Имя материала: История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения

Автор: Л.М.Брагина

Политическая мысль после мохача

 

Осмысление случившейся у Мохача трагедии занимало всех думающих людей, независимо от их политической и религиозной принадлежности. Много писали о бедственном положении страны протестантские авторы. Так, последователь Кальвина Имре Озораи считал, что турки — это божия кара за грехи венгров против Господа. Гуманисты в своей исторической концепции исходили из той же позиции, что и протестанты. Но «грех» они видели во вполне конкретной политике правящих в Венгрии властей. Их концепция строилась на трезвом анализе фактов из прошлого и настоящего. Канцлер Иштван Бродарич, написавший в 1527 г. по горячим следам мемуары «О гибельном поражении от турок», обвинял в крахе королевства знать за внутренние раздоры и соперничество клик. Автор «Венгерской истории» канцлер князя Иштвана Батори Ференц Форгач начальные причины бедствий королевства видел в том, что Матяш не мог закрепить трон за своим сыном.

Плачевность нынешнего состояния и неопределенность дальнейших перспектив приводили историков к идеализации прошлого. Это стало составной частью их историко-политической концепции. Так, Миклош Олах, бывший перед Мохачем эстергомским архиепископом и правителем страны, написал в эмиграции трактаты «Аттила» и «Венгрия» (1536). С ностальгической болью рисует он богатства и красоты венгерской земли, восхваляет мудрость ее правителей. Историков особенно привлекала эпоха Матяша. Если современники видели в нем тирана, то XVI в. превратил его в героя и мудреца, символ величия и единства Венгерского королевства. В идеализации Матяша проглядывало недовольство историков и публицистов современными им правителями.

Вопрос о будущем Венгрии в политических концепциях XVI в. решался однозначно: раздел Венгрии мыслился как временное состояние, правильной политикой можно и нужно было вернуть единую Венгрию, объединив королевскую часть и Трансильванское княжество. Эти надежды связывались с Габсбургами, поэтому и общественное мнение, выраженное в исторической и политической литературе того времени, лояльно к ним. Подобные взгляды отражены в исторических трудах гуманиста Антала Веранчича («Мемуары о том, что произошло в правление Лайоша»), Дьердя Сереми, написавшего на венгерском языке хронику «О гибели Венгрии». Лишь после неудач 15-летней войны (1591—1606) с начала XVII в. стали очевидными несостоятельность Габсбургов в борьбе с турками, и то, что разделение королевства — это всерьез и надолго. Существование самостоятельного Трансильванского княжества стало восприниматься как залог сохранения Западной Венгрии от окончательного подчинения ее Габсбургами.

Борьба за выживание очень остро поставила перед обществом вопрос о нации. Общественная литература того времени пестрела на все лады склоняемыми понятиями «нация», «народ», «родина», «любовь к родине». Специфика венгерской ситуации заключалась в том, что эти понятия надо было осмыслить в условиях этнической, социальной, культурной, языковой пестроты, а также раздела некогда единого государства на три части. Понимание общности уже сложилось, но отличалось у представителей разных культурных направлений и социальных групп. Так, еще в XV в. среди венгерских гуманистов, многие из которых были выходцами из инородцев (далматинцы, хорваты, словенцы и т.д.), получила хождение мысль о том, что это — общность, объединяющая людей, живущих на одной государственной территории. Ее называли «gens Pannonica», «natio Pannonica». Такое понимание было распространено и в XVI—XVII вв. В XVI в. некоторые авторы исходили из признания венгерского языка в качестве элемента, образующего нацию. Так полагал известный переводчик Библии протестант Янош Сильвестер. Но доминировала в обществе концепция «дворянской нации», сформулированная в начале XVI в. государственным деятелем Иштваном Вербеци: нацию составляют все дворяне (nobiles) королевства независимо от их богатства, должности, языковой принадлежности. Непривилегированные сословия, в первую очередь крестьяне, не включались в такую «политическую нацию».

Что такое «родина», было более или менее ясно: Венгрия, причем единая. Но «патриотизм» в условиях бесконечной политической борьбы трактовался                   по-разному. В глазах одних предательством выглядела приверженность к Габсбургам, даже если ее целью было изгнание турок. В глазах других непростительными считались попытки сблизиться с турками, даже если они были нацелены на достижение гарантий от посягательств Габсбургов на свободу Венгрии и Трансильвании. В глазах третьих глубокого порицания достоин переход от венгерского короля на сторону трансильванского князя, и наоборот. Редкие спорщики обладали мудростью венгерского историка из Трансильвании Иштвана Самошкези, признававшего допустимость подобных поступков, если они мотивируются заботой «о деле».

Конечно, создание историко-политических концепций было уделом немногих, часто так или иначе связанных с политикой, двором, людей. Действительно, феодальная элита продолжала оставаться и политической элитой, возглавляющей и направляющей политическое развитие страны. Более того, ее роль в этих процессах усилилась во время турецких войн.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 |