История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения

Исторические сочинения

 

Обостренный патриотизм, характерный для гуманистической интеллигенции северных стран, более всего выразился в интересе к истории, особенно к прошлому своей страны. Труды по истории сыграли важную роль в выработке национального самосознания скандинавов, стали для гуманистической интеллигенции средством воспитания идеального правителя. Короли, в свою очередь, стремились превратить исторические труды в орудие идейного воздействия, пропаганды датской гегемонии в Северной Европе и укрепления абсолютистско-монархических начал. Они всемерно покровительствовали историческим занятиям, привлекали крупных ученых в качестве «королевских историографов» и оплачивали написание официальных «историй». История превратилась также в объект и инструмент полемики между протестантами и католиками, а в среде протестантов — между филиппистами и мартинистами. Поэтому, в частности в Дании, все крупные представители общественной мысли специально занимались историей либо особо интересовались ею.

XVI столетие унаследовало ряд произведений, преимущественно латинских, которые стали основой для обобщающих исторических трудов: анналы, жития, монастырские «истории» и епископские хроники, исторические сочинения Свена Аггесена и, наконец, блистательные «Деяния датчан» Саксона, с десятками действующих лиц и серебряной латынью. Первой книгой на датском языке, напечатанной в Дании в 1495 г., была рифмованная хроника XV в. Важным событием культурной жизни страны стали переводы Саксона, изданные несколькими тиражами за границей (1514, 1534, 1576); они сразу же стали популярными в Дании, а после перевода книги на немецкий — ив гуманистической Европе. У Саксона нашел Шекспир образ Гамлета...

Уже в первых исторических трудах эпохи Ренессанса в Дании и Швеции проявились основные черты складывающейся национальной историографии. Это, во-первых, гордость за свой скандинавский мир, которая была стимулирована появившейся в 1555 г. знаменитой «Историей северных народов» шведа Олауса Магнуса, которая показала многообразие скандинавской цивилизации, дала толчок трудам, прославляющим людей Севера. Во-вторых, датская и шведская историографии отражали резкую враждебность между этими странами, которая поддерживалась раскаленной обстановкой развала Кальмарской унии, а затем и войнами, в результате которых Дания понесла чувствительные материальные и территориальные потери. Толчком для серии патриотических исторических сочинений стало появление «Истории готов и свеев» шведского гуманиста Иоханнуса Магни (издана в Риме в 1554 г. и Базеле в 1558 г.) Автор ведет происхождение шведов непосредственно от внука Ноя — Магога, возвеличивает прошлое и настоящее своей страны и делает ряд выпадов против датчан. Широкая реклама, которую создал этой книге шведский король Густав I Ваза при иностранных дворах, придала противостоянию двух соседних стран европейский размах. В еще более резкой форме эти идеи прозвучали в «Речи против датчан», произнесенной Иоханнусом Магни в шведском риксроде. В Дании ему ответил Ханс Сваннинг (1503—1584), профессор риторики в Копенгагенском университете; он был привлечен королем Кристианом III для создания исторических сочинений. Сваннинг разыскивал старые книги и рукописи в канцеляриях, церквах и частных архивах, изучал подлинные документы, хорошо знал северную литературу и собирал сведения о германцах эпохи Великого переселения народов, о древних норманнах. Сваннинг не смог реализовать свои обширные замыслы, но успел в блестящем латинском сочинении пункт за пунктом опровергнуть позиции Иоханнуса Магни и составить «Историю короля Ханса», где развивал тему унии, северного единства. Это было первое официальное историописание Дании с характерной политической заостренностью.

О следующем поколении датских историков возвестили труды магистра Андерса Серенсена Веделя (1542—1616). Отточив в диспутах за границей свои знания, Ведель стал в Дании дворцовым пастором и занял почетное место в кругу вельмож, причастных ко двору и к живой истории, которые охотно делились с ним воспоминаниями и манускриптами. По предложению короля Ведель начал создавать собственную «Историю Дании». В «Хронике Дании» (1581) он ведет происхождение датчан от древнегерманских кочевников — готов, кимвров и лангобардов, призывает изучать древние обычаи и достоинства предков. Веделю принадлежит заслуга первого издания сочинений известного миссионера Севера — епископа Адама Бременского. «Историю Дании» он завершить не успел, но оставил проспект 22 книг будущей «Истории», огромное собрание рукописей и отдельные заготовки: истории правления некоторых королей, описание общественных отношений, хронологию Дании. Этим пользовались затем многие датские историки, в том числе И. Колдинг в своем «Новом описании Дании» (1594).

После Веделя попытался создать латинскую «Датскую историю» университетский профессор греческого языка Нильс Краг (1550— 1602), который стал официальным историографом страны; королевский указ обязывал оказывать ему всяческую поддержку в сборе документов и древностей. В руках Крага оказался и весь архив Веделя. Выполняя другие важные поручения короля, Краг не успел опубликовать свою работу, которая частично увидела свет только в новое время, но издал сочинение «О республике Лакедемонян», скорее философское, нежели историческое, свидетельствующее о широте интересов автора.

Мечты датских монархов о написании официальной датской истории были, наконец, реализованы Арильдом Витфельдом (1546—1609). Отпрыск известной аристократической семьи, Витфельд на протяжении почти четверти века стоял у престола в качестве канцлера и члена Государственного совета. К концу XVI в. в кругу аристократии стало модным заниматься историей. Сформировался как бы новый тип ученого-гуманиста: влиятельный аристократ или профессор, педагог и ценитель древностей, манускриптов и раритетов.

Арильд Витфельд изучил труды предшественников и, максимально используя возможности королевской канцелярии и архивов знати, издал в 1595—1604 гг. серию фундаментальных сочинений по датской истории — от середины XV в. до своего времени. Он также выпустил «Краткую хронологию» истории страны с XIII в. и «Хронику Датского королевства» по древнейшему (от короля Дана) периоду. В своих сочинениях Витфельд сформулировал политические позиции дворянской элиты, конституционных монархистов, убежденных в том, что королю следует делить власть с риксродом. Книги Витфельда неоднократно переиздавались; они остаются важным источником сведений по истории Дании XVI в.

Внимание к историописанию сочеталось в датском общестче с интересом ко всякого рода древностям и их коллекционированию. Здесь в первую очередь надо назвать имя Оле Ворма (1588—1654). Он был естествоиспытателем, теологом, историком, педагогом, антикваром. В Копенгагенском университете он занял место профессора медицины. Одновременно он обучал сыновей аристократов. Ворм увлекался древнескандинавскими языками и древностями, изучал рунические письмена. Его книги на латыни о рунических надписях, публикации этих надписей и комментарии к ним заложили основу научного руноведения. В фундаментальной патриотической книге «Датские памятники» он доказывал, что датчане, подобно южным народам, также имели свои славные древности. Он одним из первых ввел в научный оборот труды Снорри Стурлуссона, Олауса Магнуса и других скандинавских писателей. После кончины Ворма руноведческие исследования в Дании заглохли, но были продолжены в соседней Швеции.

Большую известность имела обширная коллекция древностей и курьезов, которую Ворм собирал с 1622 г., став королевским историографом и антикваром: чучела редких животных, ископаемые скелеты, экзотические предметы быта и минералы.

Характерной особенностью ренессансного историописания последних десятилетий XVI и в XVII в. было создание «государственных историй» страны. В этом участвовали не только Ведель, Сваннинг, Нильс Краг, но и Йон Якобсен Венусин, гуманист-энциклопедист, увлекавшийся астрономией, медициной, ботаникой, геологией и историей. Ему принадлежит введение к труду «Об истории», где он делит историю на священную (sacra) и обыденную (profana), общую (universalis) и частную (particularis). Одним из первых он использовал понятие «средние века» как обозначение исторического времени. Венусин требовал четкого разграничения между историей и сагой (легендой, традицией), предупреждая о необходимости их научной критики; Венусин оказал огромное влияние на историографию своего времени, в том числе на одного из своих преемников — Юхана Исаксена Понтануса, который в «Истории Датского государства» (1601) описал, в сущности, его предысторию, используя, в частности, сведения многих античных авторов. Королевские историки эпохи Ренессанса сыграли заметную роль в культуре. Они выработали дворянско-монархическую концепцию датской истории, влиятельную и сегодня.

Для шведской историографии также было характерно создание патриотических универсальных историй страны. Дидактической и одновременно достаточно сдержанной в отношении прошлого величия Швеции хронике Олауса Петри противостояла история страны, написанная ее последним католическим епископом Иоханнусом Магни (1488—1544). Она была опубликована в Италии. Здесь, как и у Олауса Магнуса, история Швеции ведется от потопа, Юга, Магона и готов и рассматривается как колыбель германских народов, низвергнувших Римскую империю. Концепция «готицизма» оказала влияние на последующую историографию страны, сыграла заметную роль в пропаганде шведского великодержавия.