Имя материала: История государства и права зарубежных стран. Часть 2

Автор: О. А. Жидков

§ 3. британская колониальная империя

 

Управление колониями. Крупнейшей колониальной империей к середине XIX в. стала британская, включавшая колониальные владения во всех частях света (Ирландию, Гибралтар и Мальту в Европе; Индию, Цейлон, Южную Америку и т. д.).

Великобритания создала довольно гибкую систему управления, позволившую действовать по принципу “разделяй и властвуй” и во многих случаях поддерживать колониальный режим без громоздкого аппарата, опираясь на местную верхушку (система косвенного управления).

Высшая законодательная власть в Британской империи принадлежала британскому парламенту, а также правительству, которое могло издавать нормативные акты для колоний путем “приказов короля в Совете”. Система центрального управления колониями до середины XIX в. не была упорядоченной. Специальная должность государственного секретаря по делам колоний появилась в 1768 г., но лишь в 1854 г. было создано министерство колоний. Высшей апелляционной инстанцией для судов колоний являлся Судебный комитет Тайного совета Великобритании.

Начиная с XVIII в. сложилось общее деление всех колоний на “завоеванные” и “переселенческие”, применительно к которым постепенно выработались два типа британского колониального управления. “Завоеванные” колонии, как правило с “цветным” населением, не обладали политической автономией и управлялись от имени короны через органы метрополии британским правительством. Законодательные и исполнительные функции в таких колониях сосредоточивались непосредственно в руках высшего правительственного чиновника — губернатора (генерал-губернатора). Создаваемые представительные органы в этих колониях реально представляли лишь незначительную прослойку местных жителей, но и в этом случае они играли роль совещательного органа при губернаторах. Как правило, в “завоеванных” колониях устанавливался режим национальной, расовой дискриминации. Об этом свидетельствует, в частности, пример Индии — “завоеванной” колонии, занимавшей особое место в колониальной политике метрополии.

Захват и подчинение Индии осуществлялись с XVII в. Ост-Индской торговой компанией, получившей от британской короны многочисленные привилегии. Торговый аппарат компании фактически превратился в аппарат управления захваченными индийскими территориями (Бенгалией, Бомбеем, Мадрасом). В течение всего XVIII в. компания осуществляла неприкрытый грабеж местного населения, который привел к катастрофическим последствиям и вынудил английский парламент вмешаться в деятельность Ост-Индской компании. В 1773 г. был издан первый парламентский акт об управлении Индией. По этому акту все дела компании отныне переходили в ведение Совета директоров, часть из которых должна была периодически сменяться. Губернатор Бенгалии получал должность генерал-губернатора всех английских владений в Индии. Кроме того, актом 1773 г. было предусмотрено создание в Индии Высшего суда, формально отделенного от исполнительной власти в колонии. По акту 1784 г. деятельность компании была подчинена специальному контрольному совету во главе с председателем, который впоследствии стал министром по делам Индии. Тем не менее до конца 50-х — начала 60-х гг. XIX в. в Индии сохранялась двойная система управления и судопроизводства — через органы британской короны и Ост-Индской компании.

Новый этап в развитии британского управления Индией наступил в    1858 г., после восстания индийских солдат, находившихся на британской службе (сипаев). Индия была передана в непосредственное подчинение английской короне и провозглашена империей. Английская королева стала императрицей Индии, а центральный аппарат управления возглавил государственный секретарь по делам Индии, пост которого учреждался в составе британского правительства. При госсекретаре был создан Совет по делам Индии, имевший совещательные функции. В самой Индии вся полнота власти сосредоточивалась в руках генерал-губернатора, получившего титул вице-короля и осуществлявшего свои полномочия совместно с Исполнительным советом. В своем широком составе, включая назначенных генерал-губернатором лиц, этот орган именовался Законодательным советом и мог исполнять законодательные функции. Отдельные провинции Индии управлялись губернаторами и имели свои законодательные советы, а целый ряд индийских княжеств формально выступал в роли суверенных государств.

В конце XIX — начале XX в. в результате подъема освободительного движения британский парламент принял ряд законов об индийских советах (1861, 1892 гг. и др.), которые, однако, лишь несколько расширили представительство коренных жителей в совещательных органах при колониальной администрации.

Другой тип управления сложился в колониях, где большинство или значительную часть населения составляли белые переселенцы из Британии и других европейских стран (североамериканские колонии, Австралия, Новая Зеландия, Капская земля). Долгое время эти территории по форме управления мало чем отличались от любых других колоний, однако постепенно приобрели политическую автономию.

Создание представительных органов самоуправления началось в переселенческих колониях в середине XVIII в. Однако колониальные парламенты не имели реальной политической власти, ибо высшая законодательная, исполнительная и судебная власть оставалась в руках британских генерал-губернаторов. В середине XIX в. в ряде провинций на территории Канады был учрежден институт “ответственного правительства”. В результате вотума недоверия, вынесенного местной ассамблеей, назначаемый Совет при губернаторе, игравший роль колониального правительства, мог быть распущен. Важнейшие уступки переселенческим колониям были сделаны во второй половине XIX — начале XX в., когда они одна за другой добились дальнейшего расширения самоуправления и получили в результате особый статус доминионов. В 1865 г. был принят Акт о действительности колониальных законов, по которому акты колониальных законодательных органов признавались недействительными в двух случаях: а) если они в каком-либо отношении противоречили актам британского парламента, распространенным на эту колонию; б) если они противоречили каким-либо приказам и положениям, изданным на основании такого акта или имеющим в колонии силу такого рода акта. В то же время законы колониальных легислатур не могли признаваться недействительными, если они не соответствовали нормам английского “общего права”. Законодательные органы колоний получили право учреждать суды и издавать акты, регламентирующие их деятельность.

В 1867 году британский парламент принял Акт о Британской Северной Америке — конституцию Канады, послужившую образцом для последующих конституций британских доминионов. Этот акт оформил объединение ряда провинций и территорий (Квебек, Онтарио, Новая Шотландия и Нью-Брансуик) в единый федеральный доминион под названием “Канада”.

Акт о Британской Северной Америке воплотил в себе основные черты британской конституционной практики в сочетании с опытом построения федерации в США. По форме правления Канада являлась своеобразной монархией, поскольку главой государства провозглашался британский монарх, представленный в самом доминионе генерал-губернатором. Законодательная власть вручалась федеральному парламенту Канады, состоящему из двух палат: сената, назначаемого генерал-губернатором, и избираемой палаты общин. Парламент имел право издавать новые законы по всем важнейшим вопросам жизни федерации, а также принимать поправки к конституции, касающиеся деятельности федерального правительства. Другие поправки к конституции могли осуществляться только британским парламентом по требованию парламента Канады.

Исполнительная власть в канадской федерации принадлежала представителю британской короны — генерал-губернатору, наделенному очень широкими правами, в том числе правом назначения и роспуска в любое время палаты общин, отмены любого закона, принятого парламентом отдельной провинции. Кроме того, генерал-губернатор мог не утвердить законопроект, принятый федеральным парламентом, и представить его на усмотрение британской короне. Однако такое соотношение законодательной и исполнительной власти вскоре перестало соответствовать политической практике развития доминиона. Как и в самой Великобритании, неписаные конституционные обычаи значительно изменили реальное распределение прерогатив основных государственных органов. Уже с конца XIX в. генерал-губернатор мог осуществлять свои полномочия лишь после консультаций со своим правительственным Советом; внутри Совета выделился кабинет министров, возглавляемый и формируемый премьер-министром при условии доверия со стороны палаты общин (“ответственное правительство”).

В провинциях Канады — субъектах федерации — создавались провинциальные законодательные органы с весьма широкой компетенцией.

В 1901 году подобным же образом был создан Австралийский Союз — федеративное государство, объединившее несколько самоуправляющихся колоний на территории Австралии. Двухпалатный федеральный парламент состоял из сената и палаты представителей, избираемых населением каждого штата. При этом избирательных прав лишались австралийские аборигены и лица афро-азиатского происхождения. В 1907 и 1909 гг. доминионами стали соответственно Новая Зеландия и Южноафриканский Союз.

После образования доминионов их внешняя политика и “вопросы обороны” оставались в компетенции британского правительства. Начиная с конца XIX в. одной из форм взаимоотношений с доминионами стали так называемые колониальные (имперские) конференции, проводившиеся под эгидой министерства колоний. На конференции 1907 г. по требованию представителей доминионов были выработаны новые организационные формы их проведения. Имперские конференции отныне должны были проводиться под председательством премьер-министра Великобритании с участием премьер-министров доминионов.

В конце XIX — начале XX в. одновременно с захватом огромных территорий а Африке (Нигерия, Гана, Кения, Сомали и др.) усилилась английская экспансия в Азии и на арабском Востоке. Существовавшие здесь суверенные государства были фактически превращены в полуколонии-протектораты (Афганистан, Кувейт, Иран и др.), их суверенитет был ограничен навязанными Англией договорами и присутствием британских войск.

Колониальное право в британских владениях складывалось из актов британского парламента (“статутное право”), “общего права”, “права справедливости”, а также постановлений и распоряжений министерства колоний и нормативных актов, принятых в самой колонии. Широкое внедрение норм английского права в колонии началось со второй половины XIX в., когда колонии стали торговыми “партнерами” метрополии и потребовалось обеспечить устойчивость товарообмена, безопасность личности и собственности британских подданных.

Переплетаясь с традиционными институтами местного права завоеванных стран, отражая как собственные, так и навязанные извне общественные отношения, колониальное право было сложным и противоречивым явлением. В Индии, например, правотворческая практика британских судов и колониальное законодательство создали крайне усложненные системы англо-индусского и англо-мусульманского права, которые распространялись на местных жителей. Эти системы отличались эклектическим смешением норм английского, традиционного, религиозного права и судебных толкований. В колониальном праве Африки также искусственно совмещались мало согласующиеся между собой нормы европейского права, местного обычного права и колониальных законов, копирующих колониальные кодексы Индии. В отношении английских поселенцев в любых частях света действовало английское право. При этом в переселенческих колониях применялось в первую очередь “общее право”, а английское законодательство могло не применяться, если об этом не содержалось специального указания в акте британского парламента.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |