Имя материала: Конфликтология

Автор: Дмитриев Анатолий Васильевич

§ 3. граница как объект конфликта

 

Политическая история человечества во многом представляет собой историю изменения государственных и административных границ. Краткие периоды их относительной стабилизации всегда прерывались войнами, потрясениями, следствием чего были пересмотры границ. Ныне мир столкнулся с очередными слабо контролируемыми требованиями об их изменении и связанными с этим разногласиями и конфликтами. Очевидные для всех разломы многих обществ, вызванные глобализацией, сопровождаются упорным сопротивлением ей многих этносов. Все это существует бок о бок с требованием изменений национальных границ. Даже в относительно стабильной Европе происходят процессы, не отвечающие привычным для исследователей этого региона стереотипам.

Так, бытующие ныне представления западных и ряда российских аналитиков о постоянно снижающейся этноконфликтности в Европе и Северной Америке требуют более серьезных доказательств. В этой связи обычно выдвигают тезис о том, что развитое гражданское общество и демократические традиции с необходимостью ведут к преобладанию интеграционных процессов во взаимодействии этносов. Однако открытые этнические столкновения в Северной Ирландии, Испании, Югославии и других частях Западной Европы ставят под сомнение данный тезис. Кроме того, многие конфликты в этом регионе носят до определенного времени скрытый, латентный характер и с неизбежностью проявляются при «благоприятных» обстоятельствах в открытой и острой форме.

Разумеется, совершенно другой вывод можно сделать при оценке многовекового западного опыта в разрешении этнических конфликтов. Здесь сложились традиции как силового подавления одной из сторон, так и мирного, согласительного подхода, включающего в себя переговоры, уступки, чаще всего ведущие к согласию, иногда временному.

 

 П р  е т  е н з и и

 

Как бы то ни было, конфликты в этом и других регионах существуют и непременно касаются государственных границ, это особенно заметно в местах совместного проживания различных этносов. Известно, например, что многие из венгров, проживающие на территории соседних государств, начинают не только претендовать на национальную автономию, но и требовать изменения границ.

Проблема границ остается чувствительной и для более крупных европейских государств. Так, граница между Германией и Польшей за последние столетия пересматривалась неоднократно. После Второй мировой войны она, казалось, станет символом мирного сосуществования двух народов, ранее постоянно враждовавших. Однако в мае 1998 г. германский бундестаг принял резолюцию, согласно которой Чехия и Польша в связи со вступлением в Европейский Союз должны привести свои правовые нормы в соответствие с нормами, господствующими в государствах ЕС. Эта резолюция не вызвала в Варшаве особого беспокойства и протеста, так как все согласны, что, вступая в ЕС, Польша должна принять европейские стандарты, включая правовые, с тем чтобы на территории Польши могли спокойно поселяться граждане объединенной Европы.

Тревогу и протесты вызвало положение резолюции о незаконности изгнания немцев из Силезии и Померании. Оказалось, что Вторая мировая война и ее последствия - все еще незакрытая страница истории.

Вообще границы Европы, как западной, так и восточной, во многом были и остаются условными. Зачастую они устанавливались по воле того или иного вождя (Сталин вольно поступал с Абхазией, Литвой, Нагорным Карабахом; Хрущев без согласия Верховного Совета СССР подарил Крым Украине; Тито аналогичным образом определял административные границы Хорватии и Боснии). Именно поэтому границы территории бывшей Югославии стали яблоком раздора. Конфликтующие стороны для более справедливого для них определения границ прибегли к вооруженному столкновению. На территории бывшего СССР широкомасштабного военного конфликта удалось избежать, однако напряжение во многих регионах сохраняется.

Было бы, однако, ошибкой считать, что пересмотра границ требует официальное руководство европейских государств. Ряд международных соглашений существенно ограничивают эти претензии. Именно поэтому некоторые из них предъявляются на уровне отдельных национальных движений, другие - на уровне отдельных представителей государственной власти. Кроме того, эти претензии в ряде случаев взаимны, в других - односторонни.

Частично экстерриториальные проблемы в СНГ возникли как следствие депортации в 1937-1945 гг. хотя и немногочисленных, но целых народов. Если же перечислять притязания части отдельных этносов на изменения границ, то выяснится, что предлагается присоединить часть Псковской и Ленинградской областей - к Эстонии; часть Псковской области - к Латвии; северо-западную часть Белоруссии - к Литве; часть Калининградской области - к Литве; южные районы Литвы - к Белоруссии; часть Гомельской области - к Украине; часть Черниговской области Украины - к Молдавии; юго-восточные области Украины - к России; на Кавказе Приморский район Краснодарского края - Адыгее. Список можно продолжать до бесконечности.

Кроме того, определенная часть европейских этносов имеет территориальные претензии и к России. Так, многие финны требуют восстановления границ, существовавших до войны 1940 г.

 

Некоторые эстонские исследователи (например, Э. Эрнитс) следующим образом аргументируют свою позицию: «Основой создания Эстонской республики послужило решение Земельного совета Эстонии от 15-28 ноября 1917 г. о высшей власти в Эстонии и на его основе торжественное объявление Эстонской Республики в Таллине 24 февраля 1917 г. «Манифестом народов Эстонии», сделанное Советом старейшин эстонского Земельного совета.

В манифесте были указаны границы создаваемой республики: Эстонии должны были принадлежать все те территории, «где эстонский народ проживает испокон веков в большинстве».

В основном законе, принятом Учредительным Советом 25 июня 1920 г., утверждается: «К Эстонии относятся Харьюма, Ляэнемаа, Ярвамаа, Вирумаа с городом и округом Нарва... Петсеримаа (ныне это Печерский район Псковской области. - А.Д.) и другие пограничные места, где проживает эстонский народ... определение границ Эстонии будет проходить через международные договоры».

К тому времени восточная граница Эстонии была уже определена Тартуским мирным договором между Эстонией и Россией. Другие международные договоры о восточной границе Эстонии до сих пор не заключались. Поэтому не существует другой границы, кроме той, что начинается на севере и с Нарвского залива на версту южнее «Дома рыбаков» и кончается на юге «мызой Куцепи». Вот из этой границы и должны исходить в своих выступлениях все официальные лица Эстонской республики»1

 Э. Володин, российский политолог, в связи с этим писал, что «смехотворность этих претензий уже в том, что независимое государство существовало всего двадцать лет, его государственные деятели не ведают о традициях своей истории и надеются сразу же одержать крупную дипломатическую победу. Хотя сама Эстония в ее современных большевистских границах вполне может стать объектом территориальных претензий. Например, наследники кайзеровских баронов могли бы предъявить претензии на всю территорию независимой Эстонии. Во всяком случае по отношению к определенным участкам земли и городским зданиям это, наверное, и будет сделано, как только государство Эстония займет место в ООН и установит с Германией дипломатические отношения. Таллин в переводе означает «датский город», и почему бы Дании не заявить ультиматум о возвращении ей исконных датских земель? Правда, в дело могут вмешаться шведы, имеющие права не только на Шведскую башню в Таллине, но и на сам город. Наконец, Россия имеет исторические претензии к Колывани, каковой всегда была балтийская часть территории независимой Эстонии. А уж о

принадлежности Тарту могут рассуждать только Россия, некогда построившая город Юрьев, и Германия, позднее назвавшая этот русский город Дерптом»1.

Эстония впоследствии несколько смягчила свою официальную позицию, но окончательно вопрос о границе не снят.

 

На территории бывшего СССР сложилась ситуация, в которой бывшие республики имеют собственное государство, однако с этнической точки зрения границы между ними демаркированы произвольно. В условиях царящей этнической чересполосицы совершенно невозможно установить границы, которые признавались бы всеми заинтересованными сторонами. Попытки создания независимых гомогенных государств с границами, как показывает современная история, бессмысленны, их единственным результатом были бы дальнейшие столкновения, экономическая дезорганизация и моральный упадок.

Однако идея незыблемости границ при столкновении с реальными фактами кажется не всегда убедительной. Так, необходимость пересмотра европейских границ наиболее остро проявилась на Балканах в 1991-1992 гг., т.е. в период распада такого многонационального государства, как Югославия. Общественное мнение мира и указанной страны встретила этот распад без особого сопротивления, поскольку он объяснялся как внутренними, так и внешними причинами. Именно поэтому признание новых государств в качестве независимых казалось тогда проблематичным, поскольку не всегда стыковалось с международными нормами. В некоторых случаях новые государства (Хорватия, Словения, Босния) не обладали полным контролем над своей территорией (в них проживали меньшинства, которые отвергали независимость). Противоречие было обнаружено и с Хельсинкским заключительным актом, где послевоенные европейские границы были объявлены незыблемыми.

Международное признание новых балканских государств было получено довольно быстро, хотя в мировой практике стремление к отделению даже тогда, когда большинство населения поддержало его, обычно не встречало понимания. Кроме того, не было уделено должного внимания тому факту, что ставшие теперь международными границы были ранее сугубо административными, внутренними. В Югославии, так же как и в СССР, границы между бывшими республиками не совпадали с границами этнических территорий.

 

О  п а с н о  с т и

 

Приблизительно в двухстах государствах мира проживают более тысячи национальных и этнических групп, и если каждая из них начнет настаивать на пересмотре границ, всеобщего хаоса не избежать. С учетом этого некоторые исследователи предлагают воздерживаться от споров по поводу границ. Даже если в тех или иных конкретных случаях окажется невозможным придерживаться этого предложения, общий отказ от него привел бы к роковым последствиям. Любой пересмотр границ порождает произвол, который неизбежно ведет к эскалации напряженности и осложняет

разрешение конфликта1.

Таким образом, предлагается по мере возможности откладывать вопросы о предоставлении независимости отдельным этносам и, следовательно, определения новых границ на неопределенный срок. Предлагается и другой вариант - обсуждать проблему границ, проведенных по государственно-этническому принципу, на региональном уровне. Так, решать проблему Крыма (в рамках границ Украины) путем экономической и культурной интеграции юго-восточного региона (включая российские территории), проблему Чечни и других республик в рамках Северо-Кавказского региона и т.д. Использовать же в Крыму чисто этнический фактор не представляется возможным. Единственный выход - попытаться убедить население России и Украины в том, что Украина и входящий в ее состав Крым не гомогенное этногосударство, а полиэтническая держава.

Смещение центра обсуждения о необходимости новых государственных границ на определение границ национально-культурной автономии с учетом преимущества последней (она менее конфликтогенна), - пожалуй, единственная стратегия в смягчении все более настойчивых требований о пересмотре существующих государственных границ.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 |