Русский язык и культура речи

Игра слов

 

В непринужденной беседе остроумные люди любят прибегать к словесной игре, она очень оживляет речь. Помните диалог Чацкого и Софьи в «Горе от ума» Грибоедова? Чацкий: ...Но Скалозуб? Вот загляденье: за армию стоит горой и прямизною стана, лицом и голосом герой... Софья: Не моего романа.

Подразумеваемое в реплике Софьи слово герой может быть осмыслено сразу в двух значениях: 1) выдающийся своей храбростью, доблестью, самоотверженностью человек, совершающий подвиг; 2) главное действующее лицо литературного произведения. В игру слов вовлекается и слово роман, означающее «большое повествовательное художественное произведение со сложным сюжетом». У этого слова есть омоним, означающий «любовные отношения между мужчиной и женщиной». Оба значения совмещаются в слове роман в ответе Софьи.

Такое обыгрывание значения слова называется каламбуром.

Каламбуры ценили во все времена. Известны каламбуры Пушкина: Взять жену без состояния, я в состоянии, но входить в долги из-за ее тряпок я не в состоянии.

Часто и современные писатели-юмористы в своих шутках употребляют многозначные слова сразу и в прямом, и в переносном значениях: Радио будит мысль даже в те часы, когда очень хочется спать; Дети — цветы жизни, не давайте им, однако, распускаться (Э.К.).

Но иногда говорящий не замечает игры слов, которая возникла в речи при употреблении многозначной лексики. В таких случаях многозначность слова становится причиной искажения смысла высказывания. Это может привести ко всяким недоразумениям, если собеседники понимают одно и то же слово по-разному. Вот примеры из сочинений: Старуха Изергиль состоит из трех частей; Наши ребята привыкли все хорошее брать друг у друга...; Мы наметили посетить городской музей и вынести из него все самое ценное, самое интересное. Двусмысленность подобных предложений очевидна.

Словесная игра, основанная на столкновении в тексте различных значений многозначных слов, может придать речи форму парадокса, то есть высказывания, смысл которого расходится с общепринятым, противоречит логике (иногда только внешне). Например: Единица — вздор, единица — ноль (М.).

Наряду с многозначными словами в словесную игру часто вовлекаются и омонимы. Столкновение омонимов всегда неожиданно, что создает большие стилистические возможности для их обыгрывания. Кроме того, употребление омонимов в одной фразе, подчеркивая значения созвучных слов, придает речи особую занимательность, яркость: Каков ни есть, а хочет есть (поговорка).

В основе каламбуров могут быть различные звуковые совпадения: собственно омонимы — Трамвай представлял собой поле брани (Э.К.); омоформы — Может быть, — старая — и не нуждалась в няньке, может быть, и мысль ей моя казалась пошла, только лошадь рванулась, встала на ноги, ржанула и пошла (М.); омофоны — «Искра» играет с искрой (заголовок спортивного обозрения); наконец, совпадение в звучании слова и двух-трех слов — Над ним одним всё нимбы, нимбы... Побольше терниев над ним бы (Сим.).

Особого внимания заслуживает так называемая индивидуально-авторская омонимия. При этом по-новому толкуют известные слова; индивидуально-авторские омонимы лежат в основе многих шуток: гусар — птичник, работник гусиной фермы: дерюга — зубной врач; доходяга — победитель в спортивной ходьбе и т.д.

К такой игре словами близки и неожиданные восприятия известных поэтических строк, например: Души прекрасные порывы — от глагола душить? С огнем Прометея — от глагола согнуть! Но с пламенной, пленительной, живой — нос пламенный? С свинцом в груди лежал недвижим я — с винцом? Можно ли быть равнодушным ко злу? — козлу?