Жизнь на суше в ордовике: Мир мха и червей
Есть мнение, что первые сосудистые растения – риниофиты – начинают заселять сушу не 430, а ещё 444 миллиона лет назад, – в самом начале силура. Да и как «сушу»? Берега водоёмов, – супралитораль. В середине же силура за растениями на берега уже потянулись членистоногие… Собственно же суша, однако, оставалась пуста и безвидна, – посмотреть не на что, – до девона. Как следствие, на заглавной картинке, изображающей Землю ордовикского периода, суши вообще нет.
Об этом сообщает Стейтхаус Джорнал https://statehouse-journal.com
Как это бывает в науке, данное мнение основано на фактах, которые окончательны, и никогда уже пересмотрены не будут: риниофиты и первые условно сухопутные членистоногие появляются только в силуре. Но, внезапно, это оказались не все факты.
Новые и внезапные факты исследователям удалось добыть в результате изотопного анализа морских отложений. Предметом изучения изначально являлись причины ордовик-силурийского вымирания по доле выбывших видов сравнимого с мел-палеогеновым. Причиной вымирания – это уже было известно, – стало резкое похолодание климата. Вода ушла в ледники, уровень моря упал, поскольку же в то время обитаемой зоной в море оставались лишь мелководья, обнажение шельфа произвело опустошения даже на экваторе. Причиной же наступления ледника могло быть изменение состава атмосферы, – снижение концентрации углекислого газа и парникового эффекта… Что, собственно, и изучалось.
Изменения состава атмосферы предсказуемо оказались биогенными. В отложения уходил преимущественно предпочитаемый живыми организмами «лёгкий» углерод С12. Неожиданные же результаты дало сравнение темпов минерализации углерода и фосфора. В конце ордовика – 455 миллионов лет назад, когда и происходило массивное изъятие углерода из атмосферы, – это соотношение снизилось в 10 раз.
Прядок – многовато для погрешности. И результат множество раз проверяли, используя пробы осадков из разных регионов ордовикской Земли. Но эффект никуда не делся. Соотношение биогенных углерода и фосфора в отложениях 455 миллионов лет назад пришло к современным (sic) значениям.
Суть же дела в том, что у морских продуцентов – почти исключительно одноклеточных, – и у сухопутных соотношение углерода и фосфора в организмах разное. У одноклеточных на один атом фосфора (ДНК и РНК) 100 атомов углерода. У наземных же растений – 1000 и даже 2000 атомов углерода на каждый атом фосфора. Клетка в составе растения дольше живёт, дольше растёт, дольше синтезирует материалы укрепляющие и защищающие её позиции… Следовательно, 455 миллионов лет назад реками в море стали массово выноситься остатки высших растений. Они не могли перерабатываться редуцентами ни на суше, ни в море, – с этим пунктом вообще в палеозое огромная проблема была. Органика минерализовалась, концентрация углекислого газа падала, и климат становится холоднее. Причём, по темпам процесса можно было сделать вывод о заселении высшими растениями в данной период уже большей части суши, – не только узеньких прибрежных полос.
...Но не было же растений?.. Сосудистых не было. Однако, кроме них есть ещё и мхи. До сих пор считалось, что мхи появляются только в середине девона, – на 50-100 миллионов лет позже сосудистых растений. Хотя мхи и примитивнее них. Тоже касалось и лишайников. Они известны с середины девона, – леса на планете появляются сначала, лишайники только потом, – хотя…
Проще, до сих пор отпечатков мхов и лишайников с ордовике и силуре никто ещё не находил. Что даже было бы странно, если бы их искали. Однако причин полагать, что суша зазеленела уже 460 миллионов лет назад, прежде и не имелось. Теперь только появились… Та же история с протерозойскими биотами, – всё нашли, когда стали целенаправленно искать.
Что это значит?
Ну, во-первых, через некоторое время палеоарты, иллюстрирующие ордовик и силур, будут показывать берег на большую глубину – до горизонта – покрытый чем-то зелёным… Хотя и не факт. Мхи и лишайники не обязательно имеют зелёный цвет. С риниофитами же ничего не станет, – они так и будут возвышаться у обреза воды, весь силур набираясь опыта, чтобы последовать за мхами.
Ничего не изменится и для членистоногих. В силуре они не отходили ещё от воды. Но это не означает, что моховые поля не были заселены животными.
Несомненно, за мхами в глубину континентов сразу последовали черви. Черви легки на подъём, – газообмен у них в основном происходит через покровы тела, так что, адаптация к атмосферному дыханию им не требуется. На берегу червяк рискует высохнуть, так как его покровы и для жидкостей проницаемы. Но данную-то проблему черви не решили до сих пор, что процветать на суше им не мешает. Питаясь детритом на дне, черви продолжили делать то же в приливно-отливной зоне, а позже – как только что-то такое появилось, – и во влажной почве… В основном, конечно, речь о микроскопических круглых и плоских червях, но на суше уже в ордовике могли обитать и крупные кольчатые.
...Миру гигантских насекомых (на самом деле нет: многоножки и скорпионы – не насекомые), таким образом, предшествовал мир гигантских червей. Едва ли сильно гигантских. Но современный молотоглавый хищный (питается дождевыми) червь, будучи планарией, достигает 60 сантиметров в длину.
Одновременно с червями сушу могли заселить и тихоходки.