Имя материала: История России

Автор: Ш. М. Мунчаев

§ 1. внешняя политика советского государства накануне войны

Внешнеполитическая деятельность страны в предвоенные годы строилась не только на основе внутренних задач, но и в зависимости от состояния и развития международных отношений.

При всем различии подходов к тактике во внешней политике общая тенденция международного развития в начале 30-х гг. советским руководством была определена правильно: обострение международной обстановки, нарастание сил реваншизма и войны, движение мира к новой войне. Какой же была в этих условиях внешнеполитическая практика страны? Наблюдается активная деятельность, направленная на борьбу с фашистской агрессией, создание системы коллективной безопасности в Европе, развитие международных отношений на основе политики мирного сосуществования. Реализацией этой линии внешней политики было установление в 1933—1935 гг. дипломатических отношений СССР с Испанией, Уругваем, Венгрией, Румынией, Чехословакией, Болгарией, Албанией, Бельгией, Люксембургом и Колумбией, которые в течение более 25 лет не признавали нашу страну. Особое место в международных событиях этих лет занимает установление дипломатических отношений между СССР и США в ноябре 1933 г. Все это свидетельствовало об укреплении международного авторитета СССР и создавало более благоприятные условия для активизации его внешнеполитической деятельности.

В 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций. В результате переговоров между министром иностранных дел Франции Луи Барту и наркомом иностранных дел СССР М. М. Литвиновым был выработан проект Восточного пакта, по которому СССР, Польша, Латвия, Эстония, Литва и Финляндия образуют систему коллективной безопасности. Однако Восточный пакт как система коллективной безопасности не был реализован из-за противодействия Англии и правых реакционных кругов Франции.

В марте 1936 г. был заключен договор с Монгольской Народной Республикой, а в августе 1937 г. — договор о ненападении между СССР и Китаем.

Серьезным фактором, осложнившим в эти годы международную обстановку, явилось подписание между Германией, Италией, Францией и Англией Мюнхенского соглашения 1938 г., по которому Чехословакия потеряла свою самостоятельность.

В создавшихся условиях советская дипломатия стремилась, с одной стороны, реализовать план коллективной безопасности в Европе, не допустить создания широкого единого антисоветского фронта, соблюдать максимальную осторожность и не поддаваться на провокации врага, а с другой — принимать все необходимые меры по укреплению обороны страны.

В условиях, когда переговоры СССР с Англией и Францией в 1939 г. зашли в тупик, советское руководство приняло предложение Германии о мирных переговорах, в результате чего 23 августа 1939 г. в Москве был подписан советско-германский договор о ненападении.

Возникает вопрос: было ли заключение договора с Германией о ненападении наилучшим вариантом решения проблем, вставших перед Советским правительством в этот период?

СССР был поставлен перед дилеммой: или договориться с Англией и Францией и создать систему коллективной безопасности в Европе, или заключить пакт с Германией, или остаться в одиночестве. На этот счет имеются различные точки зрения историков.

Некоторые специалисты рассматривают заключение договора с Германией как наихудший вариант, сравнивают его с Мюнхеном, утверждают, что пакт с Германией провоцировал Вторую мировую войну. Другая точка зрения сводится к попытке сравнивать заключение советско-германского пакта о ненападении с подписанием Брестского мира, рассматривать его как пример использования компромисса, умения использовать межимпериалистические противоречия.

Что же побудило Германию пойти на союз с СССР? Для Гитлера это был тактический шаг: ему нужно было гарантировать беспрепятственный захват Польши и разворачивать дальше военные действия. Советская же сторона, подписывая договор, стремилась, с одной стороны, обеспечить безопасность СССР накануне войны Германии против Польши за счет ограничения продвижения германских войск и отказа Германии от использования в антисоветских целях Прибалтийских государств, с другой — обезопасить дальневосточные границы СССР от нападения Японии. Заключив в 1939 г. пакт с Германией о ненападении, когда на Дальнем Востоке шли военные действия, СССР избежал войны на два фронта.

В целом же этот пакт не дал возможности создать в Европе единый антисоветский фронт. Таким образом, заключив пакт, СССР оттянул на время начало военных действий и отодвинул свои границы от жизненно важных центров страны. Но несомненно и то, что полученную отсрочку СССР использовал менее эффективно, чем его партнер по пакту. Несколько слов о секретном протоколе к этому договору, который держался в глубокой тайне.

Если сам договор от 23 августа 1939 г. можно объяснить и оправдать конкретными обстоятельствами, то принятие 28 сентября 1939 г. дополнительных протоколов к советско-германскому договору было серьезной политической ошибкой, которой в тот период можно было избежать.

Назовем и другие внешнеполитические акции СССР. В эти годы была возвращена в состав Советского государства Бессарабия. Несколько раньше, в сентябре 1939 г., народам Западной Украины и Западной Белоруссии была возвращена территориальная общность с Украиной и Белоруссией. 17 сентября 1939 г., т. е. когда Германия вела военные действия с Польшей, советские войска перешли ее восточную границу. В официальном заявлении Советского правительства эти действия оправдывались необходимостью "взять под защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии".

Последняя акция была прямым следствием реализации секретных протоколов к советско-германскому пакту, где Польша рассматривалась с позиций "сферы интересов" СССР.

Подобные силовые позиции проявились во взаимоотношениях СССР с его прибалтийскими -соседями.

В октябре 1939 г. СССР предложил Финляндии сдать в аренду на 30 лет полуостров Ханко, имевший стратегическое значение для наших границ, а также передать острова в Финском заливе, часть полуостровов Рыбачий и Средний около Мурманска и часть Карельского перешейка, т. е. около 2710 квадратных километров, в обмен на территорию в Советской Карелии размером в 5523 квадратных километра. Финская сторона не приняла эти условия, и переговоры 1.3 ноября были прерваны, а затем между СССР и Финляндией вспыхнул военный конфликт.

Советско-финская война длилась 105 дней, с 30 ноября 1939 г. по 12 марта 1940 г. Хотя эта кампания и закончилась победой СССР, позволила нашей стране усилить стратегические позиции на северо-западе, отодвинуть границу от Ленинграда, все же нельзя не признать, что эта война нанесла нашей стране политический и моральный ущерб. Мировое общественное мнение в этом конфликте было на стороне Финляндии, престиж СССР заметно упал. По требованию ряда стран 14 декабря 1939 г. СССР был исключен из Лиги Наций.

К концу мая 1940 г. стало ясно, что военные действия в Западной Европе, развязанные Германией в результате начала 1 сентября 1939 г. Второй мировой войны, близятся к завершению. Из этой кампании Германия вышла еще более сильной в экономическом и военном отношениях. Одержав верх над Францией и Великобританией, Германия потеряла всякий интерес к сохранению "дружбы" с СССР. Война вплотную подходила к территории СССР. В этих условиях СССР был заинтересован в том, чтобы германские войска находились как можно дальше от его границ, и его действия в 1940 г. были направлены на то, чтобы, используя советско-германский договор 1939 г., ограничить сферы распространения германской агрессии.

В заключение попытаемся коротко сформулировать ответ на вопрос: обеспечила ли внешняя политика СССР в 30-е гг. безопасность страны? Ответы на этот вопрос неоднозначны. Если раньше вся внешняя политика СССР этого периода оценивалась как безошибочная, то сегодня мы встречаем суждения совершенно противоположные. Факты того периода говорят о том, что внешнеполитическая деятельность СССР в 30-е гг. носила противоречивый характер, методы ее осуществления в первой и во второй половине 30-х гг. отличались между собой, это объяснялось конкретной обстановкой, ее изменением, стремлением любой ценой оттянуть войну, что неизбежно повлекло ошибки и просчеты. В результате многие задачи, связанные с обеспечением безопасности страны, решить в полной мере не удалось.

Второй, но очень важный вопрос, который требует своего объяснения, — это советско-германские отношения, связанные не только с подписанием самого договора 1939 г., но и с последующими событиями, вплоть до вероломного нападения Германии на СССР.

В этой связи принципиальное значение имела поездка руководителя Советского правительства В. М. Молотова в Германию в ноябре 1940 г. Эта поездка стала сенсацией, сразу облетевшей весь мир. Миссия Молотова до сих пор привлекает внимание общественности и вызывает повышенный интерес исследователей, которые по-разному трактуют и оценивают ее. Этот интерес не случаен, ибо советские материалы переговоров Молотова с рейхсканцлером Гитлером, рейхсминистром иностранных дел Риббентропом, беседы с германским послом в СССР Шуленбергом, рейхсмаршалом Герингом, заместителем Гитлера Гессом важны для понимания взаимоотношений двух государств накануне войны между ними.

Визит Молотова в столицу "третьего рейха" проходил на фоне трагических событий Второй мировой войны, пламя которой раздувал Гитлер. "Третий рейх" установил свое господство над значительной частью Европы. К ноябрю 1940 г. вермахт оккупировал Польшу, Францию, Бельгию, Голландию, Люксембург, Данию и Норвегию. Германия угрожала высадить экспедиционный корпус на Британские острова. Германские войска находились также в Финляндии и Румынии.

Переговоры выявили скрытое политическое и дипломатическое соперничество двух государств. Отклонение Гитлером предложений о выводе немецких войск из Финляндии свидетельствовало о твердости Берлина в проведении намеченных им планов. По существу ни один из обсуждаемых вопросов не был решен или урегулирован.

Переговоры обнажили жестокую реальность и подлинные намерения Германии. А между тем Советский Союз не был готов к великим испытаниям и большой войне, которая приближалась к его границам.

К сожалению, высшее военное командование Красной Армии в то время еще не осознало и не оценило в полной мере принципиальных изменений, произошедших благодаря вермахту в военно-оперативном искусстве. Доказательство тому — заявление наркома обороны СССР С. К. Тимошенко на совещании высшего руководящего состава РККА, проходившем с 23 по 31 декабря 1940 г.: "В смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не дает ничего нового". Не менее любопытное признание сделал впоследствии Молотов: "Мы знали, что война у порога, не за горами, что мы слабее Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда придется отступать — до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали".

Сталин действительно боялся надвигавшейся войны с Германией. Он всеми средствами старался оттянуть ее начало. Эту цель преследовали в определенной мере и поставки в Германию из СССР нефти, пшеницы и сырья в 1940— 1941 гг. Но этим Сталин лишь укреплял потенциального противника и помогал ему в подготовке к походу на Восток.

Десять дней спустя после возвращения Молотова из Берлина Советское правительство изложило свою позицию по вопросу заключения пакта четырех государств (Германии, Италии, Японии и СССР) о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи. 25 ноября 1940 г. в Кремле Молотов заявил Шуленбергу о готовности СССР принять проект пакта четырех держав о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи при условии вывода немецких войск из Финляндии, заключения пакта о взаимопомощи между Советским Союзом и Болгарией, признания его территориальных устремлений южнее Батуми и Баку в направлении Персидского залива, предоставления морских и сухопутных баз СССР в районе Босфора и Дарданелл, отказа Японии от угольных и нефтяных концессий на Северном Сахалине. Все эти предложения подлежали оформлению в виде пяти секретных дополнительных протоколов к пакту четырех (Новая и новейшая история. 1993. № 5. С. 69—99). В Москве с нетерпением ждали ответа. Время шло, а гитлеровское правительство молчало. Ответ Берлина так и не поступил.

Каковы были причины, определявшие поведение Гитлера и его дипломатии, характер переговоров и столь быструю потерю интереса к миссии Молотова?

Их было много. Но все же главным обстоятельством являлось принятое рейхсканцлером решение начать войну против Советского Союза. 31 июля 1940 г. Гитлер официально сообщил высшему генералитету о предстоящей военной кампании. В дневнике начальника Генштаба сухопутных войск генерал-полковника Ф. Гальдера в этот день появилась запись: "Начало (военной кампании) — май 1941 г. Продолжительность всей операции — пять месяцев". Генштаб спешно приступил к разработке стратегического плана ведения войны против СССР. В основу планирования было положено требование максимально быстрого, молниеносного разгрома Вооруженных Сил Советского Союза. 1 августа 1940 г. начальник штаба 18-й армии генерал Э. Маркс, а также германский военный атташе в Москве генерал Э. Кестринг представили общий замысел операции. 5 августа Гальдеру был доложен оперативно-стратегический план "Фриц", предусматривавший нанесение ударов в направлении Москвы и Киева. 17 сентября первый заместитель начальника Генштаба сухопутных войск генерал Ф. Паулюс закончил в основном разработку стратегического сосредоточения и развертывания войск. Планы агрессии против СССР отрабатывались и в штабе оперативного руководства сухопутных войск под началом генерала А. Йодля. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21 верховного главнокомандования вооруженных сил Германии (ОКВ) о нападении на СССР и дал ей кодовое название "Барбаросса" (Новая и новейшая история. 1993. № 5. С. 64—68).

§ 2. Начало Великой Отечественной войны. Перестройка жизни страны на военный лад

22 июня 1941 г. гитлеровская Германия без объявления войны напала на Советский Союз.

В 3 часа 30 минут утра, когда немецко-фашистские войска получили условный сигнал "Дортмунд", по советским пограничным заставам и укреплениям был внезапно нанесен артиллерийский удар, а через несколько минут вражеские полчища вторглись в пределы СССР. Крупные силы германской авиации обрушили тысячи тонн смертоносного груза на советские аэродромы, мосты, склады, железные дороги, военно-морские базы, линии и узлы связи, на спящие города. В приграничных районах страны забушевал гигантский огненный смерч. Для советского народа началась жестокая и неимоверно тяжкая Великая Отечественная война.

Армия вторжения насчитывала 5,5 млн. человек, около 4300 танков и штурмовых орудий, 4980 боевых самолетов, 47 200 орудий и минометов.

Ей противостояли силы пяти советских западных приграничных округов и трех флотов, которые почти вдвое уступали противнику в живой силе, имели несколько меньшее количество артиллерии, превосходили врага в танках и самолетах, правда, большей частью устаревших образцов. Что касается первого эшелона армий, то здесь гитлеровское командование развернуло 103 дивизии, в том числе 10 танковых, тогда как в первом эшелоне наших армий прикрытия имелось только 56 стрелковых и кавалерийских дивизий.

Особенно подавляющим было превосходство немецко-фашистских войск на направлениях главных ударов. К исходу первого дня войны их мощные танковые группировки на многих участках фронта вклинились в глубь советской территории на расстояние от 25 до 35, местами даже до 50 км. К 10 июля глубина вражеского вторжения на решающих направлениях составила уже от 300 до 600 км. В руки противника попало почти 200 складов с горючим, боеприпасами и вооружением, находившихся в приграничной зоне.

Атакованные внезапно части Красной Армии были вынуждены вступать в тяжелые бои без необходимой подготовки и без завершения стратегического развертывания, будучи укомплектованными на 60—70\% до штатов военного времени с ограниченным количеством материальных средств, транспорта, связи, нередко без воздушной и артиллерийской поддержки.

Под ударами наступавшего агрессора воины Красной Армии попадали в окружение, терпели тяжелые поражения и неудачи. За три недели войны противнику удалось полностью разгромить 28 советских дивизий. Кроме того, более 72 дивизий понесли потери в людях и боевой технике (от 50\% и выше). Общие наши потери только в дивизиях без учета частей усиления и боевого обеспечения за это время составили около 850 тыс. человек, до 6 тыс. танков, не менее 6,5 тыс. орудий калибра 76 мм и выше, более 3 тыс. противотанковых орудий, около 12 тыс. минометов, а также около 3,5 тыс. самолетов.

Противник потерял около 100 тыс. солдат и офицеров, более 1700 танков и штурмовых орудий и 950 самолетов (История СССР. 1992. № 2. С. 4).

Характеризуя причины неудач советских Вооруженных Сил в первые месяцы войны, многие историки ссылаются на весьма серьезные ошибки, допущенные советским руководством в предвоенные годы. Прежде всего следует отметить, что отрицательную роль сыграло ослабление командного состава, вызванное довоенными репрессиями. К началу войны около 75\% командиров и 70\% политработников находились на своих должностях менее одного года. Даже начальник Генерального штаба сухопутных сил фашистской Германии генерал-полковник Ф. Гальдер в мае 1941 г. отмечал в своем дневнике: "Русский офицерский корпус исключительно плох. Он производит худшее впечатление, чем в 1933 г. России потребуется 20 лет, пока она достигнет прежней высоты".

К числу серьезных ошибок советского руководства следует отнести и просчет в определении времени возможного нападения фашистской Германии на СССР.

Сталин и его окружение считали, что гитлеровское руководство не решится в ближайшее время нарушить заключенный с СССР договор о ненападении. Все сведения, получаемые по различным каналам, о предстоящем нападении немцев рассматривались Сталиным как провокационные, направленные на обострение отношений с Германией. Этим можно объяснить и оценку правительства, переданную в заявлении ТАСС 14 июня 1941 г., в котором слухи о готовившемся нападении Германии объявлялись провокационными. Этим объяснялось и то, что директива о приведении войск западных военных округов в боевую готовность и занятии ими боевых рубежей была отдана слишком поздно. По существу директива была получена в войсках, когда война уже началась.

По истории Великой Отечественной войны изданы десятки тысяч работ, в том числе и фундаментальные многотомные издания, в которых всесторонне отражаются события военных лет, крупные военные операции, имевшие переломный характер во Второй мировой войне, и многое другое. Любой, кто интересуется более подробно историей войны, может изучить эту литературу. Мы же остановимся на показе основных направлений деятельности советского тыла и боевых действий советских Вооруженных Сил в военно-стратегических операциях на фронтах войны.

Наступление немецко-фашистских войск нанесло огромный ущерб экономике страны. Под удар вражеских войск попала территория страны, где было расположено более 31 тыс. промышленных предприятий, около 100 тыс. колхозов, огромное количество совхозов и МТС, десятки тысяч километров железнодорожных путей. Огромный ущерб был нанесен производству военной продукции. С августа по ноябрь 1941 г. выбыло из строя более 30 предприятий, изготовляющих боеприпасы. Ситуация сложилась таким образом, что с началом войны страна временно потеряла ряд крупных районов, которые являлись наиболее развитыми в экономическом отношении. Достаточно сказать, что на территории этих районов перед войной производилось продукции на 46 млрд. руб., что составляло около 40\% всей валовой продукции страны. Особенно высок 'был удельный вес оккупированных районов в производстве продукции тяжелой индустрии. К врагу попали важнейшие районы добычи стратегического сырья. В самом начале войны советскому машиностроению был нанесен огромный ущерб: было разрушено около 750 заводов тяжелого и среднего машиностроения, более 60 станкостроительных, почти 90 предприятий по производству подъемно-транспортного и энергетического оборудования.

Большой ущерб был нанесен также легкой и пищевой промышленности. По существу была подорвана сырьевая база предприятий пищевой промышленности, так как в районах, охваченных военными действиями, было сосредоточено 88\% посевов сахарной свеклы, около 60\% посевов подсолнечника, более 50\% табачных и махорочных плантаций и других культур. Были разорены сырьевые зоны более 30 консервных заводов.

Временная потеря важнейших экономических районов нанесла огромный ущерб экономике СССР. На длительный срок выбыли из строя крупные производственные мощности многих важных ее отраслей. Чтобы полнее представить размеры потерь тяжелой промышленности, отметим, что эти мощности до войны давали около 1/2 выпуска черных металлов и 2/3 всей добычи угля в стране. Вследствие понесенных в начале войны потерь основные производственные фонды в 1941 г. по сравнению с довоенным уровнем сократились в стране на 28\%, а в 1942 г. они еще более уменьшились.

Перестройка всей жизни страны на военный лад началась с первых дней войны, 23 июня 1941 г. была образована Ставка Верховного Главнокомандования, призванная осуществлять высшее стратегическое руководство Вооруженными Силами.

29 июня 1941 г. была принята Директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей, в которой со всей определенностью говорилось об опасности, нависшей над нашей страной, и намечался ряд первоочередных задач по перестройке хозяйства на военный лад. Для мобилизации всех сил и средств страны на борьбу с немецко-фашистским агрессором требовалось создать иные органы государственного управления. Такая форма организации власти в военных условиях была найдена в лице Государственного Комитета Обороны, созданного 30 июня 1941 г. под председательством И. В. Сталина. В него вошли также В. М. Молотов, Л. П. Берия, К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков и др. В руках ГКО была сосредоточена вся полнота власти в государстве: все граждане, партийные и советские, комсомольские и военные органы обязаны были беспрекословно выполнять решения и распоряжения Государственного Комитета Обороны. В целях дальнейшей концентрации власти ГКО СССР осенью 1941 г. учредил более чем в 60 городах прифронтовой полосы местные чрезвычайные органы власти — городские комитеты обороны. Они возглавлялись первыми секретарями обкомов или горкомов партии. Городские комитеты обороны оперативно руководили мобилизацией населения и материальных ресурсов на строительство оборонительных рубежей, созданием народного ополчения, организовывали перепрофилирование местных предприятий на выпуск вооружения и боевой техники.

Говоря о Государственном Комитете Обороны, следует подчеркнуть, что подобная форма организации власти уже существовала в Советском государстве. Своеобразным прообразом ГКО являлся созданный еще в годы Гражданской войны и иностранной интервенции Совет Рабочей и Крестьянской Обороны.

Однако чрезвычайные органы власти в годы Гражданской войны и Великой Отечественной войны существенно различались. Главной особенностью Совета Рабочей и Крестьянской Обороны было то, что он не подменял собой партийные, правительственные и военные органы. Принципиальные вопросы ведения вооруженной войны рассматривались в то же время на Политбюро и Оргбюро ЦК, на заседаниях Совнаркома.

В годы Великой Отечественной войны никаких пленумов, а тем более съездов партии не проводилось, все кардинальные вопросы решались Государственным Комитетом Обороны (ГКО).

Оперативные вопросы, как правило, рассматривались единолично его председателем или отдельными членами. Характерным в работе ГКО было и то, что даже важнейшие проблемы государственной жизни и военного строительства зачастую решались опросным порядком. Такой подход нередко приводил к субъективизму, однако в сложившейся ситуации оказывался неизбежным. Известно, что в период войны Сталин занимал ряд важнейших партийных, государственных и военных постов. Он являлся Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), Председателем Совета Народных Комиссаров СССР, Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами и наркомом обороны СССР, возглавлял Ставку Верховного Главнокомандования.

В чрезвычайных условиях войны результатом строгой централизации было оперативное и конкретное решение практических вопросов. Ежедневно они возникали десятками, сотнями, требовали согласования и уточнения. О масштабах деятельности ГКО можно судить хотя бы по тому, что за время существования (с 30 июня 1941 г. по 4 сентября 1945 г.) он принял около 10 тыс. постановлений и решений. Около 2/3 из них тем или иным образом относились к экономике и организации военного производства.

Постановления и распоряжения ГКО имели силу закона военного времени и подлежали беспрекословному выполнению. Государственный Комитет Обороны непосредственно руководил созданием военной экономики, ее развитием, укреплением Вооруженных Сил, координировал потребности действующих армий, флота с возможностями промышленности. Это способствовало наиболее полному и целесообразному использованию военной промышленности в интересах победы. Для оперативного решения вопросов при ГКО создавались специальные комитеты, образовывались комиссии.

Образование ГКО и Ставки внесло соответствующие изменения в сложившуюся в мирных условиях практику работы партийных и советских органов. Из подчинения Совнаркома выделялось все, что было непосредственно связано с ведением войны: военная экономика, и прежде всего военное производство, укрепление и снабжение Вооруженных Сил и, наконец, руководство военными действиями. В ведение ГКО и Ставки перешли наркоматы обороны, военно-морского флота, наркоматы оборонной промышленности и многие другие ведомства и управления, имевшие непосредственное отношение к ведению войны. В этих условиях Совнарком сосредоточивает свое внимание на тех отраслях, которые не были непосредственно связаны с военным производством, в частности на руководстве сельскохозяйственным производством.

Чрезвычайная форма партийного руководства вводилась и в Вооруженных Силах. Ею стал институт военных комиссаров. Одновременно с созданием института военных комиссаров ЦК партии реорганизовал армейские и флотские органы политической пропаганды в политические отделы, которые руководили как организационно-партийной, так и политико-массовой работой. С началом войны возросло значение военных советов в войсках. В первые шесть месяцев было создано 10 военных советов фронтов, около 30 военных советов армий. В их состав было введено большое число опытных работников, крупных партийных и государственных деятелей.

С первых дней войны был расширен и другой чрезвычайный институт — институт парторгов ЦК ВКП(б), а также парторгов ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов на важнейших предприятиях. На все военные заводы и предприятия оборонной промышленности назначались парторги ЦК ВКП(б), а на более мелкие — парторги ЦК партий союзных республик, крайкомов, обкомов. Парторги являлись одновременно секретарями заводских партийных организаций, осуществляли их непосредственную связь с ЦК партии, местными организациями. Эту систему чрезвычайных органов партийного руководства экономикой дополняли созданные в ноябре 1941 г. политотделы машинно-тракторных станций и совхозов. Благодаря всем этим мерам народное хозяйство нашей страны сумело преодолеть трудности военной перестройки, в целом обеспечило фронт всем необходимым. В то же время параллельное существование наркоматов, местных советских органов и партийных структур управления народным хозяйством порой приводило к ошибкам, к некомпетентным решениям.

Важной частью перестройки было перераспределение партийных сил из тыловых организаций в военные, в результате чего значительное количество коммунистов перешло на военную работу. На руководящую военную работу в действующую армию направлялись видные партийные работники с большим опытом организационной и массово-политической работы. В результате в начальный период войны в армию и на флот было направлено более 500 секретарей ЦК партий союзных республик, краевых, областных комитетов, горкомов, райкомов. Всего же в годы Великой Отечественной войны в Вооруженные Силы было мобилизовано около 14 тыс. руководящих работников.

Одной из главных задач, которую пришлось решать с первых дней войны, был быстрейший перевод народного хозяйства, всей экономики страны на военные рельсы. Основная линия этой перестройки была определена в Директиве ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 29 июня 1941 г. Конкретные мероприятия по перестройке народного хозяйства начали осуществляться с первых дней войны. На второй день войны был введен мобилизационный план производства боеприпасов и патронов. А 30 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили мобилизационный народнохозяйственный план на третий квартал 1941 г. Однако события на фронте развивались столь неудачно для нас, что этот план оказался невыполненным. Учитывая создавшуюся обстановку, 4 июля 1941 г. было принято решение о срочной разработке нового плана развития военного производства. Комиссии во главе с первым заместителем председателя Совнаркома СССР Н. А. Вознесенским поручалось разработать "военно-хозяйственный план обеспечения обороны страны, имея в виду использование ресурсов и предприятий, находящихся на Волге, в Западной Сибири и на Урале". Эта комиссия за две недели разработала новый план на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии.

Для скорейшего развертывания производственной базы в районах Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии было признано необходимым перевести в эти районы промышленные предприятия Наркомбоеприпасов, Наркомвооружения, Наркомавиапрома и др.

Члены Политбюро, являвшиеся в то же время членами ГКО, осуществляли общее руководство основными отраслями военного хозяйства. Вопросами производства вооружения и боеприпасов занимался Н. А. Вознесенский, самолетов и авиационных моторов — Г. М. Маленков, танков — В. М. Молотов, продовольствия, горючего и вещевого имущества — А. И. Микоян и др. Промышленные наркоматы возглавляли: А. И. Шахурин — авиационной промышленности, Б. Л. Ванников— боеприпасов, И. Ф. Тевосян — черной металлургии, А.И.Ефремов — станкостроительной промышленности, В. В. Вахрушев — угольной, И. И. Седин — нефтяной.

Главным звеном в переходе народного хозяйства на военные рельсы являлась перестройка промышленности. Перевод промышленности на военные рельсы означал радикальную перестройку всего процесса общественного производства, изменение его направленности и пропорций. На военные рельсы переводилось практически все машиностроение. В ноябре 1941 г. Наркомат общего машиностроения был преобразован в Наркомат минометного вооружения. Кроме созданных до войны наркоматов авиационной промышленности, судостроения, вооружения и боеприпасов в начале войны были образованы два наркомата — танковой и минометной промышленности. Благодаря этому все решающие отрасли военной промышленности получали специализированное централизованное управление. Было начато производство реактивных минометов, существовавших до войны лишь в опытных образцах. Их изготовление было организовано на московском заводе "Компрессор". Первой ракетной боевой установке фронтовиками было дано название "Катюша".

В начале войны было внесено изменение в распределение продовольственных ресурсов. Значительные запасы продовольствия были потеряны во время военных действий. Имевшиеся же ресурсы направлялись в первую очередь для снабжения Красной Армии и обеспечения населения промышленных районов. В стране была введена карточная система.

Военная перестройка потребовала централизованного перераспределения трудовых ресурсов страны. Если в начале 1941 г. в стране насчитывалось более 31 млн. рабочих и служащих, то к концу 1941 г. их численность сократилась до 18,5 млн. человек. Для того чтобы обеспечить кадрами военную промышленность и связанные с ней отрасли, необходимо было рационально распределить оставшиеся трудовые ресурсы, вовлечь в производство новые слои населения. В этих целях уже 30 июня 1941 г. при Совнаркоме был образован Комитет по распределению рабочей силы.

Одновременно были введены обязательные сверхурочные работы и отменялись отпуска. Это позволило примерно на треть увеличить загрузку производственных мощностей, не увеличивая численности рабочих и служащих. В июле 1941 г. Совнарком СССР предоставил право союзным и автономным республикам, исполкомам краевых и областных Советов переводить при необходимости рабочих и служащих на работу на другие предприятия независимо от их ведомственной принадлежности и территориального расположения. Это позволило местным органам более оперативно маневрировать кадрами в интересах укрепления оборонных отраслей промышленности.

Благодаря этому уже ко второй половине 1941 г. удалось проделать большую работу по перераспределению кадров. В результате уже к январю 1942 г. в отрасли оборонной промышленности дополнительно было направлено более 120 тыс. человек.

Одновременно активно осуществлялся процесс подготовки рабочих кадров через систему трудовых резервов. Только за два года через эту систему для работы в промышленности было подготовлено около 1100 тыс. человек.

В этих же целях в феврале 1942 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР "О мобилизации в период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и в строительстве", который предусматривал соответствующую мобилизацию. В первые же дни войны было принято решение о перестройке работы научных учреждений АН СССР, подчинении их деятельности интересам укрепления обороноспособности государства. В ходе перестройки Академия наук решала три взаимосвязанные задачи: 1) разработка научных проблем, имевших оборонное значение; 2) научная помощь промышленности в улучшении и освоении производства и 3) мобилизация сырьевых ресурсов страны, замена дефицитных материалов местным сырьем, организация научных исследований по наиболее актуальным для военного времени вопросам.

Таким образом, осуществленное с самого начала войны перераспределение материальных, финансовых и трудовых ресурсов страны сыграло решающую роль в перестройке всего народного хозяйства на военный лад. Изменение народнохозяйственных пропорций, переключение всех сил и средств на обслуживание фронта заложили прочную основу для создания слаженной экономики в условиях войны. В ходе перестройки народного хозяйства основным центром военной экономики СССР становилась восточная индустриальная база, которая была значительно расширена и укреплена с началом войны.

В 1942 г. производство военной продукции увеличилось на Урале по сравнению с 1940 г. более чем в 6 раз, в Западной Сибири — в 27, а в Поволжье — в 9 раз. А в целом за время войны промышленное производство в этих районах увеличилось более чем в 3 раза. Это была большая военно-экономическая победа, достигнутая советским народом в трудные военные годы. Она заложила прочные основы для окончательной победы над фашистской Германией.

С началом войны в условиях неблагоприятного развития военных событий быстрейшая эвакуация населения, промышленных предприятий, сельскохозяйственной продукции, культурных и других государственных ценностей из прифронтовых районов в глубь страны являлась важнейшей политической, военно-экономической проблемой, вставшей перед советским народом. В воспоминаниях А. И. Микояна, бывшего в годы войны членом ГКО, приводятся интересные сведения на этот счет: "Через два дня после начала войны... встал вопрос о необходимости руководства эвакуацией из прифронтовой полосы. Идея организации органа с такими функциями у нас никогда раньше не возникала... Стало ясно, что эвакуация принимает огромные масштабы. Невозможно было эвакуировать все подряд, не хватало ни времени, ни транспорта. Приходилось буквально на ходу выбирать, что в интересах государства эвакуировать..." (Военно-исторический журнал. 1988. № 3. С. 31—38). В комплексе этих проблем быстрейший вывоз и спасение миллионов советских людей от физического уничтожения являлись одной из первоочередных задач.

Выполнение столь сложной задачи потребовало огромных усилий. В постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 июня 1941 г. "О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества" были определены конкретные задачи и очередность эвакуации. В дополнение к этому СНК СССР 5 июля 1941 г. вынес решение по вопросу о порядке эвакуации населения в военное время и о вывозе рабочих и служащих эвакуированных предприятий. Были разработаны планы эвакуации людей из прифронтовой полосы с указанием пунктов расселения, сроков, порядка и очередности вывоза.

Решением правительства было утверждено "Положение об эвакуационном пункте по эвакуации гражданского населения из прифронтовой полосы". Созданные на местах эвакопункты заботились об эвакуированном населении, производили учет прибывших и т. д. При совнаркомах союзных республик, облисполкомах и крайисполкомах были созданы отделы по эвакуации населения. По решению правительства вывозили в первую очередь детские учреждения, женщин с детьми и людей пожилого возраста. К январю 1942 г. в глубь страны было вывезено только по железной дороге 10 млн. человек (Вторая мировая война. Общие проблемы. Кн. 1. С. 74).

Большие трудности возникли с эвакуацией населения в районах, оказавшихся в зоне военных действий. К ним относились республики, расположенные в Прибалтике, западные области Украины, Молдавии и Белоруссии и Карелия.

В начале войны эвакуация населения была осуществлена также из Москвы и Ленинграда. О масштабах этой работы свидетельствуют такие факты: осенью 1941 г. только из Москвы было эвакуировано 1,5 млн. человек, а из Ленинграда с 22 января 1942 г. по 15 апреля 1942 г. — более 55 тыс. человек. Это был наиболее тяжелый период эвакуации. В целом в годы войны, включая период блокады, из Ленинграда эвакуировалось около 2 млн. человек.

В результате успешной эвакуации к весне 1942 г. в восточных районах страны было размещено до 8 млн. эвакуированных. К этому времени основная волна эвакуации спала.

Однако это положение продолжалось недолго. Летом 1942 г. в связи с прорывом немецко-фашистских войск на Северный Кавказ вновь со всей остротой встала проблема массовой эвакуации населения. На этот раз эвакуация проводилась в основном из центральных и южных районов Европейской части СССР. В июле 1942 г. началась эвакуация населения из Воронежской, Ворошиловградской, Орловской, Ростовской, Сталинградской областей и Ставропольского и Краснодарского краев.

Советское правительство проявляло большую заботу о создании материально-бытовых условий для эвакуированного населения. В государственном бюджете на IV квартал 1941 г. на жилищное строительство было выделено 200 млрд. руб. В условиях военного времени это были большие средства. Рабочим и служащим эвакуированных предприятий был предоставлен долгосрочный кредит на индивидуальное жилищное строительство.

Во время пребывания эвакуированных на новых местах местное население окружило их заботой и вниманием. Нуждающимся семьям выдавалось пособие, отпускались одежда, обувь. Во многих сельхозартелях были организованы курсы для обучения эвакуированных различным сельскохозяйственным профессиям.

Братская дружба советских народов проявилась в ходе эвакуации, в трудоустройстве эвакуированного населения, в усыновлении детей, родители которых погибли. Менее чем за год войны, к 1 мая 1942 г. только трудящимися Казахстана было усыновлено до 2 тыс. осиротевших детей. В Узбекистане широко развернулось общественное движение помощи эвакуированным детям. Тысячи ребят — русских, украинцев, белорусов и других национальностей — были взяты на воспитание в узбекские семьи. Эвакуированные дети прекрасно себя чувствовали в приютивших их семьях. Говорили не только по-русски, но учились говорить и по-узбекски. При крупных сельскохозяйственных артелях создавались детские дома, содержание которых колхозы полностью брали на себя.

В результате эвакуации миллионы советских людей были спасены от физического истребления фашистскими захватчиками.

Эвакуация населения, промышленных предприятий, сельскохозяйственной продукции и культурных ценностей по разным экономическим районам проходила в разные сроки, в зависимости от положения на фронтах. Конкретные условия военной обстановки потребовали провести эвакуацию дважды: первый раз — летом и осенью 1941 г., второй раз — летом и осенью 1942 г. Эвакуация 1941 г. была самой массовой.

Не останавливаясь подробно на эвакуации промышленности, хотелось отметить только следующее. В годы войны в восточные районы было эвакуировано более 2 тыс. промышленных предприятий. Почти 70\% из них было размещено на Урале, в Западной Сибири, Средней Азии и Казахстане. Перевод промышленности в глубокий тыл позволил не только сохранить основные производственные фонды, но и постепенно увеличить их, обеспечивая растущие нужды фронта.

Осуществленная советским народом в годы Великой Отечественной войны эвакуация населения, промышленности, продовольствия и сырья, вывоз в глубокий тыл культурных ценностей способствовали скорейшей перестройке всего народного хозяйства страны на военные рельсы и приближению победы. Как отмечал выдающийся советский полководец, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: "Это была ни с чем не сравнимая трудовая эпопея, без которой была бы абсолютно невозможна наша победа над сильнейшим врагом".

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 |