Имя материала: История русской культуры: XIX век

Автор: Н. И. Яковкина

§ 3. российские журналы во второй половине xix века

 

Русская журналистика второй половины XIX века имела ряд общих черт с газетной прессой того периода, но в то же время журналы в отличие от газет, преследующих цель сообщения наиболее свежей информации, более глубоко отражали картину общественных воззрений и запросов, политических убеждений и художественных исканий 60—90-х годов XIX века. Освобожденные от необходимости давать повседневную информацию в связи с развитием газетного дела, ведущие журналы получили возможность широкого публицистического комментирования и анализа материалов, стремясь не только отражать общественное мнение, но и формировать его. Эту цель преследовали как радикально-демократические, так и охранительно-консервативные издания, впадая при этом нередко в несколько дидактический, учительский тон. В 60-е годы ведущую роль играли журналы общественно-политического и литературно-критического направления — «Современник», «Вестник Европы», «Русское слово», «Дело» и др. Уделяя большое внимание освещению таких общественно значимых проблем, как проведение в жизнь буржуазных реформ, крестьянского и позднее рабочего вопросов, осмыслению дальнейших путей развития России, журналы того времени, главным образом литературные, основательно знакомили читателей с произведениями русских и европейских писателей, литературной и художественной критикой, театральной жизнью; с 70-х годов в журналах все чаще стали появляться научные статьи. Одновременно наряду с литературно-художественными изданиями стали появляться и специальные журналы — медицинские, исторические, технические, педагогические и т. п. Ряд журналов продолжали свою деятельность еще с первой половины XIX века — такими были «Отечественные записки», «Библиотека для чтения», «Современник», созданный в 1836 году Пушкиным, в 1847 году он перешел к Н. А. Некрасову и И. И. Панаеву, и др. Большинство журналов в плане политическом придерживались либерально-монархического направления. Радикально-демократическую позицию занимали такие издания, как «Современник», «Отечественные записки» и сатирические журналы «Искра», «Будильник» и «Гудок».

Одним из наиболее популярных и долговечных «толстых» журналов того времени был «Вестник Европы», издававшийся в течение 52 лет. Его основателем (в 1866 году) и редактором-издателем на протяжении 43 лет был историк и общественный деятель М. М. Стасюлевич. Ядро редакции составили профессора А. Н. Пыпин, К. Д. Кавелин, В. Д. Спасович, покинувшие Петербургский университет вместе со Стасюлевичем в знак протеста против реакционной политики правительства. Журнал ратовал за «европеизацию» России, начала конституционной законности, гарантию прав человека, независимость суда, облегчение цензурных требований. Резкой критике на его страницах подвергались реакционные идеи. Так, единственный из русских журналов «Вестник Европы» выступил с критикой книги К. П. Победоносцева «Московский сборник».

Основное содержание журнала составляли публикации литературных произведений и литературная хроника — обзоры книг и статей по литературоведению. Последний раздел «Вестника Европы» вел крупный специалист в этой области профессор А. Н. Пыпин.

На страницах журнала увидели свет произведения А. Н. Островского, А. К. Толстого, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова, а также статьи П. В. Анненкова, А. Н. Веселовского, В. В. Стасова и других критиков и литературоведов. Большое внимание редакция уделяла знакомству русского читателя с творчеством европейских писателей, в частности Эмиля Золя. С 70-х годов в издании стали принимать участие такие видные ученые, как И. И. Мечников, И. М. Сеченов, А. Н. Бекетов, Н. И. Костомаров и др., работы которых составили «научный раздел» журнала. В 1897 году Чехов писал, что «Вестник Европы» — «это лучший журнал из всех толстых».

Более радикальную позицию, чем «Вестник Европы» занимал журнал «Русская мысль». Политическая программа журнала содержала попытки изыскания путей и форм буржуазно-демократического преобразования России. В связи с этим большое внимание редакцией уделялось деятельности земств. В журнале принимали участие кроме народнических публицистов Южанова, Воронцова, писатели В. Г. Короленко, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. П. Чехов, М. Горький. После закрытия «Отечественных записок» М. Е. Салтыков-Щедрин публиковал свои произведения в «Русской мысли».

Одно из центральных мест среди прогрессивной прессы второй половины XIX века занимал журнал «Современник». Созданный еще в 1836 году Пушкиным, он с 1847 году перешел к Н. А. Некрасову и И. И. Панаеву. Журнал последовательно, особенно с приходом в редакцию Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова, защищал интересы крестьян в предреформенные годы, утверждал реалистические принципы в искусстве. Многие статьи политического отдела и, прежде всего Чернышевского «Не начало ли перемены», «Научились ли?», Добролюбова «Когда же придет настоящий день?» и «Черты для характеристики русского простонародия» пропагандировали революционно-демократические идеи. После того, как в 1866 году были закрыты «Современник» и «Русское слово», Некрасов после ряда неудачных попыток возобновления журнала, арендовал «Отечественные записки», принадлежавшие Краевскому. К сотрудничеству в журнале были привлечены М. Е. Салтыков-Щедрин, Г. И. Успенский, Ф. М. Решетников, А. Н. Островский, А. П. Щапов, Н. К. Михайловский, затем В. М. Гаршин, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Н. Н. Златовратский и др.

Идейное направление журнала характеризовалось последовательной борьбой против остатков крепостничества и политической реакции, глубоким демократизмом и вниманием к крестьянскому вопросу. Беллетристика журнала особенно в 70-е годы носила ярко выраженный крестьянский характер, чему особенно способствовали публикации произведений Некрасова, Г. Успенского. Иностранная литература была представлена именами А. Доде, Э. Золя и др.

В качестве литературных критиков на страницах журнала выступали Салтыков-Щедрин, Писарев, Михайловский, отстаивая идеи высокой идейности и реализма в искусстве.

Новым явлением в русской журнальной жизни было появление сатирических изданий. Часть из них, типа листков «Бесструнная балалайка», «Муха», «Сплетни», «Смех и горе», были наполнены старыми анекдотами и пошлыми фельетонами. Близкими по содержанию к ним были журналы «Весельчак», «Развлечение» и др. Рассчитаны они были на невзыскательного читателя — мещан, купцов, мелких чиновников.

Иными были такие сатирические журналы, как «Искра», «Свисток», «Будильник», которые высмеивали пороки современного им общества — казнокрадство, взяточничество, злоупотребление властью.

Одним из самых популярных журналов 60-х — начала 70-х годов был сатирический журнал «Искра», основанный в 1859 году в Петербурге поэтом-сатириком В. С. Курочкиным и художником-карикатуристом Н. А. Степановым. В журнале сотрудничали поэты Д. Минаев, Н. С. Курочкин, прозаики — Н. и Г. Успенский, Ф. М. Решетников, А. И. Левитов, публицисты — Г. Е. Елисеев, М. М. Стопянский. «Искра» с самого начала была журналом с ясно выраженным демократическим направлением. Одной из основных ее тем стало противопоставление бедности одних и роскоши и изобилия, в которых живут другие. В одном из фельетонов Курочкин писал: «Всех людей можно разделить на две категории: на меньшинство, у которого более обедов, чем аппетита, и на большинство, у которого более аппетита, чем обедов». Журнал постоянно выступал от лица этого большинства.

Располагая большой сетью корреспондентов на местах, «Искра» получала информацию о различных событиях столичной и провинциальной жизни. Материал подобных сообщений составлял раздел «Нам пишут». По воспоминаниям современника, «Искра» играла роль публичного обличителя. Чиновники боялись попасть на ее страницы.

При обличении общественного зла в «Искре» приходилось использовать иносказания, многозначительные недомолвки, вымышленные имена и названия — под Приморском подразумевалась Одесса, Грязнославлем — Екатеринослав, Чернилиным — Чернигов. Читатели должны были следовать совету редакции: «Читать умейте между строк. На самом интересном месте». Демократизм и радикализм журнала проявлялся и в литературной критике. Например, после выхода в свет романа Чернышевского «Что делать?» В. Курочкин в фельетоне «Проницательные читатели» писал, обращаясь к читавшему роман соотечественнику: «Ты знаешь, что здесь речь идет о том, как должны бы жить люди по-человечески, как они уже могут жить, как даже некоторые уже живут... как любят, не надоедая один другому и не насилуя страстей и привязанностей, как трудятся, сохраняя уважение к чужому труду, как из этого общего труда вытекает... общее благоденствие, счастие». Фельетон заканчивался ироническими стихами:

 

Нет, положительно, роман

«Что делать?» нехорош!

Не знает автор ни цыган,

ни дев, танцующих канкан,

Алисы Ригольбош...

 

Жена героя — что за стыд! —

Живет своим трудом;

Не наряжается в кредит

И с белошвейкой говорит —

как с равным ей лицом.22

 

Известная демократизация российской жизни во второй половине XIX века повлекла за собой приток в журналистику не только разночинцев, но и выходцев из народной среды, крестьян, рабочих. Кроме того, капитализация страны форсировала количественный рост периодических изданий, что в свою очередь способствовало появлению целой армии работников, обслуживавших полиграфическое производство. В то же время влияние буржуазных отношений на периодическую печать способствовало превращению последней в своеобразную «литературную промышленность» со всеми присущими ей особенностями. Новые условия деятельности порождали жестокую конкуренцию в газетно-журнальном мире, стремление любыми средствами привлечь читателей и обеспечить успех изданию. «Правительственный вестник» в 1883 году констатировал, что «издание газет становится делом спекуляции и торговли... Большинство наших газет заботится главным образом о том, чтобы произвести на публику известного рода впечатление, возбудить говор и спрос на газету».23 Ради «возбуждения говора и спроса на газету» использовались все возможности. Отсюда — непропорциональное развитие таких газетных отделов, как скандальная хроника и фельетон, «выдумывание» новостей и происшествий, когда их на самом деле не было, применение часто самой нечистоплотной рекламы, публикаций, приложений в виде образцов мод, текстов модных песенок и распространение эротической тематики. Бульварная печать стала распространительницей всякого рода «тайн кабаков и вертепов», эротических рассказов и повестей, объявлений сомнительного характера. Такую низкопробную прессу едко высмеял Салтыков-Щедрин в статьях «Дневник провинциала» и «Письма к тятеньке...». В последней статье содержатся пародии на подобного рода объявления: «Девица!!! ищет поступить на место к холостому человеку солидных лет. Письма адресовать в город Копыс Праксовье Ивановне» или «Кухарка! такое одно кушанье знает, что пальчики оближешь. Спросить на Невском от 10 до 11 часов вечера девицу «Ребятах валили». Примечание редакции: «Наши вчерашние ожидания постепенно оправдываются, но пускай же и прочие кухарки поспешат к нам со своими объявлениями. Конторщик Любострастнов» .24

Широко распространилось взяточничество как среди редакторов, так и сотрудников. Редактор газеты мог получить взятку за рекламу произведений какой-либо фирмы, за поддержку кандидата на выборах в городскую думу или земские органы. Театральный критик — за хвалебную статью о неудачной пьесе или бездарном актере. Старый журналист вспоминал: «...Я знал, что взаимоотношения между театром и рецензентской частью печати нечисты. Так же, как и вся печать, я знал, что процветает взяточничество, совершенно явное, цинически откровенное. Все знали, что Россовский, рецензент «Петербургского листка» торгуется, как извозчик, с артистками перед каждой рецензией. Знали, что театральный хроникер «Нового времени» Шумлевич или Шмулевич получает за строчку 4-5 рублей... от того, о ком пишет. О том, как мило и остроумно берет взятки Юрий Беляев, превосходный рецензент (тоже «Нового времени») и отличный драматург (автор «Псиши») рассказывали анекдоты».25 Так создавалась новая нравственная атмосфера в журналистике. Редакции журналов и газет стали принимать участие в разного рода коммерческих сферах, как это было с редакцией одной из наиболее известных и популярных петербургских газет — «Нового времени».

«Новое время» уже к 80-м годам стало типичным буржуазным изданием и по направленности, и по принципам организации газетного дела. А издательство Суворина превратилось в крупное капиталистическое предприятие со всеми присущими ему недостатками.

В начале XX века удаленный из редакции сотрудник Н. Снессарев написал и опубликовал обличительный очерк «Мираж „Нового времени”» — «почти роман», где изобразил не только историю создания и деятельности этого газетного синдиката, но описал и многие неприглядные факты, в том числе участие членов редакции в иностранных концессиях, барыши, получаемые за рекламирование этих концессий, о сомнительных политических кампаниях, подготавливаемых с помощью еще более сомнительных разоблачений. Подобные пороки буржуазной прессы в полной мере проявились уже в следующем, XX веке, но зарождались и росли они во второй половине XIX века.

Журналисты, угождая вкусу публики и требованиям редактора, постепенно утрачивали собственное мировоззрение, а часто и способности, превращаясь в борзописцев, без стойких взглядов, готовых «за пятак и написать повесть с известной требуемой долей воодушевления, и сочинить фельетонный роман с убийствами и грабежами, и продернуть купца-дурака».26

Если еще в 60—70-х годах журналисты заботились не только о своей литературной, но и моральной репутации, то журналисты 80-90-х годов уже мало огорчались тем, кем их считают — порядочными или непорядочными людьми. Напротив, ловкость, умение удачно солгать, обмануть при сборе материале или любым способом вывернуться из неловкого положения — считались хорошими профессиональными качествами. В итоге таким журнальным поденщикам становилось безразлично направление того печатного органа, на который они работали. Тем более, что для журналиста — малоимущего разночинца, живущего исключительно построчной оплатой, участие единовременно в разных, даже противоположного направления газетах или журналах было вынужденной необходимостью. Исследователь отмечал: «Даже такой далекий от сиюминутных интересов журналист, как театральный и художественный критик С. В. Флеров, не был свободен от многописательства. В годы работы в „Московских ведомостях” (а прослужил он в них едва ли не четверть века) он был обязан еженедельно давать театральный фельетон на весь „подвал», поставлять театральную и художественную хронику. От этого не освобождало ни солидное положение в театральных кругах, ни титул „короля рецензентов”, данный ему коллегами-журналистами» .27

Особенно тяжелым было положение провинциальных журналистов. Выше отмечались трудности в издании провинциальных органов печати и их недолговечность. Для журналистов это означало постоянные переезды в поисках работы, неустроенный быт и грошовые заработки. Текучка каждодневной поденщины лишала провинциальных журналистов возможности когда-либо попасть в «большую», столичную прессу. Кроме того, обычным явлением, особенно в провинции, стало выдворение журналиста из города, и даже физическая расправа с ним. «Ищут корреспондента, выживают корреспондента... бьют корреспондента», — жаловались провинциальные журналисты. «Заведующему редакцией и двум сотрудникам „Южного курьера” — читаем в журнале „Книжный вестник”, — выдано свидетельство на право ношения огнестрельного оружия в целях самозащиты».28

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |