Имя материала: Криминалистика

Автор: Белкин Рафаил Самуилович

§ 2. теоретические основы криминалистической диагностики

 

Первоначальное понятие диагноза связывалось с медициной, с методом распознавания болезни. По мере развития науки и техники, интеграции знаний и методов, их перенесения из одной области знания в другую появляются и реализуются понятия диагностики технической, ботанической, зоологической, психологической и др.

Например, психологическая диагностика широко используется в судебно-психологической экспертизе и включает методы распознавания психологических свойств и состояний человека: диагностика индивидуальных различий, личностного развития детей и подростков, интеллекта, умственной отсталости и т. п. Техническая диагностика широко применяется в судебно-автотехнической экспертизе. Все это позволяет считать, что данный термин утратил свое некогда сугубо медицинское значение.

Введению понятий "криминалистическая диагностика" и "экспертная криминалистическая диагностика" предшествовало выделение теоретических аспектов познавательной деятельности, не решающей идентификационных задач и имеющей самостоятельное направление в криминалистике.

Для создания научных основ криминалистической диагностики потребовалось проанализировать и систематизировать большое количество типичных ситуативных условий, характеризующих как состояние и свойства отдельных объектов, так и целые криминальные ситуации. Выявляемые при этом закономерности легли в основу соответствующих методик.

Например, чтобы установить, не исполнена ли рукопись в необычной позе, нужно знать закономерности влияния позы на процесс письма, свойства почерка и их проявление при выполнении рукописи в необычной позе; чтобы установить, исправно ли запирающее устройство, необходимо знать его характеристики и варианты возможных повреждений; чтобы установить последовательность выстрелов, необходимо располагать сведениями об изменении интенсивности и характера отложения продуктов выстрела в области входного отверстия по мере производства выстрелов и образования нагара в канале ствола.

Подобный теоретический базис метода диагностирования исходит из одной закономерности материального процесса — его повторяемости, что в конечном счете приводит к выводу о ситуационном характере возникновения, существования и исчезновения доказательств. Повторяемость события, действия обеспечивает стабильное отображение, позволяющее выявить данные, общие для всех аналогичных процессов, а также сведения о возможных отклонениях и причину этих отклонений. Так, криминалист-трасолог, опираясь на классификацию следов по механизму их образования, решает диагностическую задачу по определению условий возникновения следов на месте происшествия: сначала каждого следа в отдельности, затем групп однородных следов, после этого — групп разнородных следов, и на основе анализа их совокупности переходит к диагностированию ситуации в целом.

Структуру процесса криминалистической диагностики в общем виде можно представить так: определение цели, предварительное изучение объектов, анализ диагностических признаков, сравнение по аналогии, оценка и корректирование полученных результатов, формулирование выводов. В приведенной схеме просматривается традиционное представление о криминалистическом идентификационном процессе. Здесь нет какого-либо противоречия. Уже отмечалось, что идентификация и диагностика имеют много общего. Однако совпадение стадий того и другого процессов не лишает их самостоятельности. Важно обратить внимание на другое: метод сравнительного исследования применяется и в идентификации (для установления индивидуального объекта), и в диагностике (для установления наличия конкретного ситуативного условия события).

При идентификации признаки объекта сравниваются с признаками, отобразившимися в следе, что позволяет при их совпадении говорить об отождествлении уникального (единичного) объекта. Целью диагностики является установление конкретных, но не обязательно уникальных условий ситуации. Здесь метод сравнения используется для того, чтобы сопоставить ситуацию, изучаемую по отображениям, с ситуацией типичной, известной по закономерностям повторяющихся событий. Стержневым в любой диагностике — медицинской, технической или криминалистической — является сравнение по аналогии. С помощью приема аналогии выводят умозаключение, степень вероятности которого зависит от числа сходных признаков и от того, насколько они существенны.

Многообразие возможных отклонений от типичной ситуации затрудняет однозначный вывод. Конкретность вывода, носящего диагностический характер, зависит от объема и характера информации об исследуемой ситуации, от меры конкретности данных о типичных ситуациях подобного рода, а при экспертизе — еще и от степени детализации вопросов, поставленных эксперту.

Таким образом, диагностирование можно представить как процесс сужения и конкретизации альтернатив — вплоть до выбора наиболее вероятной на стадии перехода в достоверное суждение о факте. Конкретность решаемой при этом задачи определяется тем, что: а) устанавливается одно условие из всех возможных, б) устанавливаемое условие само по себе достаточно конкретно, так как связано с конкретной ситуацией, с определенными объектами.

Наряду с методами аналогии и сравнения в диагностическом процессе широко используются методы моделирования, эксперимента, экстраполяции.

В теории криминалистической идентификации существует четкая классификация объектов на идентифицируемые и идентифицирующие, на искомые и проверяемые. Подобная классификация имеется и в диагностике. Здесь объекты могут быть поделены на диагностируемые и диагностирующие, искомые и проверяемые. Диагностируемым является состояние, свойство объекта, механизм происшествия. Диагностирующими — признаки, отражающие в материальном виде это состояние, свойство, механизм. Искомыми являются ситуативные условия, определяющие динамику события и отраженные в его вещной обстановке. Проверяемыми — предположения (версии) следователя, суда, эксперта, объяснения иных участников процесса (потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого).

Так, назначая экспертизу для решения диагностических задач, следователь, суд всегда действуют в состоянии неопределенности (энтропии) в отношении устанавливаемого факта. Степень энтропии может быть различной, в зависимости от полноты (неполноты) зафиксированных условий и сложности ситуации. В любом случае имеющиеся данные позволяют конструировать некоторую версию (общую, частную), требующую проверки (подтверждения или опровержения) с помощью экспертизы. В качестве проверяемого объекта может выступать, например, предположение о динамике ДТП, основанное на анализе следов, оставшихся на месте происшествия и на транспортных средствах. Нередко проверяемым объектом выступает ситуация, изложенная в показаниях кого-либо из участников процесса. В подобных случаях в задачу эксперта входит диагностирование следов, условий их возникновения и определение возможности их образования в том виде, в тех местах и при тех обстоятельствах, как показал допрашиваемый.

Характерным отличием диагностики от идентификации является то, что при идентификации проверяемый объект всегда существует материально, а при диагностировании этого может и не быть. Например, "место нахождения стрелявшего", фигурирующее в качестве объекта исследования, было как таковое в момент прошлого события, во время выстрела. Этой ситуации к моменту диагностирования уже нет, что обусловливает необходимость реконструкции, моделирования.

Таким образом, диагностируемый объект — это устанавливаемое условие (предмет, ситуация), а диагностирующие объекты — это материальные носители признаков, отображающих свойства (систему свойств, признаки, комплексы признаков) и воздействие на них определенных условий происшедшего события.

Методические основы криминалистической диагностики базируются, с одной стороны, на гносеологической сущности процесса диагностирования, с другой — на солидном фундаменте общей методологии криминалистики. В этом плане методологическую основу криминалистической диагностики определяют:

принципиальная возможность познания объекта, события по его отображению;

сведения об общих закономерностях возникновения доказательств, включая вещественные, как средств отражения и носителей потенциала криминалистически значимой информации;

сведения, накопленные криминалистикой о закономерностях возникновения исследуемых ею объектов, их свойствах и признаках;

сведения о типичных моделях отражения действия (события) с учетом объективных свойств, взаимодействовавших предметов, условий взаимодействия и, при необходимости, свойств личности (физических, психофизиологических и др.);

владение методиками исследования объектов криминалистической экспертизы и всем арсеналом необходимых методов (аналогией, моделированием, экстраполяцией, анализом, синтезом, экспериментом и др.).

Приведенные положения отражены в общей методике процесса диагностирования.

Чаще всего в качестве диагностируемого объекта выступает некая конкретная ситуация, а в качестве диагностирующих — различные виды доказательственной информации: предметной (вещественные доказательства, слепки, копии); вербальной (описания в протоколах следственных действий); графо-аналитической (схемы, планы); наглядно-образной (фото-кино-, видеоизображения). Диагностирование конкретной ситуации является, по сути, интегративным, требующим не только изучения всей вышеназванной информации, но при необходимости и ее пополнения путем отдельных следственных действий (следственный эксперимент, повторный осмотр места происшествия), экспертизы и др.

При диагностировании результатов действия, а также соотношения фактов, событий одним из главных обстоятельств, требующих тщательного анализа, в том числе и при изучении материалов дела, является механизм происшествия. В криминалистической литературе понятие "механизм происшествия" трактуется в двух аспектах: вещественно-энергетическом и структурно-ситуационном. Вещественно-энергетический механизм характеризует происшествие с точки зрения динамических процессов взаимодействия материальных тел (предметов, вещей, объектов). Под структурно-ситуационным понимают стадии течения процесса, переход из одной стадии в другую. Для решения диагностических задач, связанных с изучением механизма происшедшего события, необходимо получить достаточно четкое и достоверное представление о взаимодействовавших объектах, условиях их взаимодействия, стадиях события, его динамике. В ходе диагностирования определяется, каким образом информация о событии распределена по объектам отражающего комплекса (по диагностирующим объектам), какой потенциал информации и о каких признаках ситуации несут те или иные отображения, следы и т. п.

Особенно важной является оценка достоверности и достаточности информации. При ее дефиците или сомнении в надежности необходимо определить, из каких источников и с помощью каких средств она может быть уточнена, проверена, восполнена. Что касается вариантов ложного отражения, умышленного создания недостоверной информации (инсценировка иного события), то оценка подобных ситуаций представляет, по сути, решение двух диагностических задач: установления факта инсценировки, а затем определения истинного механизма преступления.

Важную роль при диагностировании играют построение и проверка гипотез (версий). Без конструирования, проверки, уточнения, окончательного принятия гипотезы, вплоть до перехода от нее к достоверному выводу, диагностирование невозможно. Под гипотезой понимают предположение, объясняющее происхождение, существование и сущность фактов, а также причин изучаемого явления на основе уже известных ранее фактов. Как один из способов выяснения фактов и наблюдений (включая опытные данные), гипотеза чаще всего создается по принципу: "То, что мы хотим объяснить, аналогично тому, что мы уже знаем'. Необходимо отметить, что гипотеза — это не просто предположение, а выражение известной системы знаний, отражающее связь с достоверно установленными фактами.

Всякая гипотеза должна удовлетворять по меньшей мере трем условиям.

Во-первых, гипотеза должна быть проверяемой, т. е. следствия, выведенные из нее путем логической дедукции, должны поддаваться опытной проверке и соответствовать результатам опытов, наблюдений и имеющемуся материалу. Для криминалистической диагностики это накопленный следственный опыт, специальные экспертные познания.

Во-вторых, гипотеза должна обладать достаточной общностью и предсказательной силой, т. е. объяснять не только те явления, из рассмотрения которых она возникла, но и все связанные с ними. Она должна служить основой для вывода о неизвестных еще явлениях (в рассматриваемом случае — диагностируемой ситуации).

И наконец, в-третьих, гипотеза не должна быть противоречивой. Когда при идентификации формулируется предположение "след оставлен данным объектом — след не оставлен данным объектом", то это не одна противоречивая гипотеза, а две самостоятельные, и каждая может иметь только одно следствие. Так и при диагностировании может быть создано несколько гипотез, отражающих многовариантность условий, каждая из которых не должна быть противоречивой.

В криминалистике, говоря о значении гипотез (следственных, оперативно-розыскных, судебных, экспертных версий), отмечают их правомерность и необходимость в процессе собирания, исследования и оценки доказательств. Подчеркивают их предположительный характер и цель — объяснить происхождение конкретных фактов или причин, лежащих в основе закономерностей исследуемых явлений. С учетом этого гипотеза при криминалистическом диагностировании должна быть достаточно обоснованной, касаться фактов, имеющих значение для дела, содержать объяснения, проверка которых призвана способствовать установлению истины.

Разрешение таких сложных задач, как установление события по его результату, динамики и условий события, выявление причинной связи между фактами, не только требует разработки нескольких гипотез, но и заставляет конструировать эти гипотезы различными по объему, в зависимости от степени охвата изучаемого факта (или суммы фактов) и степени детализации гипотезы. Так, на месте происшествия частные гипотезы могут касаться обстоятельств возникновения отдельных следов и их групп, а общая — очередности возникновения всех групп следов или механизма происшествия в целом. Вместе с тем необходимость разработки нескольких гипотез не должна вести к конструированию необоснованных, надуманных, нереалистических гипотез.

Как отмечалось выше, в структуре всякой гипотезы различают элементы достоверного и предположительного знания. К первым относятся сведения о свойствах и признаках исследуемых объектов, сведения о фактах, ко вторым — предположительное суждение об их сущности, истолкование связи и взаимосвязи фактов, событий. По мере выявления данных связей, установления закономерностей изменений, наступивших в результате определенного действия, предположительное объяснение перерастает в достоверное.

Построение гипотезы может быть упрощено путем его расчленения на составляющие. Для этого из суммы многообразных фактов рекомендуется выделить два, относящихся друг к другу как причина и следствие. Изучая следствие, надо предположить его непосредственную причину, может быть, несколько причин. Рассматривая другой факт как причину, следует предположить его следствие (несколько следствий). Подобная работа со звеньями причинного ряда существенно облегчает построение гипотезы.

Гипотеза подвергается постоянной проверке и корректировке. Так, анализ собранной информации, обнаружение в ней ранее не замеченных деталей позволяют уточнить гипотезу или, наоборот, указать на ее несостоятельность. Вместе с тем гипотеза, основанная на изучении ситуации, может позволить усомниться в достоверности сведений, содержащихся в материалах уголовного дела, например показаниях обвиняемого о его действиях в условиях дорожно-транспортного происшествия.

На сравнительной стадии исследования сконструированная гипотеза сопоставляется с типичными ситуациями. Из сходных ситуаций должна быть выбрана одна, наиболее близкая к исследуемой (диагностируемой). Как бы они ни совпадали по своим признакам и комплексам признаков, исследуемая ситуация всегда отличается от выбранной типичной. Для объяснения отличий на пути к достоверному выводу должны быть объяснены причины расхождений. Как правило, они определяются конкретными особенностями диагностируемой ситуации. В результате проводимой при этом корректировки гипотезы существенно уменьшается энтропия и конструируемая модель ситуации все более приближается к диагностируемой. На заключительном этапе (синтез всех исследуемых сведений) необходимо убедиться в соответствии смоделированной ситуации имеющимся фактическим данным.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174 | 175 | 176 | 177 | 178 | 179 | 180 | 181 | 182 | 183 | 184 | 185 | 186 | 187 | 188 | 189 | 190 | 191 | 192 | 193 | 194 | 195 | 196 | 197 | 198 | 199 | 200 | 201 | 202 | 203 | 204 | 205 | 206 | 207 | 208 | 209 | 210 | 211 | 212 | 213 | 214 | 215 | 216 | 217 | 218 | 219 | 220 | 221 | 222 | 223 | 224 | 225 | 226 | 227 | 228 | 229 | 230 | 231 | 232 | 233 | 234 | 235 | 236 | 237 | 238 | 239 | 240 | 241 | 242 | 243 | 244 | 245 | 246 | 247 | 248 | 249 | 250 | 251 | 252 | 253 | 254 | 255 | 256 | 257 | 258 | 259 | 260 | 261 | 262 | 263 | 264 | 265 | 266 | 267 | 268 | 269 | 270 | 271 | 272 | 273 | 274 | 275 | 276 | 277 |