Имя материала: История России

Автор: Ш. М. Мунчаев

§ 5. "демократическая контрреволюция" и "белое движение"

Весна и лето 1918 г. — время резкого усиления мелкобуржуазной контрреволюции и размаха Гражданской войны. В июне 1918 г. в Самаре после захвата города белочехами было создано самое крупное из правоэсеровских правительств — Комуч (Комитет членов Учредительного собрания), председателем которого был В. К. Вольский. Комуч в Среднем Поволжье и Сибирская областная дума в Западной Сибири были центральными властями парламентского типа в условиях контрреволюции. Свою избирательную систему эсеровские правительства пытались пустить на рельсы демократической революции. Но из благого пожелания ничего не получилось. Комуч оставался однопартийным правоэсеровским правительством. В органах же местного самоуправления подавляющую прослойку составляла местная буржуазия. Все эсеровские правительства шли по пути реставрации буржуазной власти. Но эсеровские органы местного самоуправления не стали эффективнее Советов в хозяйственном отношении; в социальном же аспекте они передали буржуазии часть предприятий, земель, жилой фонд и т. д.

Вместе с тем меры, осуществленные Советской властью, были масштабнее, фундаментальнее на общем фоне социально-экономических преобразований: не стало помещиков, была подорвана экономическая основа кулачества, крестьянство получило землю, значительную часть сельскохозяйственных орудий.

Крестьянин-середняк стал центральной фигурой в деревне, а крестьянство, в основном поднявшееся из бедных слоев, стало составлять большинство населения страны. В этих условиях осенью 1918 г. середняк повернул в сторону Советской власти, а большевики определили свою линию следующим образом: уметь достигать соглашения со средним крестьянством, не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь на бедноту. Это имело огромное политическое значение прежде всего потому, что от правильности проведения этой линии зависел политический и военный исход Гражданской войны.

В значительной степени эта линия предопределила положение "демократической контрреволюции". Еще осенью 1918 г. "демократическая контрреволюция" подошла к своему краху. На проходившем в Уфе Государственном совещании в сентябре 1918 г. представителей различных "революционных правительств", партий и организаций (правые эсеры, меньшевики, кадеты и др.) в количестве 170 человек (из них 108 эсеров) решались главные вопросы: о структуре власти, о личном составе правительства, об Учредительном собрании. На совещании присутствовали делегации Комуча, "Временного сибирского правительства", "Временного областного правительства Урала", Енисейского, Астраханского, Иркутского казачества, Правительства Башкирии и Алаш-Орды, "Национального управления тюрко-татар Внутренней России и Сибири", представителей ЦК политических партий и организаций. Но отсутствие единства среди них привело к полному развалу деятельности мелкобуржуазной демократии.

В результате были созданы так называемая Уфимская директория, а при ней — Совет министров. Под политическим давлением командования белочехов была провозглашена власть Уфимской директории из 5 человек под руководством эсера Н. Д. Авксентьева, избранного от "Союза освобождения России". В октябре 1918 г. директория переехала в Омск, объявила о сохранении всех постановлений и решений Временного правительства, о борьбе с большевиками, воссоединении России, продолжении войны со странами австро-германского блока и восстановлении договоров с Антантой. Все областные, национальные, казачьи правительства были упразднены. Но существование директории было недолгим. 18 ноября 1918 г. Колчак при поддержке монархистов совершил переворот, в результате которого директория была упразднена, а ее лидеры высланы за границу.

Но уроки колчаковщины не прошли бесследно. Уже в феврале 1919 г. на своей конференции партия правых эсеров отметила недопустимость борьбы с Советской властью, взяв на вооружение так называемый третий путь. Эсеры рассматривали "третий путь" как демократию, которая должна обязательно вести борьбу на два фронта: не солидаризироваться с большевиками против колчаковцев и Колчаком против большевиков. Правые эсеры надеялись на то, что, взяв на вооружение "третий путь", тем самым укрепят свои позиции за счет "демократизации" белогвардейских армий и количественного увеличения своих партийных рядов за счет мелкой буржуазии.

Между тем Деникин весьма откровенно писал, что проблема Гражданской войны сводилась к одному вопросу: "Надоел ли народным массам большевизм, Пойдет ли народ с нами?" И вынужден был с недоумением констатировать, что после освобождения его войсками огромной территории "ожидаемого восстания всех враждебных Советской власти элементов не произошло" (Деникин А. И. Очерки русской смуты. Берлин, 1926. Т. 5. С. 118).

Меньшевики также представляли серьезную политическую силу в годы Гражданской войны. Они имели немало сторонников и действовали исключительно в рабочей среде. Практически они не участвовали в вооруженной борьбе против Советской власти и большевиков, хотя политически продолжали бороться с РКП(б).

Один из самых крупных деятелей меньшевиков, Ю. О. Мартов, не без основания полагал, что в политической природе России вообще не было места для промежуточных групп между большевизмом и меньшевизмом. Если они и возникали, то быстро подтягивались к одному или другому полюсу (Мартов Ю. История Российской Социалистической партии. 2-е изд. 1923). Не все при этом руководствовались принципиальными политическими устремлениями, преобладали карьеристские соображения. К примеру, А. Я. Вышинский, следуя политическим ветрам, прошел путь правого меньшевика-оборонца, примкнул к меньшевикам-интернационалистам, сделался крайне левым, а при Сталине сделал головокружительную карьеру большевистского: прокурора СССР.

На левом фланге меньшевистского движения стояли меньшевики-интернационалисты. При всех разногласиях меньшевиков объединяли общие тенденции, такие, как стремление к политической свободе, антагонизм по отношению ко всем попыткам реставрации дореволюционных порядков, сохранение целостной и независимой России.

Одним из острых моментов разногласий большевиков и меньшевиков в годы Гражданской войны стал политический вопрос об отношении к Советам. В меньшевистской среде возникла идея создать параллельную Советам сеть "Собраний уполномоченных от фабрик и заводов" по образу и подобию Советов. Однако попытки "овладеть" Советами меньшевикам не удались.

В целом же идеология и политика меньшевизма в годы Гражданской войны практически до сих пор оцениваются через призму большевистских представлений о Гражданской войне, что далеко не адекватно меньшевистским трактовкам. Ю.О.Мартов, чья точка зрения не всегда носила общепартийный характер, одной из политических причин Гражданской войны считал раскол демократических сил, заинтересованных "в коренном разрушении старого самодержавия — чиновничьего и дворянского строя".

В целом же примерно с осени 1918 г. начинается известное смещение акцентов в межпартийных отношениях меньшевиков и большевиков. Начинается полоса заключения целого ряда соглашений между партиями в различных сферах, в том числе и политической. В обстановке развернувшихся наступлений войск Колчака и Деникина часть меньшевистских лидеров весной 1919 г. заявила о готовности защищать Советскую власть и оказать помощь Красной Армии. Она выступила с призывом к рабочим всего мира усилить борьбу за прекращение интервенции в Советскую Республику. А в августе 1919 г. партийное совещание меньшевиков постановило далее считать задачами партии в занятых белогвардейцами районах страны "революционное свержение режимов Деникина и Колчака и воссоединение с Советской Россией". Во время же деникинского похода на Москву (лето—осень 1919 г.) меньшевистское руководство объявило мобилизацию своих членов в Красную Армию (по примеру большевиков). Меньшевикам была предоставлена возможность направить делегатов на VII Всероссийский съезд Советов и участвовать в выборах местных Советов (Мартов в 1919—1920 гг. являлся депутатом Московского Совета).

Поворот в сторону сотрудничества с Советской властью начали осенью и основные силы меньшевиков-интернационалистов. Многие из них вступили в РКП(б), работали в центре и на местах на военной, хозяйственной и профсоюзной работах.

Сложным был 1918 г. и для национальных неболышевистских партий, как и для общероссийских партий "демократической контрреволюции". Для национальных небольшевистских партий характерной чертой деятельности был политический кризис, одним из признаков которого стало усиление левой оппозиции и образование в результате раскола партий групп и течений левого направления, ориентированного на борьбу с объединенными силами контрреволюционного движения.

Боевые успехи советских Вооруженных Сил в конце 1918 г. и в начале 1919 г. укрепили Советскую власть, но не были решающими. Весной 1919 г. Антанта предприняла новое нашествие на Советскую Россию. Убедившись в том, что эсеры, меньшевики, кадеты утратили доверие народных масс, империалисты отбросили "демократическое" прикрытие своих агрессивных действий в Советской России. По их указанию в регионах, занятых белогвардейцами, были разогнаны "демократические правительства" и установлена военная диктатура генералов. Не надеясь на своих солдат, империалисты сделали на этот раз основную ставку на армию Колчака, который к тому времени захватил богатую продовольствием Сибирь и Урал с его заводами. По плану Антанты в наступлении одновременно с Колчаком должны были участвовать войска Деникина, панской Польши и петлюровцев на западе, белофиннов и белогвардейцев Юденича на северо-западе. На севере действовали интервенты и войска белогвардейского генерала Миллера. К началу 1919 г. общая численность интервентов и белогвардейцев превышала один миллион солдат и офицеров. Им противостояла почти трехмиллионная Красная Армия. К тому же в лагере контрреволюции действовали многочисленные партии и движения с их мощным идеологическим, агитационно-пропагандистским аппаратом. Среди них после краха "демократической контрреволюции" на первый план вышли политические блоки, объединенные "белым движением". В нем выступали черносотенцы и бывшие "октябристы", "прогрессисты" и правые кадеты, различные промежуточные движения.

Первым документом, обнародовавшим платформу для объединения "белого движения", стала политическая программа генерала Корнилова. Она была выработана еще в декабре 1917 г. членами "Донского гражданского совета", находившегося в Новочеркасске. Визит делегации "Донского гражданского совета" в Сибирь (март 1918 — январь 1919 г.) способствовал консолидации монархистов, установлению связей с командованием войск интервентов. Причем "демократическая контрреволюция" постепенно оттеснялась даже путем физического уничтожения неугодных эсеровских и меньшевистских деятелей. Ведущей политической и военной силой постепенно становились монархисты.

С весны 1918 г. центром монархистов становится Москва, где был создан "Правый центр". Весной и летом 1918 г. центром монархистов был также и Киев. Здесь существовали союзы "Наша Родина", "Монархический блок" и др. На роль "правителя государства" монархисты выдвигали великого князя Николая Николаевича, однако для официального решения вопроса ждали момента, когда все основные силы — Колчака, Деникина, Юденича и Миллера — приблизятся к Москве.

Но уже осенью 1918 г. монархисты начали создавать на юге прототип будущего Российского государства. В августе 1918 г. при генерале М. В. Алексееве было создано Особое совещание как "высший орган гражданского управления". После того как ставка на Германию оказалась непрочной, монархистами был создан "Совет государственного объединения России" (СГОР), дислоцировавшийся в Киеве. Этот орган сыграл огромную роль в консолидации "белого движения". В него вошли представители Государственной думы, Церковного собора, земств, торгово-промышленных и академических кругов, финансисты, члены "Союза земельных собственников". Эта политическая организация выражала интересы землевладельцев и частично финансово-промышленного капитала. Лидеры СГОРа являлись монархистами, но преимущественно не черносотенного, а националистического, "октябристского" образца. Их главная политическая цель состояла в воссоздании "единой неделимой России".

В 1918 г. мало кто из представителей эксплуататорских классов покинул страну. Крупная буржуазия и помещики в основном бежали на юг; средние буржуа — на Волгу и в Сибирь. В условиях начавшейся интервенции они пытались возродить деятельность своих политических организаций.

Кадеты, к примеру, контактировали с различными политическими организациями, но как партия в годы Гражданской войны не представляли из себя единую политическую силу, хотя и принимали активное участие в работе колчаковского правительства и деникинского режима.

В мае 1919 г. Деникин опубликовал приказ о своем признании Колчака Верховным правителем и Верховным главнокомандующим. Однако после военных поражений в ноябре—декабре 1919 г. политическая линия помещичье-буржуазных партий значительно видоизменилась. Деникину, например, было рекомендовано срочно создать правительственный орган, "не уклоняясь ни вправо, ни влево", способный на решительные действия. Вместо Особого совещания Деникину предлагалось создать Совет при Главнокомандующем. Более того, было предложено обратиться к населению с обещанием, что "новая власть устранит допущенные ранее ошибки и, беспощадно карая нарушителей гражданского мира, грабителей и насильников, возьмет под защиту все население" (Иоффе Г. 3. Крах монархической контрреволюции. М., 1978. С. 255).

Аналогичный поворот был сделан кадетами в Сибири после разгрома -Колчака. Омский Совет министров бежал в Иркутск, а новый его премьер начал формировать правительство, приглашая эсеров, меньшевиков, земцев и др. разрабатывать программу "сближения с оппозицией правительства", сознающего и исправляющего свои ошибки.

В 1920 г. основная ставка делается уже на Крым, где были сосредоточены остатки белой армии под командованием Врангеля. Однако белогвардейский режим, установленный Врангелем в Крыму и на юге Украины, был недолговечным.

Рассматривая историю Гражданской войны в России, следует отметить, что буржуазно-помещичьи политические организации стремились вооружить "белое движение" политической программой, основанной прежде всего на "патриотической идее" "государственного национального возрождения". Эта "общеобъединяющая" по замыслу идеологов и политиков контрреволюции идея должна была успешно конкурировать с интернационалистической идеологией большевизма, которая объявлялась "антипатриотичной". Однако фактически "белый патриотизм" весьма часто оборачивался эгоизмом свергнутых классов и означал реставрацию помещичье-буржуазной власти в России с некоторыми лишь модификациями, диктовавшимися историческим развитием и необратимыми революционными сдвигами. Именно поэтому все попытки консолидировать лагерь контрреволюции не привели к успеху.

Подводя краткие итоги Гражданской войны в России, можно отметить следующие моменты.

1. Консолидировались два контрреволюционных движения: "демократическая контрреволюция" с лозунгами Учредительного собрания о возврате к завоеваниям Февральской революции (1917 г.) и "белое дело (движение)" с лозунгами "непредрешения государственного строя и ликвидации Советской власти", что в свою очередь ставило под угрозу не только октябрьские, но и февральские завоевания. Часть этого лагеря (антисоветского, антибольшевистского) действовала под единым эсеро-белогвардейским флагом; часть — только под белогвардейским.

2. По другую сторону контрреволюционного лагеря стоял советский лагерь, возглавлявшийся большевиками. До определенного момента "колеблющимися попутчиками" выступали левые эсеры и анархисты различных направлений.

3. В обоих лагерях резко усилились разрушительные тенденции захвата и удержания власти. Советская власть перешла к "военному коммунизму", которому контрреволюция пыталась противопоставить "всероссийскую власть" кадетско-эсеровской директории.

4. Если реальная альтернатива политической борьбы в 1917 г. выражалась как "Ленин и Корнилов", то в годы Гражданской войны она выражалась уже как "Ленин и Колчак" (Агелов Е. Колчак или Ленин? К вам, солдаты, крестьяне и рабочие! Ростов н/Д, 1919). Кстати, именно так ставился вопрос в правоэсеровских листовках.

5. Наконец, борющиеся стороны отчетливо понимали, что борьба может иметь только смертельный исход для одной из них. Именно поэтому Гражданская война в России стала великой трагедией для всех ее сторон, лагерей, партий и движений. Победа Советской власти не стала окончательной победой революционных сил России в ее Гражданской войне. Окончательная консолидация российского общества не достигнута и сейчас, по прошествии почти 80 лет после начала Гражданской войны в России.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 |