Имя материала: Криминология

Автор: Долгова Азалия Ивановна

§ 2. специфика детерминации и причинности

 

На возникновение организованной преступности в России среди ученых и практиков имеется в основном две точки зрения. Первая – организованная преступность появилась в 80 – начале 90-х годов. Вторая – организованная преступность существовала и в царской России, и при советской власти и выражалась прежде всего в наличии шаек и банд. Направленность их преступной деятельности зависела от конкретной социально-экономической ситуации и обеспеченности населения. В основном она состояла из общеуголовных преступлений корыстной направленности, таких, как кражи, разбойные и бандитские нападения.

Наиболее развитыми формами организованной преступности того времени были шайки и банды, вставляемые ворами в законе.

Как уже отмечалось, изменения преступности являются итогом взаимодействия двух составляющих: детерминации обществом и самодетерминации. Последнее особенно значимо, когда речь идет о процессах самоорганизации преступного мира, развитии организованной преступности.

Внедрение в деятельность правоохранительных органов в 60–80-е годы политико-волюнтаристского лозунга "о возможности полного искоренения преступности в СССР" и якобы достигнутая почти полная ликвидация профессиональной и организованной преступности в стране принизили роль государственных правоохранительных органов в борьбе с преступностью и низвели служебную деятельность их оперативных аппаратов до простейших форм и методов.

Из ведомственных документов исключались такие понятия, как "вор в законе", "уголовно-бандитствующий элемент", "бандформирование" и т. п. Хотя на самом деле лидеры преступной среды и их сообщники продолжали социально нарождаться и криминально существовать.

Исключение из нормативных документов вышеназванных и других подобных терминов и понятий, а также проведенная в это время реформа уголовного законодательства предопределили аморфность служебной деятельности правоохранительной системы в отношении лидеров организованной преступности. Авторы Уголовного кодекса РСФСР 1960 года термины и определения старого УК РСФСР, относившиеся к отдельным формам организованной преступности, свели в основном к понятиям "банда" и "преступная группировка осужденных".

Такие формы организованной преступности, как "шайка", "преступная организация", если члены их не были вооружены, подразумевались в "универсальном" понятии "по предварительному сговору группой лиц". В Общей части давался термин "организованная преступная группа", но в законе он не раскрывался. В основном оперативные работники, следователи и судьи отождествляли его с понятием "по предварительному сговору группой лиц". Тем более это не требовало доказывать процессуально признаки организованной преступной группы и преступной организации, что упрощало проведение следствия и судебных процессов.

Правоохранительные органы крайне редко применяли ст. 77 и 77' УК РСФСР, которые предусматривали уголовную ответственность за бандитизм и организацию преступных группировок осужденных. При любых вариантах возбуждения уголовных дел по этим статьям требовалось информировать центральные правоохранительные органы письменными специальными сообщениями.

В каждом случае МВД, Генеральная прокуратура СССР проводили служебные расследования и по их результатам привлекали должностных лиц, "допустивших" преступную деятельность банды или преступной группировки осужденных, к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения из правоохранительных органов.

Поэтому, чтобы избежать таких последствий, практические работники возбуждали уголовные дела по статьям Уголовного кодекса, предусматривавшим ответственность за менее тяжкие преступления, например грабеж, разбой и др. В местах лишения свободы за организацию и участие в преступных группировках, имевших цель нападения на представителей администрации и осужденных, преступников наказывали в дисциплинарном порядке, в основном помещали в штрафной изолятор, а наиболее злостных нарушителей водворяли в помещение камерного типа.

Таким образом, борьба с организованной преступностью велась уголовно-правовыми инструментами, применяемыми к групповой преступности. Несоответствие уголовно-право-вого наказания тяжести совершенных преступлений оказалось своеобразной социальной передышкой для опасных преступников.

Конечно, нельзя сводить все к состоянию борьбы с организованной преступностью. Следует отметить неблагоприятную социально-экономическую и социально-политическую ситуацию, которая сложилась в 70–80-х годах в России и других республиках бывшего СССР. К этому времени в обществе сформировался социальный слой неприкасаемых, в который входила партийно-хозяйственная номенклатура и ответственные должностные лица государственного аппарата. Их сращивание с дельцами теневой экономики и отдельными главарями преступных групп и организаций общеуголовного характера позволяло последним избегать уголовной ответственности, увеличивать и расширять масштабы преступной деятельности, легализовать (отмывать) преступные капиталы, вовлекать в преступную деятельность все большее число лиц. Это позволяло получать сверхдоходы и интегрировать организованную преступность в сферу экономики.

С начала 90-х годов главари и активные участники преступных формирований, воспользовавшись неблагоприятными социально-политическими тенденциями, форсированием рыночных отношений, отсутствием надлежащей правовой базы, развернули противоправную деятельность и вширь, и вглубь. Ими стимулируется пропаганда среди населения все-дозволенности и лжеморали, блатного жаргона, преступных обычаев и традиций, опыта зарубежных мафиозных структур. Одним из наиболее существенных негативных результатов этих криминогенных процессов явилось распространение среди молодежи в 80–90-е годы группировок рэкетиров и проституции.

Пропаганда среди населения, молодежи социально негативных норм, обычаев и традиций преступного мира, уголовной романтики послужила социально-криминальной основой формирования преступного поведения и возникновения антиобщественных групп преступной ориентации.

Это негативное социальное явление заключается в легально-официальном распространении обычаев, традиций и норм поведения преступников, восхвалении образа жизни криминальной элиты, несмотря на то, что и пропаганда, и сами обычаи, и нормы поведения преступников противоречат общечеловеческой морали.

Относительно упорядоченную систему устоявшихся негативных взглядов, ценностей и ориентации, выраженных в обычаях, традициях и асоциальных нормах поведения преступников, содержащих критику внутренней, в особенности уголовной, политики государства, следует определить криминальной идеологией.

Лидеры и активные участники организованной преступности умело культивируют криминальную идеологию применительно не только к криминальному, но и нормальному образу жизни, оправдывая преступную деятельность возглавляемых ими преступных общностей.

Пропаганда криминальной идеологии, по свидетельству опытных сотрудников правоохранительной системы, оказывает довольно сильное социально-психологическое воздействие как на отдельную личность, так и на целые группы и слои населения. Тем более у главарей организованной преступности имеются свои подручные в лице отдельных писателей, журналистов, деятелей средств массовой информации и культуры.

Длительная практика, шедшая долгим путем проб и ошибок, выявила объективную способность пропаганды активно влиять на содержание мышления и его формы, на эмоциональные переживания фактов действительности массами людей, что в совокупности определяет формирование их оценок и мнений по социально значимым вопросам.

Определенную роль в разрастании организованной преступности играют преступные группировки осужденных к лишению свободы.

Вероятность активного функционирования в местах лишения свободы преступных группировок возрастает в связи с наблюдающимся в последнее время увеличением среди осужденных наиболее запущенных в социально-нравственном отношении лиц, упорно не желающих становиться на путь исправления.

Как показывает практика борьбы с организованной преступностью, криминальная деятельность преступных группировок осужденных облегчает противоправными методами и способами условия существования представителей организованной преступности, осужденных к лишению свободы. Наряду с этим члены преступных группировок осужденных после их освобождения от наказания рекрутируются на свободе главарями преступных формирований в качестве исполнителей преступлений, как правило, наиболее тяжких. Постоянно поддерживаются и коррумпированные связи. При этом значительная часть коррумпированных лиц остается безнаказанной. Во-первых, из-за пробелов в законодательстве; во-вторых, судебной практики, определяемой в целом ряде случаев с подачи лидеров и активных участников организованной преступности из-за страха перед последними или связей с ними. Анализ государственной статистики показывает, что с 1988 года судами ежегодно за совершение наиболее распространенного вида коррупции – взяточничества осуждается менее половины должностных лиц, выявленных и изобличенных органами дознания и следствия.

Около 90\% преступных организаций и сообществ создали финансово-коммерческие учреждения и организации для легализации преступных доходов. .

Вместе с тем в результате шантажа бизнесменов, руководителей предприятий со стороны главарей организованной преступности и их подручных, а также неблагоприятной финансово-экономической ситуации, непомерного налогового прессинга примерно 55\% капитала в экономике и 80\% голосующих акций перешли в руки преступных кланов. По сведениям самих бизнесменов, от 30\% до 50\% предпринимателей работают на преступные формирования. Объемный анализ показывает, что мафиозные структуры контролируют в России около 400 банков и бирж.

Увеличение масштабов преступной деятельности, укрупнение криминальных капиталов ужесточили борьбу за сферы негативного влияния на территории, отрасли народного хозяйства, преступного промысла, возросла вооруженность преступных формирований, участились случаи уголовного терроризма.

В рассматриваемом аспекте обращают на себя внимание также следующие процессы и явления, приводящие к усилению организованной преступности:

сращивание главарей и активных участников организованных преступных формирований с представителями законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, бизнеса, коммерции, средств массовой информации и культуры;

неспособность государства защитить ряд основных конституционных прав и интересов граждан и общества;

культивирование идей рынка и частной собственности без надлежащего правового обеспечения, неоправданная затяжка принятия основополагающих, законов, обеспечивающих нормальный переход к рынку, в первую очередь по борьбе с организованной преступностью и коррупцией;

обнищание и правовой нигилизм большинства населения страны;

лоббирование интересов отдельных групп ответственными должностными лицами в узкокорыстных целях.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 |