Имя материала: История и теория психологии . Том 2

Автор: Петровский Артур Владимирович

Глава 16 категория  личности

 

Становление понятия «личность» в психологии

 

Личность - важнейшая среда психологических категорий. В ней оказываются интегрированы, к ней стянуты все другие категории: образ, действие, мотив, отношение.

Человек, как это очевидно, не конгломерат разрозненных признаков, психических элементов. И в практике общения люди усматривают друг в друге более или менее целостный образ, который позволяет отличать одного субъекта от другого по его не только внешнему, но и внутреннему облику.

 

Персонология В. Штерна

 

В поисках оснований такой целостности В. Штерн (1871 - 1938) предложил идею персонологического подхода. Психология, с его точки зрения, должна базироваться на персонологии - особой дисциплине, предметом которой служит персона как живая, индивидуальная, уникальная (eigenartige) целостность, стремящаяся к цели, открытая по отношению к миру. Персонология охватывает не только психологический аспект поведения. Она, по Штерну, основа всех наук о  человеке — биологии, физиологии, медицины. Персоне свойственна психофизическая «нейтральность». Это означает, что психическое и органическое в ней должно трактоваться не как разные сущности, а как различные стороны или проявления одного и того же начала. Вводя идею «нейтральности», Штерн рассчитывал разрубить гордиев узел психофизического дуализма, присущего учениям о личности, которые, сперва разъяв в человеке физическое (тело) и психическое (способности, характер и т. д.), затем пытаются соотнести их в формулах различных типологий.

Решение, к которому пришел Штерн, было, однако, мнимым. Изучение корреляций между индивидуально-вариативными психическими и физиологическими признаками человека не могло быть заменено простой прокламацией того, что за этими различиями скрыта нейтральная по отношению к ним сущность (персона). Однако в перспективе категориального развития психологии теоретическая декларация Штерна выражала потребность в разработке категории личности. Выводя психологическое понимание личности из более широкого — персонологического, Штерн по существу высказал идею о том, что личностно-психологическое раскрывается лишь в контексте целостного учения о человеке. Утверждая, что личность неповторима, открыта по отношению к миру, он ставил вопрос не только о различиях между людьми по таким (взятым порознь или в различных сочетаниях) параметрам, как быстрота реакции, эмоциональность, объем внимания, память, конкретность мысли, но и о различиях, обусловленных целостностью личности как особой системы, не сводимой к своим компонентам. Ставился также вопрос о способности этой системы активно воздействовать на жизненный процесс, а не только испытывать влияния внешних или внутренних стимулов.

Научное мышление только там успешно осваивало психическую реальность, где ему удавалось преодолеть презумпцию ее «бесподобности», несопоставимости ни с одним из явлений бытия, но - преодолеть с антиредукционистских позиций. При становлении категории социального отношения научной мысли приходилось преодолевать не только биологический (см. учение Макдугалла об инстинктах), но и социологический (см. учение Дюркгейма о «коллективных представлениях») редукционизм. Социальное отношение (выраженное в феноменах общения, индивидуального стиля ролевого поведения и т.д.) оказалось столь же реальной детерминантой системы отношений между человеком и миром, как образ, действие, мотив.

В ходе исследования индивидуальных различий все явственнее выступала значимость еще одной детерминанты, несводимость которой к другим создавала потребность в категориальной перецентровке психологического познания. Эта потребность не могла быть реализована, о чем и свидетельствует персонология Штерна. Понятие о «персоне» было крайне аморфным, рыхлым и не приобрело серьезного объяснительного значения, несмотря на многолетние усилия Штерна воздвигнуть на его основе систему общей психологии.

Вместе с тем в русле развития учений о личности персонология Штерна может рассматриваться как один из источников и провозвестников идей, которые в современную эпоху консолидировались на Западе в психологических направлениях, известных под именами «персонологическое», «гуманистическое», «феноменологическое», «экзистенциальное» и др.

 

Учение о личности В. Джемса

 

Другим провозвестником таких идей послужило учение о личности                     В. Джемса (1842 - 1910). Если у Штерна личность трактуется как «тотальная индивидуальность», то Джемс, отнеся к ней «все, что человек считает своим», вычленяет четыре формы Я (Self): материальное Я (мое тело, одежда, имущество), социальное Я (все, что относится к притязаниям на престиж, дружбу, положительную оценку со стороны других), духовное Я (процессы сознания, психические способности) и, наконец, чистое Я, или чувство личной идентичности, основой которого служат органические ощущения.

Отказавшись от тотальной модели личности и заменив ее дифференцированной (в которой личностное начало оказывалось выстроенным из нескольких систем отношений между Я и теми ценностями, к которым оно устремлено), Джемс сделал шаг вперед от чисто гносеологического понимания Я в качестве «голого» субъекта познавательной активности к его системно-психологической трактовке, к поуровневому анализу этого сложнейшего образования.

Понятие о социальном Я (которому Джемс отвел в намеченной им иерархии среднюю позицию между Я материальным и Я духовным) указывало на включенность индивида в сеть межличностных отношений. Эта форма Я определяется, по Джемсу, реакциями других лиц на мою персону, их признанием меня в качестве отличного от других. И так как их реакции могут существенно различаться, то выходило, что каждый человек обладает множеством социальных Я. Вместе с тем, поскольку индивиды, в мозгу которых запечатлевается мой образ, живут не сами по себе, а в качестве членов определенных социальных групп, все мои социальные Я распадаются на разряды соответственно числу групп, мнением которых я дорожу и в глазах которых стремлюсь утвердиться.

Эта концепция Джемса оказала существенное влияние на американскую социологию и социальную психологию. В частности, под влиянием Джемса социолог Ч. Кули выдвинул понятие об отраженном, или зеркальном, Я, подразумевая тот образ нашего Я, который складывается в сознании другого и в который мы как бы смотримся, соотнося его с нашим собственным представлением о себе.

Далее, в Джемсовой идее о том, что социальное Я человека определяется мнением тех групп, которые для него не безразличны, содержалось зерно будущего понятия о референтной группе - социальном объединении, с установками и суждениями которого соотносятся (позитивно или негативно) ценностные ориентации индивида.

Выделяя социальное «измерение» личности, Джемс столкнулся с вопросом о том, как связаны психосоциальное и личностное в человеческом поведении.

Человек действительно познает себя и познается другими в общении с людьми. Но, во-первых, общение укоренено в образе жизни людей, в их деятельности, и поэтому неверно думать, что оно образует некую замкнутую на себя форму, источник движения которой скрыт в ней самой. Во-вторых, включенность индивида в разнообразные системы «коммуникативных сетей» не означает его расщепленности на множество Я по числу этих систем.

Джеме ощущал всю сложность проблемы, для продвижения в которой его методологические средства были явно непригодны. Ведь человек - не только фиксатор производимых им на окружающих впечатлений и не только исполнитель предназначенных для него социальной матрицей ролей. Он притязает на то, чтобы утвердить себя и реализовать среди других в качестве отличной от них личности. Он не только иерархия нескольких Я (как представлялось Джемсу), каждое из которых состоит из объектов и ценностей, принимаемых за «свои», но и активное существо, устремленное к расширению круга этих объектов, то есть обогащению собственной личности. Следуя Джемсу, Г. Олпорт ввел в качестве нейтрального, не отягченного традиционными ассоциациями, термин «проприум» (от лат. proprium — характерный, специфический, собственный) для обозначения тех ценностей и убеждений человека, которые конституируют ядро его личности, в отличие от других, не входящих в «проприум» ценностей и объектов, составляющих периферию психической жизни индивида.

Все эти вопросы: сложность строения личности при сохранении ею идентичности, отграничение во внешнем и внутреннем мире «своего» от «не своего», соотношения в личности актуального и потенциального, воздействие самооценки на регуляцию поведения - указывали на то, что здесь перед исследователем открывается новый «материк», научное освоение которого требует более сильной «разрешающей способности» категориального аппарата психологического мышления.

Обсуждая важнейший в теории личности вопрос о факторах, определяющих чувство собственного достоинства, удовлетворенность или неудовлетворенность человека жизнью. Джеме предложил ставшую популярной формулу:

самоуважение = успех / притязания.

Что означала эта дробь? Степень самоуважения ставилась в зависимость от возрастания числителя (успеха) или от уменьшения знаменателя - уровня притязаний. Иначе говоря, предполагалось, что оценка личностью самой себя будет возрастать как при действительном успехе, так и при отказе от стремления к нему.

Расщепление социального и личностного отношения препятствовало продуктивной разработке этих категорий. В своем анализе социального уровня деятельности индивида Джемс выдвинул ряд положений, коррелировавших с ее реальными, доступными эмпирическому исследованию особенностями. Здесь он предвосхитил вошедшие в современную психологию понятия об уровне притязаний, мотиве достижения успеха, самооценке и ее динамике, референтной группе и т. д.

 

Гуманистическая психология о личности

 

Стремление Джемса трактовать личность как духовную тотальность, создающую себя «из ничего», оказалось в дальнейшем созвучным умонастроениям приверженцев философии экзистенциализма. «Именно Джемс был тот, кого мы сегодня должны назвать экзистенциалистом», - утверждает один из американских авторов. По мнению Р. Мэй, Джемс предвосхитил сформулированное Ж.-П. Сартром кредо экзистенциализма: «Существование (экзистенция) предшествует сущности (эссенции)».

Сартр (как и М. Хайдеггер, К. Ясперс и другие лидеры экзистенциализма) выступил в существенно иных, нежели Джемс, общественно-исторических условиях. Это был период между двумя мировыми войнами, когда значительная часть интеллигенции переживала духовный кризис, утратив перед лицом эскалации милитаризма и фашизма веру в исторический прогресс и человеческий разум. Личность, каковой она дана в формах естественнонаучного и социального познания, истолковывалась как ирреальная проекция подлинного (экзистенциального) Я, пронизанного ощущениями тревожности, «заброшенности», трагизма и бессмысленности существования. Подобный взгляд на человека и получил впоследствии резонанс в психологических кругах, где его сторонники образовали направление, выступившее под именем гуманистической психологии и объявившее себя «третьим путем» по отношению к бихевиоризму и фрейдизму.

Центром направления стали США, а лидирующими фигурами - К. Роджерс, Р. Мэй, А. Маслоу, Г. Олпорт. Американская психология, отмечал Г. Олпорт, имеет мало собственных оригинальных теорий. Но она сослужила большую службу тем, что способствовала распространению и уточнению тех научных вкладов, которые были сделаны Павловым, Бйне, Фрейдом, Роршахом и др. Теперь, писал он, мы можем сослужить аналогичную службу в отношении Хайдеггера, Ясперса и Бинсвангера.

Влияние экзистенциалистской философии на новое направление в психологии не означает, что последнее явилось лишь ее психологическим дубликатом. В качестве конкретно-научной дисциплины психология решает собственные теоретические и практические задачи, в контексте которых и следует рассматривать обстоятельства зарождения новой психологической школы.

Каждое новое направление в науке определяет свою программу через ее противопоставление установкам уже утвердившихся школ. В данном случае гуманистическая психология усматривала неполноценность других психологических направлений в том, что они избегают конфронтации с действительностью в том виде, как ее переживает человек, игнорируют такие конституирующие признаки личности, как ее целостность, единство, неповторимость. В результате картина личности предстает фрагментарной и конструируется либо как «система реакций» (Скиннер), либо как набор «измерений» (Гилфорд), особых агентов типа Я, Оно и Сверх-Я (Фрейд), ролевых стереотипов (Ньюком). Кроме того, личность лишается своей важнейшей характеристики - свободы воли - и выступает только как нечто, определяемое извне: раздражителями, силами «поля», бессознательными влечениями, ролевыми предписаниями. Ее собственные стремления сводятся к попыткам разрядить (редуцировать) внутреннее напряжение, достичь уравновешенности со средой; ее сознание и самосознание либо полностью игнорируются, либо рассматриваются как звукомаскировка «грохотов бессознательного».

Гуманистическая психология выступила с призывом понять человеческое существование во всей его непосредственности на уровне, лежащем «ниже» той пропасти между субъектом и объектом, которая якобы была создана философией и наукой нового времени. В результате, утверждают психологи-гуманисты, по одну сторону этой пропасти оказался субъект, сведенный к «рацио», к способности оперировать абстрактными понятиями, по другую - объект, данный в этих понятиях. Исчез человек во всей полноте его существования, исчез и мир, каким он дан в переживаниях человека. С воззрениями «бихевиориальных» наук на личность как на объект, не отличающийся ни по природе, ни по познаваемости от других объектов мира - вещей, животных, механизмов, коррелирует и психологическая «технология»: разного рода манипуляции, касающиеся обучения и устранения аномалий в поведении (психотерапия).

Среди энтузиастов гуманистической психологии большинство составляли именно психотерапевты. В практике работы с людьми им приходилось ориентироваться на некоторые наличные общие представления о природе психической жизни и причинах ее патологии, выбирая в основном между бихевиористскими и фрейдистскими интерпретациями. У бихевиористов эти причины сводились к образованию связей (путем подкрепления) между раздражителями и двигательными ответами, у фрейдистов — к особенностям психосексуального развития. Но ведь на практике психотерапевт имеет дело с самобытной личностью, способной выбирать ценности и реализовывать свой «жизненный план», а не с ее двигательными реакциями или сексуальными влечениями как таковыми. Эта практика заставляла искать новые пути решения проблемы личности. Гуманистическая психология выступила в качестве одного из таких путей.

В своей критике гуманистическая школа обнажает действительную слабость главных психологических течений, прежде всего бихевиоризма (который трактует человека либо как «большую белую крысу», либо как «маленький компьютер») и фрейдизма (поставившего сознательное человеческое Я в рабскую зависимость от безличного, безымянного Оно). В конструктивном отношении моделям «расщепленного», «фрагментарного» человека гуманистическая психология противополагает идею нерасчлененной личности, ее Я, ее «самости».

Согласно гуманистической психологии человеку присуща интенция сознания, неистребимая потребность личности в самоактуализации, в самосозидании своего «феноменального мира». Главная установка, по словам наиболее крупного представителя этой школы Карла Роджерса, должна состоять в «непрерывном фокусировании на феноменальном мире». Утверждалось, что при сосредоточенности на своем «феноменальном мире» индивид открывает Я как целостность, силу переживаний которой он стремится поддерживать и увеличивать. На этом основании Роджерс и построил свою психотерапевтическую концепцию, названную «терапия, центрированная на клиенте».

Чтобы успешно помочь клиенту, психотерапевт, по Роджерсу, должен выработать по отношению к нему «безусловное положительное отношение» (inconditional positive regard). Только в теплой эмоциональной атмосфере можно понять, как пациент переживает и организует свой мир; с другой стороны, лишь в такой атмосфере клиенту легче реинтегрировать собственную личность.

Идеи Роджерса приобрели большую популярность среди учителей, духовенства, бизнесменов и всех тех, кто по характеру своей деятельности непосредственно связан с людьми и необходимостью воздействовать на их поведение.

В плане категориального развития психологического познания гуманистическое направление обнажило трудности, связанные с разработкой категории личности, с ее консолидацией в особую форму отражения «личностности» психического - форму, отличную от других категорий (мотива, социального отношения, действия и т. д.) и вместе с тем внутренне связанную с ними.

 

Идея личности в российское психологии

 

Накопление теоретических экспериментальных данных о личности в истории российской психологии происходило в контексте основных отраслей психологии: в общей психологии, педагогической, социальной, в психологии труда, в этнической, организационной, а также в ряде смежных с нею наук: педагогике, философии, социологии, этике.

Исторический контекст оказывал прямое и косвенное влияние на способы существования, репрезентацию и трансформацию идеи личности, на переосмысление феномена «личность», его теоретическую, методологическую и эмпирическую трактовку, на смену основных теоретических концепций личности.

Ко второй половине XIX века четко обозначились два направления в изучении человека. Первое связано с естественнонаучным пониманием                    (Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев, М.А. Бакунин,                      И.М. Сеченов и другие). Второе направление связано с традициями русского идеализма (К.Д. Кавелин, B.C. Соловьев, Л.И. Шестов, Н.Я. Грот,                           М.М. Троицкий, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин, Н.А. Бердяев, А.Ф. Лосев,                     Н.О. Лосский, А.И. Введенский и другие). Фактически на протяжении последующих десятилетий эти два направления находились в противостоянии.

Формирование предпосылок развития психологии личности происходило не только в рамках философии и социологии. Не меньшее значение для последующего становления и развития личностной проблематики имели исследования отечественных ученых по психофизиологии, физиологии органов чувств, физиологии мозга, физиологии высшей нервной деятельности и другим естественнонаучным дисциплинам (П.К. Анохин,  В.М. Бехтерев, А.Ф. Лазурский, П.Ф. Лесгафт, И. П. Павлов, И.М. Сеченов,  А.А. Ухтомский и другие).

Философско-социологические и естественнонаучные предпосылки создали два типа рассмотрения личности: субъектный и объектный, следствием которых явились плохо совмещаемые друг с другом представления о различных сторонах и свойствах конкретного бытия человека. В дальнейшем это привело к потере «целостности» личности, постепенно приобретавшей характер смысловой декларативной установки, которая, хоть безоговорочно принималась и провозглашалась представителями обоих направлений, все же не была реализована в их исследованиях.

Можно выделить четыре исторически сложившихся способа существования идеи личности, четыре типа построения научных знаний о личности, то есть можно типологизировать факты исторической динамики российской психологии.

Исторически сложившийся первый тип построения психологии личности выделился в конце XIX - начале XX века. Для этого периода наиболее существенным было появление самой идеи личности. Превращение человека в личность рассматривалось как идеальная модель, как социально желаемый итог развития.

Логика «самоопределения» идеи личности в обозначенный период истории равным образом раскрывается в общих, закономерно сменяющих друг друга способах существования: в виде философской идеи (недостаточно определенной и операционально проработанной), в совокупности своих феноменологических воплощений. Таким образом, «самоопределение» идеи личности можно трактовать как поиск дефиниций и наиболее адекватного для нее проблемного поля.

«Личностное», выступая в виде философской идеи, выразилось в ряде понятий, таких как «целостность», «гармоничность», «свобода», «всесторонность развития», «субъект», «субъект воления», «свобода воли», «оригинальность», «суверенность», «гуманность», «идеальная личность», «интегральная личность», «превращенная личность», «симфоническая личность», «индивидуальность». Совокупность феноменологических «воплощений», означавших для исследователей суть «личностного» и являвшихся предметом собственно психологического анализа, отразилась в понятиях «сознание», «воля», «душа», «потребность», «активность», «темперамент», «характер», «нравственное поведение», «способности», «идеалы», «мотивы», «установки», «настроения», «нравственные чувства», «переживания».

И, наконец, данный период существования идеи личности отразился в опыте построения целостных психологических концепций личности, сочетающих в себе философский и конкретно-психологический аспекты. Таковы: концепция человека как интегрального феномена, характеризующегося логико-значимой взаимосвязью всех существенных компонентов его личности (П.А. Сорокин); концепция развития личности путем психических превращений и преобразований внутренних личностных форм (М.М. Троицкий); идеи целостной личности и ее пространственных границ (Л.П. Карсавин); попытка понять специфику познающего мир субъекта (Л.И. Шестов); учение о «вечном» человеке и о человечестве как едином существе (B.C. Соловьев); метафизическая трактовка личности (Н.Я. Грот); «цельные учения о человеке» (В.М. Бехтерев); намеченный Л.С. Выготским путь преодоления разрыва между описательной и объяснительной психологией в трактовке личности как «вершинной проблемы» психологии; опыт построения общепсихологической теории личности Д.Н. Узнадзе; теория Я как активного деятеля в среде М.Я. Басова; первая типология личности                          А.Ф. Лазурского и др.

На рубеже 20 - 30-х годов XX века становится популярным тезис: «Изучать человека как активного деятеля». Однако он не решал проблему активности, так как не была преодолена тенденция биологизации человека.

Второй тип построения психологии личности, выделившийся в 30 - 60-е годы, определялся логикой сохранения идеи личности в столкновении с обществом, уничтожавшим «личностное» в человеке.

Оформившаяся стратегия «борьбы» за идею личности с «внешним противником» фактически отражала борьбу против идеи личности как таковой, так как происходила подмена реального изучения феномена «личность» замещающим и активно принимаемым «образом личности», скроенным по чертежам и эскизам господствующей идеологии.

Идея личности, разрабатываемая в эти годы, выступает в своих превращенных формах: в проявлениях политико-идеологического редукционизма (в выдвижении лозунгов вместо прояснения сущности, в поиске признаков «советского человека»); в конструировании «советского менталитета»; в проявлениях физиологического редукционизма (в подмене психологических особенностей личности биологическими «чертами», т. е. силой, уравновешенностью, подвижностью, лабильностью нервных процессов и т. д.); в проявлениях философско-методологического редукционизма.

Наметившийся в это время подход к объяснению биологической и социальной детерминации психического позволил в дальнейшем разграничить общебиологические, психологические и социально-психологические аспекты в изучении личности, прежде всего ее активности.

Начинаются поиски новых подходов к реализации марксистского положения о социальной сущности индивида. Одна за другой выдвигаются гипотезы и концепции понимания природы психической активности субъекта. Это прежде всего исследования П. П. Блонского, М.Я. Басова, Л.С. Выготского,              Д.Н. Узнадзе, С.Л. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева. Активность продолжала оставаться наиболее изучаемым и основным аспектом исследований личности, которые опирались на появившуюся дифференцированную концепцию биологической активности как общего свойства любого животного организма, в том числе и человека (П.К.Анохин, Н.А. Бернштейи). Проблема активности становится той ареной, на которой сталкивается эмпирическая и поведенческая психология. С механическим подходом к трактовке проблемы активности выступил К.Н. Корнилов, реактологические построения которого задали модель человека «реагирующего».

Психологам 50 - б0-х годов импонировала мысль об изучении личности как проблемы ее индивидуальных различий, которая была блестяще реализована в работах Б.М. Теплова и его школы (В.Д. Небылицын, Н.С. Лейтес, B.C. Мерлин). В работах Б.М. Теплова по индивидуально-психологическим различиям отрабатывалась значимая идея психологии личности - идея направленности личности, которая обнаруживает себя в склонностях к определенной деятельности. Б.М. Теплов называл человека «творцом своей индивидуальности», не умаляя при этом роли природных предпосылок, индивидуально-типологических особенностей.

Идеей интеграции знаний о человеке пронизаны основные работы                   Б.Г. Ананьева, который репрезентировал себя в психологии именно как автор разносторонних идей человекознания, их комплексного решения, интеграции и синтеза. В его работах дана развернутая характеристика понятий «индивид», «личность», «субъект деятельности». Им сделан вывод, что свойства личности развиваются на всем протяжении жизненного пути человека, создавая его биографию.

Начиная с работ Б.Г. Ананьева, характеристика человека как субъекта деятельности становится основополагающей. Внесение категории субъекта деятельности оказалось очень продуктивным: оно помогло раскрыть способ организации личностью жизни. Именно в это время была сформулирована задача построения общепсихологической типологии личности. Стало очевидно, что категория субъектности раскрывает личность не только индивидуально, но и типологически. Уровни активности личности, то есть мера субъектности, были выбраны в качестве типологических критериев. Построение типологии через категорию субъекта жизнедеятельности обнаружило область исследования, где непосредственно пересекались интересы общей и социальной психологии. Была поставлена задача объяснить, как личность отражает и выражает, реализует в личной и общественной жизни общественные тенденции.

Типизацию личности, поиск оснований для нее провели К.А. Абульханова-Славская, Л.И. Божович, Б.И. Додонов, B.C. Мерлин, Б.Д. Парыгин и др. Третий период - середина 60-х - конец 80-х годов. Третий тип построения психологии личности характеризовался «возрождением» идеи личности в ситуации амбивалентного отношения общества к «личностному» в человеке. «Возрождение» идеи личности обнаруживает себя следующими процессами: превращением понятия «личность» в фоновое условие обсуждения любых психологических проблем (укореняется традиция «приговаривания» слова «личность» в любых контекстах); пониманием личности как особой ценности и условия осмысления целостности психического («стягивание» к проблеме личности всех проблем, реализация структурного, комплексного, а затем и системного подходов); проблематизацией понятия «личность», поиском «мира человека и человека в мире», феноменологических коррелятов существа «личностного» (в виде вопросов о пространстве существования личности, о начале личностной истории, о развитии как имманентном условии бытия личности, о соотношениях понятий «индивид», «индивидуальность», «личность»).

Возрождающаяся идея личности заявляет о себе в эффектах «самоопределения личности в группе» (А.В. Петровский), «устойчивости и автономии личности» (В.Э. Чудновский), «неадаптивности в индивидуальной деятельности и социуме» (В.А. Петровский), «самодвижения деятельности              (А.Н. Леонтьев), «выхода личности из кризисных ситуаций» (Б.С. Братусь), «смыслообразования» (А.Н. Леонтьев. А.Г. Асмолов), «взаимоотражения в межиндивидуальных контактах», «психологического времени личности»                  (А.А. Кроник).

В теоретических разработках логика «возрождения» идеи личности обнаруживает себя стремлением исследователей установить «ядерные» характеристики личности как уникального сущего.

К концу 80-х годов стало понятно, что личность рассматривалась разными авторами с позиций, часто противоречащих друг другу, то есть личность как психологический феномен исследовалась исходя из различных посылок, которые давали неравнозначные возможности предсказывать, понимать и развивать ее.

Не удовлетворявшее психологов статическое рассмотрение личности постепенно стало замещаться требованиями ее динамического понимания. Тезис о диалектике личности при наличии в ней тенденций к сохранению направленности возбуждал вопрос о структуре личности, а позже - о понимании личности как системного качества, или системного образования (А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов). Шло сопоставление основных моделей структуры личности, предложенных              В.Н. Мясищевым, Б.Г. Ананьевым, А.Г. Ковалевым, К.К. Платоновым,                    B.C. Мерлиным, А.Н. Леонтьевым. Однако предлагаемые структуры личности оставались в значительной степени лишь многомерными теоретическими моделями.

Пытаясь описать реальность, стоящую за понятием «личность»,                       А.Н. Леонтьев попытался решить задачу выявить ее действительные «образующие». Им была предложена концепция развития личности как системного качества индивида.

Четко вырисовалась задача системно-уровневой концепции развития личности, диахронического, то есть развертывающегося во времени строения жизненного пути личности и соединения структурно-статического подхода к личности с процессуально-динамическим (А.Н. Леонтьев, А.Г. Асмолов,                   К.А. Абульханова-Славская, Б.Ф. Ломов).

Четвертый тип построения психологии личности выделился в последнее десятилетие XX века и характеризуется логикой «самоосуществления» идеи личности, что стало возможным в обществе, ищущем путь к человеку как личности.

На этом этапе сохраняются многие особенности третьего периода, но при этом усиливается внимание к методологическим проблемам. Феноменологические аспекты личности становятся господствующими в ее проблематике. Открываются «новые» грани личности: персонализация, субъектность, неадаптивная активность и др. Осуществляются пересмотр и оценка теоретического и эмпирического материала, наработанного в предыдущие периоды. Одновременно усиливается противостояние психологических школ. Происходит выход на иную парадигму.

«Самоосуществление» идеи личности манифестирует себя «вечными» ценностями (таковы категории «духовности», «целостности», «свободы», «ответственности», «самостроительства», «развития», «бессмертности»). В своих феноменологических воплощениях «самоосуществление» идеи личности представлено такими предметами психологического исследования, как «выбор», «нравственность личности», «отраженная субъектность», «событийная общность». В теоретических разработках логика «самоосуществления» идеи личности представлена общепсихологическими концепциями «социогенеза личности»             (B.C. Мухина), «виртуальной, отраженной и возвращенной субъектности»               (В.А. Петровский), «развития субъективной реальности в онтогенезе»                    (В. И. Слободчиков), «жизнедеятельности личности» и другими. Одновременно происходит рефлексия самой истории психологии личности, возвращающая из забвения имена, восстанавливающая прерванные диалоги внутри эпох и между эпохами.

К концу этого периода изменился «образ» концепций личности; они превратились в более операциональные и усложненные. Это подтверждают исследования А.Н. Леонтьева, Б.Ф. Ломова, А.В. Петровского, А.Г. Асмолова, В.В. Давыдова, В.П. Зинченко, Б.С. Братуся, В.В. Столина, В.А. Петровского, В.С.Мухиной.

В настоящее время наблюдается, тенденция к рассмотрению целостной личности, что является проявлением интегративной тенденции, которая коснулась не только понимания самого феномена личности, но и ее социальных детерминант. Все это не замедлило преобразовать задачу «изучения целостной личности» в задачу изучения целостной личности в целостном мире, рассмотрения человека как целостной развивающейся системы, определения места человека в современном мире с его все усложняющимися проблемами.

 

Основные методы изучения личности

 

Конкретно-психологическое изучение личности потребовало разработки специальных методов, позволяющих приобрести эмпирически контролируемое знание об ее свойствах и классифицировать различия между людьми для решения практических задач. Одним из первых методов объективной психологической оценки стали тесты (или пробы), изобретенные с целью получить доступные измерению данные.

Тесты предварительно проверяются на большом числе испытуемых (например, в педагогической психологии - на детях одного возраста или людях одного уровня образования и т. д.). При этом из всех предложенных задач отбираются те, которые успешно решаются значительной частью всех испытуемых (например, двумя третями). Эта процедура называется нормированием, или определением «нормы». С ней впоследствии сравниваются решения тех испытуемых, знания, умения и навыки которых измеряются. Результаты этих измерений оцениваются в условных баллах или в ранговых оценках, объединенных в шкалу порядка и указывающих, какое место данный испытуемый мог бы занять по отношению к соответствующей группе испытуемых (т. е. к «норме»).

Задача психологических тестов, таким образом, - измерить различия между индивидами или между реакциями одного индивида в разных условиях. Решение этой задачи привело к развитию дифференциальной психологии и дифференциальной психофизиологии. Велико значение психологических тестов и для других направлений психологии.

Количество и разнообразие различного рода тестов, опросников и шкал в настоящее время огромно.

Начало тестированию положили разработки Ф. Гальтона (1822 - 1911). Его заслугой была также разработка методов математической статистики для анализа данных по индивидуальным различиям. В дальнейшем заметный вклад в развитие психологического тестирования внесли работы Джеймса Кеттела (1860 - 1944) с его «умственными тестами», которые включали измерение мышечной силы, скорости движения, памяти и т. д. Измерением памяти у школьников занимался            Г. Эббингауз. Во Франции в 1908 году свою первую шкалу умственного развития для детей создали А. Бине и Т. Симон. Когда США вступили в первую мировую войну, были разработаны под руководством P.M. Йеркса (1876 - 1956) армейские так называемые альфа- и бета-тесты, позволяющие отобрать годных к военной службе лиц. Впоследствии эти тесты неоднократно перерабатывались и стали образцом для большинства групповых тестов интеллекта. Тестирование получило мощнейший стимул для своего развития, и вскоре были разработаны групповые тесты интеллекта для всех возрастов и уровней образованности (от дошкольников до аспирантов). Их начали широко использовать в школах, колледжах. Коэффициент интеллекта IQ учитывался при приеме в учебные заведения и на работу. Однако вскоре стало ясно, что тесты являются очень грубым инструментом и область их применения весьма ограниченна. Тем не менее они широко распространены, продолжают совершенствоваться и применяться для разных целей.

Наряду с тестами интеллекта в ответ на запросы практики возникли также тесты достижений. Их еще называют тестами объективного контроля успешности: школьной, профессиональной, спортивной. От разных типов контроля знаний и умений (устных и письменных) эти тесты отличаются своей формой. Учащимся предлагается вопрос, ответ на который в нескольких вариантах представлен на этом же бланке. Один из ответов верный, остальные - нет; нужно отметить верный ответ. При подготовке тестов достижений практикуется экспертная оценка знаний, которая проводится параллельно с тестированием. Когда тест отработан и стандартизован, необходимость в этом отпадает. К сожалению, применение теста достижений ограничено только той областью знаний, которая поддается формализации.

Как методический инструмент тесты широко используются в современных исследованиях. Однако, прежде чем решить, какой из сотен имеющихся тестов может быть применен для исследования, психолог задается вопросом: какова цель теста? Для какой группы лиц он лучше подходит? Чем отличается от других методов изучения индивидуальности человека? Насколько ответственно конструировался? Насколько точен и надежен? Насколько адекватны его результаты?

От каждого измерительного инструмента требуется, чтобы он был как можно более точным, чтобы на полученные результаты можно было положиться как на данные, близкие к «настоящей» величине измеряемого признака. Следовательно, точность можно понимать как меру достоверности, с какой тест измеряет то, что он измеряет. Существует ряд источников погрешностей, снижающих точность тестов и надежность результатов. К ним относятся: неблагоприятные условия тестирования, недостаточное внимание к состоянию испытуемых в момент испытания, неверное поведение экспериментатора, а также субъективность в истолковании результатов теста. Кроме учета и устранения источников погрешностей надежность теста повышают посредством повторного испытания с последующим вычислением коэффициента корреляции между данными первого и второго тестирования. Подобная тщательная и объективная проверка надежности теста необходима психологам, чтобы знать, для каких целей и в каких пределах его можно применять.

Наряду с надежностью к тесту предъявляется требование валидности (или адекватности). Валидность - это степень, в которой тест действительно измеряет то, для чего он предназначен.

Для установления валидности обычно требуется независимый внешний критерий по отношению к тому, что тест должен измерить. Например, если разрабатывается тест для измерения склонности к риску, то он может быть валидизирован проверкой этой склонности в группе мотогонщиков, каскадеров и т. д. Совокупность таких внешних показателей риска будет критерием, с которым следует соотнести исходные тестовые показатели риска. Далее определяется коэффициент валидности с помощью коэффициента корреляции. При конструировании тестов применяется еще целый ряд специальных статистических процедур, позволяющих сделать тест более чувствительным и надежным инструментом.

При работе с тестами следует отметить также и этический аспект. Проведение и интерпретация психологических тестов должны обязательно идти под контролем квалифицированного психолога. В руках недобросовестного или некомпетентного экспериментатора тесты могут принести серьезный вред. Особенно это касается личностных тестов или опросников; поэтому важно предотвратить доступность их для любого желающего.

Описанные выше базовые методы исследований, а также методы измерения и тестового оценивания индивидуальных различий лежат в основании многих современных объективных методов эмпирических исследований. К ним относятся метод опроса, проективный метод, метод отраженной субъектности.

Опрос представляет собой способ получения информации об изучаемом индивиде, группе, социальной общности в ходе непосредственного (интервью) или опосредованного (опросник, анкета) общения экспериментатора и респондента (т. е. лица, отвечающего на вопросы исследователя). Опрос является одним из самых распространенных (хотя и не очень надежным) методов исследования личности. Цель опроса - выявить мнения, установки, представления человека о себе, окружающих людях и явлениях действительности. Наиболее эффективно применение опроса в сочетании с другими методами, что позволяет существенно снизить исходный субъективизм полученных данных, а также повысить валидность и надежность применяемых опросников. Различают три вида инструментального обеспечения метода опроса: а) интервью, б) опросники-анкеты и в) личностные опросники.

Интервью представляет собой способ получения информации в процессе устной беседы. Метод интервью столь же древний, как и наблюдение. В психологии интервью применяют в клинической практике, при консультировании, при исследовании личности, в профессиональных и образовательных целях и т. д. Различают интервью свободное (или глубинное), не регламентированное формой и темой, в ходе которого интервьюер создает для респондента комфортную коммуникативную обстановку, поощряя говорить свободно и непринужденно, и интервью структурированное (или стандартизованное), по форме похожее на устно предъявляемый опросник и подчиненное определенной теме.

Интервью дает возможность получить информацию двух типов. Во-первых, можно наблюдать за респондентом, его речью, позой, мимикой, манерой вести себя с незнакомым человеком. Во-вторых, интервью позволяет получить данные о прошлой жизни человека, восприятии им прошедших событий, их оценке, описании сопутствующих обстоятельств. Интервью нередко применяют и для установления тесного личного контакта с собеседником, чтобы обеспечить последующую работу с ним.

Опросники-анкеты берут начало в разработанных Ф. Гальтоном,                          К. Пирсоном и Дж. Кеттелом стандартизованных анкетах и шкалах порядка. Их разработки стали использовать другие исследователи при составлении самых разнообразных опросников-анкет, а также личностных тестов. Опросники-анкеты предназначены для получения такой информации о субъекте, которая не имеет непосредственного отношения к его личностным чертам и особенностям. Таковы, например, биографические анкеты-опросники, опросники интересов, опросники установок.

Биографическая анкета-опросник предназначена для получения сведений из истории жизни человека, и ее применяют, когда нелегко провести интервью. Психологи-экспериментаторы используют тщательно разработанные биографические опросники для самых разнообразных целей, например, для формирования относительно однородных подгрупп, классификации субъектов на основании их прошлого опыта и т. д.

Опросники интересов предназначены для выявления профессиональных и образовательных потребностей испытуемых, а также задач профессионального отбора. При разработке опросников интересов пользуются косвенными методами, т. е. не формулируют прямых вопросов. Опыт показал, что ответы на прямые вопросы об интересах часто ненадежны, поверхностны и нереальны. Это происходит потому, что большинство людей недостаточно информировано о различных профессиях и видах деятельности, а кроме того им мешают стереотипы представлений о некоторых профессиях и их привлекательности. Бланк профессиональных интересов, разработанный З. Стронгом, включает 23 шкалы основных интересов. Уровень интереса оценивается по пятиступенчатой шкале. Существуют опросники и со 124 шкалами профессиональных интересов.

Личностные опросники предназначены для исследования и измерения выраженности тех или иных индивидуальных особенностей субъектов. Их прототипом считают «бланк личностных данных» Р. Вудвортса, разработанный им в годы первой мировой войны и предназначенный для выявления людей, страдающих неврозами и непригодных к военной службе. Методический подход Вудвортса был использован потом многими исследователями для построения опросников, направленных на измерение черт личности, ее мотивов, ценностей, установок. К настоящему времени существует несколько сотен разнообразных личностных опросников, получивших широкое распространение во всем мире. Наиболее известные среди них - личностный опросник Г. Айзенка, шестнадцатифакторный личностный опросник Кеттела, Миннесотский многоаспектный личностный опросник.

Личностный опросник Айзенка предназначен для исследования эмоциональной устойчивости и степени общительности субъекта. При разработке опросника Г. Айзенк опирался на допущение, что психические расстройства являются как бы продолжениями индивидуальных различий, наблюдаемых у нормальных людей. Так, например, нейротизм (или эмоциональная неустойчивость) при очень высоких показателях может свидетельствовать о развитии невроза (нервно-психического расстройства, в основе которого лежит нарушение значимых жизненных отношений человека).

Шестнадцатифакторный личностный опросник Кеттела был впервые опубликован в 1950 году, постоянно совершенствовался и сейчас существует в двух эквивалентных формах (А и В). Опросник содержит 187 утверждений и предназначен для людей от 16 лет и старше. Имеются также варианты опросников для детей и подростков. Особенность подхода Кеттела к разработке опросника в том, что он собрал все имеющиеся в языке описания личностных черт человека и далее с помощью специального статистического метода (факторного анализа) свел их к серии из 16 факторов. Каждый из них построен на биполярной основе и измеряется с помощью шкалы порядка в интервале от 1 до 10 баллов.

Миннесотский многоаспектный личностный опросник - один из самых известных и употребляемых личностных опросников. Он был разработан в               1940 году С. Хатуэем и Дж. Маккинли и состоит из 550 утверждений, отвечая на которые, испытуемый решает, «верно» или «неверно» каждое утверждение опросника по отношению к нему. Основанием для классификации исследуемых личностных свойств послужила классификация психических заболеваний, предложенная Э. Крепелиным. Для определения нормативных показателей опросник предъявлялся большой группе здоровых людей. Затем эти показатели сопоставлялись с полученными при обследовании различных клинических групп. Так были отобраны утверждения, которые достоверно различали здоровых и каждую из изученных групп больных людей. Эти утверждения объединили в 10 шкал, получивших название в соответствии с клинической группой, по которой та или иная шкала была валидизирована. К примеру, шкала ипохондрии отражает отношение обследуемого к своему здоровью; шкала депрессии определяет степень субъективной депрессии и морального дискомфорта; шкала истерии определяет симптомы, присущие лицам с истерическими расстройствами, когда, например, используются симптомы физического заболевания в качестве средства разрешения сложных личностных ситуаций (я часто ощущаю «комок» в горле; считаю, что большинство людей способно солгать, если то в их интересах; я никогда не падал(а) в обморок и т. д.).

Спецификой этого опросника является наличие трех шкал контроля, представляющих собой способ проверки небрежности, непонимания, фальсификации ответов, а также отношения к опроснику. Такова, например, шкала «лжи», которая выявляет установку испытуемого представить себя в более благоприятном ответе, т. е. оценивает искренность субъекта. Если данные, полученные по этой шкале, превышают определенную величину, то обследование считается недостоверным.

Кроме десяти основных клинических шкал, на основе этого опросника создано около 400 дополнительных шкал - академических способностей, лидерства, социальной ответственности, впечатлительности, способности к достижению цели и т. д.

Относительная простота применения опросников и легкость обработки полученных данных создают иллюзию, что исследователь всегда получает объективные и достоверные знания о личности. Однако это далеко не так. Нередко результаты получаются фальсифицированными. Некоторые испытуемые стремятся дать о себе неверные сведения, например обнаруживают тенденцию выбирать социально одобряемые варианты ответов.

Проективные методы представляют собой способ опосредованного изучения личностных особенностей человека по результатам его продуктивной деятельности. Например, человеку предлагают что-либо нарисовать (дом, дерево, несуществующее животное), или сделать свободное описание какого-либо объекта, события, или вылепить скульптурное изображение.

Главной особенностью проективных методик является то, что на заданный вопрос допускается неограниченное количество разнообразных ответов. Чтобы фантазия индивида могла свободно разыграться, дается очень короткая и в самых общих выражениях инструкция.

Существуют следующие наиболее известные проективные методики.

Методика чернильных пятен Роршаха - одна из самых популярных проективных методик, которая была впервые описана Германом Роршахом в              1921 году. До него стандартизованные серии чернильных пятен использовались психологами для изучения воображения и других функций. Роршах был первым, кто отметил связь между продукцией воображения и типом личности, применив чернильные пятна для диагностического исследования.

Тест состоит из черно-белых, черно-красных или выполненных в пастельных тонах 10 стандартных картинок, предъявляемых испытуемому в определенной последовательности. Методика Роршаха позволяет получить данные о степени реалистичности восприятия действительности, эмоциональном отношении к миру, уровне тревоги и т. д.

Метод отраженной субъектности (В.А. Петровский, 1985) представляет собой анализ личности индивида через его идеальную представленность в жизнедеятельности других людей (в их мотивациях, самоконтроле, поступках). Экспериментатор оценивает или измеряет психологические особенности какого-нибудь индивида, например учащегося, выступающего в роли испытуемого. Его индивидуальные особенности, измеренные каким-либо известным традиционным методом, фиксируются и принимаются за точку отсчета. Далее испытуемый вступает в реальное или воображаемое взаимодействие с другим субъектом, например учителем (исследуемым). Задача экспериментатора - изучить личность учителя. Сдвиг в проявлении индивидуальных характеристик ученика после взаимодействия с учителем выступает в качестве исходной характеристики личности учителя. Предполагается, что мерой личности исследуемого учителя служит фиксируемая экспериментатором степень изменения поведения и сознания (например, изменение самооценки).

Психология использует большое количество разработанных с целью решения своих исследовательских задач методов. Тем не менее все они базируются на нескольких основных общенаучных подходах: принципе системности, операционализации и формализации исследований, повышении их надежности, а также на использовании современных математических методов.

 

Современные проблемы исследования личности

 

Как говорилось выше, проблема природы личности и сущности ее психологических характеристик приобрела в России остроту и актуальность в 60-80-е годы XX века и породила оживленные дискуссии.

 

От «коллекционерского» к «системному» подходу

 

Уже к середине 70-х годов был преодолен «коллекционерский» подход к личности, превращавший ее в некую емкость, принимающую в себя черты темперамента, характера, преобладающие потребности и интересы, способности, склонности, когда личность выступала как набор качеств, свойств, характеристик, особенностей. В условиях такого подхода задача психолога сводилась к каталогизации всех этих богатств и выявлению индивидуальной неповторимости их сочетаний для каждого отдельного человека.

Представление о личности как коллекции индивидуальных черт оказывалось удивительно неэвристичным уже хотя бы потому, что стирало грань между понятиями «личность» и «индивид», дробило личность на составляющие, рядоположные друг другу, и лишало понятие «личность» его категориального содержания, той высшей степени обобщенности, без которой не может быть построена ни одна психологическая концепция.

При подобной «коллекционерской» ориентации быстро обнаружились затруднения, связанные с переходом от общепсихологического понимания личности к рассмотрению проблем ее формирования в возрастной и педагогической психологии, ее реабилитации - в медицинской психологии и патопсихологии, наконец, к изучению ее в системе межличностных отношений в социальной психологии. Все это поставило в повестку дня вопрос о необходимости структурирования многочисленных личностных качеств (число которых, как было уже тогда подсчитано, равнялось полутора тысячам, а то и больше). С середины 60-х годов предпринимаются попытки выяснить общую структуру личности. Бесспорно, это было шагом вперед по сравнению с преобладавшими в прошлом перечислительными трактовками.

Однако очень скоро обнаружилось, что общая структура личности интерпретируется главным образом как некая контаминация биологически и социально обусловленных ее особенностей. Проблема соотношения биологического и социального с этого момента приобретает едва ли не центральное положение в психологии личности. Полемика по проблемам личности (1969) во многом проходила под знаком понимания ее как биосоциального существа и структурного подхода к ней. И хотя понимание структуры личности вызывало споры, все больше утверждалось мнение, что в личности должны быть выделены «исключительно социально обусловленная подструктура» и «биологически обусловленная подструктура». Правда, иногда указывалось на наличие еще двух подструктур - опыта и индивидуальных особенностей форм отражения, но отнесение их к сфере социального или биологического не уточнялось, а глухо отмечался их промежуточный характер.

Такое структурирование было бы понятно, если бы речь шла о человеке как индивидуальности. Биосоциальная природа человека и его индивидуальности спора вызвать не может. Но личность - субъект и продукт общественного развития, превратившего биологическую особь в творца исторического процесса, - явно не могла сохранять биологическую подструктуру, рядоположную подструктуре социальной. Нельзя было ставить знак равенства между понятиями «личность» и «человек», «личность» и «индивид».

Разумеется, сома индивида, его эндокринная система, преимущества и дефекты его физической организации влияют на течение его психических процессов, формирование психических особенностей. Но из этого не следует, что четверть или треть его личности - как особая подструктура - должна быть отдана в ведение биологии. Биологическое, входя в личность человека, становится социальным, переходит в социальное. Например, мозговая патология порождает в человеке, в структуре его индивидуальности биологически обусловленные психологические черты, но личностными чертами, конкретными особенностями личности они становятся или не становятся в силу социальной детерминации. Оставался ли этот индивид как личность просто умственно неполноценным или он стал почитаемым «юродивым», «блаженным», т. е. своего рода исторической личностью, к пророчествам которого в давние времена прислушивались люди, зависело от исторической среды, в которой его индивидуально-психологические черты сформировались и проявились. Природные, органические стороны и черты выступают в структуре личности как социально обусловленные ее элементы.

К концу 70-х годов ориентация на структурный подход к проблеме личности сменяется тенденцией применения системного подхода. Можно ли здесь говорить о каком-либо новом этапе развития психологической теории? Этот вопрос уместен, если учесть, что не так просто уловить разницу в использовании понятий «структурный подход» и «системный подход». Не случайно часто пишут через дефис «системно-структурный подход». И все-таки есть определенные основания для выделения нового этапа теоретического развития. Дело в конечном счете не в фактическом сближении (а может быть, и неразличимости) понятий «структура» и «система», а в том, что на самом деле лежит за обращением к каждому из этих понятий в плоскости конкретно-психологического исследования.

Методологическая и экспериментальная работа, протекавшая под знаменем структурного подхода, сосредоточила внимание психологов на классическом вопросе, как относится часть к целому и целое к части - целостная структура личности к различным ее подструктурам и наоборот. И все в основном вращалось вокруг этого. Главное, очевидно, в том, что «структуралистские» декларации не были в свое время обоснованы и поддержаны предварительной методологической проработкой; философский анализ понятия «структура личности» не предшествовал анализу психологическому. И это не могло не сказаться на итогах.

Иная ситуация характеризует применение системного подхода к разработке психологической теории личности. За его подключением к психологии стоит длительная и эффективная работа специалистов-«системников». Это именно та обязательная методологическая проработка, без которой нельзя всерьез приниматься за решение конкретных психологических проблем. Необходимо было усвоить общие принципы системного анализа, после чего можно переносить его в психологию личности. Однако нельзя сказать, что так уж легко и просто осуществить такой процесс. Например, принципы системного анализа, обязательные для построения теории личности, требуют выделения системообразующего признака личности, но тот системообразующий признак должен быть обнаружен не в общих системных представлениях, а в самой ткани психологической реальности.

Признание несомненного единства, но не тождества понятий «личность» и «индивид» (Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев и другие) порождало ряд вопросов и среди них вопрос о том, что представляет собой это особое системное качество индивида, которое обозначается термином «личность» и оказывается несводимым к биологическим предпосылкам, включенным в природу его носителя - индивида.

А.Н. Леонтьев писал: «Личность ¹ индивид: это особое качество, которое приобретается индивидом в обществе, в целокупности отношений, общественных по своей природе, в которые индивид вовлекается... Иначе говоря, личность есть системное и поэтому «сверхчувственное» качество, хотя носителем этого качества является вполне чувственный, телесный индивид со всеми его прирожденными и приобретенными свойствами». И там же: «С этой точки зрения проблема личности образует новое психологическое измерение: иное, чем измерение, в котором ведутся исследования тех или иных психических процессов, отдельных свойств и состояний человека; это — исследование его места, позиции в системе, которая есть система общественных связей, общений, которые открываются ему; это исследование того, что, ради чего и как использует человек врожденное ему и приобретенное им...».

Предложенному А.Н. Леонтьевым пониманию соотношения индивида и личности, заключающемуся в «новом психологическом измерении», ином, чем измерение, в котором ведутся исследования психических процессов, свойств и состояний человека (другими словами, за пределами традиционного «индивидуально- или дифференциально-психологического» раздела общей психологии), во многом отвечает концепция деятельностного опосредствования межличностных отношений. С этой точки зрения личность может быть понята только в системе устойчивых межличностных связей, которые опосредствуются содержанием, ценностями, смыслом совместной деятельности для каждого из ее участников. Межличностные связи вполне реальны, но по природе своей «сверхчувственны»; они заключены в конкретных свойствах индивида, но к ним несводимы; они даны исследователю в проявлениях личности каждого члена группы, но вместе с тем образуют особое качество самой групповой деятельности, которое опосредствует эти личностные проявления, определяющие особую позицию каждого в системе межиндивидных связей, шире - в системе отношений в социуме.

 

Три репрезентации личности

 

Как же можно вычленить собственно личностные характеристики субъекта, которые не совпадали бы с общепсихологической, или, точнее говоря, дифференциально-психологической, традицией изучения индивида и не растворялись без остатка в межсубъектных связях как предмете социально-психологического исследования?

Понятие «индивид» является логически исходным для последующего обсуждения проблемы. При этом под индивидом понимается отдельный представитель человеческой общности. Личность характеризует индивида в аспекте его включенности в социальное целое. Мы говорим о личности индивида (о «личностном») как о специфическом качестве, которое характеризует индивида со стороны его связей с другими индивидами, с общностью, которой он принадлежит, т. е. мы говорим о его «системном качестве». Таким образом, мы оказываемся перед проблемой описания и соотнесения реальных предметов, соответствующих этим понятиям, и главное - перед вопросом о том, как личностное вписывается в сферу бытия индивида. Иногда этот вопрос формулируется так: «Где (в каком пространстве) существует личность?»                  (Э.В. Ильенков).

Если принять во внимание факт единства, но не тождества личности и индивида, то открывается возможность увидеть личность даже не в одном «пространстве», или «психологическом измерении», но в трех пространствах, не совмещающихся, а, скорее, пересекающихся. Могут быть соответственно заданы три аспекта рассмотрения личности, три ее репрезентации.

Первый аспект, первое измерение - личность трактуется как свойство, погруженное в пространство индивидуальной жизни субъекта. Личность прежде всего выступает в аспекте ее индивидуальности, в ее отличиях от других. В этом же измерении обнаруживаются социально-культурные варианты понимания личности, где подчеркивается социальная детерминация особенностей ее поведения и сознания. Здесь же и понимание личности как субъекта активности. В этих интерпретациях содержатся различные способы понимания единичного и всеобщего в индивиде. Взятый в своих индивидуальных различиях, индивид выступает в своей нетождественности всеобщему и через свое неслияние с ним выявляет себя как личность. Вместе с тем в идее присвоения индивидом элементов культуры, предметного бытия, общественного целого личность выступает позитивно: через утверждение своей общности с социальным целым. В идее активности индивид как личность оказывается как бы поверх барьеров своей природной или ситуативной ограниченности.

Второе измерение - способ понимания личности, где сферой ее определения и существования становится «пространство межиндивидных связей». Не сам по себе индивид, способный к деятельности и общению, а процессы, в которые включены по меньшей мере два индивида (а фактически общность, группа), рассматриваются в качестве носителей личности каждого из них. Из этого следует, что личность как бы обретает свое особое бытие, отличающееся от телесного бытия индивида: «Философ-материалист, понимающий «телесность» личности не столь узко, видящий ее прежде всего в совокупности (в «ансамбле») предметных, вещественно осязаемых отношений данного индивида к другому индивиду (к други

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |