Имя материала: Лидер и лидерство: исследования лидерства в современной западной об-щественно-политической мысли

Автор: Кудряшова Елена Владимировна

Архетип «лидера-карьериста»

Этот архетип, по мнению Ходжкинсона, с точки зрения морали и этики находится на низшей ступени, но вместе с тем оказывается основным, базовым, присущим человеческой природе. (Подобно Гоббсу и Фрейду К.Ходжкинсон утверждает, что природа человека изначально «дурна»). Архетип «карьериста» легко различим в любых организованных сферах современной деятельности. Он характеризуется ценностями III типа, среди которых доминируют инстинкт самосохранения, забота о себе, эгоцентризм. Ценности и принципы поведения здесь предельно упрощены, единственным объектом мотивации является наслаждение. Мы уже говорили о том, что лидерство - процесс творческий. На этом уровне энергия либидо сублимирует (то есть разряжается в форме деятельности, приемлемой для индивида в обществе) в желание властвовать над другими, проявлять себя в лидерской деятельности. А.Адлер считал, что здесь «комплекс Наполеона» (комплекс неполноценности) реализуется в желании самоутвердиться за счет влияния на других людей или доминирования над ними. Подавление этого побуждения вызывает раздражение, стресс, ярость. С другой стороны, то же побуждение под воздействием социальной среды постепенно может перейти в стремление к успеху, достижению высот в профессиональной деятельности, уважению со стороны других людей.

Зачатки карьеризма, по мнению Ходжкинсона, присутствуют в каждом из нас. Мы же, как существа социальные, усложняем влияние этого начала путем его подавления, сублимации, введения разного рода условий и условностей. Так или иначе, начало это влияет на совершаемые людьми поступки, являясь не только первым законом природы, но и низшим, вместе с тем необходимым звеном в иерархии ценностей. «Я» или «Эго» влияет на весь спектр человеческих ценностей, появляясь в наших желаниях, принадлежащих самой низшей ступени иерархии ценностей. Для младенцев, детей и подростков удовлетворение потребностей и поиск ценностей III типа не представляет особой сложности. С возрастом, под воздействием образования и опыта, потворство этим желаниям постепенно ослабевает. Душевный разлад или же дисциплина приходят на смену играм и развлечениям. Однако для некоторых взрослых игры никогда не заканчиваются, переходя в свою усложненную форму - гедонизм, при котором все правила игры, возможности и вознаграждения определяются культурной средой и обстоятельствами, равно как скрытая цель «игры» обусловлена потребностями III уровня. Наиболее ярким примером подобной игры является так называемая «философия плейбоя» - усложненный индивидуализм, основная задача которого - получение наслаждений (богатства, власти, социального положения, славы и успеха, физических удовольствий), что достигается путем принятия определенных выигрышных стратегий и тактик.

«Лидер-карьерист» формируется разными путями. В идеале этому архетипу сопутствует успех и постоянное удовлетворение его желаний. Однако ему не под силу ориентация на ценности I типа, и вместо этого он настоятельно ищет и находит пределы желаний, определяемые сиюминутными обстоятельствами, ориентируясь не на общечеловеческую, абсолютную мораль, а на ту, которая в данный момент соответствует его целям.

В истории философии этому типу соответствуют и другие названия: например, гедонист, нарцисс (то есть человек, в высшей степени углубленный и влюбленный в себя, фантазии для него реальнее, чем сама реальность, в нем отсутствуют любовь, тепло и привязанности к кому бы то ни было) и т.д. По утверждению Ход-жкинсона, роднит их своекорыстие и эгоизм, отрицание регуляторов и условностей. «Лидер-карьерист» признает, как необходимые «правила игры», мораль, нормы и законы, но лишь с одной целью - для того, чтобы непрестанно нарушать их, двигаясь по пути к собственному успеху. Для карьериста право следовать своим целям, не ущемляя интересов и целей окружающих, на деле означает «право» постоянно и безжалостно ущемлять права других, если это сходит ему с рук. Угрызения совести - не для него, это удел слабых»230. Прототипом лидера-карьериста выступает Фрасимах в «Государстве» Платона, когда он утверждает, что жизненная правда заключается в силе и что несправедливые, живущие за счет общества, значительно больше преуспевают, нежели честные231. Последователь Платона Пикколо Макиавелли возвышает власть и манипулирование ею до наивысшей ценности, поскольку те являются рычагами управления, устанавливают в жизни «правила игры» и являются ключом к наслаждениям и самореализации для государя232. О живучести и действенности этих концепций говорят исследования Э.Джея и М.Корды233.

Итак, «лидер-карьерист» жаждет власти и стремится к ней. Разумеется, он не считает успех единственной целью своего существования; он способен отступать, принимать поражения, менять стратегии, «гнуться под ветром». Но «лидер-карьерист» еще не осознает себя ха-ризматическим суперменом, ибо его гораздо сильнее беспокоят «собственные» ценности: власть, авторитет, возможное продвижение по служебной лестнице, уважение других, социальный статус, доходность своего места. Он ориентирован на конкретные достижения, поскольку общественное признание, пусть даже кратковременное, есть утверждение его положения в обществе, его значимости, что может отразиться на продвижении по службе и усилении власти. Все это - идеальное средство удовлетворения желаний.

«Лидер-карьерист» очень дорожит чувством собственного достоинства и, если необходимо, он использует все средства для его защиты. Если «карьеристу» нанесен удар по самолюбию, он может и не показать обиды, скрыв ее под маской равнодушия или отшутившись, однако он ни за что не простит своего оскорбителя, жестоко отомстив ему в час расплаты.

Во всем этом есть своя логика. Как в том, что первая обязанность правительства - управлять, первая обязанность лидера - самосохранение. Вторая же - продвижение вперед, развитие. «Лидер-карьерист» видит себя взбирающимся по всевозможным иерархическим лестницам, и в этом продвижении наверх все остальные (его коллеги, вышестоящие и подчиненные) могут пострадать. Тем хуже для них. Карьерист далек от кантовско-го идеала, он использует людей. Его рассуждения таковы: «Чем этот человек может быть мне полезен?» Или наоборот: «Какую угрозу он может для меня представлять?» Безжалостность тогда становится необходимостью, представляя собой наилучший выход из любого затруднения. Философы-теоретики и практики власти с ведических времен до наших дней приводили множество аргументов в пользу беспощадности правителей. Некоторая оторванность от общества, беспристрастность, а также сила воли и решительность являются, по их представлениям, залогом эффективности процесса управления.

По глубокому убеждению Ходжкинсона, этот архетип приобретает особую значимость в современных обществах, основанных на конкуренции и технокульту-рах, которые являются благодатной почвой для его развития. Материализм, детерминизм и гедонизм культуры лишь способствуют появлению «лидеров-карьеристов» и проявлению карьеризма, как такового. Но основной сферой для удовлетворения своих притязаний становятся в наше время уже не личные, а служебные дела; при этом эгоизм переходит в конкретные формы работы с целью продвижения вверх по служебной лестнице. Так, «лидер-карьерист» может работать очень упорно, нередко увлекаясь классической профессиональной этикой. А это, в свою очередь, придает ему спокойствие и уверенность в себе, «подтверждая» его псевдоморальную чистоту и превосходство.

Однако на деле «лидеру-карьеристу» присуща грубая аморальность: он признает устои общества (некий моральный кодекс), но манипулирует ими для достижения личных целей.

Пример проявления такого архетипа можно найти в «уотергейтском деле», когда непосредственные участники событий выдавали личные интересы за общественные и, потерпев поражение, бросали и предавали своих коллег и подчиненных. Для этого архетипа характерна следующая черта - он рушится при столкновении с непреодолимой силой - «форс-мажорными» обстоятельствами.

Довольно рельефно архетип «лидера-карьериста» описывается в народных сказках, легендах и преданиях, особенно в восточных. Тип карьериста находит отражение и в религиозных писаниях, например, в «Бхагавад-Гите», в том разделе, где описываются люди «демонической природы»234.

В реальной жизни найти этот архетип в чистом виде непросто, как, впрочем, и любой другой - из-за множества субъективных (личностных) и объективных (внешних) условий деятельности лидера. Хотя время от времени чистый тип «лидера-карьериста» все же встречается. Пример такого рода привел П.Друкер. Он писал о немецком журналисте по имени Рейнольд Хейнш, с которым работал в 1929 году во франкфуртской газете «General - Anzeiger». Молодой человек не имел ни способностей, ни соответствующего положения в обществе, но жаждал карьеры журналиста. К тому же он состоял в коммунистической и в нацистской партиях одновременно. Сам он как-то признался П.Друкеру: «...Я знаю, что не слишком умен. Несмотря на то, что работаю в газете дольше тебя, Арне или Беккера, я занимаю все ту же должность, на которую пришел, а вы трое - уже старшие редакторы. Я знаю, что не умею писать. Никто не жаждет видеть меня у себя в гостях... Неужели ты не понимаешь очевидную вещь: чтобы стать кем-то, мне нужны деньги и власть! Вот почему я стал нацистом на раннем этапе этого движения. Я вступил в их партию одним из первых и здесь я стану кем-то! Благородные люди с обширными связями, интеллектуалы им будут не нужны, поскольку не смогут или не захотят выполнять грязную работу. Вот тут-то я покажу себя! Обо мне ты еще услышишь»28'.

И о нем услышали. В конце войны «Нью-Йорк Тайме» опубликовала следующее сообщение: «Рейнольд Хейнш, один из наиболее опасных нацистских преступников, покончил жизнь самоубийством при взятии американскими солдатами его дома во Франкфурте, где он скрывался. Хейнш был одним из высших чинов СС. Он руководил операциями по уничтожению евреев, других «врагов нацистского государства», физически и умственно «дефектных» в Германии, а также участвовал в подавлении движения Сопротивления. За непримиримую жестокость и кровожадность даже свои называли Хейн-ша «монстром»236.

Подобные примеры являются исключением. Как правило, «лидеры-карьеристы» пытаются спрятать свои корыстные намерения под маской морализма (Хейнш, очевидно, был в этом несовершенен).

В действительности «лидер-карьерист» не так ужасен. Чаще всего это приятный, общительный человек, в особенности если дела (как его организации, так и личные) идут хорошо. Ведь люди, которыми «карьерист» манипулирует - ключ к его успеху. И кроме того, этот тип присутствует в каждом из нас до тех пор, пока его не начнут сдерживать архетипы более высокого порядка. «Лидер-карьерист» может принести большую пользу обществу на службе. Отождествляя, как бы это ни показалось странным, себя со своей организацией, он способен эффективно использовать свои способности к руководству и управлению, приносить в жертву даже личное на благо общего. Этот архетип, будучи основным и самым примитивным, легче всего ассоциируется с ценностями группы. Бывает, что «лидера-карьериста» продолжают глубоко уважать, даже когда с него сорвана маска морализма, поскольку безжалостность может быть иногда необходима в политике, как скальпель в руках хирурга. История лидерства гласит, что государи, князья, диктаторы и деспоты всегда приветствовались за их жестокие поступки, направленные на общее благо.

Что касается взаимоотношений «лидера-карьериста» с последователями (ведомыми), то, по утверждению К.Ходжкинсона, он довольно легко может завоевать их уважение, особенно если личные интересы лидера совпадают с интересами группы. Такие качества, как энергичность, профессиональные навыки, политическое чутье, заметность в обществе укрепляют его позиции. Часто беспощадность такого лидера рассматривается в свете стереотипа «сильного лидера» и считается положительным качеством, поскольку некоторые ведомые от этого тоже выигрывают. Безволие и непостоянство делают лидера в глазах ведомых слабым, а сила, напротив, становится предметом восхищения.

Роль организационного контекста в принятии последователями «лидера-карьериста» черезвычайно велика. Наиболее благоприятные условия создаются тогда, когда лидер имеет минимум аппарата и максимум личной власти. Человек, способный создать и поддерживать свой имидж, может хитростью добиться успеха как в малых группах, так и в крупных организационных структурах. Крайне выигрышным обстоятельством для деятельности «лидера-карьериста» является неопределенность целей группы.

«Лидеру-карьеристу» жизненно необходим успех. Удерживая власть, он должен не только контролировать свое положение, но также поощрять ведомых (например, раздавать им награды, посты и т.д.), не скупиться на обещания по поводу улучшения положения и состояния группы. Время - его враг, так как рано или поздно грядет час, когда придется расплачиваться за невыполненные обещания. Поэтому желательно побыстрее продвинуться наверх, чтобы уйти от ответственности до наступления этого момента. Но это еще не все.

 «Карьеристу» присущ менталитет пользователя. Используя людей в своих целях, он создает себе врагов, что со временем приводит к падению его авторитета среди ведомых. Кроме того, постепенно могут открыться лицемерие, коварство, махинации «карьериста», а также решения, не принятые вовремя, и проблемы, оставленные без внимания. Еще и поэтому время - враг «карьериста», а его лучшая защита - мобильность и недол-говременность правления. Когда личные интересы ведомых оказываются подчинены личным интересам лидера, нарастает негодование первых. Пользователь строит свой успех за счет используемых.

Нравственные проблемы, которые «лидер-карьерист» игнорирует, поскольку он постоянно перемещается в новый социальный контекст, оказываются тем не менее черезвычайно важными для его последователей. Наиболее негативной оценки своей деятельности «карьеристу» следует ожидать от ближайшего окружения. Психологический и социальный барьер защищает его на всех организационных уровнях, кроме «внутреннего круга» причастных к его махинациям в сфере власти и политики. Близкое окружение достаточно хорошо изучило «маску» карьериста, что позволяет видеть его истинное лицо. Итак, «лидер-карьерист» должен быть особенно начеку как раз с теми людьми,среди которых он, казалось бы, должен чувствовать себя в безопасности. Для того, чтобы самоутвердиться, карьерист периодически подвергает наказанию, снимает с должностей и унижает своих заместителей и помощников. Однако среди них могут найтись люди,подобные ему, и в этом случае их противостояние неизбежно.

Широкие же массы ведомых, отдаленные от «лидера-карьериста», могут не заметить или не придать должного внимания его поведению. Если ценности группы остаются незыблемыми, безопасность и благосостояние членов группы сохраняются, то «маска» лидера остается несорванной, а образ чистым и непорочным. Когда лидер уйдет, о нем будут сожалеть и вспоминать с уважением.

Итак, в архетипе «лидера-карьериста» нет ничего такого, что не позволило бы создать видимость эффективного краткосрочного лидерства и, как следствие, видимость коллективного блага и даже реально воплотить последнее в жизнь.

Анализируя этот архетип, недостаточно быть моралистом и сводить его к гедонизму, эгоизму, своекорыстию. Подобная критика будет слишком эмоциональной, поскольку архетип есть, помимо прочего, сплетение различных мотивов, отношений, ценностно-ориентированного поведения... Как же отличить «лидера-карьериста» от других лидерских архетипов? Все предельно просто, говорит Ходжкинсон: администратор, отвергающий карьеризм, должен во что-то верить. Здесь есть два полюса: первый - вера в кантовский моральный закон (категорический императив); второй - конфуцианская вера в социоморальную основу общества (гражданские законы, моральные кодексы и т.д.). Принятие любой из двух позиций ограничивает личную свободу, а значит, пагубно для «лидера-карьериста». Следовательно, противовесом может служить ориентация не на всеобщую, а на личную систему ценностей. Практика других архетипов не интересует «карьериста», сам же архетип «лидера-карьериста» неизменно присутствует в глубине сознания каждого управленца. «В любом обществе, независимо от общественной или групповой психологии, философии, религии, морали и законов, время от времени происходят «всплески эгоизма». На бессознательном уровне нашей психики мы все карьеристы. Гедонизм и эгоизм становятся разрушительными, лишь укрепившись в сознании и заняв в нем ведущую роль. Поиск удовольствий для себя - явление вполне нормальное и естественное, если только это не переходит в высшую ценность индивида. То же относится и к властолюбию: не укоренившись в «Эго» - оно нормально, укрепившееся же в нем - есть патология.

Практика всегда «приспосабливается» к нижним «ступеням» пирамиды ценностей. Архетип «карьериста», в большей или меньшей степени, присутствует в реальной жизни, и наш долг - презирать черты карьериста как в самом себе, так и в других людях»237.

Итак, «карьерист» - это не только низший из архетипов, но он также является основополагающим. Поскольку все люди движимы «Эго»-ценностями, постольку это нижнее «Я» невозможно обойти стороной. Мудрость подсказывает, что не стоит тратить на него эмоции, нужно лишь принять его, направив «примитивную» энергию из русла удовлетворения желаний на более высокие цели и ценности, то есть подключить аспект воли. В каком-то смысле предложенную К.Ходжкинсоном иерархию ценностей, по мере их возвышения, можно представить как пирамиду из все более общих целей . А раз так, на архетип «лидера-карьериста», проходящий через всю иерархию, накладываются все более «высокие» ценности и, следовательно, он все более подчиняется этим ценностям как, впрочем, и другие архетипы. Можно сказать, что низший лидерский архетип предзнаменует высший. В целом порядок, условности и рациональная причинность в обществе достаточно сильны для того, чтобы сдерживать и даже подавлять этот нижний архетип, но когда они ослабевают, при соответствующих обстоятельствах может произойти переход лидера к ха-ризматическому доминированию В этом случае то, что хорошо для одного человека, может стать законом, нормой для всех остальных. Особенность данного архетипа, как считает К.Ходжкинсон, состоит еще и в том, что его легче ощутить интуитивно, чем выявить с помощью рассудка. «Лидеры-карьеристы» не афишируют себя. Но современные оганизации обеспечивают протекцию их «хищническим наклонностям». Поэтому долг практики Ходжкинсон видит в том, чтобы разоблачать карьеристов, выявлять их природу и исходя из этого действовать »23S.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 |