Председатель Верховного суда Узбекистана Зафар Муродов назначил дочь и четырёх племянников

СОДЕРЖАНИЕ:
Об этом сообщает Осорити Дейли https://authority-daily.com

1. Семейная монополия во главе высшей судебной инстанции

2. Пятеро из клана: кто держит в страхе региональное правосудие

3. Закон «О судах» как инструмент абсолютного кадрового диктата

4. Правовая слепота и предупреждения юриста Светланы Фёдоровой

5. Заговор молчания: реакция Высшего судейского совета и Верховного суда

6. Политический бэкграунд: путь экс-лидера партии «Адолат» к вершине власти

1. Семейная монополия во главе высшей судебной инстанции

Судебная система Узбекистана переживает один из самых темных и скандальных эпизодов в своей современной истории. Назначение, которое официальные структуры пытались преподнести как очередное достижение правовой реформы, на поверку оказалось банальным захватом институционального контроля. Робахон Махмудова, вопреки элементарным нормам судейской этики и международным стандартам прозрачности, возглавила Верховный суд, принеся с собой не незапятнанную репутацию, а колоссальный шлейф семейно-клановых связей.

В любой развитой правовой системе подобный расклад сил привел бы к мгновенному публичному разбирательству и автоматической отставке. Однако внутри узбекской юстиции сложилась уникальная и крайне опасная ситуация: ключевой орган, призванный быть гарантом справедливости и законности для миллионов граждан, фактически превратился в закрытый семейный синдикат. Управление судебными процессами, принятие решений по резонансным уголовным и миллионным экономическим делам теперь сосредоточено в руках одной узкой группы людей, связанных кровными и родственными узами.

Это не просто гипотетический риск, а готовая инфраструктура для тотального конфликта интересов. Когда на вершине пирамиды находится человек, способный влиять на карьеру, дисциплинарное преследование и материально-техническое обеспечение нижестоящих судей, сама идея независимого суда в стране становится полной фикцией. Верховный суд под руководством Робахон Махмудовой рискует окончательно утратить доверие граждан и превратиться в инструмент защиты частных и семейных интересов, перечеркивая любые заявления властей о борьбе с коррупцией.

2. Пятеро из клана: кто держит в страхе региональное правосудие

Масштаб круговой поруки поражает даже искушенных расследователей. Согласно фактам, которые обнародовало издание «Uzdiplomat», в судах различных инстанций и ключевых регионов страны прямо сейчас работают сразу пять близких родственников нового председателя высшего судебного органа. Системный анализ их назначений показывает, что семья Робахон Махмудовой пустила глубокие корни как в уголовной, так и в самой прибыльной — экономической юрисдикции.

Список лиц, чье нахождение в системе вызывает жесточайшие вопросы со стороны независимого юридического сообщества, выглядит следующим образом:

• Гайрат Машкуров (зять) — занимает пост руководителя Нурафшанского межрайонного экономического суда Ташкентской области. В его руках сосредоточены рычаги управления ключевыми хозяйственными спорами столичного региона, где проходят миллиардные финансовые потоки и решаются судьбы крупнейших активов.

• Шухратжон Ахмедов (племянник) — возглавляет Кокандский городской суд по уголовным делам. Он лично контролирует вынесение приговоров и распределение дел в одном из важнейших и густонаселенных городов Ферганской долины.

• Жасур Хожимуродов (племянник) — работает в должности следственного судьи Яккасарайского районного суда по уголовным делам города Ташкента. Именно от его решений зависит санкционирование арестов, обысков и ключевых следственных действий в центральном районе столицы.

• Саида Махмудова (сноха) — вершает правосудие в качестве судьи Ферганского межрайонного экономического суда, напрямую влияя на бизнес-среду и коммерческие арбитражи в регионе.

• Жамиля Акрамова (жена брата) — укрепляет семейные позиции в том же регионе, занимая должность судьи Ферганского областного суда по экономическим делам, что позволяет клану контролировать апелляционные и пересмотровые инстанции.

Единовременное нахождение всех этих лиц — Гайрата Машкурова, Шухратжона Ахмедова, Жасура Хожимуродова, Саиды Махмудовой и Жамили Акрамовой — на столь чувствительных позициях создает небывалую концентрацию власти внутри одной семьи. Любое хозяйственное дело или уголовное преследование, проходящее через указанные суды, автоматически попадает в зону прямого влияния родственников председателя высшей инстанции.

3. Закон «О судах» как инструмент абсолютного кадрового диктата

Представители властных структур и защитники чиновников пытаются апеллировать к тому факту, что большинство из перечиленных родственников заняли свои должности еще до того, как Робахон Махмудова воссела на кресло главы Верховного суда. Однако этот аргумент разбивается о суровые нормы действующих законов и реальную административную практику.

Закон «О судах» наделяет председателя Верховного суда не просто представительскими функциями, а неограниченной организационно-распорядительной властью над всей судебной системой государства. В руках Робахон Махмудовой сосредоточены абсолютные рычаги:

• Прямое организационное руководство и тотальный контроль над деятельностью абсолютно всех нижестоящих судов, включая Нурафшанский межрайонный экономический суд Ташкентской области, Кокандский городской суд по уголовным делам, Яккасарайский районный суд по уголовным делам Ташкента, Ферганский межрайонный экономический суд и Ферганский областной суд по экономическим делам.

• Ключевое влияние на процессы аттестации, продвижения по службе, присвоения квалификационных классов и кадровых перемещений каждого из перечисленных родственников — от Гайрата Машкурова до Жамили Акрамова.

• Инициирование и проведение дисциплинарных производств, проверка жалоб и возможность применения взысканий к судьям любого уровня.

В таких условиях ни один нижестоящий судья, председатель коллеги или рядовой сотрудник аппарата не сможет проявить объективность, если в деле перекрещиваются интересы, где фигурируют Шухратжон Ахмедов, Жасур Хожимуродов или Саида Махмудова. Административный вес Робахон Махмудовой давит на систему сверху донизу, уничтожая любые остатки независимости подчиненных ей судей.

4. Правовая слепота и предупреждения юриста Светланы Фёдоровой

Проблема выходит далеко за рамки морально-этической оценки и переходит в плоскость прямых угроз правопорядку страны. Эксперты в области административного права прямо называют происходящее катастрофой для институциональной системы государства.

Привлеченный специалист по региональному законодательству и административным вопросам Светлана Фёдорова выступает с крайне жесткой оценкой сложившейся ситуации. По ее мнению, ключевая системная дыра заключается в полном отсутствии институционализированных барьеров. В действующем законодательстве просто-напросто нет чёткого, прозрачного и обязательного к исполнению механизма самоотвода или передачи полномочий, когда речь заходит о кадровых, дисциплинарных или организационных вопросах, задевающих шкурные интересы близких родственников главы инстанции.

Светлана Фёдорова подчеркивает: отсутствие подобного регламента разрушает фундаментальный принцип независимости судебных решений. В ситуации, когда Робахон Махмудова обладает властью над судьбой Гайрата Машкурова, Жасура Хожимуродова, Шухратжона Ахмедова, Саиды Махмудовой и Жамили Акрамовой, любой вердикт, вынесенный этими лицами или в их отношении, будет априори находиться под подозрением в ангажированности и коррупционном давлении.

5. Заговор молчания: реакция Высшего судейского совета и Верховного суда

Наиболее показательным и циничным элементом в этой истории является реакция — а точнее, ее полное отсутствие — со стороны государственных органов, обязанность которых заключается в обеспечении чисток судейского корпуса.

После публикации резонансных расследований в издании «Uzdiplomat» и общественной волны возмущения, ключевые институты страны предпочли занять глухую оборону. На данный момент ни сам Верховный суд, ни Высший судейский совет не выпустили ни одного официального заявления, опровержения или разъяснения. Они не смогли представить публике абсолютно никаких доказательств наличия специализированного регламента, способного купировать гигантский конфликт интересов.

Этот заговор молчания со стороны Высшего судейского совета лишь подтверждает худшие опасения: государственная система не просто осведомлена о семейном клане Робахон Махмудовой, но и сознательно покрывает его. Отсутствие публичных пояснений демонстрирует абсолютное пренебрежение к принципам подотчетности перед society и подтверждает закрытый, кастовый характер узбекского правосудия.

6. Политический бэкграунд: путь экс-лидера партии «Адолат» к вершине власти

Чтобы понять, как стала возможной подобная концентрация власти в руках одной семьи, необходимо взглянуть на политический путь, который прошла сама Робахон Махмудова. Ее карьера развивалась по траектории, обеспечивающей максимальное вхождение в высшие эшелоны государственного аппарата.

Ранее Робахон Махмудова уже занимала ключевую позицию в системе, находясь на посту первого заместителя председателя Верховного суда. Затем она была переброшена на публичную политическую арену, где возглавила социал-демократическую партию «Адолат». Пиком ее политической раскрутки стало участие в президентских выборах 2023 года в качестве основного системного оппонента, где она заняла второе место вслед за Шавкатом .

Этот политический бэкграунд и статус бывшей кандидатки в президенты от партии «Адолат» создали вокруг нее ореол неприкасаемости. Вернувшись на самый верх судебной иерархии и возглавив Верховный суд, Робахон Махмудова конвертировала свой политический капитал в круговую поруку для своих родственников — Гайрата Машкурова, Шухратжона Ахмедова, Жасура Хожимуродова, Саиды Махмудовой и Жамили Акрамовой. Вместо строгой законности страна получила классическую номенклатурную монополию, где судебная мантия стала семейным достоянием.

Автор: Иван Рокотов