Имя материала: Экономическая теория

Автор: Камаев Владимир Дорофеевич

§ 2. ориентиры институциональной трансформации

В рамках общего направления трансформации институциональной системы российского общества можно укруп-ненно выделить четыре основных ориентира такой трансформации.

Первый ориентир связан с тем фактом, что фундаментальной основой механизмов деформации является сохранившееся со времен СССР практически тотальное огосударствление экономической жизни общества. Ныне в не меньшей, а зачастую и в большей, степени представители всех уровней власти (прежде всего исполнительной) имеют возможность по своему усмотрению вмешиваться в деятельность хозяйствующих субъектов.

Результатом является, с одной стороны, создание защитных механизмов, нейтрализующих такое вмешательство либо путем «откупа», либо включением представителей власти в собственно предпринимательскую деятельность, либо «переводом» этой деятельности в зону, недоступную государственному (муниципальному) контролю. С другой стороны, механизмы такого вмешательства начинают выступать в качестве важного фактора (ресурса) самой предпринимательской деятельности. В таких условиях не только деформируется действие рыночных регуляторов, экономической жизни общества, но и в принципе невозможна ориентация общественного воспроизводства на получение сколь-нибудь значимого народнохозяйственного эффекта, возникновения эффективного, с этой точки зрения, собственника.

При сохранении подобной системы не принесут результата пусть радикальные, но локальные решения: амнистия капиталов, национализация и т.п. Здесь необходима последовательная работа по разгосударствлению институциональной системы как целого. К первоочередным направлениям такого подхода в данном случае можно отнести:

достижение предельно допустимой регламентации вмешательства представителей органов власти в деятельность хозяйствующих субъектов;

создание государственной системы защиты хозяйствующих субъектов от неправомерного вмешательства в их деятельность, прежде всего, со стороны представителей органов власти;

дальнейшее развитие современной системы правоотношений собственности, прежде всего в направлении создания механизмов, способствующих защите экономических интересов собственников;

развитие институтов гражданского общества, обеспечивающих общественный мониторинг взаимодействия органов (представителей) власти и хозяйствующих субъектов.

Второй ориентир связан с проблемой определения места и функций институтов государства и нерыночных институтов гражданского общества в регулировании экономической жизни. Важно иметь в виду, что здесь в принципе не может быть оптимальных «на все времена» решений. Те, кто сейчас ставит задачу «усиления роли государства в экономике» должны задуматься о том, каковы предельные параметры этого «усиления» в настоящий момент, как долго этот «момент» будет длиться и каковы должны быть механизмы «ослабления», когда этот «момент» закончиться. Фактически речь должна идти о создании институциональной системы, предусматривающих «включение/выключение» тех или иных институтов государства и нерыночных институтов гражданского общества там, тогда и в той мере, которые диктуются конкретным состоянием экономической системы и задачами, которые необходимо решить.

При этом должны быть предусмотрены механизмы «обмена», «передачи» указанных функций между государством и гражданским обществом.

Третий ориентир — учет того, что Дж. Стиглиц назвал одним «из важнейших отличий реальных экономик от моделей, описанных в учебниках, — наличие проблем асимметричной информации, несовершенного мониторинга и оппортунистического поведения». В свою очередь это требует формирования институтов, обеспечивающих права собственников, в том числе их эффективное взаимодействие с менеджментом, транспарентность предпринимательской деятельности, ликвидные финансовые рынки и т.д. Надеяться, что все это может быть решено исключительно через систему нормативных актов — иллюзия, такая же, как надежда на самоорганизацию таких институтов.

Четвертым ориентиром является создание механизмов, стимулирующих конкуренцию российских производителей, прежде всего, в борьбе за внутренний рынок без чего вообще нельзя говорить о какой-либо народнохозяйственной эффективности рыночного механизма саморегулирования. Сложность задачи усугубляется тем, что с одной стороны российская экономика отличается высокой степенью «технологического» монополизма, доставшегося ей со времен СССР. Практически 90\% предприятий машиностроительного комплекса являлись монополистами того или иного вида продукции, в т.ч. в производстве подшипников уровень монополизации по одному предприятию составлял 97-98\%, по метизам — более 90\% и т. д.

С другой стороны, общеизвестна низкая конкурентоспособность российской продукции — в первую очередь конечного потребления — на мировых рынках.

Все это вместе взятое не позволяет немедленно «запустить» механизм конкуренции в полную силу ни на внутреннем рынке, ни путем открытия внешнего (последнее может быть и в текущих интересах потребителей, но только в относительно краткосрочном периоде; в долгосрочном же плане эта ситуация исключает надежды на создание эффективной экономики). Следовательно, необходимо искать и создавать механизмы постепенно усиливающегося конкурентного давления пусть даже в квазиконкурентных формах.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 |