Имя материала: История государства и права зарубежных стран. Часть 2

Автор: О. А. Жидков

Глава 21. право франции

 

Французская революция XVIII в. и право. Глубокое вторжение Французской революции XVIII в. в сферу права явилось результатом общего кризисного состояния общества, а также явного несоответствия средневекового права насущным потребностям развития страны.

В отличие от Англии во Франции накануне революции правовая система была более архаичной и консервативной, мало соответствовала требованиям времени, препятствовала наступлению назревших социальных и политических перемен.

Недовольство третьего сословия дореволюционным правом усугублялось еще и тем, что в стране по сути дела не было единого национального правового комплекса, а царила правовая разобщенность. Во Франции, “меняя почтовых лошадей, меняют право”, — точно подметил Вольтер. Правовой партикуляризм дорого обходился торговцам и предпринимателям.

Сокрушительная критика основных устоев феодального права в работах французских просветителей XVIII в. еще до начала революции идейно подготавливала падение старых правовых порядков. “Хотите вы иметь хорошие законы? — писал Вольтер. — В таком случае сожгите ваши законы и выработайте новые”.

Требования коренной реформы права, в частности создания единой национальной правовой системы, содержались в многочисленных наказах третьего сословия своим депутатам в Генеральных штатах в мае 1789 г.

Рационалистическая философия XVIII в. с ее верой в абстрактного человека, вне конкретного общества и времени, позволила идеологам революции не только выявить легкоуязвимые стороны феодального права, но и наметить основные направления в создании универсальной правовой системы.

Поэтому в ходе революции ее лидеры смогли подняться до больших правовых обобщений, до провозглашения принципов нового права.

Именно такой глобальный подход к праву проявился уже в Декларации прав человека и гражданина 1789 г., которую Мирабо называл документом “для всех народов, на все времена”. Авторы декларации и других актов революции считали, что “единственным оракулом законодателя должна быть сама природа”.

Такая направленность Декларации 1789 г. и Конституции 1791 г. свидетельствовала о решимости французских революционеров вторгаться, порой достаточно опрометчиво, в самые сложные и тонкие вопросы права.

Отвергая свойственные старому режиму произвол и беззаконие, французские революционеры вместе с тем приняли на себя обязательство построить новый правовой порядок на “твердой основе закона”.

Основанное на четких и определенных принципах, конституционное и текущее законодательство французской революции (в отличие от английской) активно вторгалось в самые разные стороны жизни общества, освобождало его от сковывавших пут средневекового права.

В юридическом плане эти законы были далеки от совершенства, но зато они отражали характерные для того времени революционный пафос и энтузиазм. Поток революционного законодательства сметал старое право, расчищал дорогу для установления во Франции свободного предпринимательства.

Большая часть законов, принятых Учредительным собранием, была направлена именно на создание нового общества, свободного от средневековых институтов. 29 августа и 18 сентября 1789 г. Учредительное собрание приняло законы, отменяющие старые регламентации и ограничения при продаже зерна, и положило тем самым начало утверждению принципа свободы торговли.

В октябре было отменено дореволюционное запрещение брать проценты по займу, что открыло простор для кредитных операций. 29 сентября 1790 г. была запрещена вечная аренда, являвшая собой типичный институт феодального права, и установлен максимальный срок имущественной аренды — 99 лет.

В феврале 1791 г. Учредительное собрание упразднило средневековые цехи. Важное значение имел Закон от 2—17 мая 1791 г., который отменял феодальные ограничения в торговле, ремесле и декларировал свободу предпринимательства. Статья 7 этого Закона гласила, что “любое лицо имеет право заниматься таким делом или выбирать такую профессию, ремесло или торговлю, которые оно сочтет желательными”.

Политику Учредительного собрания в этом направлении продолжили Законодательное собрание и Национальный конвент. Декрет Конвента от 9—12 марта 1792 г. отменял личное задержание за долги.

Ту же цель отмены феодальных порядков в конечном счете преследовала и реформа наследственного права. В марте 1790 г. был отменен такой характерный феодальный институт, как майорат. Законы 8—15 апреля 1791 г. установили полное равенство детей при разделе наследства.

В сентябре 1792 г. в период жирондистского правительства был принят закон о секуляризации актов гражданского состояния: был введен обязательный гражданский брак, признавалась широкая свобода развода, были уравнены в правах законные и внебрачные дети.

Радикальное законодательство французской революции в значительной степени явилось результатом длительной и упорной борьбы со средневековыми порядками представителей третьего сословия, прежде всего крестьянских масс, которые в буквальном смысле слова “огнем писали свою революцию”. Характерно в этом отношении рассмотренное выше аграрное законодательство революции (см. гл. 3).

Сменявшие друг друга революционные правительства не только осуществляли преобразования в области права, но и предпринимали определенные шаги к его систематизации. Учредительное собрание еще в декрете от 21 августа 1790 г. заявило о необходимости составить кодексы гражданского, уголовного и процессуального права, “простые, ясные и согласованные с конституцией”.

Положение о кодексе гражданских законов, “общих для всего королевства”, было включено в Конституцию 1791 г. Но бурное и непредвиденное развитие революции помешало новой власти осуществить все задуманные кодификационные работы. Правительственная власть в ходе революции не была достаточно прочной для того, чтобы обеспечить стабильность в праве. Наконец, требовалось время, чтобы найти наиболее точные и практичные правовые формы для закрепления общих правовых принципов.

Учредительное собрание успело разработать лишь Уголовный кодекс (УК), который был принят в 1791 г. Составители УК (Лепелетье и др.) опирались на просветительские идеи в области уголовного права, которые еще до революции высказывали такие мыслители, как Беккария, Монтескье, Вольтер. Авторы УК стремились перевести на конкретный язык уголовного закона демократические положения Декларации 1789 г.

Но уже в этом первом уголовном кодексе нового времени наметился явный разлад между просветительскими и гуманистическими идеями дореволюционного периода и консервативной позицией фейянов в Законодательном собрании.

УК 1791 г. имел простую и четкую структуру. В первой его части (“О наказаниях”) была осуществлена тщательная регламентация наказаний, которые отныне допускались во Франции в соответствии с принципом nulla poen a sine lege. В перечне наказаний отсутствовали типичные для средневековой эпохи членовредительские наказания. Во второй части УК (“О преступлениях и наказаниях”) содержалось исчерпывающее перечисление деяний, которые рассматривались как преступление, исходя из принципа nullum crimen sine lege. Это также было большим прогрессом по сравнению с феодальным уголовным правом. Исключались так называемые религиозные преступления, наказания в принципе были соразмерны преступлениям и т.д.

Специфической особенностью УК 1791 г. были абсолютно определенные санкции, т.е. каждому преступлению соответствовало строго фиксированное наказание. Такая система, естественно, исключала всякий произвол суда при выборе меры наказания и отражала реакцию революционного законодателя на многочисленные злоупотребления королевских судей в дореволюционную эпоху. Но она была слишком казуистической, а поэтому мало практичной.

Все преступления, по Кодексу, делились на две группы: преступления против публичных интересов и против частных лиц. Последние в свою очередь распадались на преступления против личности и против собственности. Охране частной собственности УК уделял много внимания, ей посвящались 48 из 125 статей Кодекса.

Наказания в УК хотя и были существенно смягчены по сравнению со средневековым правом, все же оставались достаточно суровыми. Смертная казнь, которая проводилась публично, назначалась в 35 случаях.

Сохранялись позорящие наказания: публичный обряд лишения чести, выставление у позорного столба. Узаконивались также каторжные работы, предусматривалось длительное одиночное заключение.

УК 1791 г. при всей его непоследовательности был кодексом именно революционной эпохи. Для него была характерна вера в неограниченные возможности свободного правотворчества. Революционное правосознание охотно воспринимало простые и решительные подходы к конструированию как законодательства в целом, так и уголовного права в частности.

С развитием революции в законодательстве, особенно в аграрном, все определеннее проявлялась его антифеодальная направленность, яснее формулировались цели и принципы нового права. Но включение в революцию широких слоев общества, в том числе и его низов, все в большей степени придавало законодательству чрезмерный максимализм, который подрывал уже не только старое право, но и основы правовой культуры, порождал правовой нигилизм.

Правовая система Франции и ее развитие в XIX— XX вв. Революционная эпоха не благоприятствовала созданию цельной и законченной правовой системы. Она привела к созданию достаточно разрозненного и часто не согласованного права.

Французская революция XVIII в. при всем ее нигилистическом подходе к старому праву способствовала тому, что в дальнейшем во Франции происходит рост авторитета закона и превращение его в основной источник права. В глазах французов именно закон, а не обычаи или судебная практика представлялся наиболее эффективным средством упразднения старых феодальных институтов и выработки нового доступного и справедливого права.

Именно в законе прежде всего находили свое отражение постулаты естественного права и “требования природы”. Правовой порядок, при котором закон рассматривался как акт верховной власти, наделенной полномочием устанавливать нормы, имеющие высшую юридическую силу, отражал ту степень развития общества, когда закон действительно был наиболее удобной правовой формой выражения как общей воли, так и интересов отдельных групп и прослоек общества, прежде всего его правящих кругов. Отсюда во французской правовой системе с формально юридической точки зрения любое решение суда должно было основываться (в отличие от Англии) на писаном праве — законе, а не на предшествующей практике — прецеденте.

Новая правовая система создавалась во Франции в соответствии с принципами и целями, выдвинутыми еще в период революции. Именно революция XVIII в. подготовила необходимую почву для того, чтобы с установлением “сильной” правительственной власти (Наполеона Бонапарта) в интересах общества, а прежде всего новых предпринимательских кругов и крестьян-собственников, была проведена широкомасштабная кодификация всего французского права.

За короткий отрезок времени (с 1804 по 1810 г.), в частности благодаря энергии и самого Наполеона, было издано 5 кодексов, охвативших все основные для того времени отрасли права и вошедших в историю под названием кодификации Наполеона (гражданский, торговый, уголовный, гражданско-процессуальный, уголовно-процессуальный кодексы).

Эта кодификация, которая, по образному выражению юристов того времени, обладала “ясностью геометрической системы”, имела большое значение для утверждения свободного предпринимательства. Хотя законодатель и делал в ряде случаев шаг назад по сравнению с более радикальным законодательством революции, эти кодексы, несомненно, имели революционное содержание, отразив итоги революционных бурь и потрясений.

Успех кодификации Наполеона определялся в значительной мере и тем, что ее составители, используя революционные идеи и подходы, восстановили прерванную в годы революции преемственность в праве и обратились не только к революционной практике, но и к дореволюционному праву, кутюмам, каноническому праву, римскому праву.

Во Франции в конце XVIII — начале XIX в., в отличие от Англии, законодатель, особенно при проведении кодификационных работ, широко использовал наследие римских юристов, воспринял сам дух римского права. Логика построения французского права (его деление на публичное и частное), его основные конструкции и понятия, многие юридические определения восходят к римскому праву, переработанному в соответствии с французскими условиями еще в дореволюционную эпоху такими видными юристами, как Дома, Потье, Буржон и др.

Созданная уже в конце XVIII — начале XIX в. под непосредственным воздействием французской революции правовая система Франции в основных своих чертах, несмотря на усложнение ее структуры, модернизацию основных правовых институтов, развитие ее источников, сохранилась и к началу XX в.

На протяжении почти всей первой половины XX в. во Франции формально продолжала действовать классическая наполеоновская кодификация права. Но после второй мировой войны усложнившийся характер общественной жизни, новые экономические процессы, рост правовой культуры и другие факторы повлекли за собой постепенное обновление традиционных наполеоновских кодексов.

Реформированию и демократизации подверглись прежде всего кодексы судопроизводства. В 1958 г. наполеоновский УПК был заменен новым Уголовно-процессуальным кодексом.

Своеобразная техника обновления наполеоновского законодательства использовалась в 1971—1973 гг. при составлении нового ГПК. Он был сформирован путем издания четырех декретов, которые вошли в качестве самостоятельных разделов ГПК в 1975 г. В той или иной степени подверглись переработке и кодексы материального права (ГК, ТК и УК).

В XX веке значительно активизировалась законодательная деятельность французского парламента. Это получило свое выражение в росте числа органических законов, вносящих дополнения как в статьи Конституции, так и в текущие (обычные) законы, принимаемые в сфере, закрепленной за законодательной властью (права и свободы граждан, порядок выборов, национализация и денационализация предприятий и т.д.).

В последние десятилетия во Франции существенно возросло число нормативных актов, принимаемых органами исполнительной власти. Важную роль в развитии этого процесса сыграла Конституция 1958 г.

В соответствии со ст. 34 Конституции, которая содержала исчерпывающий перечень вопросов, относящихся к исключительной компетенции парламента, все прочие правовые вопросы, требующие законодательного регулирования, относятся к так называемой регламентарной власти, осуществляемой правительственными органами.

Правительственные декреты могли изменять законы, одобренные до вступления в силу конституции. Правительства получили от парламента полномочия издавать декреты и ордонансы, содержащие нормы, которые обычно являются предметом законодательства. Это — декреты-законы  (в период Третьей и Четвертой республики) и ордонансы (в период Пятой Республики).

Во второй половине XX в. динамизм правовой жизни, в частности в законодательной сфере, показал очевидную недостаточность и ограниченность наполеоновской правовой системы, построенной из пяти кодексов. Рост числа законов, а также регламентарных актов с учетом традиционной приверженности французского права к кодифицированным формам послужил основой для возникновения во второй половине XX в. большого числа крупных консолидированных актов. Они положили начало формированию важных новых отраслей права, которые были неизвестны наполеоновской эпохе. Так, правительства Четвертой республики только с 1951 по 1956 г. ввели в действие 19 своеобразных кодексов: трудовой, таможенный, семьи и социальной помощи, дорожный, налоговый, публичного здравоохранения и т.д.

В последующий период некоторые из них были отменены или пересмотрены. Вместе с тем сама жизнь потребовала сочетания законодательного и регламентарного регулирования и в других новых сферах общественной жизни. Так, появились дополнительные кодексы: строительства и жилищ (1978 г.), интеллектуальной собственности (1992 г.), гражданской авиации и др.

В XX веке источниками французского права, которые практически не были известны правовой системе предшествующего времени, стали выступать правовые (торговые) обычаи, а также судебная практика в виде решений Кассационного суда. Таким образом, признававшееся в течение длительного времени во Франции в качестве источника права законодательство и основанные на нем нормативные акты исполнительной и муниципальной власти утратили свое исключительное, доминирующее значение.

Для правовой системы Франции XIX в. было характерно достаточно четкое деление права на публичное и частное. К публичному праву в первую очередь относилось конституционное и административное законодательство, причем последнее получило особенно тщательную разработку и детализацию.

К частному праву прежде всего относилось гражданское и торговое законодательство. Однако в правовой системе Франции в XX в. появился и ряд новых отраслей, которые во французской юридической литературе принято называть смешанными или комплексными, т.е. сочетающими публично-правовые и частноправовые подходы (налоговое, таможенное, банковское и т.д.).

Гражданский кодекс Наполеона 1804 г. Как отмечалось выше, уже в ходе революции 1789—1794 гг. были упразднены многие чисто средневековые гражданско-правовые институты и заложены основы современного права. Но только в начале XIX в., в период правления Наполеона Бонапарта, сформировались, наконец, необходимые условия для принятия единого и стабильного гражданского кодекса.

В его разработке приняли участие такие видные французские юристы, как Порталис, Тронше, Мальвиль и др., опиравшиеся на римское право, дореволюционную судебную практику и кутюмы, которые они переработали в соответствии с потребностями нового общества. Первый консул лично участвовал в обсуждении ряда статей Кодекса. Он устранил из проекта некоторые положения, которые ассоциировались с революцией, а теперь, в послереволюционный период, представлялись чрезмерно радикальными.

Несмотря на отдельные консервативные отступления, именно в Кодексе Наполеона гражданское право Франции нашло свое классическое выражение. Поэтому и сам Кодекс имел для своей эпохи революционное значение, сыграл исключительно важную роль в разработке и утверждении многих принципов нового гражданского права.

Кодекс отличался стройностью изложения, сжатостью юридических формулировок и дефиниций, определенностью и четкостью трактовки основных понятий и институтов гражданского права. ГК Наполеона насчитывал 2281 статью и состоял из вводного титула и 3 книг. Его структура отразила схему построения институций римского права: лица, вещи, наследование и обязательства. Данная структура Кодекса получила в гражданском праве название институционной.

Первая книга (“О лицах”) переводила такие общие идеи своей эпохи, как равенство и свобода, на конкретный язык гражданско-правовых норм. Согласно ст. 8 ГК, “всякий француз пользуется гражданским правом”. Таким образом, принцип равенства лиц в частноправовой сфере проводился законодателем с наибольшей последовательностью. В ст. 7 специально подчеркивалось, что осуществление гражданских прав не зависит от “качества гражданина”, которое может изменяться в конституционном законодательстве. Гражданское право, предусмотренное Кодексом, не распространялось лишь на иностранцев.

Характерной чертой ГК Наполеона было то, что в нем отсутствовало понятие юридического лица. Это объяснялось тем, что в начале XIX в. капитализм еще не вышел за рамки индивидуалистических представлений, а потому любой гражданин выступал в имущественном обороте, как правило, самостоятельно (в качестве физического лица). Более того, сам законодатель испытывал определенное недоверие ко всякого рода объединениям, опасаясь, что под их видом возродятся цеховые и иные феодальные корпорации. Эта позиция нашла свое отражение еще в законе Ле Шапелье 1791 г.

Делая шаг назад по сравнению с революционным законодательством, ГК восстановил “гражданскую смерть” как меру уголовного наказания (в соответствии с этим наказанием осужденный терял собственность на все имущество, “как если бы он умер естественным образом”), установил ряд ограничений в гражданских правах для женщин (так, женщины не могли быть свидетелями при составлении актов гражданского состояния).

В первой книге закреплялись также основные принципы семейного права. В этой сфере Кодекс заметно отличался от ряда положений революционного периода, когда декларировалось равенство личных и имущественных прав женщин и мужчин, была ослаблена отцовская власть над детьми и т.д.

Хотя отдельные статьи ГК Наполеона подчеркивали равенство мужа и жены, например: “Супруги обязаны к взаимной верности, помощи, поддержке” (ст. 212 и др.), в целом мужчина занимал в семье господствующее положение. Согласно ст. 213, “муж обязан оказывать покровительство своей жене, жена — послушание мужу”. Муж имел право определять место жительства для семьи, жена была обязана следовать за своим мужем.

Весьма характерны статьи Кодекса, касающиеся развода по причине неверности одного из супругов. По ст. 229 прелюбодеяния жены было достаточно, чтобы муж мог требовать развода. Статья 230 иначе определяла право жены на развод в случае неверности мужа: “Жена может требовать развода по причине прелюбодеяния мужа, если он держал свою сожительницу в общем доме”. Это унизительное для женщины условие было отменено только в 1884 г.

Неравноправие женщины проявилось также в ее имущественном положении в семье. По общему правилу предусматривался режим общности для имущества мужа и жены. При таком режиме распоряжение семейным имуществом полностью предоставлялось мужу, который мог действовать без участия и согласия жены. Кодекс предусмотрел возможность и иных имущественных отношений супругов, в частности режим раздельного владения. Но даже в этом случае жена, пользуясь своим имуществом и доходами от него, не могла отчуждать без согласия мужа свою недвижимость.

ГК устанавливал неравные права мужа и жены и в отношении детей. Родительская власть, о которой говорилось в первой книге, по существу была сведена к отцовской власти. Отец, имевший “серьезные поводы к недовольству поведением ребенка, не достигшего 16 лет”, мог лишить его свободы на срок до одного месяца.

Сыновья, не достигшие 25 лет, и дочери до 21 года не имели права вступать в брак без согласия их отца и матери, но в случае разногласия между родителями принималось во внимание мнение отца.

Кодекс в принципе допускал возможность признания отцом своих внебрачных детей, но ст. 340 запретила отыскание отцовства. Это реально ухудшило положение детей, родившихся вне брака, даже по сравнению с дореволюционным законодательством.

Но в целом нормы семейного права в ГК Наполеона имели для своего времени прогрессивное значение. Кодекс секуляризовал брак, развивая тем самым положения Конституции 1791 г. о том, что брак — гражданский договор; подтвердил введенный в период революции развод, что означало разрыв с требованиями канонического права. Правда, в 1816 г., после реставрации Бурбонов, в условиях усиления влияния католической церкви гражданский развод был отменен и восстановлен лишь в 1884 г.

Вторая книга (“Об имуществах и различных видоизменениях собственности”) посвящена регламентации вещных прав и также исходила из классической римской классификации: право собственности, узуфрукт, узус и др.

В Кодексе ликвидировалось дореволюционное деление имущества на родовое и благоприобретенное и на первый план было выдвинуто деление вещей на движимые и недвижимые.

Центральное место во второй книге ГК занял институт собственности. В трактовке права собственности, воспринятой Кодексом, виден отказ от феодальных представлений об условности, расщепленности и родовом характере вещных прав. ГК использовал римскую трактовку понятия собственности как абстрактного и абсолютного права. Статья 544 гласила: “Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом, с тем чтобы пользование не являлось таким, которое запрещено законами или регламентами”.

В этом определении законодатель подчеркивает универсальный индивидуалистический характер права собственности. Развивая революционные представления о незыблемости и “неприкосновенности” права частной собственности, Кодекс предусматривал, что собственник “не может быть принуждаем к уступке своей собственности, если это не делается по причине общественной пользы и за справедливое и предварительное возмещение”.

Индивидуалистический подход к праву собственности в ГК Наполеона проявился также в широкой трактовке правомочий земельного собственника. Статья 522 предусматривала: “Собственность на землю включает в себя собственность на то, что находится сверху, и на то, что находится снизу”.

Практически это означало, что собственник земли становился полным и абсолютным хозяином всех природных богатств, обнаруженных на его участке. Такая редакция статьи оказалась нереальной и весьма невыгодной для промышленников. Она не учитывала и интересы государства в целом. Уже в 1810 г. она была пересмотрена специальным законом, предусмотревшим, что рудники могут эксплуатироваться лишь на основании концессии, предоставленной государством.

В третьей, наиболее значительной по объему книге ГК (“О различных способах, которыми приобретается собственность”) указывалось, что собственность на имущество приобретается и передается путем наследования, путем дарения, по завещанию или в силу обязательств (ст. 711).

ГК подтвердил произведенную еще в период революции отмену феодальных принципов наследования. Наследниками умершего становились в определенной, указанной в законе последовательности дети и иные нисходящие, а также восходящие и боковые родственники до 12-й степени родства.

Наследственные права внебрачных детей по Кодексу были значительно сужены по сравнению с правом эпохи революции. Такие дети могли наследовать лишь в том случае, если были признаны в законном порядке, причем только имущество отца и матери, но не иных родственников.

Кодекс расширил свободу завещаний и дарений, которые нередко использовались для обхода законного порядка наследования. Однако французский законодатель занял в этом вопросе компромиссную позицию, не последовав примеру английского права, признавшего полную свободу завещания.

Дарение или завещание не могло превышать половины имущества, если после смерти лица, совершавшего завещательное распоряжение, оставался один законный ребенок, 1/3 имущества — если оставалось двое, 1/4 — трое и более детей. При таком порядке наследования за законными детьми резервировалась большая часть имущества, которое делилось между ними поровну вне зависимости от возраста и пола. Таким образом, статьи ГК о наследовании способствовали дроблению семейных имуществ.

Основное место в третьей книге законодатель отводит обязательственным, прежде всего договорным, отношениям. В точных и ясных положениях договорного права ГК можно видеть много определений, восходящих к известным суждениям римских юристов. Так, договор рассматривался как соглашение, посредством которого одно из нескольких лиц обязывается “дать что-либо, сделать что-либо или не делать чего-либо”.

Французский законодатель позаимствовал из римского права и развил в Кодексе идею о равенстве сторон в договоре, о его добровольности и непреложности. Согласие сторон являлось необходимым условием действительности договора. По ст. 1109 “нет действительного согласия, если согласие было дано лишь вследствие заблуждения или если оно было исторгнуто насилием или достигнуто обманом”.

Законодатель не устанавливал каких-либо условий, относящихся к содержанию договоров, их выгоде или невыгоде. Характерна в этом отношении ст. 1118, согласно которой по общему правилу убыточность соглашения не может опорочить договор. “Соглашения, законно заключенные, — гласила ст. 1134, — занимают место закона для тех, кто их заключил”.

В случае неисполнения договора, в котором предусматривается обязательство должника предоставить вещь кредитору, последний мог требовать через суд передачи ему этой вещи. По ст. 1142 “всякое обязательство сделать или не делать приводит к возмещению убытков в случае неисполнения со стороны должника”.

В Кодексе содержались общие указания, относящиеся к условиям заключения и содержанию отдельных договоров: купли-продажи, мены, хранения, найма, товарищества и т.д. Но примечательно, что в нем почти не было статей, регламентирующих отношения между хозяевами и рабочими, хотя для капиталистического общества Франции трудовой договор имел огромное значение.

Сами предприниматели, считавшие в то время за норму интенсивную эксплуатацию наемного труда, рассматривали государственное вмешательство в трудовой договор как явно нежелательное явление. Те отдельные положения, которые имелись в Кодексе по трудовым отношениям, свидетельствовали об открытой поддержке интересов хозяев. Так, в ст. 1781 (она была отменена при Наполеоне III в 1868 г.) говорилось: “Хозяину верят в отношении его утверждений: о размере жалования, об оплате вознаграждения за истекший год и о платежах, произведенных в счет вознаграждения за текущий год”.

При соблюдении указанных в ГК общих условий договора любому лицу предоставлялась полная свобода деятельности, свобода выбора контрагентов и определения содержания договоров. Кодекс, таким образом, юридически закрепил в имущественном обороте свободу личности, свободу предпринимательской деятельности.

В период господства свободной конкуренции каждый французский предприниматель стремился сохранить за собой в области договора максимальную свободу, возможность действовать по своему усмотрению, без мелочной государственной опеки и регламентации. Поэтому свобода договора в то время находила свое выражение не только в свободе волеизъявления сторон, но и в автономии личности, в государственном невмешательстве в договорные отношения по принципу либерализма laissez faire, laissez passer.

Нормы ГК Наполеона были посвящены самым общим вопросам имущественного оборота. Они не регламентировали целый ряд специфических сторон торговой деятельности предпринимателей (коммерсантов). В 1807 г. после серии скандальных банкротств был принят специальный Торговый кодекс (ТК), дополнивший ГК Наполеона положениями о юридических действиях, совершаемых коммерсантами. Этот кодекс закрепил во французской правовой системе, а затем и в праве других стран континентальной системы дуализм частного права, т.е. деление его на гражданское и торговое.

По объему (648 статей), а главное, по юридической технике ТК значительно уступал Гражданскому кодексу. Он состоял из 4 книг, в первой из которых содержались общие положения, относящиеся к коммерсантам, торговым книгам, товариществам, разделу имуществ, торговым биржам, биржевым агентам и маклерам, комиссионным сделкам, векселю и т.д.

В ст. 1 коммерсант определялся как “лицо, которое совершает торговые акты в порядке осуществления своих обычных занятий”. Далее указывалось, что жена не может быть коммерсанткой без согласия своего мужа. ТК возложил на коммерсантов, а равно и на торговые товарищества (полные, коммандитные) обязанность “день за днем” вести торговую отчетность (ст. 8).

Вторая книга ТК была посвящена вопросам международной и морской торговли. Она устанавливала правовой статус морского судна, содержала ряд правил, относящихся к морской перевозке и страхованию, к морским деликтам и к аварии. Третья книга регулировала порядок банкротства, четвертая была связана с торговой юрисдикцией, с особыми торговыми судами и с процессом.

Торговый кодекс во многих отношениях был составлен менее удачно, чем ГК. Он в большей степени опирался на нормы дореволюционного права, в частности на знаменитые ордонансы Кольбера “О торговле” (1673 г.) и “О мореплавании” (1681 г.). В нем были и внутренние противоречия, и очевидные пробелы. Так, столь важной торговой сделке, как купля-продажа, в ТК посвящалась лишь одна статья, и судам при рассмотрении споров между коммерсантами приходилось руководствоваться общими положениями ГК о купле-продаже.

Вовсе отсутствовали в ТК общие положения, касающиеся банковских и страховых операций. Текст ТК начал перерабатываться буквально с момента его принятия, а нередко просто дополнялся самостоятельным торгово-промышленным законодательством.

Развитие гражданского и торгового законодательства в XIX—XX вв. ГК Наполеона достаточно точно и реалистично отражал основные жизненные условия гражданского общества Франции своего времени. Но в дальнейшем, с развитием самого общества, произошли большие изменения и в ГК Франции.

К концу XX в. свою первоначальную редакцию сохранило не более половины статей ФГК. Свыше 100 статей было полностью отменено, около 900 получило новую редакцию. Наконец, в ФГК появилось примерно 300 новых статей.

Наибольшему пересмотру подверглась первая книга ФГК, где сохранилось лишь около 10\% первоначального текста. Основные изменения в тексте ГК произошли во второй половине XX в.

В первой книге, в соответствии с целой серией законодательных актов (1938, 1964, 1970, 1975 гг. и др.), был осуществлен практически полный пересмотр норм, относящихся к брачно-семейным отношениям. Были исключены статьи, закреплявшие подчиненное положение замужней женщины, предусмотрены новые статьи, исходившие из более последовательного признания равенства обоих супругов.

Так, например, согласно новой редакции ст. 108, муж и жена могут иметь раздельное место жительства, если только это не наносит ущерба правилам, относящимся к совместной жизни супругов. Несовершеннолетний, не освобожденный от родительской власти, имеет место жительства у своего отца и матери. Если отец и мать живут раздельно, то он имеет место жительства у того из родителей, с которым он проживает.

По общему правилу ФГК (ст. 144) брачный возраст для мужчин устанавливается в 18 лет, для женщин в 16 лет, но в соответствии с добавлениями в ФГК прокурор Республики “при наличии серьезных оснований” вправе разрешить заключение брака до достижения указанного возраста.

По ст. 180 брак может быть оспорен одним из супругов, если он был заключен без “свободного согласия обоих супругов” или в силу заблуждения.

Статья 103 указывает, что самим фактом заключения брака супруги совместно принимают на себя обязательства кормить, содержать и воспитывать своих детей. С другой стороны, по ст. 205 дети обязаны предоставлять содержание своим отцу и матери (или иным восходящим родственникам), которые “находятся в нужде”.

В соответствии с новой редакцией ст. 212, супруги обязаны к взаимной верности, помощи и поддержке. Они совместно осуществляют моральное и материальное руководство семьей, заботятся о воспитании детей и “подготавливают их будущее”.

По ст. 215, изложенной в редакции 1970 г., “супруги взаимно обязываются жить вместе”. Место жительства семьи они выбирают по взаимному согласию. Супруг не может самостоятельно распоряжаться правами, относящимися к жилищу семьи и к предметам его обстановки. По ст. 216 (в ред. 1965 г.) каждый супруг обладает полной правоспособностью.

Кодекс ФГК в новой редакции предусматривает следующие причины расторжения брака: смерть одного из супругов или развод, произведенный в законном порядке. Развод может иметь место по следующим основаниям (ст. 229 в ред. 1975 г.): по взаимному согласию, из-за разлада совместной жизни или из-за виновного действия.

Если оба супруга совместно требуют развода, то они не обязаны сообщать его причину; они должны только представить на одобрение судьи проект соглашения, который определяет последствия развода. Такой развод (по взаимному согласию) не может иметь место в течение первых 6 месяцев брака.

Супруг может требовать развода по причине длительного разлада совместной жизни, если супруги фактически живут раздельно в течение 6 лет (ст. 237).

Новацией Кодекса является ст. 238, согласно которой супруг может требовать развода по случаю длительного (в течение 6 лет) психического расстройства другого супруга. Суд, впрочем, может отклонить это требование, если развод рискует повлечь за собой слишком тяжелые последствия для больного супруга.

Согласно ст. 240, судья может отказать в разводе, если другой супруг докажет, что развод будет иметь для него самого, с учетом, в частности, его возраста и продолжительности брака, либо для его детей чрезвычайно тяжелые материальные или моральные последствия.

Требование о разводе может быть заявлено одним из супругов по причине виновных действий другого, если эти действия являются серьезным или повторным нарушением супружеского долга и обязанностей и делают невыносимым сохранение совместной жизни.

Согласно ст. 296, предусматривается институт разлучения супругов. Оно может быть принято по требованию одного из супругов в тех же случаях и на тех же условиях, что и развод. Разлучение супругов не прекращает брака, но оно прекращает обязанность жить вместе. Разлучение супругов всегда влечет за собой разделение имущества. По требованию одного из супругов судебное решение об их разлучении преобразуется в силу закона в решение о разводе, если разлучение супругов сохраняется в течение 3 лет.

Существенные изменения произошли и во второй и третьей книгах Кодекса, в том числе отражающие общую тенденцию развития гражданского права в XX в.: ограничения прав собственника, а также свободы договора. Так, например, наряду со ст. 547, где говорится о том, что плоды земли (естественные или промышленные) принадлежат собственнику по праву присоединения, ст. 548 (ред. 1960 г.) гласит: “Плоды, произведенные вещью, принадлежат собственнику, но с возложением на него обязанности возместить расходы на вспашку земли, обработку посевов, сделанные третьими лицами”.

В третьей книге особенно значительным изменениям подверглись первоначальные статьи Кодекса, относящиеся к наследованию (титул 1) и к договорам (титул 3).

В законодательном порядке было закреплено ограничение в степени наследования имущества (до шестой степени родства) для боковых родственников.

Несколько улучшилось положение внебрачных детей (естественных наследников). Согласно ст. 756 (ред. 1972 г.), внебрачное происхождение детей дает право на наследство лишь при условии, что это происхождение законным образом установлено. Внебрачный ребенок имеет в целом те же права, что и законный ребенок, на наследство своего отца и своей матери и других восходящих родственников, так же как и своих братьев и сестер и других боковых родственников (ст. 757).

Если умерший не оставил родственников такой степени, которая допускает наследование, то имущество, входящее в состав его наследства, принадлежит на началах полной собственности пережившему его супругу.

Согласно ст. 768 (в ред. 1958 г.), при отсутствии наследников наследство приобретается государством.

Особенно существенной переработке подвергся титул 9 третьей книги, посвященный товариществам. Обновленный текст испытал на себе влияние соответствующих положений о торговых товариществах, произошла тем самым определенная коммерциализация этого гражданско-правового института.

В 1978 году в Гражданский кодекс было введено понятие юридического лица, но оно было связано именно с товариществами гражданского права. Последние, согласно ст. 1842, “пользуются правами юридического лица со времени их регистрации”.

В последние десятилетия изменения в гражданском праве Франции происходят не только путем включения новелл в текст самого Кодекса, но и путем принятия специальных законодательных актов, регулирующих те или иные сферы имущественных отношений. Так, наряду с фрагментарным упоминанием страхового договора в ФГК (ст. 1964), в 1976 г. была осуществлена фактическая кодификация страхового дела специальным правительственным декретом.

Во Франции еще в первой половине XIX в. были установлены законодательные ограничения для собственников: владельцы земли обязаны разрешать проводку электролиний над своим участком, допускать над ним полеты самолетов, не имеют права сажать деревья вблизи аэродромов и т.д. Специальное законодательство (1919 и 1938 гг.) определило, что собственники земли не могут использовать движущую силу воды, не получив специальную концессию от государства.

В 20-е годы французское законодательство оформило создание института так называемой коммерческой собственности, суть которой состояла в ограничении права собственности для лиц, сдающих помещения в аренду торгово-промышленным предприятиям. Наймодатель-собственник не мог, за исключением особых случаев, отказать арендатору-предпринимателю в продлении договора аренды.

Развитие процесса обобществления производства и сферы обращения имело своим результатом и изменение самой концепции собственности, которая рассматривается не только как право индивида, но и как его социальная обязанность. Во Франции, как и в других странах Запада, падает значение индивидуальной частной собственности, увеличивается роль ассоциированной и государственной собственности.

В XX веке, особенно после второй мировой войны, само государство во Франции выступает как крупнейший собственник, как вкладчик капитала, как предприниматель. Результатом послевоенной национализации явился рост доли государственного сектора (31\% продаж, 33\% инвестиций и т.д.). Крупная денационализация, проведенная в 1986 г., не означала падения роли государственной собственности в экономической и правовой жизни Франции.

Большие изменения произошли в XX в. и в области договорного права. Так, Государственный совет как высший орган административной юстиции и суды стали отходить в случае чрезвычайных обстоятельств от принципа незыблемости договора. В этих целях была использована средневековая доктрина “Оговорка о неизменности обстоятельств” (“Clausula rebus sic stantibus”). Французская судебная практика нередко делала упор именно на изменившиеся и чрезвычайные обстоятельства. При этом следовала ссылка на ч. 3 ст. 1134 ФГК, согласно которой соглашения, заключенные между сторонами, “должны быть выполнены добросовестно”.

В последние десятилетия во Франции наряду с гражданскими договорами широкое распространение получили и административные, где одной из сторон выступает государственный орган. Такие договоры государство заключает с национализированными предприятиями или частными компаниями с целью обеспечения определенных программ экономического развития, реализации заданий по инвестициям, по объему производства, по созданию дополнительных рабочих мест и т.д.

В таких административных договорах его стороны не являются равными как в экономическом, так и в юридическом отношении. Соответствующие государственные органы имеют право контролировать ход исполнения договора, а в случае необходимости — изменять его условия и даже расторгнуть договор. С другой стороны, контрагенты государства в административных договорах могут рассчитывать на налоговые скидки, льготные кредиты и т.п.

Еще более основательному пересмотру в XIX—XX вв. подвергся Торговый кодекс Франции. Так, в 1838 г. был принят специальный закон, упорядочивающий процедуру банкротства, в 1844 г. — закон об изобретениях и патентах на изобретение, в 1852—1862 гг. — законы о реорганизации банковских учреждений и т.д. Закон 1867 г. легализовал акционерные общества (“анонимные товарищества”), которые создавались явочным путем.

В ФТК к настоящему времени в первоначальном виде сохранили свою силу примерно 20 статей. Французские юристы не без основания рассматривают ФТК как “руины”. Но само торговое право получило наибольшее развитие во второй половине XX в. в связи с усложнением механизмов правового регулирования хозяйственной жизни.

Многие изменения в торговом законодательстве Франции в XX в. вызваны присоединением к международным конвенциям (например, к Женевской вексельной конвенции 1930 г.). Особенно значительная ревизия торгового и иного хозяйственного права Франции осуществляется под влиянием права Европейских Сообществ.

Так, например, в соответствии с директивами ЕЭС в 1983 г. был осуществлен пересмотр системы бухгалтерской отчетности, что повлекло за собой пересмотр соответствующих статей книги 1 ФТК.

Французское право, таким образом, не избежало интернационализации, которая является следствием интеграционных процессов, международного разделения труда и роста внешнеэкономических связей. Эта тенденция нашла свое отражение в таких областях предпринимательского права, как патентное, чековое, акционерное и т.д.

Развитие торгового права Франции в силу несовершенства самого ФТК еще в прошлом веке (а особенно это характерно для XX в.) осуществлялось путем исключения из Кодекса ряда важных институтов (банковское, вексельное право и др.).

Так, начиная с закона 1867 г. в качестве самостоятельной сферы регулирования торгового законодательства выделилось акционерное законодательство. Частичные реформы акционерного законодательства имели место еще в 30— 40-е гг. XX в., но в настоящее время его основу составляет закон от 24 июля 1966 г., который существенным образом модернизировал акционерное право Франции. Этот закон дополнен правительственным декретом от 23 марта 1967 г., посвященным торговым товариществам. В целом оба этих акта насчитывают более 800 статей, т.е. превосходят по объему сам ФТК.

В отличие от традиционного торгового права, носящего частноправовой характер, действующее акционерное законодательство включает большое число уголовных и процессуальных норм. В этом законодательстве содержатся развернутые правила создания и деятельности всех основных видов торговых товариществ, а именно: полных, простых, коммандитных, товариществ с ограниченной ответственностью, акционерных обществ. Последние из вышеперечисленных стали основным предметом заботы французского законодателя в последние десятилетия.

Так, были предусмотрены новые формы организации управления делами компании (директорат, наблюдательный совет и др.), право выпуска облигаций, которые обменивались затем на акции, усиление контроля крупных держателей акций за функционированием органов управления, расширение отчетности акционерных обществ с целью обеспечения более высокого уровня достоверности и полноты информации. Была повышена и степень ответственности самой акционерной компании перед третьими лицами в случаях, когда органы управления акционерного общества или товарищества с ограниченной ответственностью действуют вне рамок установленной для них правоспособности (специальной правоспособности).

Интересы третьих лиц получили дополнительные гарантии (закон от 25 января 1985 г.) и в случаях, связанных с несостоятельностью акционерного общества. Таким образом, проявилась характерная для последнего времени тенденция к расширению контроля за деятельностью акционерных обществ со стороны самих акционеров, третьих лиц и государства.

Другой характерной чертой французского акционерного законодательства (начиная с 1917 г.) явилось распространение ценных бумаг компании среди ее рабочих и служащих. Эта тенденция нашла свое выражение и в целой серии законов 60—80-х гг.

Так, закон 1970 г. предоставил акционерным обществам право распространять среди своих работников акции общества (путем подписки или покупки). В 1980 г. в законодательном порядке было установлено обязательное бесплатное распределение части акций среди работников предприятий, принадлежащих акционерным обществам.

Таким образом, развитие французского торгового, а по сути дела экономического права происходило не в рамках традиционных кодексов частного права, а путем издания большого количества самостоятельных хозяйственных актов.

Для этих актов свойственно усиление публично-правовых начал в регулировании экономических отношений, в результате чего происходит стирание ранее непреодолимых граней между публичным и частным правом.

Примером могут служить многочисленные нормативные акты, направленные на защиту окружающей среды, на поддержание рыночной конкуренции, на охрану интересов потребителей товаров и услуг и т.д.

Так, в 60—80-е гг. во Франции была принята целая серия природоохранительных актов, которые вводили жесткий контроль за состоянием окружающей среды, способствовали недопущению ее загрязнения в результате промышленной и иной производственной деятельности. В 1964 г. был принят декрет о реактивных отходах, в 1974 г. — об охране воздуха от загрязнения, в 1975 г. — об ограничении уровня шума и т.д.

Показателем успешного проведения природоохранительной политики стало принятие в 1970 г. специальной государственной программы по охране окружающей среды, в соответствии с которой был образован и ряд новых природоохранительных органов, в том числе министерство охраны природы и окружающей среды.

Важной вехой в осуществлении природоохранных мероприятий явилось издание закона 1976 г., который содержал широкий перечень природных ресурсов, находящихся под защитой государства (флора, фауна, вода, почва и т.д.). Нарушение этого закона влекло за собой не только гражданско-правовую и административную ответственность, но и уголовные наказания.

Своеобразное сочетание публично-правового и частноправового регулирования можно видеть в законодательстве (начиная с ордонанса о ценах 1945 г.), посвященном поддержанию конкуренции и предотвращению доминирующих (т.е. монополистических) позиций отдельных предпринимателей, акционерных компаний и их объединений.

Значительным этапом в развитии конкурентной и антимонопольной политики стал правительственный ордонанс 1986 г. о свободе цен и конкуренции. По этому закону (ст. 7) запрещаются согласованные действия, договоры, выраженные в открытой форме, или подразумеваемые соглашения, а также объединения, имеющие целью или могущие иметь в качестве одного из своих последствий недопущение, ограничение или нарушение конкуренции на рынке.

Такие монополистические сговоры могут быть направлены на ограничение в доступе на рынок других предприятий, недопущение свободного установления цен, ограничение производства или сбыта, раздел рынков или источников снабжения и т.д.

Согласно ст. 8 ордонанса 1986 г., предприятию или группе предприятий запрещается злоупотреблять господствующим (доминирующим) положением на внутреннем рынке, а также экономической зависимостью, в которой от него находятся другие предприятия, являющиеся их поставщиками или клиентами.

Для нарушителей закона ордонанс предусмотрел разные виды ответственности: гражданскую, административную и уголовную. Последней подлежат не только физические лица, руководители предприятий-нарушителей, но и юридические лица, сами предприятия, товарищества и их объединения.

Развитие трудового и социального законодательства. В отличие от гражданского и торгового права рабочее законодательство не имело во Франции глубоких исторических корней, напротив, первые акты французской революции имели скорее ярко выраженный антирабочий характер.

Принятый в 1791 г. закон Ле Шапелье был направлен на борьбу не столько с корпорациями средневекового типа, сколько с рабочими объединениями. Закон запрещал союзы рабочих одной и той же профессии, объявлял незаконными стачки и даже собрания рабочих с целью обсуждения условий труда.

Закон Ле Шапелье и основанные на нем уголовные запреты стали серьезным правовым препятствием на пути организации профсоюзов. С развитием капитализма во Франции законодательство, запрещающее объединения рабочих, становилось все более оторванным от жизни и неэффективным.

Наполеон III, использовавший тактику заигрывания с рабочими, в 1864 г. отменил закон Ле Шапелье. Так были узаконены рабочие синдикаты (профсоюзы) и стачки, если только они не сопровождались “неправомерными” действиями.

Но в условиях режима Второй империи рабочие организации не могли свободно создаваться и функционировать. Лишь в 1884 г. в связи с новым ростом рабочего движения парламент Третьей республики узаконил свободное образование рабочих союзов, которые преследовали экономические цели.

Правящие круги Третьей республики время от времени шли на отдельные незначительные уступки в вопросах регулирования условий труда. Законы 1874—1892 гг. запретили труд детей до 13 лет, установили для подростков до 16 лет 10-часовой рабочий день, а для женщин и подростков до 18 лет —        11-часовой. В 1898 г. был принят закон, предусмотревший ответственность предпринимателя за производственный травматизм рабочих.

По сути дела, трудовое и социальное законодательство как составные части французской правовой системы берут свое начало лишь в XX в. Развитие трудового и социального права непосредственным образом связано с уровнем организованности и сознательности рабочего движения, со степенью развития государственных механизмов регулирования социальных отношений, с готовностью самих предпринимателей и рабочих, а также и общества в целом к поиску и использованию социальных компромиссов.

Заметной вехой в создании правовых начал регулирования трудовых конфликтов и условий труда стал принятый в 1910 г. специальный Трудовой кодекс. Но становление современной правовой системы трудового и социального регулирования связано с послевоенным периодом и последними десятилетиями XX в.

Важным рубежом в формировании современного трудового и социального права стала Конституция Четвертой республики (1946 г.). Преамбула к этой Конституции представляла собой настоящую хартию труда. Здесь не только признавалось право трудящихся на труд, на создание профсоюзов, на забастовку и т.д., но и предусматривалась государственная программа социальной поддержки матерей, детей, инвалидов, престарелых, безработных и т.д.

Конституция 1958 г. не содержала каких-либо новых положений о труде и социальной политике. Но, как известно, она сохранила преамбулу к Конституции 1946 г. в качестве действующего правового документа. Отсюда выводились и обязательства правительства Пятой республики в области труда и социального обеспечения.

В соответствии с Конституцией 1958 г. законы определяют лишь фундаментальные принципы трудового права. Вопросы, которые не попадают в сферу законодательного регулирования труда, решаются в регламентарном и административном порядке. Таким образом, Конституция оставила парламенту право разрабатывать общие принципы трудового права, тогда как реализация этих принципов предоставлялась правительству.

Важнейшим источником трудового права Франции является Трудовой кодекс, который действует в настоящее время в редакции 1973 г. с поправками 1981—1982 гг. Этот Кодекс представляет собой инкорпорацию многочисленных законодательных актов по труду, принятых в разное время парламентом и правительством.

В качестве дополнительного источника права выступает и текущее законодательство. В частности, декреты министра труда (социальных дел), которые связаны с регулированием действия коллективных договоров, закрепляют правила по технике безопасности и производственной санитарии и т.д.

Кодекс о труде претерпел в XX в. большие изменения. Сначала он распространялся только на промышленных рабочих, которые требовали особой правовой защиты. В настоящее время он действует в отношении всех лиц наемного труда, как простых рабочих, так и представителей управленческой элиты.

Трудовой кодекс и законодательство последних десятилетий, отразившие тенденцию к демократизации и расширению социальной политики государства, регулируют широкий круг отношений.

Во-первых, в них регламентируется сама организация работы государственных органов в сфере трудовых отношений (Трудовая инспекция и т.д.).

Во-вторых, устанавливаются нормы, относящиеся к трудовому договору как к основному правовому документу, регулирующему отношения между работодателем и работником. Здесь же предусматривается регламентация заработной платы и трудовых споров, которые разрешаются специальными судами.

В-третьих, Трудовой кодекс регулирует коллективные трудовые отношения, а также создание и деятельность профессиональных объединений работников и работодателей.

Законодательство 1981—1982 гг., отразившее усиление позиций левых, демократических сил, расширило право комитетов предприятий на участие в управлении. Они получили возможность влиять на финансовые дела, на планирование, на развитие условий труда и социальной политики в пределах отдельных предприятий.

Трудовой кодекс 1973 г. носит общенормативный характер. В то же время в нем имеется специальный раздел, который устанавливает особые условия труда в зависимости от отрасли и профессии. Так, выделяются нормы, относящиеся к труду шахтеров, моряков торгового флота, торговых агентов, актеров, домашних работников.

Во Франции на работников частных и государственных предприятий распространяются по общему правилу одни и те же нормы трудового права. Это не исключает и специальных норм, которые издаются для регулирования труда на национализированных предприятиях.

В послевоенный период значительные демократические изменения произошли и в сфере социального права, в основе которого лежит Кодекс социального страхования 1956 г. с последующими добавлениями.

Кодекс социального страхования, по сути дела, содержит две группы норм, составляющих в целом социальное право: это, во-первых, право социального обеспечения, а во-вторых, право семьи и социальной помощи.

Первая группа норм устанавливает пенсии и пособия в связи с травматизмом, болезнью, беременностью, инвалидностью, старостью, потерей кормильца, безработицей. Эта система норм гарантирует все более широкому кругу лиц защиту на случай так называемого “социального риска”. Размеры пенсий и социальных выплат регулярно (дважды в год) индексируются в соответствии с изменениями средней заработной платы.

Система государственного социального страхования во Франции основана на взносах предпринимателей и самих работников, а также на средствах, выделяемых самим государством.

Право социальной помощи предусматривает поддержку тех категорий лиц, которые оказались в нужде, бедности или нищете. Это брошенные дети, престарелые или лица, лишенные источников существования, лица и семьи, подвергающиеся опасности, беженцы. Если право социального обеспечения основывается на государственной системе страхования, то социальная помощь выступает как государственная благотворительность.

Развитие уголовного права и процесса в XIX—XX вв. Во Франции, в отличие от Англии, законодательство периода революции внесло радикальные изменения в уголовное право и перестроило его в соответствии с новыми представлениями о преступлениях и наказаниях. Как уже отмечалось выше, принятый в революционной обстановке УК Франции 1791 г. оказался недолговечным.

Стройное и законченное выражение уголовно-правовая программа нового времени (классическая школа уголовного права) получила во французском Уголовном кодексе 1810 г, разработанном при Наполеоне I. Хотя Кодекс в ряде моментов представлял собой шаг назад по сравнению с законодательством эпохи революции, в целом он был прогрессивным для своего времени документом. В нем проводилась идея равенства лиц перед уголовным законом, вводились ясные критерии преступления, четко очерчивался круг наказаний и т.д.

Структура УК 1810 г., хотя и была более сложной, в принципе следовала структуре УК 1791 г. Краткие предварительные положения, а также книги первая и вторая были посвящены общим вопросам наказаний, их видам, уголовной ответственности. Они представляли собой своеобразную общую часть Кодекса, в которой излагались основные понятия и принципы уголовного права. В третьей и четвертой книгах содержался конкретный перечень преступных деяний и определялись в каждом отдельном случае вид и мера наказания (особенная часть).

В УК 1810 г. в соответствии с идеями классической школы уголовного права особо подчеркивалось, что преступлениями являются деяния, которые запрещены законом (ст. 1), что уголовный закон не имеет обратной силы (ст. 4). В Кодексе говорилось об ответственности соучастников преступления, предусматривалось освобождение от ответственности лиц, действующих в состоянии безумия или под принуждением силой.

Французский законодатель, однако, к этому времени еще не разработал многих общих вопросов уголовного права: не были определены формы вины, ничего не говорилось о давности, о совокупности преступлений. В УК упоминалось покушение, но оно полностью приравнивалось к законченному преступлению, если преступное действие прерывалось не по воле покушавшегося.

УК 1810 г. ввел трехчленную классификацию преступных действий, которые в зависимости от характера наказания делились на 3 группы. К первой относились наиболее тяжкие преступные деяния — преступления (crimes), которые карались мучительными или позорящими наказаниями. Вторую группу составляли проступки (délicts), наказывавшиеся исправительными мерами. Для третьей группы — полицейских правонарушений (contraventions) — были предусмотрены наказания полицейского характера.

В Кодексе четко очерчивался круг возможных уголовных санкций, закреплялся отказ от ряда жестоких наказаний средневековой эпохи. Но в области наказаний УК 1810 г. делал шаг назад по сравнению с УК 1791 г. В нем восстанавливались пожизненная каторга, смертная казнь с предварительным отсечением руки, депортация в колонии, гражданская деградация. В качестве дополнительного наказания предусматривалось также клеймение.

Исправительными наказаниями, по терминологии Кодекса (ст. 9),. могли быть: тюремное заключение в исправительном заведении, временное лишение некоторых политических, гражданских и семейных прав, а также шт

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |