Имя материала: Экономическая психология

Автор: Спасенников В.В

3.3. экономическая психология субъектов отношений на рыже труда и проблемы управления занятостью населения и предпринимательской деятельностью

Под предпринимательской идеологией мы понимаем прежде всего систему представлений класса предпринимателей о своем месте и роли в обществе и о тех принципах, на которых должны строиться отношения этого класса с обществом и государством.

С.К.Рощин

 

Рынок труда, как и любой другой рынок, является сферой применения экономических методов, тесно связанных с анализом спроса и предложения. Уникальные особенности фактора труда долгое время служили препятствием для применения различных экономических концепций к анализу отношений, складывающихся на этом рынке. Долгое время в фокусе исследования находились в первую очередь многообразные институциональные структуры рынка труда: взаимодействие предпринимателей и профсоюзов в процессе заключения коллективного договора, различные аспекты трудового законодательства и государственной политики в сфере труда и занятости. Подобный институциональный подход был скорее описательным, чем аналитическим.

Интеграция психологии и экономики труда в общую теорию занятости началась в последнее время. Разработаны модели, описывающие формирование предложения труда и спроса на него, механизм взаимодействия продавцов и покупателей трудовых услуг, с помощью которого происходит распределение людей по рабочим местам с определенным уровнем заработной платы.

Экономическая психология уделяет большое внимание проблемам занятости и предпринимательства. В известной степени эти проблемы являются ключевыми в оценках моделей экономического поведения, поскольку занятость и предпринимательство являются определяющими факторами для экономического поведения в других сферах хозяйственной деятельности— потребительской, сфере сбережений и накоплений и др. [284].

Экономическая психология занятости акцентирует внимание на экономическое поведение, связанное с отношениями найма и продажи рабочей силы. Исходным пунктом анализа является формализация причин, заставляющих индивидов работать. Выделяют четыре группы причин: 1) инструментальные, связанные с необходимостью зарабатывать средства к существованию; 2) удовольствия, связанные с ценностью работы как таковой; 3) самореализация, связанная с потребностью реализовать потенциальные возможности индивида и 4) социальные, связанные с определенными психосоциальными нормами, утверждающими ценность и важность работы.

 

 

Инструментальные причины наиболее полно раскрываются в экономической теории, однако делается это с присущим экономическому мышлению одномерным подходом к человеческому поведению. Экономическая теория утверждает, что проблема работы и количества работы решается в рамках дилеммы, «работа — отдых». Именно данная дилемма определяет ставку заработной платы, на которую претендует индивид. Несмотря на попытку использовать субъективные оценки, в данном случае уровень притязания индивида, дилемма «работа — отдых» практически не учитывает психологические аспекты занятости. Экономические посылки довольно тривиальны: поскольку время суток ограничено 24 часами, то индивид определяет, сколько ему работать, а сколько — отдыхать в рамках данного ограничения. Отдых в экономической трактовке является альтернативой потреблению: чем больше индивид отдыхает, тем меньше работает, но чем меньше он работает, тем меньше зарабатывает для потребления во время отдыха, но чем больше он работает для увеличения своего потребления, т.е. заработной платы, тем меньше времени у него остается для того, чтобы ее тратить [459].

Соотношение объема работы и вознаграждения за нее рассматривается и в рамках различных направлений классической психологии. Наиболее близкую к экономической трактовку предлагает бихевиористская ориентация психологии. В частности, концепция научения предполагает, что объем и интенсивность работы зависят от механизма пропорционального закрепления. В роли закрепителя выступают деньги и иные стимулы. Закрепляя посредством последних определенные модели поведения, вырабатывается механизм следования определенным параметрам объема и интенсивности работы. В результате процесса научения складываются устойчивые модели соотношения работы и вознаграждения.

Несколько в ином ключе решает данную проблему когнитивистская ориентация психологии. Одно из ее направлений — теория социальной справедливости — утверждает, что индивид создает идеальные конструкции соотношений своих и чужих затрат и доходов. При этом он стремится к их субъективному равенству таким образом, что по мнению Дж. Адамса [476]:

инд. доход      доход других

инд. затраты      затраты других

Данная концепция была сформулирована в рамках теории социального обмена. В дальнейшем появились различные вариации этого подхода, рассматривающие субъективные сравнения, индивида не только с другими, но и с самим, собой в прошлом, оценками будущего и т.д. Интерпретируя результаты по-разному, исследователи сходятся в одном: при оценке соотношения работы, вознаграждения за нее индивид прежде всего ориентируется на свое субъективное восприятие данного соотношения, в котором относительная величина дохода очень часто представляется более важной, чем его абсолютная величина. В последнее время в психологии все чаще высказывается мысль, уже подтвержденная экспериментально, что субъектов можно разделить на «чувствительных к затратам» и «чувствительных к доводам». Если данное предположение верно, и субъекты в действительности по-разному воспринимают величины дохода и затрат (заработной платы и работы), то мы вправе говорить о полной несостоятельности экономической теории работы, связывающей затраты и доходы от работы жесткой зависимостью.

Экономическая психология исследует проблему занятости гораздо более объемно, обращая внимание не только на соотношение работы и вознаграждения за нее, но и на такие вопросы: почему люди работают, какое влияние на их поведение оказывают налоги, каково соотношение между денежным вознаграждением и социальной значимостью работы, каковы психологические составляющие безработицы. Если исследуется проблема заработной платы, то наибольший интерес вызывают вопросы соотношения восприятия стабильных и нестабильных заработков. В отношениях найма изучаются аспекты желания работников подчиняться хозяину. Спектр экономико-психологических исследований занятости очень широк, поэтому в учебном пособии внимание будет уделено лишь некоторым, наиболее существенным моментам.

Прежде всего следует обратить внимание на исследования места работы в жизнедеятельности индивидов, ее значимости относительно других видов деятельности и соответствия определенным социальным и индивидуальным ценностям. Например, Т. Герлинг, Э. Линдберг и Г. Монтгомери провели исследование связи повседневной деятельности жителей Швеции с их представлениями удовлетворенности жизнью. Результаты показали, что «работа» занимает место в первой десятке видов деятельности из сорока семи, но лишь восьмое, уступая «семье», «любви», «школе», «сохранению здоровья» и т.д. Такая оценка становится понятной, если обратить внимание на ранги ценностей, первыми из которых были оценены «счастье», «любовь», «безопасность», «свобода» и «внутренняя гармония», т.е. ценности, лишь опосредованно реализуемые работой или вообще не реализуемые (например, «свобода») работой. Можно предположить, что субъективное восприятие важности работы велико, однако в целом не должно преувеличиваться.

Следующим важным аспектом экономической психологии занятости является выявление предпочтений в рамках альтернативы «работать — не работать». Интересный опрос был проведен Н. Морсом и Р. Вейссом. Респондентам был задан вопрос: «Будете ли вы работать, если получите большое наследство?». Только 20\% респондентов дали отрицательный ответ. Иначе говоря, существуют обоснованные сомнения, что инструментальные причины являются главными в мотивации работы.

Если деньги, согласно инструментальному экономическому подходу, не являются главным мотивом работы, то можно предположить, что на данный мотив воздействуют иные стимулы. Безусловно, и это согласуется с бихевиористским подходом, такие стимулы как продвижение по службе, нематериальные стимулы могут служить «закрепителями» мотивации работы, однако их значимость также не стоит переоценивать. По данным польского психолога Я. Соколовски, в случае повышения качества своей работы только 11,5\% ожидают ответного финансового вознаграждения, 14,5\% — продвижения по службе, 14,5\% — роста профессионального престижа и 36\% — удовлетворения самой работой. Роль неэкономических факторов является очевидной. Из 80\% респондентов, заявивших, что они продолжат работу, даже если получат крупное наследство, 32\% ответили, что они продолжат работу, «чтобы быть занятым», 36\%—«чтобы избежать скуки и одиночества», 14\%— «потому, что человек потеряет себя без работы», а 9\% —«потому, что работа приносит им радость». Таким образом, среди четырех факторов причин работы, по всей видимости, наибольшее значение имеют факторы самореализации и социальной значимости работы.

При оценке роли материального вознаграждения следует учитывать социальную и возрастную дифференциацию. Так, по результатам опроса жителей Швеции, проведенного Т. Герлигом и его коллегами, видно, что значимость работы повышается с возрастом и достигает своего максимума в предпенсионном возрасте.

По данным ряда обследований, В США социальная значимость некоторых видов деятельности явно не соответствует их материальному эквиваленту. Например, психолог «котируется» выше, чем министр или банкир, а школьный учитель имеет преимущество перед владельцем фабрики со 100 работниками. Самыми непрестижными считаются профессии официанта, таксиста, мусорщика и чистильщика обуви. Такого рода социальная оценка играет огромную роль в выборе профессии, нередко превалируя над чисто инструментальными мотивами [459].

Психология занятости не может не учитывать такого социального явления, как безработица. Большинство исследований показывают, что боязнь потерять работу имеет сильное воздействие на мотивацию к занятости. Однако и здесь необходимо дифференцировать инструментальные экономические и социальные психологические факторы. Значимость последних особенно отчетливо проявляется в высокоразвитых обществах, имеющих мощную систему социального обеспечения, в частности, обеспечения безработных. Несмотря на высокие и стабильные пособия, большинство потерявших работу стремятся найти новое место в кратчайшие сроки. Одним из наиболее существенных факторов является социальное осуждение незанятости. Здесь имеет смысл вспомнить учение Вебера о протестантской этике и проследить путем кросс-культурного анализа психосоциальные нормы, регламентирующие занятость. Другим фактором является возникновение психологического конфликта у безработного, ведущего в дальнейшем к депрессии. Особенность этого состояния такова, что, как показывают практические исследования, чем дольше продолжается период вынужденной незанятости, тем меньше в оценках субъекта становится социальная значимость работы как таковой. Немаловажную роль играют и причины подсознательного характера, прежде всего потребность в принадлежности к группе. Многие из респондентов указывают на коллектив как на одну из всех причин, побуждающих к работе.

Психоаналитическое объяснение кроется и в анализе такого феномена, как желание находиться в подчинении, выполнять работу не по своей инициативе, а по распоряжению сверху. Здесь следует привести пример исследований американского эксперта по психологии управления М. Маккоби, считающего проявление данного качества развитием подсознательных тенденций, берущих свое начало в семьях патерналистского типа с доминирующей ролью отца. Данное основание имеет настолько сильное, по мнению Маккоби, влияние на экономическое поведение, что ему подвержены не только рядовые работники, но и высококвалифицированные эксперты. Последние отличаются высоким профессионализмом, но при этом их поведение характеризуется «капризностью»: они одновременно требуют самостоятельности и ищут одобрения со стороны вышестоящего звена управления. Значимость данной психологической тенденции проявляется и в таком процессе, как выбор между работой по найму и созданием собственного дела.

Зачастую даже в крайне затруднительном материальном положении индивид не ступает на путь предпринимательства не только потому, что боится риска, неопределенности, не имеет капитала и знаний, но и потому, что его психологический мир требует включенности в связи подчинения.

Теория предпринимательства представляет собой направление теоретического и прикладного знания, где экономическая наука и психология нашли общий язык еще в начале XX века при создании экономической теории предпринимательства, ученые не смогли описать это сложное социальное явление при помощи чистых экономических категорий. Поэтому и И. Шумпе-тер, и Дж. Милль включали в свой анализ предпринимательства такие категории, как принятие риска и инновация. Дж.-Милль считал, что принятие риска является ключевым качеством предпринимателя, отличающего его от других субъектов хозяйственной деятельности. И. Шумпетер считал, что таким отличительным качеством является инновация. Самое примечательное заключается в том, что воззрения обоих ученых совпадали в вопросе необходимости выделения психотипа предпринимателя из общей массы хозяйствующих субъектов, в определении предпринимателя как некоторой отличительной «экономической особи».

По мнению экономистов, необходимо различать поведение предпринимателя и поведение менеджера. Последний выполняет схожие экономические функции, но центр тяжести его действий находится в области контроля и управления ситуацией, в то время как на предпринимателя ложится бремя, точнее он сам берет на себя, принятия решения.

Насколько теория предпринимательства является предметом именно экономической психологии, можно судить по словам известного американского ученого С. Блэк: «Предпринимательство, когда оно возникает, есть результат материальных предпосылок, но в то же время оно представляет собой состояние мышления, видение мира, тип личности, мотивации и идеологию». Традиция психологической оценки предпринимательства в экономической теории восходит к идеям «хозяйственного духа», «протестантской этики» исторической школы политической экономии. Однако, несмотря на столь основательный фундамент в течение всего века теория предпринимательства развивалась как второстепенная побочная дисциплина и в экономике, и в психологии. Перелом произошел в 70—80-е годы, когда к данному направлению науки резко возрос интерес со стороны деловых кругов. Главная причина такого интереса была обусловлена динамикой экономических процессов в ведущих капиталистических странах и, прежде всего в Соединенных Штатах.

Уже в начале 70-х годов американские ученые-практики обнаружили тревожную тенденцию в структуре инвестиций крупнейших корпораций — падение доли расходов на НИОКР в ряде ключевых отраслей экономики и сокращение расходов на НИОКР по долгосрочным — от пяти лет и больше — проектам. Обеспокоенные данной тенденцией, ученые провели ряд исследований и установили, что одной из ее причин является экономическое поведение высшего звена управления корпораций. Менеджеры крупных корпораций стремились прежде всего к упрочению положения своих фирм на рынке и одновременно к укреплению своих личных позиций в корпорациях. И то и другое имело корни в специфике корпорации, как общества с ограниченной ответственностью. Находясь, по сути, в качестве наемных работников у собственников корпораций — акционеров — и неся ответственность перед ними за состояние дел и выплату дивидендов, менеджеры предпочитали не рисковать и ориентировались на наиболее вероятные, краткосрочные и приносящие стабильные доходы проекты. Тем самым из производственных программ корпораций постепенно исчезали инновационные, требующие риска, долгосрочные проекты. В дальнейшем выяснилась еще одна негативная черта, но уже психологии, доминирующей внутри корпораций — те индивиды, которые демонстрировали склонность к нововведениям и нестандартным решениям, оказались трудно совместимыми с иерархической системой вертикального подчинения, господствовавшей в корпоративных структурах. Спустя десятилетие картина существенно изменилась.

В результате многочисленных исследований было установлено, что психология людей, включившихся в этот предпринимательский бум, в действительности отличается от психологии менеджеров крупных корпораций. Новые предприятия совершали прорывы в рисковых, технологически сложных отраслях, стимулируя тем самым не только научно-техническое развитие, но и изменяя кредитную политику банков, приучая последних к вложениям в инновационное производство. В результате исследований предпринимательского бума в Америке, проведенного французским Национальным агентством по созданию предприятий, были формализованы модели экономического поведения, типичные для предпринимателей и менеджеров.

Мотивация предпринимателя основывается на стремлении к экономической независимости и опоре на собственные силы; предприниматель не боится «испачкать руки грязной работой», может заменить собственных работников; схватывает суть дела, а не структуру управления; обращает внимание — прежде всего на технологии и рынки; предпочитает скромный риск, основанный на расчете, готов инвестировать большие суммы, но дающие отдачу; наиболее высоко ценит свою независимость, не обращает особого внимания на символы и аксессуары своей деятельности; неудачи для него — уроки; ориентируется на свое собственное мнение; и наконец, плохой семьянин, отдающий себя целиком делу.

Классический менеджер мотивируется прежде всего стремлением к продвижению по службе и власти; умеет делегировать полномочия, руководить группой, что занимает фактически все его время; главным считает профессиональное управление; обращает внимание прежде всего на атмосферу, царящую внутри фирмы, — очень осторожен; для него большое значение имеет символика его деятельности—какой у него офис, на каком этаже он расположен и т. д.; стремится избегать ошибок и неожиданностей, признание поражения откладывает на самый крайний момент; соглашается с теми, кто имеет власть, свое решение определяет, узнав мнение патрона; хороший семьянин.

В этот период переживают второе рождение труды американского психолога Д. Мак-Клелланда. Работавший в 40—60-е годы, Мак-Клелланд создал психологическую теорию, многие из положений которой имеют непосредственное отношение к предпринимательству. Он выдвинул гипотезу, согласно которой индивидуальная экономическая активность зависит от потребности к действию успеха. Чем сильнее развита эта потребность, тем больших успехов в бизнесе добивается тот или иной субъект. Путем различных экспериментальных исследований Мак-Клелланд и его коллеги выработали методику определения количественных параметров потребности к достижению. (Одна из методик была основана на предложении участникам эксперимента решать математические задачи различной степени сложности.) В дальнейшем была установлена корреляция между высоким нЭйч (nAch) (так сокращенно формулируется понятие потребности к достижению) и успешной предпринимательской деятельностью. Мак-Клелланд считал, что ключевым качеством предпринимателя является стремление к нововведениям, поэтому даже такие моменты, как собственность на данное предприятие, не имеют для предпринимателя принципиального значения. Он также больше полагается на помощь экспертов, нежели родственников и знакомых. Он предпочитает начать новое дело, а не развивать уже налаженное производство. У предпринимателя достаточно своеобразное отношение к деньгам — психологическая ценность денег для него заключается в их эффективности как средства к достижению цели, самоценность денег для предпринимателя невысока [459].

По мнению Д. Мак-Клелланда, предприниматели, создающие фирмы, редко отличаются лидерскими качествами, потому что у них доминирует мотив достижения, который есть «игра одного человека», а для нее не требуется глубокого вовлечения других людей. Такая трактовка созвучна данным тех авторов, которые делают акцент на независимости личности предпринимателя. Выделяет в качестве ведущих мотивов предпринимателя стремление к независимости свободу действий, творческой работы и создания капитала. Как видно из табл. 8, у менеджера иная мотивация.

С позиций инновационного менеджмента предприниматель — преобразующий лидер в отличие от лидера нормативного или административного менеджмента.

Четких границ между предпринимателями и менеджерами порой не существует. Две эти фигуры могут быть представлены в одном лице в малом бизнесе. Кроме того, есть промежуточная фигура интрапренер, или «внутренний предприниматель», обладающий тем же комплексом качеств (см. табл. 8), что и предприниматель.

В предпринимательской деятельности бизнесмен выступает в качестве субъекта социального действия, во многом предопределяя характер взаимо

 

отношений и взаимопонимания между людьми в системах социального управления.

В качестве образующих деятельности предпринимателя как субъекта социального действия можно выделить следующие: мотив; цель; планирование деятельности; переработка текущей информации; принятие решения; действия; проверка результатов; коррекция действий (рис. 12).

Отношение к предпринимательству в обществе далеко не однозначно,

может быть, в силу того, что среди предпринимателей есть бывшие комсомольские лидеры и представители партноменклатуры, присвоившие себе не только деньги для развития новых коммерческих структур, но и социальные контакты, связи, неформальные законы, позволяющие преуспевать в сложившихся рыночных условиях.

В современной России можно выделить три волны предпринимательства:

«Прирожденные предприниматели». Это—«цеховики», «теневики». Они начали заниматься предпринимательской деятельностью давно, еще при социализме, в форме спекуляции, нелегального производства.

«Начальство». Представители этой волны предпринимательства основные капиталы сколотили в ходе незаконной, грабительской приватизации. Для этого они пользовались близостью к распределительной кормушке, поскольку занимали ключевые позиции в структурах власти и производства.

«Массовые предприниматели». Большая часть населения, оставшись в ходе реформ без работы, зарплаты и средств к существованию, вынуждена была заняться предпринимательством, чтобы выжить и прокормить семью. К «массовым предпринимателям» относятся и бабушки, распространяющие газеты, и широко известные «челноки».

Массовое предпринимательство вовсе не означает действий в массе, в группе, сообща. Наоборот, имеется в виду именно предпринимательство на основе индивидуальной инициативы, связанное с личными качествами каждого человека. Термин «массовое» удобен нам в двух планах. Во-первых, как свидетельство того, что психологические условия, факторы и барьеры, наблюдаемые в индивидуальных формах бизнеса, носят массовый характер, т.е. несмотря на индивидуальные различия, встречаются у всех предпринимателей в той или иной степени. Во-вторых, как показатель принадлежности массового предпринимательства к массовидным явлениям, со всеми вытекающими отсюда психологическими особенностями: связанностью с психологией толпы, феноменами массового сознания, в том числе мифологизацией реальных явлений, зависимостью от массовой пропаганды и т.д.

Несмотря на неоднократно принимавшиеся постановления о малом бизнесе, подготовку различных программ его поддержки и развития, сложившуюся ситуацию с обеспечением гарантий массовому предпринимательству благополучной назвать нельзя. Совершенно не учитывается успешный опыт других стран по поддержке малого бизнеса, где начинающему предпринимателю, желающему открыть свое маленькое дело, предоставляются не только государственные кредиты, но и дается рекомендация, чем выгоднее заняться.

Малые предприятия обладают большей подвижностью в условиях постоянно меняющихся потребностей современного рынка. Именно поэтому даже в весьма преуспевающих странах с развитым крупным бизнесом все большую долю стали составлять мелкие и средние предприятия; в некоторых странах число предприятий с персоналом до 500 человек достигает 99,5\% и только 0,5\% составляют крупные фирмы.

Правда, там есть специфика — особая функциональная роль наиболее преуспевающих мелких фирм: это разработка и внедрение инноваций. По данным 1996 года, половина инноваций в США была создана на мелких предприятиях, и из аналогичного количества мелкие предприятия реализуют в 4—17 раз больше инноваций, чем крупные. По другим, более поздним данным, количество создаваемых малыми фирмами новшеств на 1 доллар затрат в 24 раза превышает такой же показатель для крупных компаний, а на долю малых фирм приходится от одной трети до половины всех нововведений.

Предпринимателей не пугает даже тот факт, что в условиях конкуренции труднее выживают именно мелкие предприятия. И хотя, по некоторым оценкам, 95\% возникающих на Западе малых предприятий разоряются, эта статистика не является приговором для малого бизнеса: разорившиеся предприниматели не уходят из бизнеса, а начинают новое дело; поэтому действительный процент неуспеха гораздо ниже.

Считается, что основоположником теории предпринимательства с точки зрения экономики является Йозеф Шумпетер (1883—1950) — австрийский экономист, с 1932 г.

Профессор Гарвардского университета. В своем труде «Теория экономического развития» (1911 г.) Шумпетер рассматривает изолированную экономику, где господствует частная собственность, разделение труда и свободная конкуренция. В такой экономике производство следует за потреблением, а производить — значит комбинировать имеющиеся в распоряжении производителей вещи и силы. Основная цель работы — «дать логически завершенную модель хозяйственных изменений во времени». Шумпетер полагает, что это невозможно сделать без изучения предпринимательства.

Обычно предприниматель встречает противодействие со стороны окружающей среды. Он, по определению, внедряет новшества, но «новшества в экономике, как правило, внедряются не после того, как вначале у потребителя стихийно возникнут новые потребности... а только тогда, когда само производство привьет потребителям новые потребности».

Процесс производства есть осуществление новых комбинаций, охватывающих пять основных случаев:

создание нового блага;

внедрение нового метода производства;

освоение нового рынка сбыта;

получение нового источника сырья;

осуществление реорганизации.

Предпринимателями «мы называем хозяйственных субъектов, функцией которых является как раз осуществление новых комбинаций и которые выступают как его активный элемент».

При этом новая комбинация должна забрать необходимые ей средства производства из той или иной старой комбинации, и это представляет собой форму конкурентного вытеснения старых предприятий.

На наш взгляд, теория предпринимательства И. Шумпетера является достаточно оригинальной с точки зрения объяснения экономических кризисов — через идею «новых комбинаций» и деловых циклов.

«Появление одного или нескольких предпринимателей облегчает появление других, а возникновение последних облегчает и тем самым способствует появлению следующих и все более многочисленных».

Массовое появление новых комбинаций объясняет, почему рост капиталовложений является самым первым симптомом начинающегося экономического подъема, почему наибольшее оживление начинается прежде всего в отраслях, производящих средства производства, почему затем следует рост цен, увеличение заработной платы, повышение уровня процента, рост грузооборота, напряженность банковских балансов.

Подъем изменяет условия, в каких функционирует экономика. Отчасти проблема состоит в том, что «отдельный предприниматель, планируя деятельность только своего предприятия, не учитывает последующего массового появления других предпринимателей и в результате этого попадает в затруднительное положение». Массовое действие делает ошибочным то, что правильно для отдельного предпринимателя.

Но главное состоит в другом. Во-первых, в период подъема спрос предпринимателей на средства производства взвинчивает цены на них. Во-вторых, через несколько лет на рынке появляются новые товары и в результате конкуренции вытесняют старые, сокращая доход сначала старых предприятий, а затем всех. В-третьих, планомерно достигаемый успех новых предприятий порождает кредитную инфляцию.

В итоге для каждого предприятия изменилась типичная ситуация. Появляются новые конкуренты, уже нет старых клиентов и поставщиков, необходимо приспособиться к новым методам хозяйствования, в любой момент может произойти неожиданный отказ в кредите. Перед «просто-напросто хозяином» стоят необычные новые задачи, которые ему не по плечу. В этой обстановке он делает ошибки, которые впоследствии станут важной вторичной причиной дальнейших неудач.

Невозможность сбыта произведенных и производимых товаров по ценам, покрывающим издержки, приводит к нехватке денег. Сокращение спроса на средства производства и уменьшение денежных доходов вызывают в конечном счете сокращение спроса и на все другие товары, порождая общий экономический спад. Экономический подъем, таким образом, сам порождает последующий спад, и следующую за подъемом депрессию следует расценивать как предпосьілку для перехода экономики в новое состояние равновесия.

Экономическая эволюция, которую Шумпетер связывает с деловыми циклами, имеет две фазы. В первой фазе она уходит от исходного состояния равновесия благодаря массовому применению инноваций предпринимателями.

Во второй фазе экономика движется к новому равновесию, соответствующему новым условиям ее функционирования. Это новое равновесие сохранится до тех пор, пока не будет внедрено достаточно большое число новых инноваций. Затем весь процесс повторится. Поэтому депрессия нормальна, аномален лишь сильный экономический кризис.

Депрессия, таким образом, имеет два положительных момента. Во-первых, она ведет к состоянию нового равновесия. Во-вторых, «депрессия осуществляет то, что обещал подъем». Поток благ стал более обильным, частично реорганизовано производство, снижены издержки производства, и то, что вначале существовало в виде предпринимательской прибыли, в конечном счете увеличивает устойчивые реальные доходы. «Экономическая сущность процесса депрессии состоит в распространении — через механизм стремления к равновесию — технических достижений на все народное хозяйство».

В работе «Капитализм, социализм и демократия» (1942 г.) капитализм, как и в ранней работе, понимается как система предпринимателей-новаторов, преобразующих экономику с помощью денежного капитала. Подчеркивается, что такая система не может быть стационарной, что крупные корпорации и государственное вмешательство в экономику разрушают систему свободного капиталистического предпринимательства.

НТП становится уделом организованных специалистов, вытесняющих предпринимателя-новатора. Новаторство превращается в рутину. «Технологический прогресс все больше становится делом коллективов высококвалифицированных специалистов, которые выдают то, что требуется, заставляя его работать предсказуемым образом... Многое из того, что прежде могло дать лишь гениальное озарение, сегодня можно получить в результате строгих расчетов».

Экономический прогресс имеет тенденцию стать деперсонифицирован-ным и автоматизированным. На смену личности приходят бюро и комиссии. Поэтому Шумпетер отрицательно отвечает на вопрос: может ли капитализм (как система предпринимательства, основанная на индивидуальном творчестве) выжить? Он просто рассыплется под грузом собственных успехов, а также в результате отделения функции управления капиталом от индивидуализированной частной собственности. Независимо от того, является ли бизнесмен-управляющий держателем акций или нет, «его воля к борьбе и выживанию уже не та, да и не может быть такой, какой обладал человек, знакомый с тем, что такое собственность и личная ответственность в первозданном смысле этих слов».

Признание возможности планомерного управления прогрессом приводит Шумпетера к своеобразной реабилитации социализма. Он делает вывод о том, что «социалистическое управление может по своему уровню настолько же превзойти капитализм большого бизнеса, насколько последний превзошел капитализм эпохи свободной конкуренции». На самом деле планомерное управление прогрессом невозможно: можно планировать работу над изобретением, можно даже в отдельных случаях успешно завершить такую работу, но нельзя предвидеть всех более или менее отдаленных последствий всех используемых изобретений.

Аналогия предпринимательства и изобретательства не случайна: «Предприниматель, подобно изобретателю, действует в условиях высокой неопределенности. Если перед изобретателем или ученым стоит задача найти новый принцип, идею, конструкцию, то предприниматель часто уже знает новую идею или принцип, но не они являются его творением. Предприниматель создает организацию, представляющую собой уникальный синтез новых идей, технологий, людей, материальных ресурсов, производящую новый товар или услугу, имеющие высокий спрос на рынке. Таким образом, предприниматель — творец профессиональных организаций, создатель новых профессий и рабочих постов. Он — социальный инноватор.

Создавая новые организации, предприниматели оказывают мощное воздействие не только на хозяйственную сферу, но и на всю общественную жизнь. Один из самых ярких примеров предпринимательства в США — создание новой университетской системы после второй мировой войны и революционные изменения системы медицинского обеспечения. Университеты и больницы изменили облик послевоенной Америки (Друкер, 1992). Новые социальные институты создавались предпринимателями в банковской сфере (создание предпринимательского банка Г. Сименса в 1870 г. в Германии) и в общественном питании (сеть закусочных «Макдональдс»).

Особенно интересный материал для анализа роли исторических, национальных, нравственных, идеологических и социально-психологических предпосылок в становлении и развитии предпринимательства дает современная Япония. Ее пример примечателен с нескольких точек зрения.

Во-первых, самобытностью, в которой нашла отражение удивительная способность японского общества, продуктивно совмещать свой особый исторический опыт, этнические и социально-психологические традиции с опытом Европы и Америки, равно как и с требованиями сегодняшнего дня. Процесс совмещения шел через трудную борьбу защитников сохранения традиционных японских норм жизни и сторонников заимствования западных ценностей. Эта борьба очень похожа на противостояние в нашей истории славянофилов и западников, конфронтацию сегодняшних поборников за нечто исконно русское и сторонников использования опыта Запада.

Во-вторых, очень важно в японском опыте единство нравственно-идеологических и социально-психологических основ, на которых строятся отношения людей во всех сферах жизни, начиная от межличностных, внутрисемейных и деловых отношений и кончая отношениями человека с государством.

В-третьих, и что очень полезно осмыслить нам сегодня, постоянное стремление к одухотворенности жизнедеятельности общества и человека. При этом с психологической точки зрения не столь важно, что идеологическое содержание этой одухотворенности на протяжении японской истории резко менялось — от фанатично религиозных и милитаристски-националистических идей до просвещенных демократических представлений. Главное в том, что всегда сохранялась социально-психологическая функция одухотворенности, позволившая наполнить жизнь общества и человека социальным и личностным смыслом.

Социальная функция предпринимательства заключается в том, что предприниматель комбинирует основные факторы производства — труд и капитал — для увеличения выпуска товаров и услуг. Тем самым повышается всеобщее богатство, материальное благосостояние общества и личная прибыль. Социальное значение предпринимательства состоит в том, что именно предприниматель обнаруживает на экономическом рынке зарождающие потребности различных, преимущественно больших социальных групп, определяет эффективные способы их удовлетворения. Кроме того, он сам создает новые потребности.

Наиболее часто предпринимательство проявляется в малом бизнесе. Преимущества малого бизнеса в полной самостоятельности бизнесмена, в свободе и оперативности действий, в возможности быстро менять модели и типы товаров и услуг, изменять технологию производства, а также личное общение руководителя с рабочими и служащими. К недостаткам можно отнести: неравные возможности доступа к материальным ресурсам по сравнению с крупными предприятиями; осторожное отношение банков к малым предприятиям как рисковым заемщикам, что ограничивает кредит и увеличивает проценты по нему; недостаточная заинтересованность вкладчиков в новых малых предприятиях, что значительно ограничивает возможности образования начального капитала. Из-за ограниченных резервов и низких возможностей займов малое предпринимательство особенно уязвимо к экономическим спадам.

Социальная значимость предпринимательской деятельности вызывает исследовательский интерес к проблеме успешности освоения данной деятельности и профессионально-важных качеств, необходимых для ее осуществления.

А.И. Агеев [8] составил обобщенный личностный портрет зарубежных предпринимателей, который включает преимущественно интеллектуальные, коммуникативные, волевые свойства и некоторые деловые качества, необходимые для обеспечения успеха в предпринимательстве (таблица 9).

На пути освоения деятельности предпринимателей (по аналогии с изобретательской деятельностью) стоит целый ряд психологических барьеров.

Психологические барьеры к предпринимательству имеют черты общие и специфические. Общие — это вообще сопротивление занятию бизнесом как

 

всякой новой деятельностью и профессией, особенно если она непривычна, нетрадиционна и психологически чужда.

Специфические психологические барьеры — те, которые свойственны отношению людей именно к предпринимательству как особому роду занятий. Эти барьеры можно подразделить на барьеры реальные (порожденные действительно существующими причинами) и барьеры мнимые, мифические, связанные с предрассудками, предубеждениями. Это барьеры-фантомы, в порождении которых не последнюю роль играют массовидное сознание, психология толпы, социальные установки. Такого рода связь в некотором смысле типична для российского менталитета (достаточно вспомнить массовую коллективизацию, стахановское движение и т.п.).

Ее истоки — в недостатке культуры массовых и социальных проявлений в обществе, и даже где-то в отсутствии потребности в такой культуре. Исторический экскурс и социокультурные сравнения японцев, европейцев и русских, их верования, традиции и даже сравнительный анализ любимых игр (детей и взрослых) позволяет проследить некоторые связи между национально-психологическими типами и экономическим успехом.

Обобщая вышеизложенное, мы предлагаем следующую типологию психологических барьеров, отражающую существенные для предпринимательства характеристики человеческого поведения.

1.         Барьеры «личной инициативы. Охватывают проблемы, связанные с труд-

ностями проявления индивидуализма и реализации «духа предприни-

мательства», сопротивлением изменениям, оспариванием приоритета

«личного блага», способностью к саморазвитию.

Барьеры«ложнойустановки». Содержат все аспекты социального и личного «мифотворчества» по поводу предпринимательства, ценности труда, материального блага и т.д., а также противоречия сознания, свойственные переходным ситуациям.

Барьеры автономности. Их взаимосвязанные стороны: незащищенность личности (правовая и социальная); синдром «зависимости» (в том числе в принятии решений).

Барьеры достижения. Содержат аспекты, связанные с мотивацией достижения, стремлением к успеху, трудностями в реализации принятых решений, в том числе: проблемы неадекватного прогнозирования, недостаточной скорости принятия решений и реагирования на ситуацию, неумения своевременно отказаться от неверного решения, отсутствием вариативности в решениях и поведении.

Барьеры риска. Содержат рациональный (взвешенный риск) и эмоциональный (ответственный риск) аспекты.

Барьеры коммуникации. Отражают препятствия на пути информационной доступности и проблемы доверия в деловом общении.

Барьеры восприимчивости к новому. Отражают профессиональныйдогма-тизм, «узость» образования, неприятие новых идей и способов поведения.

Наиболее серьезной проблемой развития массового предпринимательства являются психологические барьеры у тех людей, которые могли бы и должны будут в конечном счете заняться предпринимательством профессионально, т.е. для которых этот вид деятельности станет главным и даже единственным источником существования.

Мы сознательно отделяем эту категорию лиц от той, теперь уже многочисленной прослойки наших сограждан, которые подрабатывают на ниве предпринимательства, в основном перепродажей мелких партий товаров или просто спекуляцией наряду с занятиями основной профессией.

До сих пор речь шла о предпринимательстве, без конкретизации и уточнения этого понятия. В рамках предпринимательства как рода деятельности существует много видов профессиональных занятий, очень разных, отличающихся друг от друга множеством параметров и, конечно, предъявляющих совершенно различные требования к человеку.

Поэтому, прежде чем перейти к выбору конкретных рекомендаций по снятию психологических барьеров, должны сначала выяснить, в чем состо-итразличиемежду разными видами предпринимательства, ведь и психологические барьеры, и методы их преодоления также будут различны.

Самым первым шагом на вашем пути к предпринимательству должен быть ответ на вопрос: «Хочу ли я вообще стать предпринимателем ?» Для того чтобы аргументированно ответить на этот вопрос, необходимо знать, в чем же состоит главный смысл предпринимательства как рода человеческой деятельности.

При наличии значительного числа публикаций по отдельным проблемам предпринимательства большинство исследователей отмечают недостаточность того, что можно было бы назвать «феноменом предпринимательства» как целостного явления. По мнению шведского исследователя Б. Карлофа [459], предпринимательство как целостное явление не стало популярным объектом исследования именно в силу своей комплексной природы. Приводимые во многих публикациях определения предпринимательства либо предпринимателей носят рабочий, эмпирический характер. И может быть, только в книге самого Б. Карлофа продолжена линия теоретического развития понятия предпринимательства, заложенная еще И. Шумпетером в идее о двух видах поведения: адаптивном (связанном с имеющимися в распоряжении человека ресурсами) и креативном, творческом (определяемом как «созидательное разрушение» сложившихся структур). На основе концепции И. Шумпетера Б. Карлоф разработал современный комплексный подход к предпринимательству как процессу умелого балансирования между интересами потребителей и оптимальной прибыльностью использования капитала и ресурсов, с одной стороны, и их творческого согласования, с другой [459]. По степени преобладания и характеру проявления в деятельности предпринимателя каждого из четырех необходимых деловых качеств, а именно: способности структурного управления, оценки рыночных потребностей, максимизации выгоды, постановки и реализации целей, Б. Карлоф выделил три типа предпринимательства:

структурное (купля-продажа и изменение структуры компаний);

стратегическое (объединение доходов для достижения специфических целей конкурентной борьбы);

оперативное (выявление свободных ресурсов и минимизация бесполезных затрат).

А.И. Агеев [8, с. 11—12] приводит ряд классификаций предпринимательства по другим основаниям. По степени новизны товаров и услуг различаются предпринимательство инновационное и рутинное. По связям со сложившимся правопорядком — легальное и «теневое» предпринимательство. По параметру юридического статуса принятия решений — предпринимательство владельца своего бизнеса и наемного управляющего.

Важным классификационным признаком является сфера приложения предпринимательских новаций. Здесь может быть несколько подходов к классификации. Например, тот же А.И. Агеев приводит «отраслевую» классификацию предпринимательства: научное, индустриальное, финансовое, аграрное [8, с. 12]. В другой работе, посвященной управленческим нововведениям в США [26], дифференциация проводится по признаку результата действия нововведений: продуктивное (сфера производства и потребления), технологическое (новые способы производства старых и новых товаров), управленческое (новые методы работы). И все же в большинстве работ классификация носит узкий, прикладной характер; психологические аспекты затрагиваются преимущественно при анализе личности предпринимателя.

Конкретные проблемы предпринимательства: его типы и разновидности, социальный эффект и ценностные аспекты, факторы, сдерживающие его развитие, сравнительный анализ различных его форм, психологические за-

 

 

труднения в реализации предпринимательских функций, — требуют для своего решения определения психологической сущности предпринимательства и выделения его специфики по сравнению с другими видами деятельности.

Сущность предпринимательства, по мнению Б. Карлофа, не сводится к управлению бизнесом и владению капиталами и компаниями. Предпринимательство — это прежде всего способность выявлять возможности для ведения бизнеса и умение воспользоваться ими. Суть предпринимательства состоит в адекватной оценке потенциальной прибыльности дела в сочетании с наиболее выгодным распределением ресурсов и принятием оптимальных решений в двух основных областях; отыскание новых способов удовлетворения потребностей и использование возможностей рыночного механизма.

При определении сущности предпринимательства в психологическом аспекте его рассмотрения мы выделили следующие параметры: содержание, целевая функция, мотивационный регулятор, основной принцип функционирования, особенности субъекта.

Содержаниепредпринимательскойдеятельности—это преимущественно инновационные и комбинационные процессы. К ним относятся:

революционирование и реформирование производства путем новых комбинаций факторов и введения инноваций (по Шумпетеру);

поиск новых возможностей путем комбинации своих уникальных способностей и знаний о рыночной ситуации (по фон Хайеку);

стратегическая ориентация на возможную потенциальную прибыльность дела, а не на наличные ресурсы (по Стивенсону);

активный поиск и создание новых ресурсов и потребительских благ;

творческое согласование потребностей с производственными ресурсами;

—        согласование интересов потребителей с получением прибыли. Основной целевой функцией предпринимательской деятельности является

достижение высокого экономического результата, причем независимо от предмета бизнеса; цель всегда конкретна и осознаваема.

Мтивационньшрегуляторпредпринимательскойдеятельности—поддержка баланса между выигрышем и риском. Он связан:

а)         с доминированием целевой установки на прибыль;

б)         с непредсказуемостью итогов инновационных процессов;

в)         с участием в бизнесе личного капитала предпринимателя;

г)         с полной свободой действий и ответственностью только перед собой.

Ведущий принцип функционирования в предпринимательскойдеятельности—

автономность. Его признаки:

а)         самостоятельное принятие решений как имманентная черта предпри-

нимательства;

б)         неразрывность решения и действия;

в)         традиционный имидж предпринимателя как «бойца-одиночки»;

г)         преобладание интуитивной основы в принятии решений;

д)         стремление к личному контролю над ситуацией и неохотное делеги-

рование своих полномочий другим;

е)         стремление к личному контролю за информацией и исполнением;

ж)        низкая тревожность;

з)         преобладание «внутреннего локуса контроля» (убежденность в способ-

ности самому определять свою судьбу);

и)         высокая потребность в личных достижениях.

Субъектпредпринимательской деятельности более адекватно описывается характеристиками поведения, чем характеристиками рода занятий. Иными словами, предприниматель — это, скорее не профессия, а тип личности. По определению фон Хайека, всякий индивид, чье поведение отличается поисковым стилем, есть потенциальный предприниматель.

Актуальные предприниматели — это особый класс лиц, готовых опробовать новые возможности в сфере бизнеса. Наиболее общие черты такого предпринимателя:

потребность в независимости и доминировании;

поиск новых возможностей и инициативность;

готовность к взвешенному риску;

ослабленное чувство опасности;

целеустремленность;

ориентация на эффективность и качество;

способность организовывать людей и распределять ресурсы;

неприятие бюрократических процедур;

принятие ответственности на себя.

В литературе встречается описание некоторых психологических типов предпринимателей;

1.         Технологические предприниматели — преимущественно экстраверты,

ориентированные на полную самореализацию своих аналитических и

интуитивных способностей, умеренно склонные к властвованию, избе-

гающие подчинения, мало озабоченные личным финансовым вознаг-

раждением, а лишь успехами дела (по Э. Робертсу).

Мелкий предприниматель — оптимист, отличающийся способностью выдерживать очень высокую трудовую нагрузку по сравнению с лицами наемного труда, всегда ориентирован экономически.

Массовый предприниматель — человек, разделяющий взгляды, бытующие в общественном сознании, что предпринимательство — это способ самореализации каждого человека, имеющего потребность в успехе и желающего проверить свои способности в конкурентной борьбе; деньги для них прежде всего свидетельство успеха, а не самоцель или средство завоевания власти.

Стратегический предприниматель — предпочитающий решения крупномасштабного характера, касающиеся реорганизации, купли-продажи компаний, их переориентации и т.д. Для них характерно действовать своевременно, обдуманно и быстро.

Предприниматель-чемпион, рассматривающий конкурентную борьбу и бизнес как подобие увлекательного вида спорта.

Предприниматель-новатор — изобретатель, способный преодолевать сопротивление своим идеям и идти до конца, «конформист, склонный к доверию исполнителям и компаньонам, с преобладанием неэкономической мотивации: статусной, общественного признания и т.д.

 

 

7. Предприниматель-посредник — действующий на внешней границе организации. Для него характерны: стремление к ощущению успеха, приверженность к обязательствам, чувство собственной значимости, экономическая мотивация, ориентация на коммерческий результат.

Специфика предпринимательства выражается в элементах разграничения предпринимательских функций от аналогичных функций в других видах деятельности. Мы провели такое разграничение по четырем параметрам: 1) овладение капиталом и финансовый риск; 2) личное трудовое участие; 3) свобода распоряжения ресурсами; 4) свобода выбора факторов производства и предпринимательской активности.

В известных нормативных определениях предпринимательства из категории предпринимателей исключают всех, кто не рискует собственными деньгами и не участвует в капитале компании. Хотя наемный менеджер тоже рискует и должен отчитываться за свои действия, он не подвергается такому же финансовому риску, как независимый предприниматель: менеджеру всегда гарантирована заранее оговоренная часть дохода. С этим тезисом согласно большинство исследователей. Однако существуют и иные точки зрения. Например, И. Шумпетер считал, что по мере экономического развития предпринимательские функции как бы рассеиваются среди специалистов. Поэтому в корпоративной среде статус собственника уже не может служить определяющим и обязательным свойством предпринимателя.

Более четкую грань можно провести между предпринимателем и капиталистом: хотя оба они «делают деньги», но предприниматель сам управляет своим бизнесом, а капиталист лишь финансирует дело.

Очень важным разграничительным признаком является отношение к ресурсам. Разграничение по этому признаку проходит как на уровне различия между бизнесом и экономикой в целом, так и на уровне отдельного субъекта. Предприниматель в своей деятельности исходит не из наличных ресурсов, а из предполагаемых возможностей их развития для получения прибыли. Его поведение носит творческий характер. В отличие от этого наемный администратор имеет дело с управлением только имеющимися ресурсами. Его квалификация состоит в умении приспособиться к сложившимся обстоятельствам и управлять теми аспектами бизнеса, которые не рассчитаны на дальнейший рост. Под ресурсами здесь имеются в виду все материальные и нематериальные (в том числе психологические) факторы успеха.

В качестве еще одной специфической характеристики предпринимательства выступает свобода выбора факторов и условий хозяйственной деятельности. По этому признаку хорошо прослеживается различие между двумя типами «работающих собственников»: предпринимателя и индивидуально работающего ремесленника. Свобода выбора ремесленника ограничивается масштабом своих способностей и наличием орудий их реализации. У предпринимателя, напротив, выбор сферы приложения своих усилий ничем не ограничен.

Обобщая вышеизложенное, можно предложить экономико-психологическое определение предпринимательства — это вид трудовой деятельности предприимчивой личности, содержанием которого является автономное принятие и осуществление решений по поиску и использованию новых возможностей рынка в условиях личного финансового риска с целью получения высокого коммерческого результата.

Одной из проблем в российской экономике является подготовка высококвалифицированных предпринимателей и менеджеров, востребованных на рынке труда [335].

Предметом нашего исследования по гранту №01-02-59004а/Ц является структура изменений спроса и предложения специалистов высшей квалификации. Проанализировав динамику конъюнктуры специальностей и основные маркетинговые цели на рынке образовательных услуг, сделан вывод о необходимости принятия срочных мер по координации усилий службы занятости, кадровых агентств, вузов и работодателей по трудоустройству специалистов высшей квалификации для преодоления парадокса: «лишних людей много, а специалистов нет».

Рассмотрим экономико-психологические аспекты данной проблемы и ее практические следствия более подробно.

Процесс диверсификации (создания разных типов учебных заведений) привел на региональном рынке труда к «дикому» рынку производителей образовательных услуг, ориентированных на «сбытовую» маркетинговую концепцию. Лишь небольшое количество типичных региональных высших учебных заведений, таких, например, как Обнинский институт атомной энергетики (ОИАТЭ), Калужский филиал Московского государственного технического университета им. Н.Э. Баумана (КФ МГТУ), Калужский филиал Московского гуманитарно-экономического института (КФ МГЭИ), ориентировано на изучение, прогнозирование и удовлетворение запросов потребителей и использует современную тактику и стратегию маркетинга. Анализ состояния рынка образовательных услуг на территории Калужской области свидетельствует о стремлении целого ряда его субъектов переходить к более перспективному рынку потребителей, для которого характерны:

широкий выбор вузов и видов образовательных услуг, предлагаемых абитуриентам;

достаточно жесткая конкуренция между вузами в борьбе за потребителя по целому ряду специальностей;

изменение экономического поведения на рынке наиболее продвинутых вузов (ОИАТЭ, КФ МГТУ, КФ МГЭИ) с точки зрения стремления к учету запросов потенциальных работодателей;

возвращение к организации производственной и преддипломных практик по запросу предприятий и учреждений, связь с сетью частных кадровых агентств и планирование трудоустройства выпускников.

В проведенном исследовании намечены некоторые пути перспективного разрешения парадокса: «лишних людей много, а специалистов нет», связанного с региональным рынком высших учебных заведений и рынком труда специалистов с высшим образованием.

Одним из основных социально-правовых достижений ушедшего XX столетия и его высшей правовой ценностью является лозунг, провозглашенный

Всеобщей декларацией прав человека, принятой генеральной ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., о том, что «каждый человек имеет право на труд» (п. 1, ст. 23) [1]. Однако ни одна из экономически развитых стран мира, включая Россию с ее затянувшимися реформами, не нашла адекватных мер для реализации на практике данного прекрасного лозунга, который позволил бы обеспечить эффективную взаимосвязь населения и предприятий через рынки труда и товаров, позволяющую сбалансировать спрос и предложение рабочей силы, включающей высококвалифицированные кадры.

Участие в любой деятельности с позиций экономической психологии характеризуется прежде всего потребностями человека и возможностями их удовлетворения. Как показано в многочисленных исследованиях, человек выступает, с одной стороны, как потребитель экономических благ, а с другой — как обладатель профессионально-важных качеств, знаний, умений и навыков, необходимых предприятиям.

Взаимосвязь трудоспособного населения и предприятий осуществляется через рынки экономических благ и ресурсов, при этом важнейшим из экономических ресурсов является рынок труда.

Рынок труда имеет ряд черт, отличающих его от рынков обычных товаров. В нем действуют особые регуляторы и силы, при этом следует отметить следующие особенности:

Рынок труда существует не только во внешней по отношению к предприятию среде, он распространяется и на сферу производства, так как отношения купли-продажи не прекращаются с поступлением работника на предприятие. Принятый на предприятие работник может искать другую работу как внутри, так и вне данного предприятия, а работодатель подбирает кандидатов как среди занятых, так и среди незанятых работников.

В отличие от рынка обычных товаров при продаже рабочей силы работник не утрачивает право собственности на нее, он продает лишь право использования этой рабочей силы. В процессе использования рабочая сила не уничтожается.

На структуру спроса и предложения высококвалифицированных кадров влияет большое число разнообразных факторов, формирующихся вне рынка труда.

В общем случае на рынке труда спрос формируется информацией предприятий о необходимом количестве рабочих мест, а предложение — информацией о численности и профессионально-квалификационных характеристиках кандидатов, желающих работать. Кроме этого учитывается информация о возможных ставках оплаты труда.

Предложение рабочей силы качественно и количественно изменяется в зависимости от изменений в возрастной структуре населения, в системе профессиональной и общей подготовки, в силе влияния международного рынка труда на внутренний рынок и т.д. Дифференциация в предложении рабочей силы усиливается тем, что работники, имеющие одинаковые возраст и профессию, различаются по полу, состоянию здоровья, качеству профессиональной подготовки, опыту, а это, несомненно, сказывается на способности выполнять данную конкретную работу.

Изменение потребности в рабочей силе является в основном результатом сдвигов в спросе и, соответственно, в производстве товаров и услуг, а также изменений в технике и технологиях.

Таким образом, сбалансированность спроса и предложения рабочей силы на рынке труда затрудняется тем, что на них влияют различные силы: с точки зрения предложения главными факторами являются образование и профессиональная подготовленность, а с точки зрения спроса — тенденции экономического и технологического развития государства.

Главная цель государственной политики в отношении рынка труда заключается в том,

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |