Имя материала: Международные финансовые рынки и международные финансовые институты

Автор: Моисеев С.Р.

6.3.    направление контроля

 

В ходе анализа движения капитала принято различать контроль над долго- и краткосрочным капиталом. Ограничение краткосрочного капитала (банковских депозитов, инструментов денежного рынка и т.д.) обычно происходит из-за опасений его высокой волатильности и потенциальной угрозы дестабилизации экономики. Ограничение же долгосрочного капитала (прямых инвестиций, приобретения недвижимости и т.д.) имеет несколько иную природу. Чаще всего оно объясняется политической чувствительностью общества к иностранной собственности на внутренние активы. Например, двадцать седьмая статья мексиканской конституции ограничивает иностранные инвестиции в национальную инвестиций недвижимость и природные ресурсы.

 

Следует также различать направление контроля над движением капитала. Регулированию может подвергаться его приток или отток. В условиях фиксированного валютного курса оба направления контроля позволяют увеличить денежно-кредитную автономию. Приток капитала ведет к росту иностранных обязательств резидентов, а отток -нерезидентов. Соответственно, приток означает увеличение денежного предложения или ревальвацию, а отток - денежно-кредитное сжатие. Контроль над притоком предотвращает денежную экспансию, эффекты «реального роста» и следующую за ними инфляцию. К таким мерам прибегла Германия в 1972-74 гг. Кроме того, посредством регулирования притока капитала можно защитить национальную экономику от нестабильности международных финансовых рынков. Если спекулятивный капитал не может проникнуть на внутренний рынок, то он не в состоянии его мгновенно покинуть - полагают сторонники контроля. В качестве доказательства они обычно ссылаются на опыт Чили в 1991-98 гг.

 

В конце 1980-х и начале 1990-х гг. под влиянием медленного экономического роста и низких процентных ставок в развитых странах международный капитал начал поиски новых инвестиционных возможностей. Взоры инвесторов обратились на развивающиеся страны. К числу наиболее инвестиционно привлекательных стран причислили Чили. Она характеризовалась «здоровой» экономической политикой и низким уровнем внешнего долга. Однако чилийские власти, предвидя инвестиционный бум, справедливо опасались роста разнообразного рода проблем, таких как увеличение реального валютного курса и краткосрочного долга.

 

Вплоть до 1990-х гг. в Чили действовали ограничения на приток долгосрочного капитала. С 1982 г. на прямые иностранные инвестиции со сроком более десяти лет накладывались резервные требования. Из-за изменения ситуации на международном рынке в 1991 г. контрольный период сократили с десяти до трех лет, а в 1993 г. - до одного года. В

1991    г. также были введены ограничения в форме «энкяж»5 на

портфельные иностранные инвестиции. Их смысл заключался в том, что

инвестор, размещая денежные средства на внутреннем рынке на один

год, был должен открыть в центральном банке беспроцентный депозит.

Первоначально резервированию подлежало 20\% денежных средств, в

5 «Ecaje» с испанского можно перевести как «сейф», «денежный ящик».

1992    г. планка поднялась до 30\%. Если инвестор уходил с рынка менее

чем через год, то с него взимался штраф в размере 3\% от объема

инвестиций. Со стабилизацией ситуации в экономике ограничения

смягчились. В июне 1998 г. величина обязательного депозита была

снижена до 10\%, а штрафа - до 1\%. 16 сентября 1998 г. власти Чили

полностью отказались от контроля над притоком краткосрочного

капитала.

Контроль над оттоком капитала также рассматривается как мера по предотвращению финансового или валютного кризиса. При оценке эффективности контроля над оттоком капитала различают два типа контроля. Первый тип соответствует «превентивному» или «профилактическому» контролю. Его ужесточают, когда страна сталкивается с серьезным дефицитом платежного баланса, однако до девальвации дело еще не дошло. Превентивный контроль может принимать многие формы, включая налоги на финансовые ресурсы, перемещаемые за рубеж, двойной валютный курс и запрещение экспорта капитала. Основная идея заключается в том, что все эти меры позволяют замедлить потерю валютных резервов центральным банком и дают властям передышку для корректировки экономической политики и отражения атаки спекулянтов на валютный курс.

 

Второй тип контроля над оттоком капитала можно обозначить как «оздоровительный». Считается, что страны, уже пережившие кризис, могут извлечь выгоду от временного ужесточения контроля над движением капитала. «Оздоровительный» контроль должен способствовать восстановлению экономики, поскольку он снижает процентные ставки, сохраняет высокие темпы прироста денежной массы и создает условия для государственной политики, направленной на экономический подъем. Контроль над оттоком капитала позволяет стране получить дополнительное время для реструктуризации финансового сектора. Таким путем пошла Малайзия в 1998-99 гг.

 

Девальвация тайского бата в июле 1997 г. дала сигнал к началу повального бегства капитала из стран Юго-Восточной Азии. Премьер-министр Малайзии М. Махатир обвинил в валютном кризисе европейских спекулянтов и, прежде всего, лично Дж. Сороса. Для остановки падения фондовых индексов и валютных курсов МВФ рекомендовал странам азиатского региона либерализацию финансовых рынков, увеличение процентных ставок, сокращение бюджетных расходов и прочие меры в неоклассическом стиле. В краткосрочном периоде все это неизбежно вело к экономической рецессии. Во избежание такого развития событий Малайзия отвергла рекомендации международных институтов и 1 сентября 1998 г. ввела контроль над движением капитала.

 

Спустя несколько дней в «Fortune» профессор Массачусетского Технического Института Пол Кругман опубликовал статью под заголовком «Бесплатный совет: открытое письмо малайзийскому премьер-министру», которое получило широкую огласку. В нем он заявил: «Навязывание контроля, конечно, рискованный шаг, без гарантии на успех. Он является, как многие отмечают, временной мерой для устранения брешей. Однако в том нет стыда: некоторые бреши должны быть зарыты самым отчаянным образом» и сформулировал четыре принципа контроля над движением капитала. Во-первых, он должен как можно меньше вмешиваться в жизнь обычного бизнеса. Во-вторых, независимо от того, насколько он действенен, контроль создает искажения в экономике, которые имеют тенденцию усиливаться во времени. Поэтому контроль следует использовать только на непродолжительный период. В третьих, контроль не рекомендуется применять для защиты от спекулянтов, поскольку это приведет к росту реального валютного курса и падению конкурентоспособности экспортных отраслей. Наконец, в четвертых, контроль должен способствовать фундаментальной реформе, но не служить ее альтернативой. Консультанты малайзийского правительства, обеспокоенные отсутствием поддержки среди известных экономистов своих идей о контроле над движением капитала, схватились за мнение Пола Кругмана, как утопающий за соломинку. Вашингтонские политики, с неприязнью относящиеся к политическому режиму Малайзии, иронично назвали введенный контроль над движением капитала «стратегией Кругмана-Махатира». Действия, предпринятые малайзийскими властями, были обозначены экономистами МВФ как «неортодоксальные».

 

Заключались они в следующем. Контроль ставил себе задачу, во-первых, нивелировать любые потенциальные выгоды от спекуляции национальной валютой, а, во-вторых, подчинить регулированию отток капитала за счет устранения оффшорного рынка ринггита. Контроль был также направлен на то, чтобы увеличить автономию денежно-кредитной политики и изолировать экономику от влияния дальнейшего ухудшения мировой финансовой конъюнктуры. Налагался запрет на движение денежных средств между счетами в национальной и иностранной валюте (т. е. на конверсионные операции), а также между счетами резидентов в иностранной валюте за рубежом. Были закрыты все каналы трансферта ринггитов за границу на оффшорные рынки, введено требование репатриации ринггитов на внутренний рынок и запрещена иностранная торговля финансовыми активами с номиналом в национальной валюте. Запрет на репатриацию иностранных инвестиций действовал до 1 сентября 1999 г. В то же самое время политика валютного курса менялась с управляемого плавания на привязку к доллару США. Конверсионные операции могли совершаться исключительно с санкции властей, для получения которой необходимо было доказать торговый характер сделки или, что речь идет о прямых инвестициях. 4 февраля 1999 г. двенадцатимесячное ограничение на репатриацию иностранных капиталов было заменено на систему налогов на отток капитала. По мнению властей, эта мера должна была «поспособствовать портфельным инвесторам занять более длинную инвестиционную позицию в Малайзии, привлечь новые денежные средства в страну и, в то же самое время, обезвредить

дестабилизирующие краткосрочные          потоки капитала».

Налогообложению подвергались дивиденды, процентные и прочие доходы, полученные от прямых инвестиций и текущих международных операций.

6 Среди прогнозов развития ситуации чаще всего упоминались: крах экономики, гиперинфляция и бурный рост черных рынков.

 

Как и планировалось, в сентябре 1999 г. власти смягчили введенные ограничения. Однако вопреки прогнозам западных аналитиков6 ни падения валютного курса, ни бегства капитала не произошло. Предварительное наблюдение за состояние малазийской экономики показывает, что контроль оказался эффективным в устранении оффшорного рынка рингита, который был центром спекулятивной активности. По всей видимости, система ограничений способствовала повышению доверии инвесторов, поскольку на период действия контроля спекулятивное давление на валютный курс полностью отсутствовало. Однако Кругман в новой статье выразил некоторый скептицизм в отношении итогов контроля над движением капитала. Ведь в Южной Корее, Таиланде и Индонезии, которые к нему активно не прибегли, также наблюдалась стабилизация экономической ситуации. По мнению Кругмана, за время существования контроля в стране не было проведено существенных преобразований, на которых он настаивал. А заявления властей о победе над западными спекулянтами, стремившимися разрушить национальный рынок (для чего и был по политическим мотивам введен контроль над движением капитала), назвал «экономической ересью».

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 |