Имя материала: Криминалистика

Автор: Белкин Рафаил Самуилович

§ 4. диагностика в работе следователя

 

Наиболее существенно элементы криминалистического диагностирования проявляются в построении и проверке следственной версии. "Версия, — по определению И. М. Лузгина, — представляет собой обоснованное предположение относительно события преступления, его отдельных элементов либо о происхождении и связи доказательственных фактов". В структуре следственной версии отчетливо просматриваются те же элементы, что и в диагностической гипотезе; построение и проверка версии проходят те же этапы, что и гипотеза при диагностировании.

Основываясь на определенных данных, следователь формулирует версию как первую стадию создания гипотезы.

На второй стадии осуществляется анализ версии как предположения о совершенном преступлении, и даются выводы (выведение следствий) из этого предположения. Третья стадия — проверка этих выводов и сопоставление с данными, полученными в результате проведения следственных действий.

Информационной базой версии принято считать, с одной стороны, фактические обстоятельства, из которых исходит версия, т. е. реальные факты, а с другой — абстракции, выражающие такие юридические понятия, как состав преступления, его элементы, предмет доказывания, т. е. те категории, с которыми предстоит сопрягать эти факты.

Как было показано ранее, диагностирование криминальной ситуации состоит в основном в исследовании механизма преступления (его подготовки, совершения, сокрытия). С учетом этого приемы и методы криминалистического диагностирования применяются в построении и проверке частных версий, касающихся отдельных элементов состава преступления, в первую очередь его объективной стороны.

Говоря о построении следственной версии, обычно отмечают, что основой ее являются факты, фактические обстоятельства, собранные по делу. По сути это правильно, но для подлинно научного построения версии (гипотезы), в том "числе на основе принципов диагностирования, этого явно недостаточно. При построении версии необходимо оперировать понятием "признак" как отражением характеристик конкретного преступления. В криминалистической литературе приводились классификации таких признаков по различным основаниям.

1. По содержанию: признаки приготовления к преступлению, его совершения, сокрытия; признаки использования преступных результатов.

2. По месту проявления: на месте преступления или месте происшествия (если эти места не совпадают); в иных местах; в документах федеральных, муниципальных, коммерческих и других структур; в быту и личной жизни преступников, их связях; содержащиеся в данных о других преступлениях или происшествиях.

3. По связи с событием преступления: непосредственно указывающие на возможное преступление, опосредованно свидетельствующие о нем, признаки инсценировок и иных способов сокрытия преступления.

4. По связи с предметом доказывания: оцениваемые как прямые, как косвенные доказательства (в том числе улики поведения).

5. По отношению к процессу отражения механизма преступления в окружающей среде: закономерные и случайные, общие и частные, взаимосвязанные и изолированные, специфические и неспецифические, достоверные и относительно достоверные.

Для построения версии по логическим законам создания и проверки гипотезы должны быть использованы комплексы признаков, особую ценность среди которых имеют признаки закономерные, взаимосвязанные, специфические.

Обычно построение версии начинается с признаков преступления, наблюдаемых на месте происшествия. Затем эти признаки (как частное) следователь сопоставляет по законам индукции, играющей едва ли не главную роль в диагностировании, с признаками различных типовых ситуаций (общее, целое). Определив наиболее схожую типовую ситуацию, следователь осуществляет обратный процесс (дедукция): от общего он движется теперь к частному — конкретному преступному событию. В этой стадии происходит выявление недостающих признаков, способных полностью раскрыть механизм преступления, выделить то конкретное, что отличает его от типовой ситуации, объяснить вариационность признаков, найти место каждому из них в структуре доказательств.

Важнейший элемент криминалистической диагностики в работе следователя — установление причинных связей. Установление причинности может быть как целью диагностирования, так и частью этого процесса, промежуточным этапом на пути к познанию события (явления, факта).

Механизм преступления, познаваемый методами диагностики по его отображению, является одним из объектов криминалистической теории причинности.

Установление следователем события преступления по его следам (диагностика ситуации) основывается в целом на следующих положениях теории причинности:

наличие пространственной или временной связи причинности, ее неразрывный характер, представляющийся следователю в виде цепочки событий, находящихся между собой в причинно-следственных отношениях;

направленность причинной связи от причины к следствию, возможность установления этой связи между двумя известными фактами (причина и следствие) и, наоборот, выяснение того, какие последствия могла вызвать известная, имевшая место причина;

необратимость причинно-следственной связи, т. е. возможность изучать комплекс вопросов, связанных с установлением причинно-следственных связей, имевших место при совершении преступления в прошлом.

Обнаруживая следы на месте происшествия, следователь устанавливает причину их возникновения (начало создания версии). От выявления отдельных следов и объяснения причин их возникновения следователь переходит к изучению групп однородных следов (и их причин), затем — к группам разнородных следов (их причин и взаимосвязей), после чего на основе изученных признаков обстановки в целом выдвигает определенную гипотезу (версию) как предположение о преступном событии. В обосновании этого предположения существенную роль играют причинно-следственные связи, установленные в ходе криминалистической диагностики.

При изучении следов как материальных носителей криминалистически значимой информации следователь устанавливает как возможность, так и обстоятельства совершения (происхождения) определенных действий — на основе анализа двух форм связи: причинной (генетической) и функциональной, производной от первой.

Первая, выражая связь между причиной и следствием, условием и обусловленным, позволяет устанавливать зависимость сущности явления и наступивших результатов (в том числе имеющихся отображений).

Вторая, функциональная, позволяет делать вывод о многих факторах, характеризующих эту зависимость: устанавливать время события (конкретный отрезок времени или некоторый временной интервал); расстояние, скорость движения (транспортного средства, человека); силу воздействия (орудия при взломе, транспортных средств при столкновении); определять взаиморасположение объектов на определенный момент и т. д. Таким образом, с помощью функциональной связи познается событие, имевшее место в прошлом. Иными словами, функциональная связь ценна тем, что позволяет раскрывать пространственные, временные, энергетические и другие более частные формы связи.

Следственная версия, претендующая на роль подлинно обоснованной гипотезы о механизме преступления, должна отражать обе формы связи — и причинную (генетическую), и функциональную.

Диагностирование механизма преступления по исследуемой материальной обстановке должно быть таким, чтобы на основе изучения элементов этой обстановки и связей между ними в конечном счете было воспроизведено все событие в целом, во всем многообразии фактов, составляющих его. Будучи, по сути, программой исследования, такая методика должна предусматривать определенную последовательность изучения механизма происшествия как структуры: от более простых элементов к более сложным, от изучения самих элементов к изучению связей между ними, от изучения очевидных связей к неявным, многоступенчатым,

Подобный системно-структурный подход нашел отражение в трактовке такого диагностического понятия, как ситуалогические (ситуационные) исследования места происшествия.

Диагностическое установление причинных связей осуществляется следователем и при производстве следственного эксперимента, проводящегося для установления возможности совершения некоторых действий в определенных условиях. Эксперимент, подобно диагностической гипотезе, опирается на прошлый опыт, используемый как для принятия решения о нем, так и для выбора тактики его осуществления. Эксперимент позволяет проверять следственную версию, вносить в нее коррективы, отвергать ее как несостоятельную.

Рассматривая следственный эксперимент с позиции криминалистической диагностики, выделим следующие его характерные черты: проверка предположения о каком-то событии (факте); построение версии, требующей проверки; анализ специфических признаков проверяемого события с целью их воспроизведения; движение от частностей, отдельных опытных действий к общему представлению о целом (т. н. реконструктивная индукция).

Как всякое диагностическое исследование, следственный эксперимент имеет своей предпосылкой известное упрощение и идеализацию исследуемого объекта. Это позволяет исключить "мешающие" факторы и сконцентрировать все внимание на выделении необходимых, достаточных (в том числе специфических) комплексов признаков. Подобно тому, как при криминалистическом диагностировании необходимо сопоставлять проверяемую ситуацию с набором типичных, при следственном эксперименте также должны быть предусмотрены все варианты возможных изменений условий, чтобы из них выбрать наиболее соответствующий проверяемому. Подобный подход обеспечивает одно из важнейших требований, предъявляемых к следственному эксперименту, — адекватность условий его проведения тем, которые, имели место при совершении преступления.

Элементы криминалистического, диагностирования отчетливо просматриваются и при проведении иных следственных действий: обысков, очных ставок и др. Наблюдение следователя за поведением обыскиваемого, допрашиваемого, его реакциями при допросе должно осуществляться по схеме диагноза: анализ признаков, построение гипотезы, ее проверка.

С этих же позиций должна -рассматриваться возможность применения инструментальной диагностики эмоционального состояния человека, т. е. использование полиграфа в уголовном процессе при таких следственных действиях, как допрос, обыск, эксперимент и др. В подобных случаях субъективная диагностика эмоционального напряжения по внешне наблюдаемым признакам заменяется объективной фиксацией изменений в функциональной деятельности организма (частота дыхания, пульс, артериальное давление, электропроводимость кожи и т. п.).

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174 | 175 | 176 | 177 | 178 | 179 | 180 | 181 | 182 | 183 | 184 | 185 | 186 | 187 | 188 | 189 | 190 | 191 | 192 | 193 | 194 | 195 | 196 | 197 | 198 | 199 | 200 | 201 | 202 | 203 | 204 | 205 | 206 | 207 | 208 | 209 | 210 | 211 | 212 | 213 | 214 | 215 | 216 | 217 | 218 | 219 | 220 | 221 | 222 | 223 | 224 | 225 | 226 | 227 | 228 | 229 | 230 | 231 | 232 | 233 | 234 | 235 | 236 | 237 | 238 | 239 | 240 | 241 | 242 | 243 | 244 | 245 | 246 | 247 | 248 | 249 | 250 | 251 | 252 | 253 | 254 | 255 | 256 | 257 | 258 | 259 | 260 | 261 | 262 | 263 | 264 | 265 | 266 | 267 | 268 | 269 | 270 | 271 | 272 | 273 | 274 | 275 | 276 | 277 |