Имя материала: Криминалистика

Автор: Белкин Рафаил Самуилович

§ 4. справочно-вспомогательные учеты

 

Образцы предметов, материалов, веществ, следы которых чаще всего обнаруживаются на местах происшествий, всегда представляли профессиональный интерес для криминалистов. К числу таких объектов можно отнести:

огнестрельное и холодное оружие, боеприпасы;

типичные орудия взлома и инструменты, используемые при совершении преступлений;

детали, части изделий (подошвы обуви, фарное стекло, протекторы шин автотранспортных средств и т. п.);

материалы и вещества (в том числе наркотические, ядовитые, взрывчатые, горюче-смазочные, лакокрасочные, образцы бумаги, тканей, волос, волокон, почвы, растений и т. п.).

Совокупности индивидуальных признаков, характеризующих вышеперечисленные объекты справочно-вспомогательных учетов, дают возможность устанавливать целый ряд важных, особенно для целей розыска, обстоятельств.

Так, коллекции следов орудий взлома позволяют выяснить:

каким орудием мог быть оставлен след на месте происшествия;

не оставлен ли этот след орудием данного вида;

не оставлен ли след орудием, которое ранее использовалось для совершения преступления.

Признаки изделий и инструментов, отображающиеся в следах преступлений, могут свидетельствовать о внешнем виде этих предметов, их конструктивных особенностях, что при наличии коллекций позволяет выявить и наглядно представить аналог орудия преступления или иных предметов, связанных с совершившим преступление лицом.

Справочные коллекции оружия и боеприпасов дают возможность определять по имеющимся образцам систему и модель оружия. Кроме того, детали оружия из такой коллекции могут использоваться при производстве экспериментальной стрельбы из исследуемого оружия, если аналогичные детали в нем отсутствуют или неисправны.

Натурные коллекции различных веществ и материалов используются для установления природы этих объектов при сравнительных исследованиях, а также для классификации объектов по внешнему виду. Они могут служить также источником эталонов для количественных методов анализа.

Применение в криминалистических исследованиях современных методов анализа веществ и материалов, таких, как хроматография, атомная и молекулярная спектроскопия, рентгенография и рентгеноскопия и т. п., невозможно без использования специальных атласов спектров, хроматограмм, рентгенограмм и пр. Эти каталоги составляются по объектам экспертного исследования. При анализе производится сравнительное исследование спектра или рентгенограммы неизвестного вещества и соответствующего материала атласа. Например, атлас дифрактограмм наркотических веществ позволяет путем сопоставления с ними дифрактограмм веществ неизвестной природы определять, являются ли последние наркотическими, их фазовый состав, способ, а иногда время и место изготовления. В качестве справочно-вспомогательных учетов могут использоваться также каталоги качественного и количественного состава веществ и материалов в зависимости от различных параметров, полученных при исследовании, например каталоги межплоскостных расстояний и интегральных интенсивностей рентгеновских линий — для установления фазового состава веществ.

Однако эффективность применения справочно-вспомогательных учетов в раскрытии и расследовании преступлений все-таки остается довольно низкой. Объясняется это отсутствием единой научно обоснованной и организационно обеспеченной системы их комплектования и использования, трудностями ручной обработки и поиска содержащейся в коллекциях и каталогах информации. До сих пор натурные коллекции и каталоги создаются в основном инициативно, а следовательно, лишь в некоторых экспертных учреждениях. Роль головных экспертно-криминалистических учреждений в комплектовании таких коллекций, в решении задач систематизации и классификации объектов справочно-вспомогательных учетов проявляется слабо. В то же время использование современных информационных технологий позволяет уже сейчас заменять (в случаях, когда такая замена оправданна) натурные коллекции компьютерными базами данных.

Глава 22. Нетрадиционные средства получения значимой для расследования преступлений информации

 

Задача повышения эффективности борьбы с преступностью диктует необходимость изыскания новых средств и путей получения и использования доказательственной и ориентирующей информации. Решение этой задачи непосредственно связано с использованием смежных с криминалистикой областей знания в процессе раскрытия и расследования преступлений. Среди них внимание криминалистов давно привлекли одорология (наука о запахах) и основания детекции эмоционального состояния человека по его психофизиологическим реакциям на действие словесного раздражителя.

Использование следов запаха издавна было одним из эффективных средств розыска. Многолетняя практика применения служебно-розыскных собак как для работы по следу, так и для выборки многократно доказывала достоверность ее результатов. По сложившейся традиции эта деятельность рассматривалась как оперативно-розыскная, в силу чего ей не придавалось доказательственного значения. В известной степени этому способствовала и существовавшая тактика использования собак, определявшаяся факторами, влияющими на сохранность следов запаха. В силу их недолговечности и нестойкости годными для розыскных целей оказывались лишь свежие следы, применение, собаки ограничивалось самым начальным этапом раскрытия преступления, обычно периодом осмотра места происшествия или преследования преступника.

В 1965 г. группа криминалистов в составе А. Винберга, В. Безрукова, М. Майорова и Р. Тодорова предложила способ консервации и последующего использования запахов, который был назван криминалистической одорологией, или одорологическим методом.

Суть их предложения сводилась к следующему.

С помощью несложных приспособлений воздух со следами запаха консервируется и сохраняется до того момента, когда применение служебно-розыскной собаки станет тактически целесообразным.

Оперативно-розыскная практика быстро оценила достоинства одорологического метода. Многие фирмы, выпускающие наборы инструментов и приспособлений для работы со следами на месте происшествия, включили в эти комплекты емкости для хранения отобранных следов запаха и предметов с такими следами (ФРГ, Дания и др.). Появились модификации одорологического метода. Так, в Венгрии и некоторых других странах запах стали отбирать путем наложения на предмет различных адсорбирующих запах материалов, помещаемых затем в герметически закупориваемые сосуды. Запаховые пробы с мест нераскрытых преступлений стали объединять в своеобразные коллекции — "банки запахов" — в качестве нового вида криминалистического учета.

Проблемы одорологического метода не существовало до тех пор, пока не возник вопрос о возможности использования его результатов в процессе доказывания.

Идея использования результатов одорологического метода в доказывании основывалась на появившейся возможности осуществлять идентификацию по запаху уже не только на этапе интенсивного проведения оперативно-розыскных мероприятий в начале расследования, но практически в любой момент производства по делу.

Противники этой идеи ограничивают сферу применения одорологии лишь оперативно-розыскной деятельностью. В доказательство своей правоты они приводят следующие доводы:

1) применение собаки является оперативно-розыскной мерой непроцессуального характера;

2) поведение собаки никакого процессуального значения не имеет и судебным доказательством по делу не является, ибо уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает такого доказательства, как указание собаки-ищейки на определенное лицо или место;

3) не существует гарантий достоверности поведения собаки при указании ею определенного лица или места;

4) индивидуальность и неизменяемость запаха человека никем и ничем не доказаны;

5) выборка человека по запаху с помощью собаки унижает его достоинство.

Проблема одорологического метода, таким образом, имеет четыре аспекта: естественнонаучный и технический, процессуальный, этический и тактический. Первый из них включает в себя вопросы об индивидуальности и относительной неизменяемости запаха, о методике отбора, средствах сохранения и технических приемах использования запаховых проб или предметов со следами запаха. Второй аспект касается доказательственного значения. Третий непосредственно связан со вторым и четвертым и представляет собой частный случай решения вопроса о нравственных основах способов собирания доказательств. Четвертый аспект позволяет рассмотреть проблему с позиции обеспечения наибольшей эффективности одорологического метода в жестких рамках существующей процессуальной процедуры.

Естественнонаучный и технический аспекты проблемы. Вопреки утверждениям противников одорологии признано, что индивидуальность и относительная неизменяемость запаха человека относится к числу бесспорно установленных закономерностей, несмотря на отсутствие общепринятой теории запаха. Это положение подтверждено исследованиями биологов, медиков, кинологов и разделяется большинством криминалистов.

Запаховый след человека представляет собой сложный комплекс запахов, включающий:

1) местные запахи — запахи отдельных мест тела, обладающие определенными обонятельными признаками, а именно: область кожи, лишенная волос (подошвы ног, ладони рук), участки кожи со слабым волосяным покровом (подмышечная и лобковая области), кожа с хорошо развитым волосяным покровом (голова);

2) индивидуальный запах — запах человеческого тела, в который включается сумма всех местных запахов;

3) общий запах — запах человека в одежде, включая профессиональный запах и побочные запахи (духов, мыла, зубной пасты, табака и др.).

Таким образом, запаховый след человека состоит из его индивидуального запаха, различных бытовых, производственных и прочих запахов. Уже сам весьма сложный состав запахового следа обеспечивает его индивидуальность.

Поскольку индивидуальный запах человека зависит в первую очередь от источников его выделений: потовых желез, "пахучих" и жировых желез, жизнедеятельность которых подвержена известным возрастным изменениям, — относительная неизменяемость запаха лежит в меньшем временном интервале, чем скажем, признаков почерка. Однако продолжительность периода, в течение которого запах человека остается неизменным, как свидетельствует обширная практика, достаточен для широкого использования одорологии в раскрытии и расследовании преступлений.

Так обстоит дело с естественнонаучными основами одорологического метода. В техническом плане задача представляется решенной уже в настоящее время.

Рекомендованная Д. Безруковым, А. Винбергом, М. Майоровым, Р. Тодоровым методика отбора запаховых проб подверглась модификации. Из числа существующих методик представляется наиболее удобным и эффективным отбор следов запаха с помощью кусков специальной ткани, обладающей повышенной способностью адсорбировать запах. Помещение их в стеклянные сосуды с притертыми пробками надежно обеспечивает сохранность следов запаха в течение любого срока и их оперативное использование в любой момент и в любом месте. В качестве детектора используется обонятельный аппарат собаки, обладающий неизмеримо более высокой разрешающей способностью, нежели существующие приборы.

Технический аспект проблемы выдвигает задачу разработки инструментальных методов анализа и сравнения запахов. В настоящее время ее еще нельзя считать решенной, несмотря на известные успехи, полученные при использовании масс-спектрометрии, газовой и жидкостной хроматографии.

Процессуальный аспект проблемы. Центральным пунктом дискуссии по проблеме одорологического метода является вопрос о доказательственном значении его результатов. Противники одорологической идентификации допускают применение служебных собак лишь в сфере оперативно-розыскной деятельности.

Не последнее место занимает их довод о том, что молекулы запаха и его свойства не могут быть непосредственно восприняты следователем и понятыми. Однако непосредственному восприятию следователя и понятых недоступны и другие объекты, например некоторые микроследы, доказательственная ценность которых сейчас ни у кого не вызывает сомнения. Недоступны для непосредственного восприятия свойства и сами молекулы, вообще любого объекта, если только эти свойства не проявляются вовне. Но ведь доказательственное значение могут иметь как раз эти недоступные для восприятия "внутренние" свойства, например видовая принадлежность крови, ее тип и группа, региональное происхождение, а не форма или цвет пятна, ошибочно принимаемого за пятно крови.

С развитием криминалистической науки и экспертной практики круг объектов, могущих приобрести значение вещественных доказательств по делу, будет постоянно расширяться. Можно предвидеть, что среди них появятся и новые категории объектов, чьи доказательственные свойства окажутся недоступными для непосредственного восприятия следователя. Едва ли следует ожидать, что в законе будет когда-либо приведен исчерпывающий перечень этих объектов — вещественных доказательств с указанием процессуальных процедур их приобщения к делу, учитывающих специфику каждой разновидности таких объектов. Очевидно, что эта процедура должна быть общей для вещественных доказательств, независимо от того, доступны ли их свойства непосредственному восприятию следователя или могут быть восприняты последним опосредованно (например, с помощью экспертизы).

Этический аспект проблемы. Веским считается довод об унижении достоинства людей, подвергаемых выборке, как подозреваемого, так и тех, заведомо непричастных к делу, кого предъявляют вместе с ним. Как и при решении вопроса о самой допустимости применения одорологического метода, подход к определению его этичности носит двоякий характер: если метод применяется в процессе оперативно-розыскной деятельности, нравственный его характер не вызывает сомнений. Но та же выборка при доказывании недопустима, нетерпима и оскорбительна.

Нравственная оценка одного и того же действия не должна зависеть от того, осуществляется ли это действие в сфере оперативно-розыскной деятельности или в сфере доказывания. Стало быть, нравственная оценка выборки человека не может быть связана с вопросом о доказательственном ее значении.

Кроме того, сомнения в нравственности выборки сейчас потеряли всякий смысл, поскольку она осуществляется по стандартным запахоносителям без участия подозреваемого или обвиняемого, так что они могут наблюдать за действиями собак, не подвергаясь никаким унижениям.

Тактический аспект проблемы. Тактические приемы проведения одорологической выборки должны обеспечить объективность, достоверность, убедительность и наглядность ее результатов. Ознакомление с отечественной и зарубежной практикой показывает, что указанные задачи могут быть решены путем следующих тактических приемов.

1. Использование при выборке лишь специально дрессированных собак. Так, в Венгрии собаки, применяемые для работы со следами на месте происшествия, никогда не используются для выборки и наоборот. Там разработана специальная система дрессировки собак, предназначенных для выборки. Она основана на определенных ограничениях в режиме животного, сочетаемых с поощрительными стимулами.

2. Применение унифицированных предметов-запахоносителей, не отличающихся друг от друга своим внешним видом, что гарантирует выборку исключительно по запаху. Это делает излишней трудновыполнимую рекомендацию подбирать для выборки хотя и однородные, но каждый раз различные предметы (шапки-ушанки, носовые платки и т. п.) Чаще других такими унифицированными предметами являются куски специальной ткани, обладающей повышенной способностью адсорбировать запахи (например, некоторые сорта детских пеленок фабричного изготовления).

3. Сведение роли кинолога при выборке к минимуму, а именно: даче собаке проверяемого объекта-запахоносителя, подаче команд на выборку и возврат в исходное положение. Кинолог не должен приближаться к объектам выборки, собаку следует применять без поводка (именно так дрессируются собаки в Венгрии).

4. Неоднократное повторение выборки с переменой мест предъявляемых объектов и разными собаками.

5. Исключение воздействия на собаку во время выборки посторонних раздражителей, в том числе организация наблюдения за ходом выборки таким образом, чтобы это не влияло на поведение собаки.

Несмотря на то, что сама выборка производится в режиме технической процедуры, если она проводится в процессе доказывания, необходимо присутствие незаинтересованных наблюдателей, выполняющих, в сущности, функции понятых, а по возможности и лица, производящего расследование. Составляемая о выборке справка должна содержать подробное описание не только результатов, но и условий, и процесса выборки.

Проблема применения одорологического метода в доказывании все еще находится в стадии обсуждения. Разумеется, ее решение инструментальными методами положило бы конец спорам о допустимости одорологической экспертизы. Однако представляется; что в ожидании такого решения можно использовать уже существующие наработки.

Другая проблема, ждущая своего решения и признания, — использование инструментальных методов установления психофизиологического состояния подозреваемого лица, свидетельствующего о наличии значимой для расследования информации, — проблема полиграфа — прибора, фиксирующего изменения такого состояния в зависимости от воздействия словесных раздражителей.

Психофизиологическое состояние подозреваемого, эмоциональные реакции человека, обладающего существенной для него информацией, на попытки следователя получить эту информацию издавна привлекали внимание ученых-процессуалистов и юристов-практиков. Уже в глубокой древности была подмечена зависимость психофизиологического состояния подозреваемого от ситуации, реально угрожающей ему разоблачением. На этой зависимости основывались различные испытания, которые позволяли сделать вывод о его виновности или лжесвидетельстве, например усиленное потоотделение или возникновение сухости во рту как реакция на вопрос о причастности к преступлению и т. п.

С течением времени развитие психологии и физиологии, с одной стороны, и криминалистики и уголовно-процессуальной науки — с другой, повлияли на пересмотр представлений об однозначной связи психофизиологических реакций подозреваемого с его виновностью или невиновностью.

Оценивая значение наблюдаемых следователем психофизиологических состояний свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, многие криминалисты отмечают, что их не следует игнорировать. Необходимо лишь верно определить пути их использования, не переоценивая и не вкладывая в их содержание того, чего в них нет.

Наблюдаемые проявления физического или морального состояния могут служить для следователя:

а) указателем правильности его действий или, наоборот, сигналом о необходимости изменить направление действий или их тактику;

б) ориентиром для выбора путей установления психологического контакта с данным лицом как предпосылки успешности данного следственного действия;

в) материалом для изучения психологических и иных особенностей участников процесса.

Все эти обстоятельства в известной степени, влияют на внутреннее убеждение следователя. В современных условиях, когда следователь воспринимает их лишь визуально и оценивает чисто субъективно, их нельзя положить в основу процессуальных решений, так как они не являются доказательствами. Более того, зависимость полноты восприятия психофизиологических состояний наблюдаемого лица от субъективных качеств наблюдателя, ограничение наблюдаемых состояний лишь теми, которые доступны для визуального восприятия, возможность только вероятного объяснения конкретных причин этих состояний в силу множественности таких причин и неоднозначности их связи со следствиями применительно к состоянию конкретного индивидуума, — все это значительно снижает даже тактическое значение рассматриваемых обстоятельств. Естественно, что с развитием инструментальных методов исследования подобных состояний человека и их изменений под воздействием различных раздражителей возник вопрос о возможностях, пределах и целях применения таких методов в уголовном судопроизводстве. Результатом этих поисков и явился современный полиграф — комплекс точных медицинских приборов, непрерывно и синхронно фиксирующих динамику целого комплекса реакций допрашиваемого: давление крови, частота пульса, глубина и частота дыхания, кожно-гальваническая реакция, степень мускульного напряжения, биотоки мозга и т. п. Запись осуществляется таким образом, что оператор отчетливо видит, какой именно вопрос вызвал соответствующую эмоциональную реакцию допрашиваемого. Прибор связан с испытуемым с помощью системы контактных датчиков.

Большинство отечественных процессуалистов и криминалистов отрицательно относятся к возможности использования полиграфа в расследовании. Дело доходило до объявления полиграфа орудием пыток, причиняющих испытуемому "неимоверные физические страдания". Редко кто из авторов, пишущих на темы тактики допроса, не клеймил полиграф, этот "псевдонаучный и реакционный способ установления истины". Проводились даже прямые параллели между инквизиционным процессом и полиграфом. Вместо того, чтобы научной аргументацией опровергнуть использование приборных методик в расследовании преступлений, акцент ставился на доказывании "реакционности" полиграфа, хотя и раздавались трезвые голоса о том, что "машина не может быть реакционной: прибор не бывает ненаучным. Он или работает, или не работает" (А. Р. Ратинов). Использование же технического средства, как известно, возможно и в реакционных, и в прогрессивных целях.

Как и в других случаях решения вопроса о применимости в уголовном судопроизводстве той или иной технической новинки, проблема полиграфа имеет технический, тактический, этический и процессуальный аспекты.

Технический аспект проблемы, на анализе которого (к сожалению, нередко некомпетентном) основываются зачастую доводы противников полиграфа, достаточно ясен.

Уже в существующем виде полиграф представляет собой точный прибор, достоверно отражающий психофизиологическое состояние организма испытуемого. Этот факт не отрицают, да, в сущности, и не могут отрицать и противники полиграфа, поскольку последний представляет собой комплекс приборов, давно и надежно зарекомендовавших себя в медицинской практике и практике психофизиологических экспериментальных исследований.

Развитие новых областей науки и техники (в частности, автоматики, кибернетики и искусственного интеллекта, космической медицины и пр.) открыло широкие перспективы для совершенствования полиграфа. Стало возможным и принципиально изменить технику "снятия" информации, использовав метод бесконтактных датчиков.

Под бесконтактными датчиками понимают такие, действие которых испытуемым не ощущается или даже сам факт существования которых для испытуемого остается неизвестным. В психофизиологических экспериментах различают три группы таких датчиков:

1) датчики, вмонтированные в предметы одежды (халат, комбинезон, головной убор, пояс) либо такие предметы, как часы, компас;

2) датчики, вмонтированные в орудия труда (пишущий прибор, рукоятка управления механизмом или аппаратом, тетрадь для записей и др.);

3) датчики, смонтированные в элементы бытового оборудования .(кресло, кровать, стул).

Такие датчики с успехом используется для контроля за состоянием космонавтов в условиях полета, при изучении реакций испытуемых в процессе их профессионального отбора и т. п.

В буквальном смысле названные устройства бесконтактными не являются. В их основе лежит именно контакт с телом испытуемого, но скрытый, о котором он может и не знать.

Опыты П. И. Гуляева и И. Е. Быховского открыли обнадеживающие перспективы для создания подлинно бесконтактного метода снятия информации о психофизиологическом состоянии испытуемого. Была продемонстрирована принципиальная возможность регистрации изменений физиологических характеристик организма на расстоянии, на основе замера колебаний слабых электромагнитных полей, существующих в пространстве вокруг человека, при посредстве специальных датчиков. Таким путем возможна одновременная регистрация электрокардиограммы, сейсмокардиограммы, пневмограммы, фонограммы и других параметров организма, что позволяет рассчитывать на положительное решение вопроса о бесконтактном исследовании реакций испытуемого.

Резюмируя сказанное, можно заключить, что техническая сторона проблемы, т. е. возможность получения объективной, детальной и точной информации с помощью полиграфа (причем при необходимости — скрытым способом) не должна вызывать сомнений. Но техническая сторона тесно связана с диагностикой зафиксированных реакций, а последняя прямо зависит от тактического аспекта использования полиграфа.

Тактический аспект проблемы заключается в ответе на вопрос: можно ли с помощью полиграфа получить однозначно толкуемую информацию о причинах эмоциональной реакции испытуемого?

Эксперименты показывают, что решение этого вопроса заключается в передаче испытуемому информации таким образом, чтобы она воздействовала избирательно и вызывала наиболее сильную эмоциональную реакцию лишь в строго ограниченных случаях, подлежащих однозначному объяснению. На первый план, таким образом, выступает организация и тактика самого эксперимента; с точки зрения достоверности и надежности результатов применения полиграфа тактический аспект проблемы оказывается решающим.

Как показывает статистика, правильность выводов, сделанных на основе полиграфа, достигает весьма высокой степени вероятности (80— 90\%), а во многих случаях все выводы оказываются достоверными, если тактика применения полиграфа точно реализует принцип избирательного воздействия. Такое воздействие может оказывать не только слово или изображение, но и действия следователя (например, его приближение к тому или иному предмету во время обыска), и человек или предмет во время предъявления для опознания и т. п. Это свидетельствует о широком тактическом диапазоне ситуаций, в которых находит свое применение полиграф.

Тестирование на полиграфе может осуществляться так называемыми прямым и непрямым методами. При прямом методе испытуемому предлагают три группы вопросов в определенной последовательности:

1) релевантные (критические) —. относящиеся непосредственно к выясняемым обстоятельствам преступления;

2) иррелевантные (нейтральные) — не имеющие отношения к делу и задаваемые с целью уменьшить эмоциональное напряжение, оттенить степень и форму протекания реакции на критические вопросы;

3) контрольные — не относящиеся к расследуемому преступлению, но обладающие до некоторой степени "обвинительным" содержанием.

При этом считается, что "обвинение" в чем-нибудь, содержащееся в контрольных вопросах, не должно превышать силу обвинения, содержащегося в релевантных вопросах. Установлено, что непричастное лицо более сильно реагирует на контрольные, а не на релевантные вопросы, так как именно в них содержится опасная для него "обвинительная" информация.

Непрямой метод используется тогда, когда имеется основание предполагать, что контролируемое лицо знает о деталях, подробностях преступления, однако настойчиво это отрицает. При этом не подвергается непосредственному контролю достоверность отрицательных ответов испытуемого, а выясняется, располагает ли он определенной информацией и может ли объяснить, как, если не преступным путем, она получена. Раздражители выбирают из специфически релевантной информации так, чтобы для постороннего человека они казались одинаковыми и не вызвали специфических реакций. Таким образом выясняется причастность тестируемого к преступлению.

Процесс тестирования длится примерно час и состоит из трех этапов: предтестовое интервью, проведение тестов, обработка и анализ результатов тестов. Испытание носит добровольный характер, что фиксируется в специальном формуляре, и отказ от испытания не свидетельствует о виновности лица или иной его причастности к преступлению.

К сказанному следует добавить еще одно замечание. Поскольку противники применения полиграфа настойчиво аргументируют свою негативную позицию утверждением, что результаты тестирования невозможно однозначно связать с подлинной причиной вызванных реакций, и в некоторых случаях даже при использовании непрямого метода тестирования это действительно так, в спорных случаях, очевидно, следует ограничиться констатацией наличия у испытуемого не "информации причастности", а информации осведомленности о тех или иных обстоятельствах события, учитывая возможность случайного источника такой информации.

Этический аспект проблемы можно выразить одной фразой: нравственно ли применение полиграфа в целях борьбы с преступностью? Противники полиграфа отвечают на этот вопрос категорическим "нет".

Однако это утверждение представляется отнюдь не убедительным.

Начнем с того, что ни один из противников полиграфа не указывает, каким конкретно нравственным нормам противоречит его применение, чем именно оно унижает человеческое достоинство. Попробуем сделать это за них, дабы подтвердить или опровергнуть их утверждение.

Не вызывает никакого сомнения, что любая форма обмана при использовании технических средств в уголовном судопроизводстве, какими бы благородными целями он ни оправдывался, безнравственна и противоречит этическим принципам установления истины. В рассматриваемом случае как обман можно было бы квалифицировать попытку выдать за научно обоснованные результаты применение средств и методов, ничего общего с наукой не имеющих, а лишь облеченных в наукообразные формы. Однако анализ технического аспекта рассматриваемой проблемы убедительно свидетельствует, что такие оценки, как "ненаучность" или "наукообразность", по отношению к полиграфу по меньшей мере неправомерны и могут лишь свидетельствовать о некомпетентности или предвзятости суждений.

Как обман можно квалифицировать фальсификацию, т. е, умышленно неправильную интерпретацию показаний полиграфа или умышленное их искажение. Но столь же безнравственна и даже преступна любая фальсификация материалов дела. Здесь вопрос переносится уже из области применения полиграфа в область использования и оценки любого средства доказывания. Ничего специфического, относящегося только к полиграфу, здесь нет. Что же касается ошибки либо добросовестного заблуждения при интерпретации показаний полиграфа, то едва ли можно усмотреть в этом обман участников процесса. От ошибки не гарантированы ни эксперт, ни следователь, ни даже суд; существующие в уголовном процессе гарантии установления истины, несмотря на их полноту, реальность и эффективность, все-таки не могут абсолютно исключить возможность ошибки, что нельзя оценить как их нравственную ущербность.

Решая вопрос об этичности применения полиграфа, не следует использовать в качестве отрицательного аргумента примеры негативной практики органов расследования зарубежных стран. Практика правоохранительных органов любой страны (и Россия не исключение) не свободна от ошибок и нарушений закона. В данном случае задача заключается в том, чтобы нормативная урегулированность применения полиграфа позволяла если не исключить их вообще, то свести к тому минимуму, который неизбежен при использовании любого технического средства.

Уголовно-процессуальный аспект проблемы. Прежде всего необходимо оговориться, что практическому решению вопроса об условиях, формах и пределах применения полиграфа в уголовном судопроизводстве должно предшествовать глубокое и всестороннее исследование с широким обсуждением его результатов научной общественностью и достаточно репрезентативными экспериментами, отражающими специфику отечественного судопроизводства и ментальности населения. И такие исследования в настоящее время ведутся специальным отделом НИИ МВД РФ, а также научными подразделениями Федеральной службы безопасности. Разработана специальная инструкция "О порядке применения полиграфа при опросе граждан", утвержденная Генеральной прокуратурой, ФСБ и МВД РФ и зарегистрированная 28 декабря 1994 г. в Министерстве юстиции РФ. Министром внутренних дел РФ 12 сентября 1995 г. издан специальный приказ № 353 "Об обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел". С принятием в 1995 г. Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" применение полиграфа в. оперативно-розыскной деятельности обрело достаточное правовое обоснование. Речь, следовательно, должна теперь идти не о правомерности использования полиграфа вообще, а об условиях его использования в процессуальной деятельности следователя, а может быть, и суда. Как заключает В. А. Образцов, "метод испытаний на полиграфе после десятилетий огульного обвинения в безнравственности и лженаучности вошел в арсенал допущенных законом криминалистических средств".

Итак, до исследований такого рода всякие соображения об уголовно-процессуальном аспекте проблемы, в том числе и излагаемые нами далее, следует рассматривать лишь как чисто умозрительные, гипотетические.

Можно полагать, что применение полиграфа станет допустимым в двух следующих случаях: при производстве экспертизы и при участии специалиста-психолога в подготовке к производству следственного действия.

Закон не ограничивает эксперта в выборе технических средств исследования. Любое техническое средство, если оно само и методика его применения научно обоснованы, может быть использовано для решения задач экспертизы, сообразно, разумеется, с условиями исследования, предъявляемыми к нему требованиями, процессуальным порядком и т. п. Поэтому нет оснований для возражений против использования полиграфа экспертом — психиатром или психологом.

Разработка метода бесконтактных (в подлинном смысле этого слова) датчиков сделает возможным применение полиграфа специалистом-психологом или психофизиологом при подготовке к производству таких следственных действий, как обыск, следственный эксперимент с участием подозреваемого или обвиняемого, предъявление для опознания. Получаемая с помощью полиграфа при подготовке этих следственных действий ориентирующая информация будет способствовать следователю в реализации или корректировке его тактического замысла.

Можно допустить применение полиграфа в ходе допроса при законодательном закреплении следующих положений.

1. Испытание на полиграфе допускается только с добровольного согласия допрашиваемого; отказ от испытания, равно как и предложение подвергнуться испытанию при отказе со стороны допрашиваемого, не должны фиксироваться ни в одном процессуальном документе; отказ от испытания ни в какой форме не может толковаться во вред допрашиваемому.

2. Для участия в допросе разрешается привлекать специалиста-психолога, исполняющего функции оператора полиграфа в пределах обычной компетенции специалиста, — участника следственного действия.

3. Результаты применения полиграфа не имеют доказательственного значения и используются следователем лишь как ориентирующая информация; доказательствами признаются только фактические данные, содержащиеся в показаниях допрашиваемого. Материальные свидетельства применения полиграфа (ленты, записи) к делу не приобщаются.

Предложены и иные варианты уголовно-процессуальной модели использования полиграфа при допросе. В. И. Комиссаров (Саратовская государственная академия права) считает, что в случае применения (по своей инициативе или по просьбе допрашиваемого) полиграфа следователь должен:

пригласить защитника (если предполагается допросить подозреваемого или обвиняемого), педагога, переводчика (при допросе несовершеннолетнего, глухонемого и др.);

установить психологический контакт с участниками допроса;

разъяснить всем им содержание, условия, порядок производства следственного действия и особенности использования информации, получаемой при тестировании;

удостовериться, что испытуемый понял следователя, и разъяснить допрашиваемому его право отказаться от тестирования;

получить в письменной форме согласие пройти тестирование на полиграфе;

разъяснить права и обязанности всем участникам следственного действия, о чем делается отметка в протоколе допроса;

предупредить оператора об уголовной ответственности за заведомо ложную расшифровку полиграммы, а возможно, и за разглашение тайны следствия;

занести в протокол замечания и заявления участников процесса.

Предложенная модель вполне может лечь в основу соответствующих правовых актов, хотя и содержит ряд неясностей. Так, может создаться представление, что речь идет не о допросе, а о самостоятельном следственном действии; непонятно, в чем могут заключаться права и обязанности защитника, уж во всяком случае не в корректировке теста, и т. п. Да и вообще, следует ли присутствовать во время испытания кому-либо, кроме оператора и переводчика, ведь тестирование рекомендуется проводить в специальном помещении и при отсутствии всяких посторонних ("фоновых") раздражителей? Кстати, тестирование через переводчика вообще бессмысленно, его следует проводить на языке, которым владеет тестируемый. И, наконец, не правильнее ли считать тестирование не самостоятельным следственным действием, предшествующим допросу, а вводной частью самого допроса?

Очевидно, что разработка процессуального порядка испытаний на полиграфе требует предварительно накопить значительный эмпирический материал в оперативно-розыскной деятельности. Поспешность в этом деле явно противопоказана.

Глава 23. Использование специальных познаний в деятельности органов следствия и дознания

 

В процессе раскрытия и расследования преступлений, судебном разбирательстве уголовных, гражданских и арбитражных дел нередко возникают вопросы, решение которых требует использования специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла. Такие вопросы решают сведущие лица, наделенные в этих целях должностными полномочиями.

Специальными являются познания, приобретенные субъектом в процессе практической деятельности путем специальной подготовки или профессионального опыта, основанные на системе теоретических знаний в соответствующей области (например, знание технологии швейного производства).

Специальные познания могут использоваться и в процессуальной, и в непроцессуальной формах. Субъектами их использования являются:

следователь; лица, производящие дознание; начальник следственного отдела; прокурор-криминалист; прокурор в стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования; специалисты; эксперты; лица, обладающие познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не наделенные процессуальными правами эксперта или специалиста; оперативные работники.

Непроцессуальные формы использования специальных познаний:

консультативная и справочная деятельность сведущих лиц;

производство ревизионных и аудиторских действий;

участие сведущих лиц в оперативно-розыскных мероприятиях, в том числе производство ими так называемых предварительных исследований материальных объектов, оказание технической помощи следователю или оперативному сотруднику и т. п. Результаты такого использования доказательственного значения не имеют, поскольку содержатся в источниках, не предусмотренных УПК, но широко применяются как ориентирующая информация при розыске скрывшегося преступника, установке способа совершения и сокрытия преступления, выявлении признаков готовящегося или совершенного преступного акта и др.

Цель как консультативной, так и справочной деятельности сведущих лиц заключается в передаче следователю некоторой предварительной информации, позволяющей правильно ориентироваться в создавшейся обстановке. Как консультации, так и справки могут даваться и в письменной, и в устной форме. Письменная информация приобщается к уголовному делу или первичному материалу проверки. Справочными сведениями могут снабдить следователя (суд) и сотрудники экспертных подразделений, в ведении которых имеются специализированные картотеки и коллекции.

Цель ревизионных и аудиторских проверок совпадает с целью консультаций и справочных данных.

Непроцессуальные формы участия сведущих лиц в расследовании не регулируются нормами УПК, а осуществляются либо согласно ведомственным инструкциям, либо по усмотрению следователя.

К процессуальным формам использования специальных познаний относятся:

привлечение следователем собственных специальных познаний;

участие специалиста в следственных действиях;

производство экспертизы.

Собственные познания следователя. Целями их применения являются: непосредственное обнаружение, фиксация, предварительное изучение, оценка и использование доказательств, решение вопроса об их относимости и допустимости, правильная квалификация содеянного, определение предмета и пределов доказывания, качественное проведение процессуальных действий, организация взаимодействия со сведущими лицами (специалистами, экспертами) в процессе раскрытия и расследования преступлений.

Овладение профессиональными и специальными знаниями позволяет следователю лучше воспринимать поступающую к нему информацию. Например, знание криминалистической техники, в частности классификации папиллярных узоров, дает ему возможность уже на стадии организации и проведения следственных действий по типу узора оперативно провести проверку причастных к событию лиц и сузить круг подозреваемых, целеустремленно подобрать дактилоскопические карты для экспертного исследования, по общим признакам решить вопрос о целесообразности дальнейшего исследования. Обладая знаниями, например, в области бухгалтерского учета, следователь способен на первоначальном этапе решить вопрос о возбуждении уголовного дела.

Следователь овладевает общими профессиональными и специальными познаниями с момента обучения в вузе и практически в процессе всей своей дальнейшей работы по специальности, включая обучение с целью повышения квалификации. Общими являются познания следователя в области уголовного процесса и др., специальными — знания, позволяющие решать частные задачи уголовно-процессуальной деятельности. К источникам получения специальных знаний относятся криминалистика, судебная экспертиза, судебная медицина, судебная психиатрия и т. п. Например, познания в области судебной экспертизы позволяют следователю правильно поставить перед экспертом вопросы, оценить ход и результаты проведенных исследований, на основании установленных фактических данных составить план допроса, в совокупности с иными фактическими данными правильно квалифицировать действия преступника. Знания в области судебной медицины позволяют следователю оценить деятельность судебного медика при осмотре трупа на месте происшествия и результаты этой деятельности, особенно в тех случаях, когда требуется освидетельствование субъекта противоположного со следователем пола, избежать ошибок и предупредить появление необоснованных выводов.

Специалист — физическое лицо, имеющее соответствующие познания и навыки, обладающее процессуальным статусом.

 Специалист привлекается с целью оказания содействия органу дознания, следователю, суду в работе с доказательствами. В соответствии со ст. 133 УПК России специалист обязан явиться по вызову и участвовать в производстве следственного или судебного действия, обращать внимание следователя или суда на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств и давать необходимые пояснения по существу выполняемых им действий. Он имеет право делать заявления, которые заносятся в протокол следственного действия  или судебного заседания. Практически специалист может привлекаться к; участию в любом следственном или судебном действии, за исключением допроса взрослых лиц, не страдающих какими-либо функциональными дефектами органов чувств, речи или психики и дающих показания на языке судопроизводства. В иных случаях и при допросе может участвовать специалист: педагог, психолог, психиатр, лицо, понимающее знаки глухонемого, и др. Участие специалиста в таких следственных действиях, как очная ставка, обыск, следственный эксперимент, позволяет своевременно получить разъяснение по возникающим спорным вопросам, требующим профессиональных знаний; правильной характеристике тех или иных действий преступника (преступников), его психологических особенностей; определению свойств обнаруженных предметов. Содействие специалиста может заключаться в производстве видеозаписи и фотосъемки, в работе с микрообъектами и запаховыми следами, в оказании содействия при составлении планов и схем места происшествия и т. п.

 Важнейшей процессуальной формой использования специальных познаний в судопроизводстве служит судебная экспертиза. Закон определяет, когда назначается судебная экспертиза (ст. 78 УПК РСФСР) и когда ее назначение является обязательным (ст. 79 УПК).

 Назначение судебной экспертизы. Экспертиза представляет собой процессуальное действие, заключающееся в производстве исследований различных объектов по поручению органа дознания, следователя, суда соответствующими специалистами и даче заключения о результатах этих исследований. Назначается экспертиза постановлением органа дознания или следователя или определением суда. Проводится исследование либо сотрудниками государственных экспертных учреждений, либо сведущими лицами, не состоящими в штате учреждений и специально приглашаемыми для производства экспертизы.

Экспертные учреждения в России существуют в системах органов внутренних дел, юстиции и здравоохранения.

Система экспертных подразделений органов внутренних дел возглавляется Экспертно-криминалистическим центром МВД России (ЭКЦ) — многопрофильным экспертным учреждением, основное назначение которого — производство наиболее сложных и повторных криминалистических и иных экспертиз, требующих применения уникальной аппаратуры, для центрального аппарата МВД России, для органов внутренних дел республик, краев и областей. В структуру ЭКЦ входят: организационно-методическое управление, включающее в себя отделы организации деятельности экспертно-криминалистических подразделений, методического, информационного, технического обеспечения и автоматизации экспертной деятельности, технико-криминалистического обеспечения; федеральная пулегильзотека МВД России; отделы криминалистических экспертиз и исследований; научно-исследовательская лаборатория. В научно-исследовательской лаборатории разрабатываются и совершенствуются основы использования технико-криминалистических средств и методов, методик исследования объектов экспертизы, информационного и компьютерного обеспечения деятельности специалистов-криминалистов.

На местах — в республиках, краях, областях, крупных городах функционируют экспертно-криминалистические управления, отделы, отделения соответствующих органов внутренних дел. Эксперты этой системы проводят экспертизы только по уголовным делам, участвуют в качестве специалистов при производстве следственных и судебных действий, оказывают непроцессуальную помощь.

Система судебно-экспертных учреждений органов юстиции возглавляется Российским федеральным центром судебных экспертиз, сотрудники которого проводят все распространенные виды судебных экспертиз, разрабатывают и внедряют новые экспертные методики. На местах эта система представлена центральными межобластными и областными лабораториями. Эти учреждения проводят экспертизы не только по уголовным, но и по гражданским и арбитражным делам.

Система судебно-экспертных учреждений органов здравоохранения состоит из судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертных учреждений. Головными в системе являются Научно-исследовательский институт судебной медицины и Государственный научный центр общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского.

Бюро судебно-медицинской экспертизы есть в крупных городах, областях, краях и республиках России. Их работу организуют и контролируют соответствующие главные судебно-медицинские эксперты.

Судебно-психиатрические экспертизы проводятся стационарно и амбулаторно. Первые — в судебно-психиатрических отделениях или палатах психиатрических (психоневрологических) стационаров, а экспертизы потерпевших и свидетелей — в общих отделениях психиатрических больниц. Вторые, амбулаторные, проводятся специальными экспертными комиссиями при психиатрических (психоневрологических) учреждениях.

Если в экспертных учреждениях данного региона экспертиза требуемого вида или рода не проводится, она может быть поручена специалисту, не состоящему в штате экспертного учреждения (сотруднику неэкспертного учреждения, предприятия или любому соответствующему специалисту, избираемому следователем или судом).

Классификация экспертиз может производиться по различным основаниям.

По роду специальных познаний различают экспертизы криминалистические, судебно-медицинские и психофизиологические, судебные инженерно-технические, судебные инженерно-транспортные, инженерно-технологические, судебно-экономические, судебно-биологические и др.

По объему исследования они делятся на основные и дополнительные. Дополнительная экспертиза производится в случаях недостаточной ясности заключения эксперта, неполного разрешения поставленных перед ним вопросов, а также необходимости постановки дополнительных вопросов, связанных с предыдущим экспертным исследованием. Дополнительную экспертизу рекомендуется проводить тому же лицу, который проводил первоначальную, хотя она может быть назначена и другому эксперту.

По последовательности проведения экспертизы подразделяются на первичные и повторные. Повторная — это экспертиза, которая производится при мотивированном несогласии с заключением первичной экспертизы для исследования тех же объектов и решения тех же вопросов, если возникают сомнения в достоверности заключения эксперта, в том числе ввиду его необоснованности либо существенных процессуальных нарушений при ее назначении и производстве. Повторная экспертиза может быть назначена в то же экспертное учреждение, что и первичная, но другому эксперту либо группе экспертов. В резолютивной части постановления следователь (суд) должен указать, что данная экспертиза является повторной, перечислить вопросы, поставленные на разрешение первичной экспертизы, и полученные в результате ее проведения выводы. Представляется и заключение первичной экспертизы.

По составу экспертизы бывают единоличные (проводит один эксперт), комиссионные (два и более специалистов в одной области) и комплексные (несколько специалистов в различных областях). Наиболее часто комплексные экспертизы организуются при условии, что ответ на вопрос можно получить в результате совместных экспертных исследований специалистами смежных (пограничных) областей науки, техники, искусства или ремесла.

При производстве комиссионной экспертизы каждый эксперт решает поставленную задачу целиком, в полном объеме. В процессе этой работы осуществляется внутригрупповая коммуникация: обсуждаются пути решения задачи, методы и средства ее решения, результаты индивидуальной работы. Коллективное мнение комиссии экспертов выражает их полное согласие друг с другом.

Несколько иначе обстоит дело при производстве комплексной экспертизы. Поскольку здесь используют разные средства и методы исследования, определяется очередность их проведения. Методы и средства, применяемые одним экспертом, не должны создавать трудностей для последующих исследований того же объекта экспертом иного профиля. Это требует наличия у каждого из них четкого представления о схеме всего исследования и применяемых средствах и методах на всех этапах.

По сложившейся практике в случае, если все принимающие участие в комплексной экспертизе пришли к одинаковому выводу, составляется единое заключение. Эксперт, не согласный с выводами остальных, дает свое заключение.

Если экспертизу проводят учреждения двух ведомств, выносится одно постановление и с ним знакомится каждый из руководителей этих ведомств.

Среди участников комплексной экспертизы выбирается ведущий — один из наиболее опытных, авторитетных. Он организует работу группы, координирует действия ее членов и проводит совещания экспертов.

В процессе расследования представляется важным правильно выбрать момент назначения экспертизы. Для этого необходимо хотя бы ориентировочно представлять длительность требуемого исследования, учитывать его реальные возможности (наличие нужных специалистов, их загруженность, состояние приборной базы и др.). Некоторые виды экспертиз, производство которых требует длительного времени (например, судебно-экономические, судебные инженерно-технические и др.) следует назначать сразу же, как только в них возникла необходимость и собраны все нужные материалы. В противном случае может возникнуть реальная угроза срыва сроков расследования, установленных законом.

Подготовка к назначению экспертизы состоит из: формулирования задач экспертизы; определения материалов дела, содержащих исходные данные для нее; подбора объектов экспертизы; постановления (определения) о назначении экспертизы.

Задачи экспертизы определяются теми вопросами, которые поставлены не ее разрешение. Эти вопросы не должны выходить за пределы компетенции эксперта, не могут носить правового характера, поскольку решение любых правовых вопросов — область исключительной компетенции следователя и суда. Вопросы должны быть правильно сформулированы; если следователь испытывает затруднения при их формулировке, на помощь может прийти соответствующий специалист.

В материалах дела — протоколах осмотра места происшествия или других объектов, допроса, иных следственных действий может быть необходимая для производства экспертизы информация. Эти процессуальные документы следует представить в распоряжение эксперта — по инициативе следователя или в связи с ходатайством самого эксперта.

Объекты экспертизы — это прежде всего вещественные доказательства по делу, которые требуется исследовать. Объектами экспертизы могут быть также труп, части трупа, тело человека, животные и их трупы, транспортные средства и др., а также материалы уголовного дела. Исследования многих вещественных доказательств требуют специальных материалов для сравнения.

Образцы для сравнительного исследования — специфическая, самостоятельная категория материальных объектов, сама по себе не имеющая доказательственного значения по делу; она служит лишь средством решения задач экспертизы. Конечная цель сравнения — идентификация объектов исследования. Образцы бывают двух видов: свободные и экспериментальные. Свободными, напомним, именуются образцы, которые выполнены субъектом вне связи с его преступным замыслом. Основное требование, которое предъявляется к свободным образцам, — несомненность их происхождения от данного объекта. Свободные образцы изымаются при производстве обыска или выемки либо обнаруживаются при осмотре места происшествия или при проверке показаний на месте. Они могут быть также представлены подозреваемым, обвиняемым, другими гражданами.

Экспериментальные образцы получают специально для производства, конкретной экспертизы по возбужденному уголовному делу в процессе следственного действия, предусмотренного ст. 186 УПК ("Получение образцов для сравнительного исследования"). Их получение может носить принудительный характер с соблюдением установленных законом процессуальных гарантий.

Образцы выражают индивидуальные признаки объекта, от которого они получены, или групповые. Есть образцы, выражающие свои собственные признаки (образцы крови, почвы и волосы и пр.) Их количество и качество зависит от вида экспертизы и решаемой задачи.

Собрав все необходимые для производства экспертизы материалы, следователь постановляет о ее назначении. В постановлении указывается, по какому делу, в связи с чем, кем и какая экспертиза назначается, кому поручается ее проведение, какие вопросы ставятся перед экспертом и какие объекты направляются на экспертизу. При повторной экспертизе мотивируется причина ее назначения.

Производство судебной экспертизы и оценка ее результатов. Получив постановление следователя и все материалы, руководитель экспертного учреждения (подразделения) оценивает их с точки зрения полноты и надлежащего оформления. Если они неполны или оформлены с нарушениями, а также если в экспертном учреждении нет соответствующего специалиста или нужной аппаратуры, он может вернуть постановление без исполнения. Если оснований для этого нет, руководитель выбирает специалиста должного профиля и поручает ему производство экспертизы.

Процесс экспертного исследования состоит из ряда стадий, на каждой из которых решаются определенные задачи.

 Подготовительная стадия (стадия предварительного исследования) — эксперт знакомится с постановлением и уясняет вопросы, поставленные на его разрешение. Затем он производит экспертный осмотр поступивших материалов, знакомится с состоянием их упаковки, проверяет, как оно: .отразилось на поступивших объектах, сверяет их по перечню в постановлении следователя. На этой стадии эксперт составляет план предстоящего исследования, определяет, какая аппаратура может ему потребоваться, какие методики следует применить.

Стадия раздельного исследования заключается в исследовании каждого объекта, выделении, фиксации и изучении их признаков, имеющих значение для предмета экспертизы (идентификационные, диагностические). В итоге в распоряжении эксперта должен оказаться комплекс соответствующих признаков — общих и частных, характеризующих объект с достаточной полнотой в аспекте решаемой задачи.

На этой стадии может возникнуть необходимость в проведении экспериментов с целью получения необходимых сравнительных образцов или решения иных вопросов (например, уясняется механизм ледообразования и др.). Экспертный эксперимент — факультативная стадия процесса экспертного исследования.

Стадия сравнительного исследования объектов экспертизы — часто центральная часть исследования, позволяющая получить необходимые данные, для ответа на поставленные перед экспертом вопросы. На этой стадии комплексы признаков, выявленных при раздельном исследовании, сопоставляются, определяются их совпадения и различия, устанавливаются причины имеющихся различий, существенны они или случайны и какую роль могут играть при формулировании выводов эксперта.

Заключительной является стадия оценки результатов и формулирования выводов. Предметом оценок служит весь процесс исследования, примененная методика и рекомендованные ею методы, обоснованность полученных результатов. Задача заключается и в том, чтобы обнаружить допущенные ошибки и исправить их, если это возможно, не проводя повторного исследования.

По результатам своей работы эксперт (эксперты) дает заключение — письменный документ, составленный в соответствии с предписаниями закона. Заключение экспертизы указывает основание ее производства, данные об эксперте, условия экспертизы, вопросы эксперту, описание процесса исследования с указанием применяемых методик и методов и полученных промежуточных результатов, установленные экспертом фактические данные, а также выводы. Выводы эксперта должны полностью вытекать из произведенной экспертизы, содержать ответы на вопросы, сформулированные следователем.

Выводы, к которым приходит эксперт при даче заключения, могут быть категорическими — положительными или отрицательными и вероятными — положительными и отрицательными. Эксперт также может прийти в выводу о невозможности решения вопроса, но в исследовательской части он приводит причины невозможности. Категорическим является достоверный вывод -о существовании (след оставлен обувью, представленной на исследование) или несуществовании (след не оставлен обувью, представленной на исследование) данного факта, явления, о состоянии объекта, характере процесса и т. п. Вероятный вывод носит предположительный характер и означает, что для категорического вывода либо недостаточно данных, либо не было научных оснований (текст документа, по всей вероятности, выполнен гр. К). Такой вывод не является доказательством по делу, но он может лечь в основу ряда следственных версий, планирования розыскных мероприятий и т. п. При невозможности дать единственный вариант решения поставленного вопроса эксперт формулирует альтернативный вывод, предлагая несколько вариантов ответа. Выбор одного из них делает орган, назначивший экспертизу. Возможен и так называемый условный вывод, когда решение вопроса становится в зависимость от какого-либо условия.

Изготовленные в ходе исследования фотоснимки, схемы, сопоставительные таблицы, спектрограммы и т. д., иллюстрирующие ход исследований и выводы эксперта, прилагаются к заключению.

Посредством экспертизы можно выяснить происхождение и причинные связи отдельных фактов, признаков, механизм их образования, определить время начала и хода процессов, явлений. Экспертиза обеспечивает решение вопроса о тождестве лиц, предметов, животных, веществ, устанавливает их групповую принадлежность, позволяет выяснить состав вещества, дать качественную и количественную характеристику его элементов; устанавливает факты, имеющие юридическое значение (возраст, половую зрелость, характер и тяжесть телесных повреждений); помогает дать правовую оценку расследуемому событию.

Велико значение экспертизы в профилактике преступлений. Например, с помощью экспертных заключений следователь или лицо, производящее дознание, нередко получают возможность выявить конкретные, недостатки в деятельности предприятий, организаций, учреждений, обу

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174 | 175 | 176 | 177 | 178 | 179 | 180 | 181 | 182 | 183 | 184 | 185 | 186 | 187 | 188 | 189 | 190 | 191 | 192 | 193 | 194 | 195 | 196 | 197 | 198 | 199 | 200 | 201 | 202 | 203 | 204 | 205 | 206 | 207 | 208 | 209 | 210 | 211 | 212 | 213 | 214 | 215 | 216 | 217 | 218 | 219 | 220 | 221 | 222 | 223 | 224 | 225 | 226 | 227 | 228 | 229 | 230 | 231 | 232 | 233 | 234 | 235 | 236 | 237 | 238 | 239 | 240 | 241 | 242 | 243 | 244 | 245 | 246 | 247 | 248 | 249 | 250 | 251 | 252 | 253 | 254 | 255 | 256 | 257 | 258 | 259 | 260 | 261 | 262 | 263 | 264 | 265 | 266 | 267 | 268 | 269 | 270 | 271 | 272 | 273 | 274 | 275 | 276 | 277 |