Социальная конфликтология

Современные подходы к изучению и описанию конфликтов

 

Если определять временные рамки оформления проблемы конфликта как относительно самостоятельной науки, то необходимо, по-видимому, начинать с работы Георга Зиммеля «Конфликт современной культуры»1. Разумеется, и до нее были серьезные работы, так или иначе посвященные конфликту (например, К. фон Клаузевиц, 1834; Г.Гегель, 1840), но в книге Г. Зиммеля впервые предпринята попытка рассмотреть конфликт как системное и необходимое явление культуры в целом, а не как предмет отдельного научного знания.

Следующий заметный шаг — работы З.Фрейда и его школы. Это была попытка рассмотреть конфликт как основание — генератор психического вообще.

Дальнейшие подходы более всего эксплуатировали понятие межличностного, межгруппового (имея в виду, в том числе, и большие группы) конфликта как социального феномена (Р.Дарендорф, Л.Коузер и др.). Или в математизированном, формальном рассмотрении — как метаявление, абсолютно связанное с максимизацией выигрыша, минимизацией проигрыша в условиях равнозначных альтернатив (А. Рапопорт, Р.Акофф, Ф. Эмери и др.).

Несмотря на их разнопредметные основания и, отсюда, существенно различающиеся языки описания, данные подходы роднит достаточно ясно выраженное представление о конфликте как о:

1) негативном феномене;

2) линейном явлении (предпочтение-отвергание).

Таким образом, проблема разрешения конфликта выступает как поиск ресурса, средства для осуществления выбора; и в ситуации состоявшегося выбора — способа преодоления отвергнутой альтернативы. Иными словами, проблема вместо изучения явления в его деталях, динамике и контекстах сводится исключительно к рассмотрению эффективности тех или иных вариантов работы с этой данностью.

Особенность современной ситуации в подходах к конфликту и его описаниям состоит в кризисе монопредметных попыток, который, пользуясь выражением Л. С. Выготского, вошел в открытую фазу, так как появились попытки критически пересмотреть общую теорию конфликта (см. например, Б.И.Хасан, 1986;

В. В.Дружинин и кол., 1989; В.А.Лефевр, 1991). Анализ этих попыток приводит к мысли, что выход, из кризиса современной конфликтологии связан с необходимостью разработки и построения целостной полной структуры конфликта, включающей три уровня:

1) основания столкновения, т. е. то противоречие, актуализация которого являет нам конфликт как феномен;

2) действительность столкновения, которая представляет собой взаимодетерминированные действия, стремящиеся к автономии путем доминирования, приспособления, элиминации и др.;

3) метаконфликтные феномены — переживание отношений к предмету противоречия и (или) конфликтного действия, интеротношений, аутоотношения субъекта конфликтного действия, экспектации и т.д.

Только реконструкции на всех трех уровнях описания могут представить полную структуру конфликта. Такой подход имеет смысл как практикоориентированный, поскольку назначение конфликта состоит в том, чтобы через его разрешение произошло снятие актуализированного в нем противоречия.

Проблема, однако, состоит в том, что у каждого из трех уровней есть свои языки описания, которые пока не интегрируются в целостную модель. К тому же они обладают стойкими конфликто-фобическими явлениями. По-видимому, задача оформляющейся сейчас конфликтологии и состоит в том, чтобы, преодолев традиционный страх и негативизм по отношению к феномену конфликта, разработать такие языки описания, пользуясь которыми можно было бы разрабатывать и применять эффективные психотехники1.

Прикладная психология унаследовала проблему конфликта от этики и философии, что во многом обусловило подход к ее теоретическому осмыслению и разработке средств практического разрешения. Генетические корни конфликта лежат, с одной стороны, в социальной нормативности (положим, что у животных конфликтов нет), а с другой — восходят к «ядру диалектики». Поэтому наследнице оставалось лишь на своем предметном языке описать уже выделенное и определенным образом обозначенное явление. При этом психологи имели некоторую степень свободы в выборе методологических оснований и, казалось бы, перспективных стратегий в разрешении проблемы. Последнее замечание связано с тем, что, несмотря на диалектическое происхождение (начиная примерно с 40-х годов XX в. становится традиционным обоснование всего лишь неизбежности конфликта и содержится призыв смириться либо даже (!) извлечь пользу), конфликту во всех исследовательских подходах, среди которых наиболее развитыми можно считать психоаналитическую и социально-психологическую традиции, была объявлена война.

Такая позиция сохраняется и поныне. Новейшие психологические исследования проблемы конфликта, несмотря на их распределение по разным социальным сферам (политика, педагогика, экономика, социология, семья, медицина и т.д.), представляют собой умножение вариантов дефиниций, классификаций, перечней причин и подходов, в то же время продолжают оставаться в рамках отмеченных традиций и сохранять агрессивное отношение к конфликту. В целом это положение считается вредным (вызывающим деструкцию деятельности и негативные эмоциональные состояния) и требует детального исследования, прежде всего, для профилактики либо для определенной регуляции (коррекции).

Модели выхода из подобного положения, которые предлагают как зарубежные, так и отечественные исследователи, очень схожи. Здесь, однако, возникает вопрос: нет ли в современной теоретической и практической психологии принципиально иного отношения к конфликту? В поисках ответа детальнее рассмотрим упомянутые традиции.