Имя материала: История русской культуры: XIX век

Автор: Н. И. Яковкина

§ 1. русская литература

 

XIX век — один из наиболее блестящих периодов в истории русской литературы. В это время были созданы величайшие творения русской классической литературы, получившие всемирное признание. И величие их определялось не только художественным совершенством, но и светом освободительных идей, гуманизмом, неустанным поиском социальной справедливости.

Все эти качества, сделавшие русскую литературу, по выражению Горького, «нашей гордостью», складывались и формировались в первой половине XIX века. Именно в этот период закладывались основы будущего литературного расцвета. В то же время литература начала прошлого века — это литература дворянская: и писатели, и читатели принадлежали к I сословию. Более того, по выражению одного современника, наша литература была «одета в гвардейские мундиры и дипломатические фраки». Действительно, значительная часть «пишущей братии» служила либо в армии, либо на государственной службе, занимая нередко высокие посты. Поэты Державин и Дмитриев были министрами, Грибоедов — дипломатом, адмирал Шишков в разное время совмещал с литературной деятельностью должности государственного секретаря, члена Государственного Совета, министра просвещения; А. Марлинский — популярный романист — был гвардейским офицером, Ф. Н. Глинка — писатель и поэт — подполковником, Д. Давыдов — герой 1812 года, поэт и баснописец — закончил Отечественную войну полковником. Были и «безмундирные» — Пушкин, Карамзин.

Но так или иначе большинство виднейших литераторов-дворян начала XIX века принадлежали к высшим и наиболее просвещенным слоям этого сословия. Идеи этого дворянского «авангарда» и составили основу того великого духовного потенциала, благодаря которому русская литература приобрела впоследствии мировое значение.

Характерной особенностью литературной жизни первой половины XIX века стала журналистика — по меткому выражению Г. Р. Державина, все в литературе «зажурналилось».

И действительно, новые произведения русских писателей могли увидеть свет прежде всего на страницах журналов; они же являлись средоточием художественной критики и полемики; в журналах читатель мог получить информацию и о культурной жизни страны, а иногда и Европы.

Журналы играли видную роль в общественной жизни, представляя то или иное идейное направление. Так, «Северный вестник» (1804-1805) И. И. Мартынова, «Журнал российской словесности» (1805) Н. П. Брусилова, «Северный Меркурий» (1805) и «Цветник» (1809-1810) А. Е. Измайлова и А. П. Бенитского являлись пропагандистами просветительских идей, «Русский вестник» С. Н. Глинки отстаивал принципы самобытности и выступал против галломании и т. п.

Содержание литературных публикаций также имело свои особенности. Например, большой популярностью пользовалась эпистолярная форма изложения (то есть форма письма). В то время, когда письма были единственным средством связи между корреспондентами, живущими далеко друг от друга, их писали тщательно и пространно. Письма отражали не только бытовые подробности, но и умонастроения, чувства авторов. Огромные архивы эпистолярной литературы (писем Н. М. Карамзина, В. А. Жуковского, П. А. Вяземского и др.) представляют бесценный материал для историка литературы. В журналах постоянно печатались всякого рода «письма»: «письма путешественников», «письма» политические, исторические, этнографические. «Письма из Каира» сменялись на журнальных страницах «Письмом в Тверь», за «Письмом к издателю» следовал ответ, а затем «Ответ на ответ» и т. д.

Большое место среди литературных публикаций уделялось поэзии, которая была очень любима читателями. В первой половине XIX века торжественные оды уступают место лирическим стихотворениям, мадригалам, а также эпиграммам и памфлетам.

Одним из наиболее популярных периодических изданий начала XIX века был журнал «Вестник Европы», редактируемый Н. М. Карамзиным. Журнал был задуман как общественно-политический и литературный орган, призванный познакомить русских читателей с общественной и культурной жизнью Европы. В редакционной статье первого номера журнала сообщалось, что на страницах его будут публиковаться выдержки из 12 иностранных изданий. Этому способствовали личные интересы редактора. В молодости, путешествуя по Европе, Карамзин познакомился со многими известными европейскими учеными и писателями (Кантом, Виландом и др.), изучил французскую и немецкую литературу. Теперь он хотел ознакомить русских читателей с общественной и литературной жизнью Европы. Наряду с этим в журнале довольно широко освещались новинки русской литературы. В самостоятельный раздел были выделены политические новости. При этом журнал давал не сухую газетную информацию, а самостоятельное толкование фактов современной общественно-политической жизни. Здесь печатались не только статьи о международном положении, но и речи иностранных государственных деятелей, документы, письма и т. п. Карамзин прилагал много усилий для того, чтобы поднять значение этого отдела. И действительно, он отличался не только разнообразием и обилием материалов, но и живостью изложения. «Какое разнообразие, какая свежесть, какой такт в выборе статей, — впоследствии восторженно писал Белинский, — какое умное живое передавание политических новостей, столь интересных в то время! Какая по тому времени умная и ловкая критика!».1 К участию в журнале Карамзин привлек наиболее выдающихся литераторов тех лет: Державина, Хераскова, Нелединского-Мелецкого, Дмитриева, Жуковского, В. Л. Пушкина.

В журнале был опубликован ряд повестей и самого Карамзина: «Моя исповедь», «Рыцарь нашего времени», «Марфа Посадница» и др.

Читающая публика высоко оценила журнал — первоначальный его тираж был вскоре увеличен с 600 экземпляров до 1200. Белинский ставил в заслугу Карамзину то, что он «размножил» читателей во всех классах общества и «создал русскую публику».

Общественно-политическая позиция журнала определялась взглядами самого Карамзина. Мировоззрение будущего выдающегося писателя и ученого формировалось в эпоху подъема антифеодальной борьбы. Ребенком он пережил восстание Пугачева, в годы учения узнал об американской революции и создании республики — Соединенных Штатов Америки.

Молодым человеком, путешествуя по Европе, он стал свидетелем Великой французской революции. Однако события последней, особенно «крайности» революционного действия вызвали осуждение молодого Карамзина. Идеи революции он не принял, хотя не избежал и влияния французских философов и писателей конца XVIII века. Именно эти прогрессивные стороны его мировоззрения впоследствии будут привлекать к нему молодых современников — Пушкина и его друзей. Вместе с тем Карамзин был убежденным противником революционного преобразования общества, идей социального равенства (признавая в то же время равенство моральное), сторонником монархического правления в России. Однако монархизм его был монархизмом «дней александровых прекрасного начала», монархизм эпохи либеральных реформ. Идеи французских просветителей и монархические убеждения образовали своеобразный сплав. Так, Карамзин объявляет, «что самодержавие совместимо со свободой и начинает довольно решительно говорить и писать на эту тему».2 Сложная общественно-политическая позиция Карамзина определяет его отношение к крепостному праву. Не протестуя против закабаления крестьян, Карамзин тем не менее возмущается «тиранством» помещиков.

Дворянский гуманист, он был сторонником широкого распространения просвещения, которое, как он считал, истребляет «злоупотребления господствующей власти».

Поэтому большое место в «Вестнике Европы» отводилось вопросам народного образования. В статье «О новом образовании народного просвещения в России» Карамзин, горячо одобряя проводимую правительством реформу народного образования, особенно приветствует разрешение помещикам заводить сельские школы, которые, по его мысли, могут стать «истинным основанием государственного просвещения».

Горячо желая, чтобы дворянство стало в России главным поборником просвещения, Карамзин в то же время понимал слабость культурных потребностей своего времени. Дворяне, по его словам, «хотят чинов», купцы — богатства, поэтому он предлагает восстановить в университете бесплатное обучение для юношей недворянского происхождения, которые стремятся «к успехам самой науки». Та же мысль пронизывает статью «О книжной торговле и любви ко чтению в России». Пристально следя за новыми явлениями в культурной жизни России, Карамзин с удовлетворением отмечает распространение книжной торговли в начале XIX века, увеличение числа периодических изданий, но в то же время наблюдает — при сравнительно равнодушном отношении к прессе дворян — растущий интерес к ней со стороны «самых бедных людей». Подобный вывод еще раз подводит автора к утверждению необходимости народного просвещения. При этом проблему отечественного образования Карамзин связывал с задачами развития национальной культуры, что было особенно важно в период увлечения всем иностранным, особенно французским. Во втором номере «Вестника Европы» за 1802 год он писал о том, что «природный язык для нас важнее французского», «в одной России можно сделаться хорошим русским». И сомневался, могут ли вообще иностранные учителя «наставлять русских юношей в важных науках». В повести, помещенной в журнале также в 1802 году, Карамзин выводит как отрицательный пример героя, который «выучился по-французски и не знал народного языка своего»; в итоге, оторвавшись от родной почвы, «образовав ум, а не сердце», он превращается в злого, развращенного человека. Так тема образования в статьях Карамзина сочетается с идеей нравственного воспитания.

В 1804 году Карамзин, в связи с назначением придворным историографом, отходит от журнальной деятельности, посвящая себя целиком научным занятиям. После ухода Карамзина «Вестник Европы» постепенно меняет свое лицо: политические обзоры становятся меньше и суше, превращаясь в перечень политических событий; менее содержательной делается и литературная часть. Только во время непродолжительного руководства Жуковского журнал обновляется свежими силами. В нем в это время сотрудничают К. Н. Батюшков, Н. И. Гнедич, П. А. Вяземский. С 1811 года и до закрытия журнала редактором его стал М. Ткаченовский, при котором совершенно изменяется направление журнала. «Вестник Европы», в связи с обострением франко-русских отношений, занимает антифранцузскую позицию. В журнале все больше места отводится статьям по истории России, в которых идеализируются патриархальные черты русского быта. В соответствии с принятым направлением журнал участвует и в дискуссии о новом литературном языке, решительно выступая в защиту А. С. Шишкова и его сторонников. В 20-х годах, по меткому выражению А. Бестужева, «Вестник Европы» «толковал о старине и заржавленным циркулем примерял новое». Растеряв читателей, журнал прекратил существование в 1830 году.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |