Имя материала: Рынок ценных бумаг и биржевое дело

Автор: Дегтярева Ольга Ильинична

5.2.   защита прав владельцев ценных бумаг

В гражданско-правовом регулировании оборота ценных бумаг важная роль принадлежит способам зашиты прав их владельцев. Если следовать логике двойственной природы ценных бумаг, которая в той или иной степени признается всеми их исследователями, нельзя не признать, что ею же предопределяются и способы защиты прав, закрепляемых ценной бумагой1.

1 Шаталов Л. Как защитить права на бездокументарные ценные бумаги // Рынок ценных бумаг. — 1996. — N° 20.

Вещно-правовые способы защиты субъективных гражданских прав, закрепленные в ГК РФ, обычно сводятся к виндика-ционному и негаторным искам. Эти способы направлены на восстановление нарушенных вещных прав (права собственности и иные вещные права) в полном объеме и пресечение действий, их нарушающих. Решающим условием применения данных способов защиты является существование вещи как объекта данного права. По Д.В. Мурзину, вещно-правовые способы защиты не могут применяться к ценным бумагам как бестелесным вещам, поскольку это всегда вещи, определяемые родовыми признаками. Вещно-правовые способы защиты могут применяться только для вещей, индивидуально определенных1.

Едва ли с такими рассуждениями можно согласиться. Степень индивидуализации вещи в обороте определяется не только свойствами этой вещи как таковой. Как заметил О.С. Иоффе, если оставить в стороне уникальные предметы, то можно сказать, что вещь становится индивидуально-определенной не только в силу ее естественных свойств, но и благодаря определенной форме использования этих свойств в конкретных условиях гражданского оборота. Индивидуально-определенная — это такая вещь, которая при установлении конкретного гражданского правоотношения выделяется из числа однородных вещей благодаря присущим ей специфическим признакам2. Таким образом, с позиций защиты прав владельцев ценных бумаг, для этих объектов всегда найдется достаточно внешних свойств, чтобы идентифицировать нужную ценную бумагу из всех других вещей того же рода.

Виндикационный иск не может применяться в отношении бездокументарных ценных бумаг, поскольку они не имеют вещной формы выражения. Утрата сертификатов, подтверждающих права по таким ценным бумагам, никак не сказывается на правах их владельцев, поскольку решающим условием осуществления по ним прав остаются доказательства регистрации данных прав в специальном реестре (п. 2 ст. 142 ГК РФ), а эти сведения всегда можно восстановить, обратившись к реестродержателю. Таким образом, вещно-правовая защита прав владельцев бездокументарных ценных бумаг может осуществляться по отношению к держателю реестра. Ими могут быть предъявлены требования о внесении в реестр в качестве владельца ценной бумаги, о признании недействительной (аннулировании) записи в реестре ценных бумаг, о внесении изменений в реестр ценных бумаг.

1              См.' Мурзин Д.В. Ценные бумаги — бестелесные вещи — М., 1998. — С. 101.

2             Иоффе О.С. Советское гражданское право — М., 1967 — С. 227.

Как иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения виндикационный иск в основном может использоваться для защиты прав владельцев именных ценных бумаг, поскольку из всех ценных бумаг только они обладают необходимой и достаточной степенью индивидуализации. Именные ценные бумаги в силу ст. 301, 302, 305 могут быть истребованы от незаконного владельца. Однако за исключением случаев завладения ценной бумагой лица, уже зафиксированного в реестре в качестве ее владельца, цель виндикационного иска не будет достигнута, если именная ценная бумага истребована буквально как вещь, т. е. путем простого изъятия документа у незаконного владельца и передачи его законному владельцу. Ведь целью истребования ценной бумаги является возможность дальнейшего осуществления и передачи прав по ней.

По именной ценной бумаге это невозможно без легитимации записью в реестре или у депозитария, а по ордерной ценной бумаге — без указания имени уполномоченного лица на соответствующем документе. Поэтому при удовлетворении виндикационного иска в отношении именной ценной бумаги решением суда на держателя реестра (депозитария) должна быть возложена обязанность надлежащего оформления прав законного владельца бумаги. Держатель реестра и депозитарий могут привлекаться к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет иска, на стороне ответчика (ст. 38 ГПК РСФСР и ст. 39 АПК РФ).

Вместе с тем для именных ценных бумаг существуют и иные способы восстановления вещных прав, вытекающие из особенностей правового положения ценных бумаг как объектов гражданских прав. Все именные ценные бумаги имеют подтверждение прав владельца в книгах записей должников. Так, права владельцев на эмиссионные ценные бумаги документарной формы удостоверяются сертификатами (если сертификаты находятся у владельцев), либо сертификатами и записями по счетам депо в депозитариях (если сертификаты переданы на хранение в депозитарии) — ст. 28 Закона <Ю рынке ценных бумаг». При этом утрата сертификата законным владельцем не влечет для него утраты прав по ценной бумаге. Равным образом незаконный переход сертификата к иному лицу не порождает для такого лица прав по данной ценной бумаге. В соответствии со ст. 29 Закона «О рынке ценных бумаг» права, закрепленные эмиссионной ценной бумагой, переходят к их приобретателю с момента перехода прав на эту ценную бумагу. Переход прав, закрепленных именной эмиссионной ценной бумагой, должен сопровождаться уведомлением держателя реестра, или депозитария, или номинального держателя ценных бумаг. При этом право на именную документарную ценную бумагу переходит к приобретателю в следующих случаях:

при учете прав приобретателя на ценные бумаги в системе ведения реестра — с момента передачи ему сертификата ценной бумаги после внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя;

при учете прав приобретателя на ценные бумаги у лица, осуществляющего депозитарную деятельность, с депонированием сертификата ценной бумаги у депозитария — с момента внесения приходной записи по счету депо приобретателя.

Осуществление прав по именным документарным эмиссионным ценным бумагам производится по предъявлении владельцем либо его доверенным лицом сертификатов данных ценных бумаг эмитенту. При этом необходимо совпадение имени (наименования) владельца, указанного в сертификате, с именем (наименованием) владельца в реестре.

1 Правда, в ст. 16 Закона сказано, что владелец или номинальный держатель именных эмиссионных ценных бумаг, выпущенных в документарной форме, может отказаться от получения сертификата. Факт выдачи или отказа от получения сертификата должен быть отражен в системе ведения реестра. Но неясно, каковы должны быть в этом случае последствия такого акта. Означает ли это, что для осуществления прав владельца в данном случае достаточно обращения к реестродержателю? В Законе об этом ничего не сказано. Однако иной вывод из данной нормы представлялся бы просто лишенным смысла. Действующее законодательство не содержит норм, препятствующих в таких случаях удовлетворению требований по ценным бумагам, поскольку личность владельца или номинального держателя легко может быть установлена по данным реестра. Статья 142 ГК РФ содержит специальную норму: «В случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном)». Следовательно, предъявление сертификата для именных эмиссионных ценных бумаг не образует безусловное условие реализации заключающихся в них прав, если только соблюдены условия Закона об отказе от его получения.

Таким образом, недобросовестный приобретатель именной эмиссионной документарной ценной бумаги не сможет осуществить по ней каких-либо прав без внесения в нее либо в документы, удостоверяющие его личность, заведомо ложных сведений. В силу того, что подлог все-таки не исключается, для законного владельца таких бумаг должна быть законом предусмотрена процедура восстановления прав по утраченному сертификату. Это важно еще и потому, что исходя из буквального смысла ст. 29 Закона для осуществления своих прав по такой ценной бумаге владельцу необходимо предъявить эмитенту ее сертификат1.

Вместе с тем действующее законодательство такой процедуры не знает. В то же время, даже обладая сертификатом, собственник именных ценных бумаг не гарантирован от появления притязаний третьих лиц по тем же ценным бумагам. Владеть сертификатом может одно лицо, а значиться в реестре в качестве «зарегистрированного владельца» (и также владеть сертификатом) — другое. Это возможно при использовании подложного передаточного распоряжения, злоупотреблений со стороны реестродержателя и т. д. Здесь сертификат не будет иметь абсолютной доказательной силы. Он может рассматриваться судом в качестве одного из доказательств наряду с другими документами, в том числе с реестром владельцев ценных бумаг.

В сложившейся ситуации было бы уместно допустить выдачу дубликатов взамен утерянных сертификатов именных ценных бумаг на основании заявления зарегистрированного владельца, на что обращал внимание и М.М. Агарков, анализируя нормы Торгового уложения Франции. Однако легализация этого правила означала бы окончательное признание того факта, что приоритет при установлении владельца именных ценных бумаг принадлежит информации, содержащейся в реестре.

Законодательная норма о восстановлении именных ценных бумаг существует только для именных облигаций акционерных обществ. «Утерянная именная облигация возобновляется обществом за разумную плату» (абз. 8 п. 3 ст. 33 «Закона об акционерных обществах»,), т. е. зарегистрированное лицо может получить сертификат на свои ценные бумаги в любое время и сколько угодно раз. Из правила о безусловном и беспрепятственном восстановлении сертификатов облигаций вытекает следующий вывод: наличие сертификата облигации не имеет решающего значения для легитимации управомоченного по именной облигации лица. Такая легитимация может достоверно осуществляться и на основе данных реестра облигационеров, а следовательно, в сертификате нет необходимости.

1 Примечательно, что в свое время Н.О. Нерсесов вообще выступал против допущения виндикации предъявительских ценных бумаг Он объяснял свою позицию тем, что, во-первых, права требования виндицировать нельзя, во-вторых, запрет виндикации не нарушает интересов собственника, лишившегося бумаг, поскольку он сохраняет возможность предъявить иск из причинения вреда непосредственному нарушителю своих прав (Нерсесов Н.О. Указ соч. — С. 11).

Виндикация предъявительских ценных бумаг и ордерных ценных бумаг с бланковым индоссаментом допускается действующим законодательством в исключительных случаях'. В частности, п. 3 ст. 302 ГК РФ говорит о том, что деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы у добросовестного приобретателя. И хотя в ней ни слова не говорится об ордерных ценных бумагах, при наличии бланкового индоссамента они подпадают под режим ценных бумаг на предъявителя.

Негаторный иск, в собственном смысле слова, нетипичен для таких квазивещей, каковыми являются ценные бумаги. Однако вполне уместны и допустимы другие вещно-правовые способы, представляющие собой своеобразный синтез виндикационного и негаторного способов защиты. Например, иски о признании права собственности на ценные бумаги1, которые могут быть предъявлены не только в отношении документарных ценных бумаг, но и бездокументарных, или иски о восстановлении прав по утраченным документам на предъявителя и ордерным ценным бумагам, а также требования о признании факта принадлежности правоустанавливающих документов.

1 Указанный способ защиты далеко не все исследователи согласны считать вещ-но-правовым. Например, Д В. Мурзин придерживается по этому поводу противоположной точки зрения (Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 86.). Между тем официальная позиция арбитражного суда, опирающегося на положения ст. 12 ГК РФ, исходит из того, что данным способом непосредственно защищаются право собственности, хозяйственного ведения и оперативного управления (см. п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 17 сентября 1992 г. // Вестник ВАС РФ. — 1996. - № 3. - С. 84-86).

Обязательственно-правовые способы защиты применяются как в отношениях между управомоченными лицами (владельцами) и должниками по ценным бумагам, так и между собственниками (владельцами) и третьими лицами. В силу публичной достоверности, присущей ценным бумагам, действительным и единственным субъектом права по ценной бумаге является только то лицо, которое в законе названо субъектом прав, удостоверенных ценной бумагой (ст. 145 ГК РФ). Никто другой не вправе требовать от должника исполнения. Действующим законодательством риски по ценным бумагам распределены так, что исполнение обязанности по ценной бумаге лица, отвечающего установленным формальным признакам, освобождает должника от ответственности, даже если это лицо не имело прав на ценную бумагу. А законный владелец, желая получить, например, дивиденды, может только предъявить получившему их незаконному владельцу иск о возврате неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ), а также о возмещении вреда (ст. 1064 ГК РФ),

 

но не как управомоченное ценной бумагой лицо, а по общим правилам гражданского права (как лицо, пострадавшее в результате нарушения его вещных прав).

Действующее гражданское законодательство предусматривает, наряду с вышеупомянутыми традиционными обязательственно-правовыми способами защиты прав владельцев ценных бумаг, еще один универсальный способ защиты прав граждан от неправомерных действий эмитентов ценных бумаг. Он закреплен в п. 3 ст. 835 ГК РФ, которая предусматривает, что если иное не установлено законом, последствия, сформулированные в п. 2 этой статьи, применяются также в случаях: привлечения денежных средств граждан и юридических лиц путем продажи им акций и других ценных бумаг, выпуск которых признан незаконным; привлечения денежных средств граждан во вклады под векселя или иные ценные бумаги, исключающие получение их держателями вклада по первому требованию и осуществление вкладчиком других прав, предусмотренных правилами гл. 44 ГК РФ. Пункт 2 данной статьи предусматривает, что вкладчик может потребовать немедленного возврата суммы вклада, а также уплаты на нее процентов, определенных в ст. 395 ГК РФ, и возмещения сверх суммы процентов всех причиненных вкладчику убытков. Но обязательство, возникающее в этом случае, все же нельзя считать разновидностью деликта, как это делает, например, Д.В. Мурзин. По нашему мнению, данный способ защиты представляет собой частный случай ничтожной сделки, предусмотренной ст. 169 ГК РФ.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 |