный ценз (соответственно 200 и 500 фр. прямого налога). Хотя число избирателей в результате реформы увеличилось, палата депутатов оставалась чисто плутократическим органом, поскольку даже буржуазные предпринимательские круги были здесь представлены главным образом так называемой финансовой аристократией.

Июльская монархия, как стал именоваться режим, установленный Луи Филиппом, в полной мере использовала и развила дальше доставшуюся ей от предшествовавших правительств систему централизованного бюрократического управления и организацию карательных органов.

Для подавления республиканской оппозиции и растущего рабочего движения королевское правительство, не считавшее себя в таких случаях связанным конституционными принципами, применяло самые разнообразные методы полицейского надзора и репрессии. Префектура полиции Парижа превратилась в крупный административный орган, который по своему значению превосходил ряд министерств. Для защиты государственного строя Июльской монархии вместо ликвидированной в 1830 г. жандармерии была создана Национальная гвардия из представителей имущих слоев — рантье, торговцев и т. д.

Высокооплачиваемые государственные должности, многочисленные субсидии торговым и промышленным компаниям превращали бюджет Франции в прямой источник обогащения финансовой и бюрократической верхушки. Правящая камарилья время от времени усиливала репрессивное законодательство (например, ужесточила в 1835 г. контроль за прессой и т. д.), но решительно отвергала всякую мысль о демократических реформах. Оправдывая высокий имущественный ценз, председатель Совета министров Гизо заявил: “Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями”.

В 40-х гг. XIX в. оппозиция режиму Июльской монархии заметно увеличилась. Против нее все активнее выступал быстро растущий рабочий класс Франции, усилилось недовольство со стороны мелкой, а также промышленной буржуазии, устраненной от участия в выборах и в политической власти. Кризис 1847—1848 гг. способствовал созданию новой революционной ситуации и быстрому росту популярности республиканских идей. Февральская революция 1848 г., в победе которой важную роль сыграло рабочее население Парижа, требовавшее уже не только восстановления республики, но и проведения социальных реформ, привела к падению правительства Луи Филиппа.

Вторая республика и конституция 1848 г. Сформированное в результате февральской революции временное правительство, состоявшее в основном из умеренных политических деятелей, под прямым давлением народных масс Парижа 25 февраля 1848 г. провозгласило Францию республикой. Революционная обстановка вынудила временное правительство, которое не склонно было к скоропалительным решениям до выборов Учредительного собрания, пойти на некоторые социальные уступки: принять декрет о сокращении на один час рабочего дня, организовать национальные мастерские для безработных. Из государственного аппарата были удалены откровенные монархисты и реакционеры, выведены войска из Парижа. Но в своей основе полицейско-бюрократическая машина Июльской монархии осталась нетронутой. Стремясь сохранить эту машину, не допустить нового революционного обвала государственной власти, временное правительство поспешило провести выборы в Учредительное собрание, призванное разработать конституцию республики.

Хотя для выборов в Учредительное собрание было установлено всеобщее избирательное право и исключался всякий имущественный ценз, реальный переход к широкой демократии во Франции не состоялся. Учредительное собрание отражало широкий спектр политических сил: от монархистов (на правом фланге) до депутатов-рабочих (на левом). Но подавляющее большинство мест в собрании (из 900) получили умеренные республиканцы, выбранные голосами провинциальных избирателей, т. е. главным образом крестьян. Эти депутаты опасались новых политических потрясений, с недоверием относились к мятежному населению Парижа, легко попадали под влияние монархистов и становились тем самым “республиканцами вчерашнего дня”.

Консервативное большинство собрания предварительно намеревалось отобрать у рабочих Парижа уступки, сделанные в ходе февральской революции. Объявление о закрытии национальных мастерских спровоцировало рабочих Парижа на июньское восстание, которое было жестоко подавлено генералом Кавеньяком, получившим от Учредительного собрания всю полноту исполнительной власти и особые диктаторские полномочия.

Принятая 4 ноября 1848 г. Конституция Второй республики была документом, отразившим противоречия своей эпохи. В ней закреплялись интересы не революционной, романтически настроенной буржуазии, а буржуазии умеренной и даже консервативной, превратившейся в господствующую силу в обществе и государстве, принявшей на себя ответственность за конституционный порядок.

Основываясь на доктрине народного суверенитета и рассматривая народ в качестве источника власти, конституция совместила эту доктрину с католическими догматами о божественном предопределении. В ней подчеркивалось, что она принята “перед богом и от имени французского народа”.

Конституция 1848 г., закреплявшая республиканский строй и систему республиканских институтов, не могла проигнорировать недавнее монархическое прошлое Франции.

В ней особо декларировалось, что “публичная власть не может передаваться по наследству” (ст. 18). Она закрепила также всеобщее избирательное право, которое рассматривалось общественным мнением как один из основных показателей демократического характера Второй республики.

Под воздействием революционных событий большинство Учредительного собрания было вынуждено использовать новые конституционные подходы и установки, учитывающие широко распространившиеся среди низших слоев населения эгалитаристские настроения и требования “социальной республики”. Конституция уже не делала акцент на естественные права человека и связанный с ними индивидуализм. Но в ней была предпринята попытка дать новую трактовку республики и определить социальное назначение и ответственность государственной власти. Так, одной из целей республики декларировалось “более свободное шествие по пути прогресса и цивилизации, введение более справедливого распределения общественных повинностей и выгод”. Республика принимала на себя обязанность “путем братской помощи” обеспечить существование нуждающимся гражданам, подыскивая работу, соответствующую их способностям, или же поддерживая тех, которые не имеют родных и не в состоянии работать. Конституция 1848 г. сделала первый шаг в признании права на труд. В ней предусматривалось, что общество “организует через посредство государства, департаментов или коммун общественные работы, предназначенные доставлять безработным занятия”.

Отдав дань эгалитаристским настроениям широких масс Франции, конституция недвусмысленно и решительно закрепляла окончательно утвердившийся к середине XIX в. капиталистический строй, прокладывала путь к поискам классовых компромиссов. Семья, труд, собственность и общественный порядок объявлялись основой республики. Конституция 1848 г. прямо отвергла революционные методы борьбы, подчеркнув, что республика “стремится без новых потрясений, лишь последовательным и постоянным действием законов и учреждений, поднять граждан на высшую ступень нравственности, просвещения и благосостояния”. Декларируемые в конституции демократические права рассматривались как составной элемент республиканского правопорядка. Пользование свободами не должно было выходить за пределы “общественной безопасности” или за рамки, установленные специальным законодательством.

Система государственных органов Второй республики по Конституции 1848 г. строилась на принципе разделения властей (“разделение властей является первейшим условием свободного правления” — ст. 19). Однако центральное место в этой системе было отведено исполнительной власти, которая делегировалась народом “гражданину, который получает звание президента республики”. Президент не зависел от парламента и избирался на 4 года непосредственно населением. Президент наделялся широкими полномочиями: правом внесения законопроектов, правом отлагательного вето, правом помилования и т. д. Он назначал и смещал министров, а по совету последних — дипломатов, главнокомандующих флота и армии, префектов, правителей Алжира и колоний, а также ряд других должностных лиц. Правда, президент не мог быть переизбран сразу на второй срок, не имел право роспуска Национального собрания, но в силу своей независимости от представительного органа он мог бесконтрольно распоряжаться всеми рычагами исполнительной власти: министрами, могущественным полицейско-бюрократическим аппаратом, армией.

Национальное собрание, избираемое на 3 года посредством тайного голосования французами старше 21 года на основе всеобщего избирательного права, т. е. без имущественного ценза, было наделено законодательной властью. Оно насчитывало 750 депутатов, не делилось, как это было предусмотрено большинством предшествующих конституций, на две палаты. Национальное собрание не имело реальных возможностей воздействовать на политику исполнительного аппарата и тем самым было обречено превратиться в орган, не имеющий авторитета и политической силы.

Конституция предусматривала учреждение Государственного совета, назначаемого на 6 лет Национальным собранием. Создание этого совета также ослабляло позиции Парламента. В компетенцию Государственного совета входило предварительное рассмотрение законопроектов, исходящих как от правительства, так и от самого Национального собрания. К его ведению были отнесены также контроль и наблюдение за администрацией и разрешение возникающих в ходе ее деятельности административных споров, т. е. функции административной юстиции.

Слабости конституционной системы Второй республики, проистекающие прежде всего из нереальности ее социальных обещаний и уязвимой организации государственной власти, немедленно обнаружили себя в условиях нового послереволюционного соотношения политических сил, быстрого распространения консервативных и даже монархических настроений.

Вторая империя. Конституция 1852 г. Первые же выборы по Конституции 1848 г. продемонстрировали ослабление позиций республиканцев. Президентом был избран Луи Бонапарт, политический авантюрист, не пренебрегавший никакими средствами в борьбе за власть. Он умело использовал вновь возродившуюся в смутной политической обстановке популярность своего великого дяди, приложил много усилий для привлечения на свою сторону мелкособственнического сельского населения, поверившего в легенду о том, что Наполеон I был “крестьянским императором”, и уверенного в том, что республиканский строй принес во Францию много экономических и политических бед.

Не случайно в результате выборов в Национальном собрании сильные позиции получили монархисты, которые немедленно развернули наступление на демократические институты (были приняты законы об отмене всеобщего избирательного права, о передаче образования под контроль католического духовенства и т. д), подрывая и без того пошатнувшуюся веру в республику и в представительные учреждения. Политические козни монархистов и внутренние распри между бурбонистами и орлеанистами создали Луи Бонапарту благоприятную обстановку для государственного переворота.

2 декабря 1851 г. под лицемерным предлогом защиты республики от заговорщиков и в нарушение Конституции 1848 г. Луи Бонапарт, опираясь на армию, разогнал Национальное собрание и установил президентское правление, т. е. открытую личную диктатуру. В демагогических целях Луи Бонапарт, используя приемы Наполеона I, объявил о восстановлении всеобщего избирательного права, отмененного Национальным собранием. Одновременно был введен режим военного и полицейского террора, направленный против монархической оппозиции, но прежде всего против республиканцев и демократических сил

14 января 1852 г., осуществляя свои амбициозные политические замыслы, Луи Бонапарт промульгировал новую Конституцию, которая в своих основных чертах напоминала бонапартистскую Конституцию 1799 г. Вся полнота власти концентрировалась в руках президента, избираемого на 10 лет. Он являлся главой вооруженных сил, назначал министров, которые не несли ответственности перед Национальным собранием, и тем самым имел в своем распоряжении полицейско-бюрократический аппарат. От имени президента осуществлялось правосудие республики. Парламентарии и должностные лица приносили ему присягу на верность.

Законодательный процесс находился всецело под контролем президента и осуществлялся Государственным советом, Законодательным корпусом и Сенатом. Из них лишь Законодательный корпус был выборным учреждением, члены Государственного совета и Сената назначались президентом. Сенат по указанию президента мог вносить последующие изменения в конституционную систему.

За президентом было зарезервировано право непосредственного обращения к населению в форме плебисцита, результаты которого в условиях полицейского контроля были предрешены. Таким образом, вся деятельность конституционных учреждений ставилась под контроль президента, власть которого, как и первого консула, по Конституции 1799 г., имела лишь слегка замаскированный авторитарный характер.

Логическим завершением Конституции 1852 г. были сенатус-консульт и последующий плебисцит о восстановлении во Франции императорской власти в лице Наполеона III.

Официальное провозглашение 2 декабря 1852 г. Второй империи означало торжество откровенной реакции, окончательное утверждение новой разновидности бонапартистского (цезаристского) режима. Цезаризм Луи Бонапарта наряду с общими признаками, характерными и для правления Наполеона I, имел свои специфические черты. В новых исторических условиях, характеризующихся ростом политического сознания и активности трудящихся масс, правительство Наполеона III было вынуждено постоянно лавировать, изображать из себя некую “надклассовую” и “надпартийную” силу.

Так, столкнувшись с более зрелым и организованным рабочим движением, Наполеон искал выход в политике “кнута и пряника”. Используя жестокие репрессии против участников рабочих организаций, в частности против членов I Интернационала, он в то же время шел на отдельные уступки рабочему движению (отмена закона Ле Шапелье и т. д.). Опирающийся на армию, ищущий поддержки у консервативной верхушки общества, а также крестьянства, заигрывающий с рабочими, новый бонапартистский режим, созданный Наполеоном III, представлял собой какое-то время удобную для крупной буржуазии форму организации политической власти.

Цезаристская внешняя политика Второй империи, особенно политика экономического либерализма, создавала исключительно благоприятные возможности для предпринимательской деятельности, для создания многочисленных акционерных компаний и биржевой игры. В спекулятивных махинациях активное участие принимала и верхушка государственного аппарата. Но, предоставив предпринимательским кругам неограниченные возможности для обогащения, бонапартизм существенно ограничил политические права населения империи.

После официального провозглашения империи государственный строй Франции приобретал все более антидемократический и авторитарный характер. Сенатус-консульт 25 декабря 1852 г. дал императору право председательствовать в Государственном совете и Сенате, издавать декреты и определять расходную часть бюджета, который лишь в самой общей форме утверждался законодательным корпусом.

Выборы в Законодательный корпус были поставлены под контроль правительства. Вводилась система “официальных кандидатов”, которые должны были поддерживаться местными властями. Кандидаты оппозиции практически были лишены возможности вести предвыборную кампанию.

В 60-х гг. в связи с ростом общественного недовольства и подъемом рабочего движения Наполеон III был вынужден провести частичные либеральные реформы (период так называемой “либеральной” монархии). Законодательный корпус и Сенат получили право ежегодно вотировать адрес на тронную речь императора, публиковать отчеты о своих заседаниях, в 1870 г. им было дано право постатейного голосования бюджета.

Однако эти малозначительные реформы хотя и позволили усилиться республиканской оппозиции, но не затрагивали основ французской государственности и не меняли сущности бюрократического правления и полицейского режима Второй империи, все более теряющего свои былые позиции во всех слоях общества.

Императорским декретом 1 марта 1854 г. был восстановлен корпус жандармов. Он рассматривался как составная часть армии и находился в подчинении военного министра, а использовался для проведения карательных операций (разгон антиправительственных собраний и демонстраций, аресты участников тайных организаций и т. д.).

Важным звеном в политическом механизме Второй империи была армия, верхушка которой не только поддерживала внутренние репрессивные акции императора, но и была вдохновителем его внешней агрессивной и колониальной политики. Хотя Наполеон III пришел к власти с демагогическим лозунгом: “империя — это мир”, он для отвлечения населения от острых внутриполитических проблем неоднократно втягивал Францию в сомнительные военные кампании. Политический авантюризм Наполеона привел к тому, что в 1870 г. Франция оказалась втянутой в войну с Пруссией. Поражение и капитуляция французской армии, явившиеся результатом ее полной неподготовленности к серьезным военным действиям, ускорили падение Второй империи.

Известия о военной катастрофе под Седаном и о пленении императора вызвали в начале сентября 1870 г. новый революционный взрыв в Париже.        4 сентября палата депутатов под прямым давлением революционной толпы заявила об отстранении Наполеона III от власти. В тот же день в городской ратуше Парижа была провозглашена республика и сформировано временное правительство, которое возглавил военный губернатор столицы генерал Трошю. В ноябре 1870 г. население Парижа на референдуме подтвердило полномочия этого правительства. Временное правительство, объявившее себя правительством национальной обороны, на деле мало занималось военными вопросами. Оно видело свою главную задачу в умиротворении населения Парижа, а также в подавлении нарастающего рабочего движения и в проведении выборов в Национальное учредительное собрание, которому оно и уступило власть в феврале 1871 г.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |