Имя материала: История русской культуры: XIX век

Автор: Н. И. Яковкина

§ 3. воскресные школы

 

«Эпоха конца 50-х — начала 60-х годов... принадлежала, бесспорно, к числу замечательнейших моментов в истории нашего общества, — писал исследователь. — Как бы ни смотреть на практические результаты... едва ли можно различно относиться к самой эпохе, к тогдашней готовности лучших людей общества отдать все свои силы, всего себя на служение народу».32 Одним из наиболее значительных достижений этой общественной инициативы стало создание и распространение воскресных и вечерних школ.

Народные школы начали неофициально возникать с 1858 года.

В начале 1859 года в Петербурге группа молодых офицеров во главе с бароном Коссинским организовала так называемую «Таврическую школу» для мальчиков, школы для девочек открыли княгиня Шаховская, г-жа Веневитинова; подобную попытку в Киеве предприняли студенты университета. Однако ежедневные школы могли посещать лишь немногие из желающих. Мысль об открытии воскресных школ возникла, по-видимому, у профессора Киевского университета историка и статиста Платона Васильевича Павлова и была с энтузиазмом подхвачена молодежью.

В октябре 1859 года 17 студентов Киевского университета обратились к попечителю учебного округа Н. И. Пирогову с ходатайством об открытии воскресной школы. Разрешение Пирогова положило начало легальному существованию воскресных школ. Причем число воскресных школ увеличивалось с необыкновенной быстротой. Уже в 1859 году подобные школы появились в Петербурге, Киеве, Екатеринославе, Белой Церкви, Могилеве. А в следующем году движение охватило почти всю европейскую часть России. Воскресные школы были открыты в Казани, Архангельске, Рязани, Одессе, Полтаве, Нежине, Житомире, Воронеже, Хотине, Керчи, Симбирске, Старой Руссе, Николаеве, Орле, Твери, Харькове, Новгороде, Симферополе, Кишиневе, Ярославле, Пензе, Иванове, Нижнем Новгороде, Саратове. Наряду с губернскими городами воскресные школы начали возникать и в уездных. Так, пример Полтавы вызвал появление воскресных школ в уездных городах Полтавской губернии — Кременчуге, Переяславле, Золотоноше, Лубнах. К январю 1861 года в Петербурге было открыто 14 мужских и 5 женских школ, в Москве — 9 мужских и 3 женских. По данным историка Г. Вахтерова, общее число воскресных школ в России в начале 60-х годов равнялось 90. Однако другой исследователь Я. Абрамов считает эти данные заниженными, поскольку в Восточной и Западной Сибири уже существовало 316 школ.33 Все воскресные школы были бесплатными и существовали исключительно на пожертвования. Так, на три воскресные школы в Киеве в первый год их существования было собрано 136 руб. 78 коп., что помимо оплаты помещения дало возможность обеспечить учеников необходимыми пособиями — книгами, аспидными досками и т. п. В Одессе на щедрые пожертвования (от 25 до 200 руб.) были открыты пять воскресных школ. Но нередко возможности школ были скудными. Например, одна из первых в Петербурге воскресных женских школ существовала на скромные средства ее учредительницы — дочери действительного тайного советника М. С. Шпилевской. Школа занимала две комнаты в ее небольшой квартире, где были поставлены столы и табуретки для 30 учениц. Уроки вела сама Шпилевская. Она же приобретала и необходимые учебные пособия.

Как материальная помощь воскресным школам, так и преподавание в них в этот период осуществлялось исключительно прогрессивно настроенными представителями самых разных слоев русского общества. Движение, направленное к внесению просвещения в народные массы, охватило тогда все слои общества... Офицеры, духовенство, студенты, гимназисты, светские дамы, профессора — все в большей или меньшей степени приняли участие в этом движении. Активное участие в создании воскресных школ приняла петербургская просвещенная общественность. Школы эти «...в Петербурге открылись сразу во всех углах, — вспоминала современница, — у Таврического сада, на Васильевском острове, в Коломне и на Выборгской стороне. В центре одной из первых была устроена школа на углу Садовой и Инженерной, обслуживавшая население разных швейных, корсетных мастерских, прачечных и тому подобных заведении в районе Невского. Каждая интеллигентная семья Петербурга поспешила в лице молодых своих представителей принять участие в благом деле.34

В 1859 году в Полтаве воскресная школа была открыта при гимназии, и преподавали в ней ученики 7 класса. «Молодые люди успешно работали в школе, и она имела выдающийся успех... Скептики сразу уверились, что платы действительно не берут, что „панычи” не только не смеются над „хлопцями”, но обращаются лучше, чем с ними самими обращались, когда они были мальчиками и что, наконец, паны не только научивают добру, но еще научивают ему скорее и лучше, чем их самих учили», — сообщала местная пресса.

В одной из петербургских воскресных школ преподавал известный писатель Н. Г. Помяловский. Человек большого обаяния, блестящий собеседник, он «обнаружил такой педагогический талант, что его ученики в самое короткое время усваивали то, что у других преподавателей, при том далеко не рядовых, доставалось им лишь после многих месяцев».35

В другой петербургской воскресной школе преподавали офицер инженер Сеньковский, публицист Михайлов, видные участницы женского движения П. С. и Н. В. Стасовы, интеллигентные дамы — г-жа Блумер, мать и дочь Андреевы. Все эти очень разные люди с одинаковым энтузиазмом и теплотою отдавали свои силы и время воскресной школе. Н. В. Стасова (дочь известного архитектора В. П. Стасова и сестра знаменитого художественного критика В. В. Стасова) вспоминала: «Что за блаженное время это было, что за подъем духа! И учащие и учащиеся стремились всей душой к науке, свету... учителя отдавали всю свою душу, были действительно полны гуманным чувством, и приходящие глубоко чувствовали, что в воскресных школах найдут и ласку, и науку не схоластическую».36

Обучение в воскресных школах, действительно, не носило казенно-схоластического характера. Стихийно возникшие, с преподавателями различных профессиональных навыков и общего уровня знаний, со своеобразными контингентами учащихся, воскресные школы в целом носили общеобразовательный характер. Основу программы составляло обучение грамоте, чтению, письму, арифметике, закону Божьему. Но затем, в зависимости от профессиональных особенностей и степени подготовки учащихся, включались дополнительные предметы. В женских школах — рукоделие (кройка, шитье, вязание), в школе при Гальванической роте —математика и элементарный курс физики; ученики одной из воскресных школ Одессы просили обучать их иностранным языкам. Некоторые педагоги проводили уроки-беседы на литературные, исторические, географические темы.

И еще одна черта, характерная для воскресных и вечерних школ того времени, — огромная тяга к знаниям учеников, которые преодолевали и сопротивление хозяев, не желавших отпускать их учиться, и многие бытовые трудности, чтобы посетить школу. Стасова писала: «С какой любовью дети и взрослые бежали учиться, несмотря на то, что жестокие хозяева магазинов... чтобы заставить их не уходить, лишали обеда».37

Помимо общеобразовательного значения современники отмечали и нравственное воздействие воскресных школ. Ушинский писал: «Вы спрашиваете меня, какого я мнения о нравственном значении воскресных школ для простого народа, но разве по этому поводу может родиться какой-нибудь вопрос? Где бы и как эти юноши провели свои 2-3 свободные воскресные часа, если бы не были в школе? В кабаке, трактире, за азартными играми в засаленные карты, в развращающих беседах, в одуряющем безделии. Что бы они ни услышали в школе, чему бы они ни научились в ней, все же это будет бесконечно нравственно выше того, что они могли бы выслушать и чему бы они могли выучиться дома, на улице, в трактире или питейном доме».38

Несмотря на то, что воскресные школы носили ярко выраженный просветительный, а не политический характер, они все же возбуждали опасение министерства просвещения, следствием чего явилось издание циркуляра, в котором попечителям учебных округов разъяснялось, что воскресные школы должны быть «только пособием приходским училищам». Местному начальству предписывалось «заботливо следить за тем, чтобы воскресные школы не выступали из границ определенного им круга действия». Таким образом, запрещалось преподавание предметов, не входивших в учебную программу приходских училищ, а воскресные школы должны были стать только школами грамотности.

В начале 1862 года школам был нанесен следующий, и на этот раз сокрушительный удар. В министерство просвещения поступило сообщение министерства внутренних дел о том, что в некоторых петербургских воскресных школах, в частности, в Выборгской, Сампсониевской и Введенской, «преподается учение, направленное к потрясению религиозных верований, к распространению социальных понятий о праве собственности и даже к возмущению против государства». Кроме того, было установлено, что в группу студентов, которая явилась инициатором открытия воскресных школ в Киеве, входили члены Харьковско-Киевского тайного политического общества. В итоге последовал царский указ о закрытии воскресных школ «впредь до преобразования их на новых основаниях».

«Кончились воскресные школы, — писал В. В. Стасов, — но не погибла их чудная благотворительная деятельность... они сошли со сцены, уже успев посеять много правды, света, здоровых, могучих и добрых понятий».39

Закрытие воскресных школ вызвало возмущение не только передовой общественности, но и недовольство наиболее прогрессивных промышленников, заинтересованных в повышении грамотности и профессионального уровня своих рабочих. Широкий фронт общественных протестов заставил правительство вернуться к рассмотрению этого вопроса. «Положением о начальных народных училищах» 1864 года воскресные школы, учреждаемые правительством, частными лицами или общественными организациями, были отнесены к разряду начальных народных училищ. Наблюдение за их религиозно-нравственным направлением возлагалось на местных священников. Эти же установки повторялись и «Положением о начальных народных училищах» 1874 года.

Попыткой осуществления духовного надзора над воскресной школой было открытие в 1866 году 33 воскресных школ при духовных семинариях. Но такой способ не оправдал себя: «дело велось самым невозможным образом, — вспоминал посещавший эту школу автор, — занятия продолжались 1 час перед обедней. Преподаванием занимались ученики семинарий без всякого надзора. Своей обязанностью заниматься в воскресной школе семинаристы крайне тяготились и относились к делу крайне небрежно».40 С 1867 года стали возникать воскресные школы, открываемые частными лицами и общественными организациями типа харьковского Общества распространения грамотности. Однако волна общественного подъема к этому времени спала, наиболее передовые представители интеллигенции были отстранены от преподавания в воскресных школах, а заменяли их нередко случайные или малокомпетентные люди, наподобие учительниц, обучающие работниц делать реверансы, являющиеся на урок в шляпе с вуалью и перчатках.

В конце 70-х годов XIX века народники, стремясь подготовить пропагандистов из рабочих, стали открывать нелегальные воскресные школы. В Петербурге в одной из таких школ преподавал С. М. Степняк-Кравчинский, П. А. Кропоткин и др. Но таких школ было немного, и возникали они в крупных городах. В тоже время в 70—80-е годы воскресные школы стали открывать общественные организации, в Ставропольской губернии ими было открыто 24 школы, а в Казанской губернии — 45.

Дальнейшему росту воскресных школ способствовали, помимо различных общественных организаций, и выдающиеся представители русской интеллигенции, такие деятели образования, как С. С. Старынкевич, открывшая в Петербурге Владимирскую женскую воскресную школу, О. В. Кайданова, организовавшая в 1885 году женскую воскресную школу в Тифлисе, X. Д. Алчевская — в Харькове. Последняя школа стала образцовой. Путем многолетней энергичной, подвижнической деятельности Алчевской удалось сделать школу настоящим культурным центром. При ней была создана большая библиотека, образован школьный музей, где находились наглядные пособия — атласы, глобусы, альбомы картин, чучела животных, физические приборы, фотографии знаменитых писателей и художников. В школе устраивались праздники — рождественская елка, литературные вечера. Конечно, школы, подобные заведениям Алчевской или Кайдановой, были исключительными явлениями. В целом воскресные и вечерние школы, создаваемые в основном учительской интеллигенцией, были гораздо скромнее по условиям и масштабам деятельности, но также «сеяли разумное, доброе, вечное». Примером такого учебного заведения являлась школа, образованная в конце 80-х годов в одном из южных городов группой учителей и учительниц гимназий. Начав хлопоты об открытии школы, учредители ее сами стали готовиться к занятиям, «читали методики», «взяли 2-3 неграмотных учениц, стали их обучать, затем сообща обсуждали уроки». Труды не пропали даром. Учениц собралось больше 150. Небольшое помещение оказалось настолько тесным, что на переменах ученицам приходилось сидеть на месте, «воздух сильно портился, поднималась пыль». За 18-20 воскресений ученицы выучились читать и писать. «Благодарностям не было конца... Были в школе и две старушки, лет по 60, с очками на носу, читавшие с наслаждением по-славянски и учившиеся писать».41

Наряду с просветительской инициативой интеллигенции в организации воскресных и вечерних школ приняли участие и представители промышленной буржуазии. Школы при фабриках и заводах стали возникать в России еще в первой половине XIX века. В 1834 году была открыта школа для рабочих при Трехгорной мануфактуре Прохоровых. Но заметную роль они начинают играть в связи с техническим прогрессом в 80-90-х годах. В это время при больших заводах, типа Путиловского в Петербурге, возникают школы на 1000-2000 человек. Особо примечательной в этом плане была деятельность Н. А. Варгунина в Петербурге, за Невской заставой.

Семья бумажных фабрикантов Варгуниных много сделала для жителей этой рабочей окраины. П. И. Варгунин в 1862 году открыл здесь воскресную школу на 700 человек учащихся. Его начинание продолжил племянник Н. А. Варгунин — образованный интеллигентный человек, он «всю жизнь посвятил работе на пользу просвещения». В 1880 году пытался создать «Общество содействия народному просвещению», собирал у себя на квартире сочувствующих этому делу людей, руководил разработкой проекта. Но после событий 1 марта 1881 года продолжение этой инициативы стало невозможным. В начале 80-х годов Н. А. Варгунин избирается в гласные петербургской городской думы и становится членом училищной комиссии, затем делается членом исполнительной комиссии по заведованию начальными городскими училищами. В 1882 году посетив Харьков, он ознакомился с опытом воскресной школы X. Д. Алчевской и задался целью организовать подобную школу на Шлиссельбургском тракте. По его ходатайству воскресная школа"'п6лучила возможность занимать помещение ежедневной школы и уже в 1883 году имела 240 учеников мужского пола.

Позднее в школу стали принимать и женщин. В 1888/ 89 учебном году в ней числилось 498 учеников и 298 учениц. Кроме воскресных, стали организовываться и вечерние занятия. Первоначально они предназначались для повторения, но потом стали производиться «чтения научных и беллетристических статей», сопровождаемые показом «тех или иных картин», и беседы с учениками «по общеполезным знаниям».

Программы вечерних занятий постепенно разнообразились, приобретая широкий просветительский характер. Помимо общеобразовательных бесед проводилась популяризация медицинских знаний и гигиенических навыков. Доктора Никольский, Мендельсон и Ляховецкий читали лекции о заразных болезнях, оспопрививании и т. п. «Воскресно-вечерние школы за Невской заставой, — вспоминал один из бывших учеников, — придавали особый облик всему району. На небольшом пространстве было 4 школы: в селе Александровском, затем женская школа в селе Смоленском, Корниловская школа в доме № 65 по Шлиссельбургскому тракту и ее отделение — у Михаила Архангела. Самой большой была школа в доме № 65 по Шлиссельбургскому тракту, где директором была О. П. Поморовская. Эта школа служила как бы центром»42. Школы не только давали знания своим ученикам, но и распространяли культурное и нравственное воздействие на местных жителей. В печати отмечалось: «Школы собирают в своем составе лучшие элементы рабочего населения, которое затем оказывает влияние на окружающую среду. Школы пользуются величайшим уважением не только учащихся в них, но и всего населения тракта».

В 90-х годах Н. А. Варгунин пожертвовал уездному земству значительный земельный участок в селе Смоленском на Шлиссельбургском тракте для строительства здания, предназначенного для пяти школ. Кроме того, завещал под школу обширный дом в селе Александровском.43 Велика была и денежная помощь Варгунина созданным им школам. На устройство и функционирование Шлиссельбургских школ в течение 10 лет с 1882 по 1892 год было израсходовано 49 141 руб., из них 24 307 руб. поступили от Варгунина. В последующие годы он еще пожертвовал на школы 40 000 руб. И после смерти большую часть своего состояния завещал просветительным и благотворительным заведениям Шлиссельбургского тракта.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |